Бесславные ублюдки

Леви остановил конвой сразу же, как только его лошадь оказалась в середине небольшого, но богатого на хворост перелеска. Метель, начавшаяся еще до их отбытия, усиливалась с каждым мгновением, порывы ветра рвали знамена, а страшный снегопад заносил, казалось бы, глубокие следы недавних путников за считанные минуты. Но, при всех сложившихся погодных условиях, Черный Замок, окружавшие его костры и яркие огни из окон было отлично видно даже из столь далёкого перелеска. К сбору погребального костра для почившего Аарона Леви и Эмрис подошли основательно, и даже непроглядная метель не была для них преградой. Вольные люди сразу же бросились в лес, начали собирать упавшие ветви и рубить более крепкие стволы. И лишь тогда, когда хворост был собран в кучу, несколько крепких мужчин подняли лежащее в одной из телег тело Аарона и понесли его к дровам. А выглядел он… Он был бледен, холоден, но лицо его было умиротворенным и спокойным, коим его почти никогда нельзя было увидеть в жизни. Богатыми, идеально сшитыми шкурами было украшено его тело, длинные волосы его были вымыты и аккуратно собраны и уложены поверх застегнутого чуть выше груди плаща. И в момент, когда тело его было уложено на хворост и окончательно подготовлено к сожжению, Леви и Эмрис попросту застыли над ним, не зная, что говорить и как проститься с другом навсегда. - Нам надо выступать, - сухо произнес Леви своим промерзшим, дрожащим голосом, - Иначе мы и наши люди замерзнем здесь еще до момента, когда сможем поджечь костер. - Не так и не здесь должно было пройти это погребение… - с нотками обреченности, не замечая жалоб Леви, проговорил Эмрис, - Его история – это… - Апофеоз геройства, мастерства, любви и риска, - легко улыбнувшись, Леви перебил товарища и приложил руку к плечу Аарона. - Может быть… Но, все же, я не верю в это до сих пор. Он пережил Валирию, пережил Мантарис, пережил дотракийцев, пережил проклятого Джейме Ланнистера. А за Стеной… - За Стеной все работает совершенно иначе. Это уже давно не царство людей. - Тогда… Попрощаемся с ним и отправимся в путь. - Я буду первым, - опустив голову и достав обитый мехом мешочек с вином, прохрипел Леви, - Итак, с чего бы начать… Я, пожалуй, уже очень много сказал за последние дни, и теперь, когда я в последний раз вижу тебя, я не буду больно многословен. Ты не заслуживал такого конца, брат. И я надеюсь, что твой путь за порогом жизни будет более простым… Я верну твои мечи тебе, когда мы одолеем эту угрозу… Прощай… Прощание Леви было как нельзя кстати – недолгое, не слишком унылое, что не сильно бы понравилось Аарону при жизни. И, когда Леви отступился от погребального костра с мечами Аарона в руках, Эмрис наконец-то приблизился к почившему товарищу вплотную и, проведя ладонью по лезвию своего клинка, воспламенил его и занес над телом старого друга. - Владыка приведет тебя к… И тут со стороны Стены до ушей Эмриса донесся горн. Первый, второй и леденящий душу третий… ****************************************** Медленно, ровными шеренгами мертвецы выходили из Зачарованного Леса навстречу Стене. Горны постоянно повторялись, на позиции начали выходить лучники, арбалетчики, а внизу, у самого основания замка и в тоннеле под Стеной для битвы начали выстраиваться воины Вольного Народа и дозорные. Игритт бежала – она решила отправиться назад позже, как сможет прийти в себя и отдохнуть после столь тяжелой вылазки, и теперь она очень жалела об этом решении. Очевидно, теперь уже мертвецам нечего бродить, собираться с силами для штурма Стены. Очевидно, Король Ночи обладает разумом, иначе бы не повел сюда всю армаду сразу после того, как один из мертвых был захвачен. И теперь они будут штурмовать замок… - Заводи механизм! – прокричала Игритт одному из своих, после чего тут же захлопнула клетку. Механизм медленно понес ее ввысь, постепенно отдаляя от становящегося мелким Черного Замка. Людей она вскоре и вовсе не могла различить, а о движениях внутри лагеря свидетельствовали лишь многочисленные бегающие из стороны в сторону огни. На поясе и за спиной она прощупывала колчаны со стрелами, и каждый раз проверяла свой лук – страх начинал переполнять ее, как никогда ранее. Неужели весь их поход на юг ради поиска безопасной обители теперь может разрушиться, как и сама Стена? Решетка с треском отворилась перед ней и другими воинами и здесь, на верхушке Стены, паники было еще больше, чем внизу. Со всех сторон к северному выступу подкатывались бочки с маслом, гравием и огромные запасы стрел. - Это обычные стрелы, - возмущенно заявила Игритт, - Им они не помеха… - Мы будем их поджигать. Какие-то долетят, а какие-то нет. Может что-то да получится… Еще раз проверив свой лук, Игритт помчалась в восточную сторону, где почти сотня лучников уже вышли на позиции и подпалили свои стрелы. Одичалая не медлила – наложив стрелу на тетиву, она немедленно подожгла ее и так же прицелилась вдаль, в глубине души надеясь подпалить хотя бы одну тварь. - Смотрите! Смотрите! Сколько их там… Из леса начали появляться вихты-великаны и мертвые мамонты, перед которыми расступалась вся вышедшая вперед них армада. И в момент, когда великаны поравнялись с передовыми шеренгами, эти самые шеренги перешли в движение, бешено вопя и размахивая оружием во все стороны. - Залп! – скомандовал один из дозорных. Игритт выпустила стрелу и поток их, разрезав воздух, понесся вниз, начал пронзать первых вихтов. Но большая часть стрел потухла еще на половине пути, а потому вихты, лишь немногим, кажется, потеряв ориентацию в пространстве, начали подниматься и вновь рваться к вратам, где им на головы полетели первые бочки с горящим маслом и гравием. - Экономьте бочки на великанов! Они только этого и хотят! – сорвалась на крик девушка, как вдруг ее оглушил мощный, ослепляющей яркости взрыв. Большая часть лучников близ нее оступились и полетели вниз со Стены, нередко хватаясь за братьев по оружие и завлекая их с собой. Игритт же отбросило в деревянное перекрытие, где она, ушибившись спиной о балку, тяжко взвыла и согнулась так, будто бы что-то внутри нее сломалось. И то, что она увидела потом, вводило ее саму в состояние жестокой, безвылазной паники. Части тел оказавшихся рядом с эпицентром взрыва людей, горящие, обожженные огнем и маслом солдаты бегали из стороны в сторону и, принимая свою участь, бросались вниз со Стены, а место, где ранее она видела бочки, попросту исчезло в ярком пламени. Опора подъемного механизма лопнула у нее на глазах и платформу, издав едва различимый для кровоточащих ушей лучницы треск, сорвалась вниз. Игритт поползла – она совершенно ничего не слышала, не могла найти свой лук, а стрелы в ее колчане почти все надломились. Вонзая кинжал в ледяную твердь, она продолжала ползти к краю Стены, и, когда ее голова повисла над пропастью, она увидела пришедших в движение великанов и мамонтов. Они шли, как ей казалось, настолько медленно и угрожающе, что от ожидания ужасного она не могла и заговорить. Слух постепенно возвращался к ней, но сил подняться до сих пор не было. Она ясно слышала, как ее сородичи звали ее за собой, спасаться бегством, но она не шевелилась. Игритт все еще видела редкие, испускаемые с западной стороны позиций стрелы, но они едва ли могли нанести хоть какой-то урон наступавшей армаде. Мертвые постепенно расступались перед движущимися вперед великанами и, в итоге, первая пара из них вцепилась в врата. Постепенно количество увеличивалось, и, когда другим великанам уже некуда было подступиться, из леса начали появляться ходоки. Их Игритт легко могла разглядеть через всю эту армаду – никто более не выглядел так ужасающе, как они. Бледные, словно сотканные изо льда, сидящие на мертвых лошадях – они внушали страх большие, чем могут испытывать люди. Но все они следовали за одним, с ледяной короной на голове и ледяным мечом в руках. - Король Ночи, - прошептала Игритт, пытаясь получше разглядеть Великого Иного. А великаны, тем временем, ухватившись за врата, начала поднимать их вверх, ломая механизм и не обращая внимания на последние очаги сопротивления. Как только они приподняли врата достаточно, чтобы в них можно было пройти им самим, в тоннель вошел сам Король Ночи. И спустя пару мгновений Игритт услышала треск. Стена будто бы трескалась, выпуская из себя древнюю, заложенную в нее магию. Прошла еще пара мгновений прежде, чем в тоннель рванули мамонты и вихты, а из Черного Замка начали доноситься обрывистые, постепенно угасающие крики вступивших в бой людей. - Поднимайся, Игритт, - за плечо девушку дернул один из ее сородичей, - В Восточный Дозор. Через пламя мы не пройдем… ****************************************** - Леви, беги к конвою! Собирайтесь и выступайте! – ледяное спокойствие Эмриса неожиданно для наемника было нарушено, и жрец сорвался на крик. - Но ты… - Я подожгу погребальный костер и догоню! Не спорь! Леви лишь один раз кивнул и, развернувшись, помчался обратно к колонне, завязая в снегах и спотыкаясь об спрятанные под ними ямы. Эмрис понимал, что у него совсем не осталось времени на прощание. Ему хотелось оттянуть момент, никогда не прощаться со своим рискованным, легендарным другом. Пусть отбывают без него – если Владыка решил прибрать его жизнь себе, то он с радостью пойдет на это. Но пока жрец ничего не знал – он лишь видел бледное, уложенное на вершине костра тело. Отведя глаза в сторону Стены, он увидел яркое, освещавшее огромный участок пламя. Не это ли знак Владыки? Не это ли его послание к нему? И, не найдя в себе силы подпалить кострище, жрец вонзил свой меч в сугроб и прошел к его голове. Дрожащими от волнения руками он взялся за нее и, склонившись над телом, едва слыша себя самого, произнес: - Владыка, я знаю, что не был лучшим из твоих служителей, часто уходил с пути и сомневался в тебе. Я не обратил армии и королевства в твою веру, но я умоляю тебя, пожалуйста, верни нам нашего друга. Ты как никто другой должен знать, что он сослужит добрую службу тебе в Великой Войне. Помоги мне… Одну из своих рук он приложил ко лбу Аарона, а второй схватился за рукоять горящего мяча и, совершенно не боясь пламени, приложил объятое пламенем лезвие к губам. - Ибо ночь темна и полна ужасов, - полушепотом изрек из себя Эмрис и, согнувшись над Аароном, соприкоснулся своими губами с твердыми, окоченелыми губами друга. Он видел этот обряд лишь раз, да много лет прошло с того момента. Он совершенно забыл слова, все тонкости этого обряда и помнил лишь об одном – вдохнуть пламя в тело можно только через поцелуй. Его руки тряслись, как и он сам. Жрец чувствовал, как теряет тепло и силы. Ему хотелось упасть, но он не мог этого сделать. И лишь когда обряд подошел к концу, а губы их разъединились, Эмрис отскочил практически на пару метров и, едва не завалившись в сугроб, вновь встал на колени у самого кострища. - Владыка освети ему путь назад… Владыка… - Твою мать! – резко содрогнувшись, Аарон издал яростный крик и повалился вниз с кучи хвороста. Эмрис был готов провалиться под землю и сгореть заживо от удивления – неужели все получилось? Владыка все время был с ним, следил за ним и помог тогда, когда он попросил об этом. Неужели это не чудо… Но застывать на месте и произносить хвалы Владыке Эмрис пока не намеревался – друг его, скорее всего, упал прямо в сугроб и сейчас мерзнет там, пытаясь понять, что с ним произошло. - Что ж так холодно! Ублюдские снега… - из-за кучи вновь выругался воскресший чемпион и Эмрис, сорвавшись с места, быстро обежал горку из дров и воочию увидел воскресшего Аарона. И выглядел он таким живым, каким Эмрис его никогда не видел при жизни. В свете своего пламенного меча Эмрис видел на его лбу капли пота, а бледность быстро сходила с лица и видимых конечностей. Согнувшись в коленях, он сидел прямо перед протоптанной Леви дорожкой к конвою и не мог встать. Он постоянно озирался по сторонам, смотрел то на руки, то на небо, беспокойно метался из стороны в сторону и совсем не обращал внимание на Эмриса. - В… Вино… Согрейся изнутри… Но Аарон, едва лишь Эмрис приблизился к нему, тут же сорвался с места и повалил в снег, обеими руками сдавив тому шею. - Как… Я… - Аарон, успокойся, это шок, это шок… - прохрипел задыхающийся жрец, но хватка чемпиона не слабела. В голове у Аарона творился полный беспорядок. В голову его одновременно вернулись воспоминания о всей его жизни, но, при этом, он вообще не мог вспомнить обстоятельства, после которых, он, как казалось ему, крепко заснул. Ему казалось, что он все еще там, за Стеной. Но как? Шансов выжить у них не было, и, следовательно, он был мертв. Это либо сон, либо он воскрес в качестве мертвеца. Он не хотел сдаваться, подчинять себя воле злых богов, начал бороться против, как ему казалось, того, что осталось от его друга Эмриса. Но одна мысль не давала ему покоя – он явно слышал не вопли, а шея жреца источала тепло, чего от живых трупов он не замечал ранее. - Эм… Эмрис, - ослабив хватку, прохрипел Аарон. - Да, все верно, - не менее сипло ответил жрец, - Выпей вина… Согрейся. - Мне не холодно, я будто бы горю изнутри… Что со мной случилось? - Ты умер, Аарон, - прямым текстом заявил поднявшийся из снега Эмрис, - А я обратился к Владыке Света и он вернул тебя. - Я слышал сказки об этом… - Сказки ты слышал и о тварях за Стеной. Тебя еще хоть что-то удивляет? Аарон слабо улыбнулся и обратил свой взор на Черный Замок. Он уже горел, а огни из него постепенно заполняли поля и тракт вокруг него. До них начали доноситься слабые крики людей и вопли прорвавшихся вихтов. - Мы довезли вихта? - Да, - утвердительно покивал Эмрис, - Но теперь нам нужно спешить в Винтерфелл. Иначе… - Второй раз на тот свет я уже не так буду спешить… - Но в Винтерфелл поспешить все же придется. Надо всех предупредить. И да – все вопросы ты задашь мне потом. Для начала поднимем челюсть Леви с земли… Аарон рассмеялся и, как следует отряхнув свой плащ, направился вслед за начавшим удаляться Эмрисом. Они постепенно становились все ближе и ближе к факелам и в момент, когда они вышли из мрака перелеска, со всех сторон посыпались разговоры. - Он… Мертвец… - Воскресший! И лишь Леви молчал, преспокойно наблюдая за приближением своих друзей. В руках у него были поводья, а лошадь его, к успокоению его самого, вела себя совершенно спокойно, как себя ведет любое животное, когда рядом нет опасности. - Я слышал о чудесах, творимых красными жрецами, но это чудо… Твоих рук дело? - Это дело рук Владыки, брат. - С такими чудесами я скоро верующим стану. Так, поговорим потом. Нас ждет долгий путь, никаких остановок. Спим посменно в телегах. Если повезет – обгоним мертвецов на несколько дней! - Рад, что ты жив, Леви, - преспокойно произнес Аарон, положив руку ему на плечо. - А уж я то как рад, - улыбнулся наемник, и, приподняв свой плащ, вынул из под ремней два связанных между собой меча Аарона, - Больше не теряй. - Рад, что ты решил их сохранить. За порогом жизни я бы хотел прожить без оружия в руках. Но теперь, когда мой отдых закончился, мне придется еще чуть-чуть поработать ими. - Придется. И придется придумать причину своего воскрешения. Весь альянс в курсе того, что ты умер, - усмехнулся Леви и погнал свою лошадь вперед. В голове у Аарона продолжало твориться что-то странное – какой-то шум, какая-то странная, не передаваемая словами пустота. Он отлично себя чувствовал, но, почему-то, было в его состоянии легкое чувство недосказанности. Что-то терзало его, но он не мог понять, что это такое. И, наконец-то увидев свободную телегу, он сходу запрыгнул в нее и опустил голову на поджатые перед собой колени. У него, очевидно, будет время понять, подумать и узнать о том, что же терзает его. Что за пустота… И что это была за тьма, окутавшая его на несколько часов…