Не отпускай

      В детстве Изуку казалось, что его жизнь всегда будет наполнена радостью и яркими весёлыми воспоминаниями. Но, как ни странно, этому не суждено было сбыться. А парнишка в свои годы столкнулся с этой правдой жизнь слишком внезапно и жестоко. Слишком для него сокрушающе.

***

      Изуку отчётливо запомнил, как Бакуго все детство травил его своим ядом. Те слова, которые Кацуки умудрялся говорить, были как самая сильная и болючая отрава для Мидории. Но в то время он почему-то этого сполна не ощущал и не понимал. А вот со временем, через несколько лет, парень ясно смог почувствовать, как же сильно его задевали и обезнадёживали тогда те все слова и действия.       Почему Изуку в детстве так наивно полагал, что Кацуки просто притворяется и на самом деле он совсем не так о нем думает, как говорит? Почему он воспринимал всё так глупо? Почему терпел? Нынешний Мидория не может дать ответы на эти вопросы. Ведь сейчас он чувствует к этому человеку лишь вражду и отчуждённость, не хочет ни видеть, ни слышать, ни иметь с ним хоть что-то общее. Возможно, в те времена Мидория что-то видел в Кацуки, что на сегодняшний день уже позабыл. Может, что-то такое он чувствовал к нему, что придавало ему сил и надежд терпеть всё. Но вот сейчас такого уж точно нет, и этот вариант кажется ему слишком противным. Ведь в детстве он уже пытался хотя бы что-нибудь сделать для того, чтобы тот наконец начал видеть в нем друга. Но не вышло. И сейчас он чувствует лишь опустошение от этих воспоминаний.       Но в целом Мидория давно уже перестал об этом думать и почти забыл Кацуки, пока так неожиданно не увидел его в университете. Но даже в тот момент он не ощутил ни капельки интереса или каких-то ещё эмоций, кроме омерзения. Ведь ему сейчас уж точно не до старого знакомого и, как кажется Изуку, если он ещё и об этом станет беспокоиться, определенно точно сойдёт с ума. Без вариантов.

***

      Приблизительно четыре года назад его жизнь окончательно разрушилась. Именно когда отец ушёл из семьи и оставил после себя полным полно долгов — вот тот самый переломный момент.       Изуку всегда в детстве побаивался отца из-за его часто меняющегося настроения и нрава. Он мог быть любящим отцом, но в какой-то миг мог стать деспотом. В такие моменты его любовь к своей семье куда-то внезапно испарялась, принося взамен холодное наплевательское отношение. Начало это проявляться, когда Мидории было приблизительно двенадцать: именно тогда его отец начал больше увлекается выпивкой, ночными похождениями и азартными играми. А играл он часто. Проигрывал. Пил. Пил много. И так очень быстро забил на работу.       Изуку до сих пор не понимает, что его сподвигло буквально на предательство своей семьи: жены, сына и маленькой дочки. Каждую ночь Мидория слышал тихий, отчаянный, истошный плач матери, а утром замечал её покрасневшие от непрерывных рыданий глаза. Его руки сами собой сжимались в кулаки, когда видел, как она всегда перед ними, детьми, пыталась казаться счастливой, как она каждый раз всеми силами старалась улыбнутся и скрыть свои настоящие чувства. Перед сыном и дочкой она пыталась быть сильной. Не получалось. Глаза ее выдавали, улыбка — вымученная, кривоватая, натянутая — лишь больше показывала, в каком она состоянии.       Так продолжалось год. За это время из-за долгов отца семья лишилась почти всего имущества. В один день, когда отец пришёл в которой раз пьяным домой, Изуку со своей комнаты услышал, как он кричит на мать. В который раз. И тогда он не выдержал, прибежал на кухню, застав отца с маминым кошельком в руках и саму маму, которая с опущенными глазами тихим голосом умоляла перестать.       Сына тогда сначала даже не заметили, но он на всю жизнь запомнил, как отец поднимает руку на маму, а та даже не защищается, лишь сильнее сжимается, будто маленький напуганный ребёнок. Он ударил сильно, увесисто. У Изуку в тот момент было ощущение, что звук пощёчины будто на мгновенье оглушил его. Он шокировано смотрел и не мог даже пошевелиться, но потом подбежал к лежавшей на полу матери и с яркой ненавистью не отрываясь смотрел в глаза отца. Тогда паренек отчётливо осознал, что уже не видит в нем папу. Передо ним стоял омерзительный, дикий, никчемный человек, в тот момент ставший для своего сына окончательно чужим. В его глазах Изуку не видел ни капли вины, они были затуманены спиртным. Даже казалось, что в немигающем взгляде были весёлые нотки, будто вся эта ситуация его лишь забавляла.       А потом Мидория, тринадцатилетний мальчишка, не сдержав ярости после увиденного, бросился с кулаками на этого мужчину, который крупнее его в два раза. Мозг его был затуманен, а инстинкты кричали защищать мать. Он даже не понял, как его откинуло на несколько метров, и парень ударился о стену. Но Изуку на это и не обратил внимания, быстро вскочив на ноги и со всеми накопленными эмоциями начав кричать на стоящего перед ним мужчину.       Громко, истошно, надрывно, чуть ли не истерично. Он выговаривал всё, что только накопилось в его душе. Говорил, что он самый омерзительный человек, что лучше сдохнуть, чем иметь такого отца. Помнится, даже пожелал ему смерти. Да, может, это был перебор, но тогда Изуку не контролировал свои эмоции, а тем более слова. Но ему не дал выговориться до конца оглушающий звук падающего стола. Отец толкнул его со всей силы, яростно кидая взгляд по всей кухне, и, всё же забрав последние деньги матери, ушёл. Навсегда. Больше он не приходил. Ни в этот день, ни в следующий, никогда. Он просто свалил, забрав все сбережения и оставив лишь долги.       Но самое страшное, что именно тогда сломалась Инко Мидория. Она винила сына в уходе отца, говорила, что лучше бы всё так и продолжалось, но он был бы с ними. С ней.       Тогда Изуку не понимал, почему она держалась за такого человека как отец. Но со временем осознал. Она его любила. Это самая никчемная, унижающая любовь, которая лишь может существовать. Потерянная, безнадежная, несчастная, приниженная, ненормальная, ничтожная, лишённая уважения, но всё же любовь.       Как можно быть преданной человеку, который вдоль и поперёк испоганил твою жизнь, до сих пор не доходит до Изуку. Но эта фанатичная любовь затуманила ей голову, и она возненавидела собственного сына, считая, что муж ушёл именно из-за него. Нет, сначала старалась держаться из последних сил. Но всё чаще и чаще она срывалась на сына.       В таком состоянии прошло полгода. Последней каплей для неё стала болезнь дочери. Для лечения нужно было отдать уйму денег, а ей, женщине с полными багажом долгов и детьми, просто нереально было достать хотя бы треть такой суммы. И тогда она сломалась. Окончательно. Начала пить, перестала ходить на подработки, забила на детей, даже на дочку, а в сыне нашла причину всех проблем. И теперь во взгляде собственной матери Изуку не видел ничего кроме ненависти. И это больно. Слишком больно.

***

      Мидории очень рано пришлось повзрослеть. Ему очень рано пришлось научиться «выживать». Ещё когда отец не оставил их, он уже метался в поисках хоть какой-то подработки, чтобы хоть как-то помочь матери. Он был согласен на всё, лишь бы ей стало легче.              Сначала просто раздавал листовки, потом каким-то чудом стал грузчиком на полставки. В детстве, когда в семье всё ещё было хорошо, когда его семья была воплощением уюта и семейного комфорта, он любил заниматься спортом. Мальчик попросил отца отдать его на бокс сразу после того, как они переехали в новый дом и новый город.       В старом часто над Изуку потешались одногодки из-за хрупкого тела, из-за чего у мальчишки выработался комплекс, который скрипучим голосом напевал ему в мыслях, что нужно исправлять это. Так он и начал заниматься боксом, а тренировки всегда ему приносили удовольствие и страсть. У него быстро всё начало получатся, и он с уверенностью мог заявить, что нашёл «свой» спорт. К сожалению, через несколько лет пришлось бросить занятия, когда начались проблемы с деньгами. Но вот в шестнадцатилетнем возрасте ему окупилось это умение.       Подпольные, нелегальные бои.       То ещё дельце. Жестокие, часто неравные, часто безнадёжные и беспощадные, кровавые, отчаянные, настоящие бои без правил. И шестнадцатилетний потерянный парень с целью лишь добыть деньги — попал в сети этих боёв. Было больно и слишком жестко. Нечеловечно. Но он смог получать деньги. Хоть таким способом, но ему было откровенно начихать, как их зарабатывать, лишь бы как-то получать. Да и сам он довольно быстро привык ходить с вечно сбитыми костяшками, синяками, гематомами, болезненными травмами и ощущением крови во рту. Всё это парень пытался скрыть одеждой, бинтами и различными повязками, ходя в школу.       Мидория закончил школу совсем недавно, сдал экзамены, поступил в университет. Но из-за некоторых проблем не смог пойти в университет сразу же с сентября. Поэтому он до начала декабря учился заочно, а затем всё-таки начал ходить на пары в университет. И проходив первую неделю, он сконфуженно понимает, что ему лучше не появляться там несколько дней из-за травмы и фингала на пол-лица после последнего боя, проведённого вчерашним вечером. Кстати, в котором он всё же вышел победителем. Пусть и кажется, что в конечном итоге Мидория был более побитым, чем его оппонент. Главное, что Изуку продержался на ногах до конца, а противник — нет.