In My Defence, I Have None (For Never Leaving Well Enough Alone)

      Вэнь Нин проснулся, и это само по себе было загадочно, поскольку он не спал уже больше двадцати лет.        Он нахмурился (нахмурился?) глядя в потолок, и медленно моргнул, пытаясь понять, что случилось. Молодой господин Вэй настоял, чтобы он присоединился к ним с Ханьгуан-цзюнем на ночной охоте, поскольку они не виделись уже несколько месяцев. Несколько оборотней убивали фермеров на краю леса, и местные заклинатели попросили Ханьгуан-цзюня о помощи, а молодой господин Вэй чуть не прыгал от радости от перспектив “повеселиться с двумя его обожаемыми парнями”. Вэнь Нин был очень рад, что больше не может краснеть, но не смог удержаться от нервных взглядов на, к счастью, безразличное лицо Ханьгуан-цзюня, и, заикаясь, ответил:        - С-спасибо, молодой господин Вэй, я б-буду рад п-присоединиться к вам.       Вэй Усянь просиял, сцапал его за локоть и вытащил их с Ханьгуан-цзюнем из павильонов исцеления прямиком к воротам Облачных Глубин.       Сама охота была… странной. Тварей было куда больше, чем было упомянуто - необычно больше, пока Ханьгуан-цзюнь не уничтожил привлекающие духов флаги. Он помнил.. он помнил как прикончил последнюю тварь и повернулся к молодому господину Вэю спросить что происходит. Помнил ослепляюще-яркий свет из-под ног, а после… ничего.        Неожиданно он почувствовал странное жжение и опустил взгляд на грудь, пытаясь понять что могло его вызвать. Вид красно-белых одеяний Цишань Вэнь, которых он не видел десятилетиями, заставил его резко вдохнуть, больше по привычке, чем из необходимости дышать. Но… но жжение в груди внезапно исчезло. Вэнь Нин... Вэнь Нин дышал. Он снова резко вдохнул, рывком сел, уставившись на себя, на свои руки - бледные, розоватые руки, которые выглядели.. выглядели  живыми. Но Вэнь Нин не был жив уже больше двадцати лет. Вэнь Нин не был жив более двадцати лет. Он не понимал, что происходит. Может, это сон - но он не мог спать - так что это должна была быть иллюзия, должна была…       Вэнь Нин внезапно задохнулся. Сердце стучало в ушах (его сердце билось!), он сжал руки на коленях, отчаянно надеясь, что молодой господин Вэй скоро найдёт его, сломает эту иллюзию, потому что Вэнь Нин забыл, каково это - быть живым, и он не мог, не мог, не мог…       Он решил, что, должно быть, издал какой-то звук, потому что дверь резко и с грохотом открылась, и знакомый голос - он никогда не забыл бы его, сколько бы времени ни прошло, - позвал его по имени. Тёплая ладонь накрыла его ладони, мягко их встряхнула, и он почувствовал как его окутывает запах горьких целебных трав, поверх запахи мёда и пепла, и он знал этот запах, он знал кому он принадлежал, и…       Он повернулся на этого голос, всё ещё ласково зовущий его по имени:        - А-Нин, А-Нин, всё хорошо, ты в порядке, просто дыши, А-Нин, - и она была прямо там.        Она была моложе, чем когда он видел её в последний раз, а переутомление и голод ещё не оставили следов на её лице. Её внимательные глаза были полны волнения, и он почувствовал, как по телу растекается тепло, которого он не чувствовал с того холодного дня в золотых залах, полных разъяренных, плюющихся в них заклинателей, требующих их смерти. Эти глаза смотрели на него сейчас, живые и взволнованные, и если это иллюзия - она жестока, но ему плевать - плевать, - потому что прямо перед ним его.. А-цзе!       Это прозвучало придушено, и он видел, как шокированно расширились её глаза, прежде чем он бросился к ней и спрятал лицо в её тёплом плече, повторяя снова и снова.       - А-цзе! А-цзе! А-цзе!        Он почувствовал, как Вэнь Цин замерла на миг, прежде чем осторожно обнять его, исподволь проверив его меридианы, прежде чем сжать объятия крепче. Вэнь Нин не смог удержаться и не вцепиться в одежду на её спине, прижимая её невозможно близко, бесконтрольно всхлипывая (он плакал!) в её плечо. Он знал, его сестра всегда казалась (кажется?) такой холодной, надменной и бесчувственной, но в её руках всегда было теплей и безопасней, чем где бы то ни было. Вэнь Нин так давно не чувствовал себя в безопасности, что только прижал её ближе, слушая её мерное сердцебиение, и чувствуя, как глубоко внутри что-то давным-давно разбитое снова встаёт на своё место. 

***

      Прошло несколько минут, прежде чем Вэнь Нин немного успокоился и выпустил из мёртвой хватки одежду сестры, неверие и отчаянная надежда отчаянно бились внутри. Вэнь Нин попадал в иллюзии раньше, он знал, как они работают. Молодой господин Вэй привлекал его к проверке новых талисманов иллюзий много лет назад, но ни один из них не был похож на это. Люди в иллюзиях нечёткие, достаточно прочные, чтобы естественно двигаться и держать мелкие предметы, но недостаточно для того, чтобы выдержать его хватку так долго. А талисманы молодого господина Вэя безусловно самые продвинутые. По крайней мере, так говорил Ханьгуан-цзюнь, и у  Вэнь Нина не было причин сомневаться в его словах. Кроме того, Ханьгуан-цзюнь не лжет. И ни одна  иллюзия не могла заставить его почувствовать себя снова живым.        Вэнь Нин совершенно не понимал, что происходит. Он хотел бы, чтобы молодой господин Вэй или Ханьгуан-цзюнь были здесь - возможно, они бы знали или смогли бы разобраться в процессе пугающе стремительного разговора половинками предложений, который никто кроме них не мог понять и поддержать. Но… возможно, они есть. Вэнь Нин был не один в той печати, а это определенно должна была быть печать. Она выглядела странно знакомой - он не успел разглядеть многого, но он заметил пару символов, связанных с душой. Вероятно, это было одно из изобретений молодого господина Вэя. После того, как он призвал душу Вэнь Нина обратно в его тело на Луаньцзан, молодой господин Вэй провёл множество исследований о переносе душ, забрасывая Вэнь Нина вопросами о том, каково это - быть призванным обратно, на большую часть которых Вэнь Нин ничего не мог ответить. Вэнь Нин помнил неприятное тянущее чувство, прежде чем мир вокруг поблек, то самое чувство, которое он чувствовал раньше только единожды, будучи едва осознающим себя бродячим духом.        Его душа снова была перенесена. Перенесена… назад? Назад во времени?       Он дергано вздохнул и чуть отстранился, чтобы посмотреть на Вэнь Цин. Она посмотрела на него в ответ, встревоженно, но молчала, ожидая, пока он разберется в путанице собственных мыслей, и объяснит, что его тревожит, как она всегда делала. Он сглотнул, не в силах оторвать взгляд, до дрожи боясь, что если он отвернётся, она растворится в тумане и он снова останется один.        Он открыл рот, но слова не шли. Он боялся разрушить это, чем бы оно ни было (перенос душ, подумал он на грани истерики). Он не знал, как даже начать объяснять всё это живому призраку перед ним.       - А-Нин? - мягко спросила она.        - А-цзе, ты и правда здесь? - выпалил Вень Нин и сразу почувствовал жар смущения, заливающий лицо (и о, он так давно этого не чувствовал) в ответ на вопросительный взгляд.       - Где же ещё мне быть, А-Нин?       - Я-я имел ввиду… Я не… А-цзе, ты ведь настоящая, правда? - Вэнь Нин знал, что его голос слишком напряжен, слишком уязвимый и напуганый, но не мог скрыть это. Он должен был услышать это снова, услышать подтверждение от неё.        Глаза Вэнь Цин слегка расширились от того, что она разглядела в его лице, прежде чем она выговорила:       - Я здесь.        Она провела рукой по его щеке, и Вэнь Нин осознал, что снова плачет. Но он также улыбался (улыбался!) и тонул в надежде, страхе и смущении.        - Что не так, А-Нин? Расскажи, что случилось.       И Вэнь Нин рассказал.       Это была долгая история, но Вэнь Цин слушала его в тишине, выражение её лица менялось от недоверия к тревоге, пока Вэнь Нин описывал свою встречу с Вэй Усянем, что привела к войне и сожжению Пристани Лотоса, спасению остатков клана Цзян и переносу золотого ядра, кампанию Выстрела В Солнце и её последствия в трудовых лагерях, а затем, тихо, свою собственную смерть.        Её заметно дрожащие руки сжимались вокруг него всё крепче с каждым словом, но она не прерывала рассказ, молча подталкивая продолжать. Он рассказал о том, как вернулся лютым мертвецом, об их жизни на Луаньцзан, про А-Юаня и выращивание редиса. Он рассказал о смерти Цзинь Цзысюаня, и вина всё ещё сквозила в голосе, после стольких лет. Молодой господин Вэй всё это время настаивал, что это не ответственность Вэнь Нина.       Он рассказал, как клан Цзинь потребовал их выдачи, и как они сдались, как она умерла, чтобы спасти всех на Луаньцзан, но как они всё равно погибли.        Лицо Вэнь Цин каменело всё больше. Когда голос Вэнь Нина сбивался, она прижимала его к себе ближе, позволяя вслушиваться в собственное сердцебиение, успокаивая и позволяя набраться сил, чтоб закончить рассказ.       Спустя несколько минут он отстранился, хотя и не ослабил хватки на её руках, и закончил рассказ. Вэнь Нин видел её ярость, когда он упомянул о годах заточения, о том, как клан Цзинь ставил на нём эксперименты, и постарался побыстрее сменить тему.       Он рассказал о возвращении Вэй Усяня, и о событиях, приведших к событиям в храме Гуаньинь. С мягкой улыбкой он рассказал про А-Юаня, про то, как Лань Ванцзи спас его и вырастил, и каким хорошим юношей тот вырос. Он рассказал ей о годах мира, что последовали за этим, как он провёл их, работая целителем в Облачных Глубинах и сопровождая учеников клана Лань на ночных охотах. Он рассказал ей о последней ночной охоте с молодым господином Вэем и Ханьгуан-цзюнем, о печати и о том, что, по его мнению, произошло. И наконец, наконец слова кончились, горло пересохло от долгого рассказа, и он посмотрел на свою сестру (свою сестру, он всё ещё не мог в это поверить), чтобы оценить её реакцию.        Рассвет занимался над Безночным городом, он слышал как снаружи слуги торопятся начать свои ежедневные обязанности. Но здесь, в этой комнате, всё было тихо, пока Вэнь Цин медленно переваривала услышанное. Он мог видеть сомнение, неверие и ужас, проступающие на её лице. Вэнь Цин не хотела ему верить. Он нервно ждал, боясь, что она отмахнётся от его слова, спишет их на кошмар и обругает за доверчивость. Но Вэнь Цин всегда была в первую очередь сестрой, даже больше чем целителем, и она хорошо знала своего брата. Она знала, что он не смог бы выдумать такое (да и кто смог бы?) и она видела, с какой болью он говорил об этом, видела затравленный взгляд, глаза ребёнка, который раньше всегда был наивным и невинным, и это убеждало её больше любых слов. Это её брат, но в то же время не он.        То, как он держался буквально вчера и сейчас - в этом была разница, словно появился новый груз, говорящий о годах опыта и лишений. Вэнь Цин не хотела ему верить, но всё равно верила.        Она медленно вздохнула и подняла на него взгляд, замечая нервозность и боязнь того, что его отвергнут. Вэнь Цин позволила себе слегка улыбнуться.       - Что ж, А-Нин, значит нам придётся постараться, чтобы выбраться из всего этого.        Вэнь Нин разрыдался.

***

      На следующий день пришло сообщение, влетело прямо в окно павильона целителей. Прижимая к себе посыльную стрекозу, Вэнь Нин чувствовал, как напряжение, копившееся внутри с тех пор как он проснулся слегка отступает. Он верил, что молодой господин Вэй и Ханьгуан-цзюнь перенеслись вместе с ним, но увидеть посыльную стрекозу молодого господина Вэя, талисман, который он изобрел спустя несколько лет после событий храма Гуаньинь, более скрытную и надёжную, чем бабочки клана Цзинь, и настроенную на получателя так, что только тот, кому она предназначалась, мог открыть её, было большим облегчением. Она могла быть отправлена только молодым господином Вэем - тем, которого он знал - и это значило, что он абсолютно точно не один, и это всё каким-то невообразимым образом реально.        - Что это, А-Нин?       Рядом никого не было, но он всё равно быстро пересек комнату и плотно закрыл дверь, прежде чем повернуться к ней.        - Это от молодого господина Вэя.       Он видел, как удивленно поползли вверх её брови, лёгкая тень недоверия мелькнула в её глазах, прежде чем она опять сосредоточилась.       - Того, который превратил тебя в лютого мертвеца?       Он слегка поморщился, но кивнул, повернувшись к стрекозе в руке, мягко прошептав “Вэнь Нин - лучший”, и увидел, как сообщение разворачивается в его руке.       - Что?!        Он почувствовал, как лицо заливает краска, и пробормотал:       - Э-это была идея м-молодого господина В-вэя. Я не мог использовать духовную энергию, чтобы открывать послания, когда был лютым мертвецом, так что о-он дал мне п-пароль, чтобы открывать его сообщения. Он с-сказал, что это должно быть что-то з-забавное.       Брови сестры почти коснулись линии роста волос.        - Я так поняла, Вэй Усянь был взрослым в твоё время?       - Он был! - запротестовал он, но не удержался от лёгкой улыбки. - Просто он такой, какой есть, А-цзе.        - Понятно, - усмехнулась Вэнь Цин. - И что там?       Он быстро посмотрел в послание и нахмурился.       “Призрачный Генерал, этот старейшина и его светоносец никогда не интересовались дискуссиями о заклинательстве, но было бы неплохо разделить с вами кувшин Улыбки Императора, если доктор согласится. Незнайка посылает свои извинения и наилучшие пожелания вашему здоровью. До скорого”       - И что вся эта ерунда значит? - требовательно спросила сестра, прочитав записку через его плечо.        - Я думаю, молодой господин Вэй и Ханьгуан-цзюнь хотят, чтобы мы встретили их в Цайи во время Совета Кланов через два месяца. А молодой господин Не - Не Хуайсан - похоже вернулся вместе с нами, - он качнул головой и посмотрел на послание. - “Извинения и наилучшие пожелания…” А-цзе, я думаю, наше возвращение это дело рук молодого господина Не.        Он поднял взгляд и заметил, что она смотрит на него в неверии.        - Ты… как ты… нет, не бери в голову, - печально покачала Вэнь Цин головой и её губы изогнулись, - я порой забываю, что ты уже не то дитя, которым был раньше, А-Нин. Хорошо, мы пойдём и встретимся с этим Вэй Усянем. И возможно… - она нахмурилась, задумавшись. - Возможно, лучше всего будет не возвращаться сразу же. С учетом того, что по твоим словам должно случиться, вероятно будет лучше держаться поближе к ним, пока мы не выясним, что они планируют со всем этим делать. Основываясь на том, что ты рассказал мне о молодом господине Не, вероятно что и ваше возвращение не случайно. Кроме того, - она сверкнула глазами, и Вэнь Нин нервно сглотнул, не сдержавшись, - у меня есть что сказать этому твоему старейшине. И вряд ли для этого будет достаточно одной встречи.       - Но а-цзе, как…       - Я поговорю с дядей, - твёрдо сказала она, воинственно блеснув глазами. - В конце концов, когда столько наследников орденов собрались в одном месте, невозможно предсказать, какие альянсы могут быть сформированы за спиной ордена Цишань Вэнь. Я уверена, дядя увидит преимущества в присмотре за этой компанией, чтобы убедиться, что эти напыщенные ордена знают своё место. И к тому же, есть ещё вопрос знаменитой библиотеки клана Лань. Столько знаний и заклинательских сокровищ там, по слухам, спрятано. Как неудачно, что этот так называемый праведный клан так упорно ими не делится.        Вэнь Нин почувствовал как пробежался холодок по спине. Он не сомневался, что она преуспеет, но…       - А-цзе, как ты добьёшься того, чтобы послали нас? Мы не получали приглашений ранее.        Она усмехнулась.       - Ах, конечно наследники были бы идеальны для этого дела. Как неудачно, что Вэнь Сюй слишком взрослый для учёбы, а Вэнь Чао слишком… Вэнь Чао. И всё же как удачно, что опытный врач с, предположим, желанием изучить медицинские тексты клана Лань и её непритязательный, но дружелюбный маленький братик так хотят помочь Его Превосходительству. Какая хорошая возможность для них показать себя достойными его доверия. А что до приглашений, - небрежный взмах рукой, - какое дело могучему клану Вэнь до такой малости? Наше присутствие - честь для ордена Гусу Лань, уверена, они с этим согласятся.       Вэнь Нин смотрел на неё огромными глазами, полными восхищения, и пытался подавить дрожь. Его сестра была действительно ужасающей, когда того хотела. Он глубоко вздохнул и вернулся к стрекозе в руке, прошептав ей ответ, прежде чем свернуть её обратно и отправить к хозяину. Он проследил, как она вылетела в окно и глубоко вздохнул (всё ещё наслаждаясь необходимостью делать этого). Впереди было два месяца ожидания. Пока же у Вэнь Нина полно дел.

***

      Он знал, что иногда он движется слишком напряженно, а прикасается слишком осторожно, будто боится сломать вещи, с которыми взаимодействует. И когда это случается, он видит, как хмурится сестра, следит за ним беспокойным и нервным взглядом, но доверяет ему, как всегда доверяла. Так что он не обращает внимания на скорость своего адаптации к тому, что он снова живой (разве это не так? Он живой). Ему больше не нужно быть настолько осторожным в некоторых вещах, зато нужно быть более осторожным в других (порой он почти скучает по неуязвимости к мелким синякам и царапинам). Это всё ещё ново для него, но он не обменял бы эту новую жизнь ни на что, даже если бы ему предложили бессмертие прям завтра.        Он балуется мелочами, в которых не нуждался больше двух десятилетий. Хотя не нуждаться в еде было удобно, Вэнь Нин скучал по вкусу хорошей еды и ощущению сытости. Он спит, и порой просыпается в холодном поту от кошмаров и воспоминаний, но тем не менее доволен возможностью снова видеть сны. Он ходит на задний двор и берёт в руки свой лук, млея от того, как легко и плавно его мышцы принимают знакомую стойку. Он почти плачет, попадая в цель, мышечная память и тонкие нити духовной энергии возвращают ему навык, о потере которого он так жалел. Будучи лютым мертвецом, Вэнь Нин никогда не чувствовал той пустоты и холода, которую чувствовал Вэй Усянь в своём лишенном золотого ядра теле, и в целом не особенно задумывался над тем, что же потерял. Бытие мертвым заставило его забыть о многих радостях жизни и заклинательства, вместо того подарив ему безболезненное и почти неуязвимое существование, которым он научился наслаждаться в своей собственной манере. Но теперь, каким бы слабым ни было его ядро, Вэнь Нин наслаждался возможностью использовать духовную энергию, чтобы согреть еду или воду для ванны, чтобы взять свой меч и снова тренироваться, чтобы медитировать и чувствовать биение энергии в такт сердцебиению.        Вэнь Нин серьёзно отнёсся к улучшению своих умений как заклинателя, хотя всё ещё к удивлению сестры тренировался сам по себе. Его уверенность, что он должен стать сильнее на этот раз, беспокоила Вэнь Цин, хоть она и понимала его. Вэнь Нин проводил каждый свободный миг в павильоне целителей вместе с ней, удивляя её своим опытом. Он варит составы для исцеления отравлений трупным ядом и припарки для лечения ожогов, которые она только теоретически считала возможными создать. Вэнь Нин смущенно улыбался и объяснял, как они с молодым господином Вэем начали работу над разработкой новых целительских методов после того, как обосновались в Облачных Глубинах.        - М-молодой господин Вэй всегда много экспериментировал с н-новыми методами заклинательства, н-но он мало знал об исцелении. П-после того, как всё закончилось, он и Ханьгуан-цзюнь заставили все ордена в-вернуть твои заметки о медицине, к-которые они украли с Луаньцзан, и в-вернули их мне. После, о-однажды, молодой господин Вэй пришёл в павильоны исцеления, и п-попросил меня у-учить его. Он знал, что я работаю над р-развитием твоих теорий и х-хотел помочь.        Вэнь Цин отвернулась, игнорируя лёгкое жжение в глазах, и резко ответила:       - Если бы ты растёр травы вместо того, чтобы оставлять их целыми, и позволил им медленно смешаться, прежде чем готовить отвар, это скорее всего увеличило бы эффективность лекарства.        Вэнь Нин ярко улыбнулся ей.  

***

      Между всем этим Вэнь Нин строил планы. Он не знал, что намереваются делать молодой господин Вэй, Ханьгуан-цзюнь и господин Не, но он догадывался, что они с сестрой в удачном положении для шпионажа, если кампания Выстрела В Солнце всё же вновь случится. Они с сестрой проводили много времени вдвоём тихими ночами за разработкой стратегий, намеренные защитить свою семью любыми доступными им способами. Они не могли мгновенно увести свой клан в Гусу, где, как Вэнь Нин был абсолютно уверен, Лань Ванцзи смог бы проследить, чтобы они были в безопасности, - по крайней мере, до тех пор, пока Вэнь Жохань думал, что может использовать их для контроля за братом и сестрой. Но они знали своих людей и свою деревню, и они начинали рисовать планы на крайний случай, чтобы убедиться, что их семья сбежит невредимой, повторится история или нет.        Большую часть дней Вэнь Цин вызывает главная ветвь (и лично Вэнь Жохань), пока Вэнь Нин избегает главную ветвь как прокаженных, предпочитая тренироваться и работать самостоятельно. Это замечают немногие, поскольку у Вэнь Нина никогда не было настоящих друзей в Безночном Городе, а те кто замечает, к счастью списывают это на его обычное нервное поведение. Дни идут, и Вэнь Нин редко видит сестру днём. Убедить Вэнь Жоханя отпустить их в Облачные Глубины - медленная и деликатная работа, и хотя Вэнь Цин уверена в успехе, она вынуждена проводить куда больше времени, чем ей хотелось бы, в окружении самых отвратительных членов главной ветви клана. Каждый вечер, тем не менее, она неминуемо находит его, чтобы убедиться, что он заботится о себе. Вэнь Нин периодически забывает, что он снова устаёт, забывает, что не может работать без отдыха, что нуждается в еде, что он всё ещё нездоров. Когда он второй раз доводит себя до обморока, Вэнь Цин теряет терпение. Хорошенько его обругав, она отсылает его в их деревню на несколько дней для восстановления, частично как повод вернуть его туда, частично чтобы убедиться, что он на самом деле отдыхает (она знает, как сильна Бабуля в этом вопросе).       Вэнь Нин отлично проводит эти несколько дней. Первый час он просто всхлипывает в Бабулины колени, но когда он успокоился, а она заставила его поесть, он попросил поговорить с ней и Четвертым Дядюшкой наедине. Жизненно важно чтобы количество людей, знающих правду, было как можно меньше, особенно среди Вэней, но этим двум старейшинам можно доверить это знание. Он рассказывает им всё, и - слегка недоверчивые и не-слегка испуганные, они соглашаются начать приготовления к эвакуации семьи в Гусу в нужный момент. Ни один из них не желает рисковать семьёй, и они оба знают достаточно о политике заклинательского мира, чтобы не сомневаться в своём положении. Следующие два дня они проводят над картами, прикидывая возможные маршруты, составляя списки припасов, что потребуются им для защиты, при побеге или при необходимости спрятаться. Вэнь Нин и Вэнь Цин ничего не хотят оставлять на волю случая. На этот раз их семья не пострадает.       Когда Вэнь Нину приходит время возвращаться, он крепко сжимает Бабулины руки и, заикаясь, умоляет её проследить за родителями А-Юаня. В предыдущей жизни оба они были отправлены на войну медиками и погибли в начале компании Выстрела В Солнце. Хотя его сердце всё ещё болело при мысли о Лань Сычжуе, Вэнь Нин твердо хотел, чтобы на этот раз А-Юань вырос в безопасности и узнал свою семью. Он мысленно извинился перед Вэй Усянем и Лань Ванцзи, но знал, что ни один из них не стал бы возражать. Бабуля сжала его руки в ответ и кивнула, уверенно улыбаясь, и Вэнь Нин вернулся в Безночный город, всё ещё чувствуя простое тепло её любви.  

***

      К тому моменту, как два месяца прошли, Вэнь Цин даже слишком хорошо преуспела в своих интригах. Вэнь Жохань был очень ими доволен и с ухмылкой отослал их вместе с небольшим отрядом сопровождения из заклинателей клана Вэнь в Облачные Глубины. Хотя это испортило их план встретиться с остальными в Цайи, Вэнь Нин знал, что Ханьгуан-цзюнь позаботится о том, что б они все встретились на обучении в Облачных Глубинах. И, как заметила сестра, величественное и наглое прибытие больше поможет им в дальней перспективе, чем скрытная встреча в городе.        Так что Вэнь Нин не сомневался, заполняя несколько мешочков-цянкунь лекарствами, медицинскими заметками и картами города. Карты Безночного города, которые он уже сделал или скопировал, аккуратно припрятаны в его рукавах с помощью парочки иллюзий и привязывающих талисманов, которым его научил молодой господин Вэй, чтобы убедиться, что они останутся там и останутся скрытыми.       Когда он повернул лошадь к Гусу бок о бок с сестрой, он не сдержал легкой улыбки, что так и стремилась расцвести на его лице.       Примечание автора:       Я чувствую, что Вэнь Нин сильнее всех среагировал на попадание в прошлое, потому что он не только моложе стал, но и ожил. Вэй Усянь тоже шокирован, но больше изменениями с его телом и ядром, а не самим способом существования. Вэй Усянь был мёртв, но не был мертвецом, как Вэнь Нин и…       В любом случае, Вэй Усянь и Лань Ванцзи - это следующий эпизод, и мы наконец добираемся до основного сюжета. Скоро увидимся!