And the Sunlight Clasps the Earth

--- - Так почему ты здесь? – Спросила Алисса как-то вечером у Реми, которая разжигала костер, посылая веселые искры в небо. Реми не дала конкретного ответа на этот вопрос в прошлый раз, но Алисса хотела снова попытать счастья. - Потому, что ты меня практически заставила тащиться с тобой через лес, - категорично отбрила Реми, глядя на девушку так, будто та сошла с ума. - Очень смешно, - фыркнула Алисса, шлепнув Реми по плечу, - ты понимаешь, о чем я. Почему ты оказалась здесь, в лесу, абсолютно одна? Реми посерьезнела и глянула на Алиссу. Она долго молчала и, глубоко задумавшись, просто смотрела на огонь. - Моя семья хотела, чтобы я стала тем, кем не являюсь, чтобы выбрала путь, по которому не хочу идти. Поэтому я не стала участвовать в этой игре и решила сама вершить свою судьбу, - она говорила твердо и убежденно. - Как… смело, - сказала Алисса, в ее голосе неожиданно прозвучало восхищение, - просто аплодирую тебе за то, что хватило на это смелости, за то, что так хорошо себя знаешь. - Худшая форма одиночества – не чувствовать себя комфортно с самим собой, - тихо произнесла Реми, а искры медленно уносили эти слова с собой в небеса. --- - Уверена, что тебе не нужна помощь? – Веселилась Эмма, прислонясь к машине и наблюдая за тем, как Реджина (заметьте, безуспешно) пыталась установить автокресло Генри обратно в свой автомобиль. - Абсолютно, - раздраженно припечатала та и сдула прядь волос с лица. На ее лбу появились бисеринки пота. – Ты явно перепутала крепления, когда вынимала эту штуку из твоего подобия машины, - фыркнула Реджина, и не сдвинулась с места. Эмма уже было собиралась съязвить в ответ, как вдруг проезжающая мимо машина сдала назад, раздался громкий хлопок, напугавший их обеих. Эмма почувствовала, что у нее перехватило дыхание, а откуда-то изнутри поднимается волна паники, и ее невозможно остановить. Она, не отдавая себе отчета, села на асфальт, прислонилась к машине, а перед глазами снова и снова мелькали навязчивые воспоминания. Обхватив голову руками и хватая ртом воздух, она хотела лишь одного, чтобы они исчезли. Если бы это было возможно. Она снова видела пистолет, бликующий в свете уличного фонаря. И, как и всякий раз, она не могла пошевелиться, не могла хоть что-то сделать, пока не прозвучал выстрел, и кругом была только кровь. Иисус, крови было так много, она покрывала ее руки, впитывалась в одежду, растекалась по земле, оставляя уродливые густые лужи. А затем, где-то очень далеко, раздался голос, и Эмма попыталась на нем сфокусироваться, пыталась отвлечься от моря крови и хаоса. Она почувствовала слабое прикосновение к своей руке, знакомый голос теперь звучал ближе, темнота вокруг начинала рассеиваться. Теперь она различала слова, кто-то называл ее фамилию, и, наконец, она расслышала тихое и ласковое «Эмма». Она моргнула, перед глазами появилось знакомое лицо, и только сейчас получилось сделать полноценный вдох. Она чувствовала, что ее колотит, и, когда она постаралась изо всех сил сконцентрировать внимание на обеспокоенном лице перед собой, поняла, что дрожь понемногу утихает. - Дыши, Эмма. Первое, что она почувствовала, когда немного пришла в себя, унижение. Закрыв лицо руками, она пыталась выровнять дыхание. Чужая рука все еще касалась ее, выводя успокаивающие круги на коже. - Прости, - прошептала Эмма, когда снова смогла говорить. Она ожидала услышать в ответ резкий комментарий, но его не последовало. Настороженно глянув на Реджину, она встретилась с сочувствующим взглядом той, наполненным удивительным теплом и трепетом. Реджина покачала головой, все еще удерживая взгляд Эммы. - Пойдем внутрь, мм? Автокресло подождет. Оказавшись внутри, Эмма плюхнулась на пол, прислонилась к прилавку, чувствуя себя выжатой, как лимон. Она видела, как Реджина быстро перевернула табличку «открыто» и заперла дверь. Затем повернулась к блондинке. Немного поколебавшись, она ушла в заднюю часть магазина и вскоре вышла оттуда со стаканом воды. Молча протянув его Эмме, она задумчиво смотрела на нее. - Спасибо, - пробормотала Эмма, все еще пытаясь прийти в себя и чувствуя жуткое смущение от того, что именно Реджина стала свидетелем этой сцены. Эмма видела, что Реджина прикидывает варианты, ее взгляд метался от Эммы к креслу, и, наконец, она едва слышно недовольно вздохнула и осторожно опустилась на пол рядом с блондинкой (в юбке-карандаше, на минуточку) и изящно скрестила лодыжки. Даже в своем измученном состоянии Эмма поняла, насколько значимым был этот жест. Должно быть, она перепугала Реджину до смерти. Некоторое время они молчали, Эмма потягивала воду, Реджина рассматривала свои ногти. Удивительно, но Эмму эта тишина успокаивала. Наконец, руки перестали дрожать. - Я потеряла напарника, - прохрипела Эмма. Затем откашлялась и задумалась, почему же хочет поделиться своей самой сокровенной историей именно с этой женщиной. Возможно, этому способствовало чувство паники, все еще клубящееся где-то в подсознании, но ей было просто необходимо рассказать все, объяснить. Реджина ничего не сказала, лишь легкий поворот головы говорил о том, что она расслышала бормотание Эммы. - Когда служила в полиции, - пояснила она, не решаясь смотреть на что либо, кроме полупустого стакана с водой в ее руках, - Август был потрясающим напарником, и лучшим другом. Мы знали друг друга со времен учебы в академии, и были напарниками пять лет до тех пор, пока… пока он не умер. Залпом допив воду, Эмма старалась собрать разбегающиеся мысли в более или менее связное повествование. - Что произошло? – В голосе Реджины звучала нехарактерная нежность, словно она боялась, что Эмма рассыплется на кусочки, если она будет говорить громче. - Однажды ночью раздался звонок в 911, сообщали о возможном ограблении недалеко от Телеграф Хилл. Мы приехали и наткнулись на бандитов, выносящих электронику. Август решил задержать их до прибытия подкрепления, но он не знал, что они были хорошо вооружены. Началась перестрелка и в него попали. В шею. Я пыталась остановить кровотечение, но ничего не получилось, он умер на моих руках и… я просто должна была его остановить, - Эмма устало вздохнула и потерла глаза, - должна была убедить его дождаться подкрепления. Должна была… Миллионы раз она думала об этом. - В общем, после этого… все изменилось. Я изменилась, - она невесело рассмеялась, - сначала меня отстранили, так как я не прошла проверку у психолога, а затем я просто… не вернулась. Как последний трус, не могу вернуться, снова столкнуться со всем этим. Наконец, Эмма осмелилась поднять глаза на Реджину. - Ты спрашивала меня, почему я уволилась, когда мы впервые встретились, - Реджина кивнула, - вот поэтому. Эмма ожидала обычной реакции, охи и вздохи о том, как это ужасно и как жаль. Ничего подобного. - Спасибо, что рассказала, - сейчас Реджина смотрела на нее с неким… уважением. Эмме же было не важно, вот слова, произнесенные женщиной, были самыми подходящими. Прерывисто вздохнув, Эмма провела рукой по волосам и кивнула, обрадовавшись, что открылась брюнетке. - Давно у меня не было панических атак, в основном – просто кошмары. Не знаю, почему я так отреагировала сегодня. Что-то вроде мышечной памяти. - Все в порядке. Они еще несколько минут сидели в уютной тишине прежде, чем Эмма медленно поднялась на ноги. - Что ж, было весело, - выдала Эмма, качая головой. Она протянула Реджине руку и потянула на себя, но немного не рассчитала силу, и та оказалась немного ближе, чем она рассчитывала. Эмма чувствовала тепло, исходящее от другой женщины, легкий аромат духов (цветочный, что удивительно), и с трудом сглотнула, когда услышала удивленный возглас брюнетки, которая тоже не ожидала, что они окажутся так близко друг к другу. На мгновение время остановилось, они смотрели друг другу в глаза. Что-то происходило между ними, Эмма не могла описать, но, черт возьми, она это чувствовала. Она видела намек на удивление и что-то еще, чего не могла пока понять, в этих завораживающих карих глазах напротив, глазах, которыми восхищалась с самой первой встречи. Она чувствовала дыхание Реджины на своих губах, оно дразнило, заставляя все больше и больше сходить с ума. Именно Эмма, пусть и неохотно, разрушила чары, отводя взгляд и делая шаг назад. Не хотела, чтобы Реджина чувствовала себя неловко. Чтобы снять напряжение, она откашлялась и умудрилась справиться с эмоциями. - Спасибо. За то, что была здесь. - Да, - а вот голос Реджины немного дрожал, - именно так… поступают друзья, - она разгладила юбку, собирая невидимые ворсинки. - Друзья? А мне нравится, - улыбнулась Эмма, заставляя Реджину в ответ закатить глаза. - Полагаю, наконец, ты смогла себя проявить. - Наконец-то, - усмехнулась Эмма, качая головой, - о, кстати, возвращаясь к теме дружбы, могу поклясться, что некая Реджина Миллс пересилила себя и смогла позвать меня по имени. Когда пыталась вернуть меня из того сумасшествия? – Эмма весело ухмыльнулась и прищурилась. Реджина моргнула, явно сбитая с толку на секунду, но затем Эмма увидела, как ее осенило, и уголок рта брюнетки слегка дернулся. - Понятия не имею, о чем ты говоришь. - Я дождусь, Реджина. Придет мое время, - Эмма закатила глаза, но во взгляде плясали смешинки. Вздохнув, она опустилась на кресло, которое уже давно стало реджининым. Реджина же лишь приподняла идеально очерченную бровь, но не смогла скрыть небольшую улыбку, как бы ни старалась. - Тем не менее, серьезно, спасибо тебе. Главным образом за то, что не испугалась, - Эмма неловко почесала затылок, почувствовав внезапное желание объяснить женщине, как много для нее значил этот поступок. Реджина застыла, явно озадаченная внезапной серьезностью тона Эммы. - Пожалуйста. - Я, умм, я сама научилась справляться с паническими атаками, после того, как почти еженедельно с ними сталкивалась. Но… я рада, что ты была рядом. - Не могу себе даже представить, каково это, справляться с подобным в одиночку. - Не самое веселое занятие. Хотя, к счастью, я знаю себя достаточно хорошо, чтобы просто принять тот факт, что они навсегда могут стать частью моей жизни. - Должно быть, хорошо знать себя так… досконально. - Худшая форма одиночества – не чувствовать себя комфортно с самим собой, - произнесла Эмма с ноткой печали в голосе. Вздохнув, она прислонилась к спинке кресла и пропустила момент, когда в глазах Реджины мелькнула новая эмоция. - Прости? - Что, слишком заумно для меня? – Поддразнивала Эмма, а Реджина драматично возвела глаза к потолку, - это выражение из той серии книг фэнтези, о которой я раньше говорила. Мне всегда казалось, что оно… мне подходит, понимаешь? Потребовалось очень много времени, чтобы я перестала ощущать себя чужой в своем собственном теле, и иногда мне все еще кажется, что мне неуютно с самой собой. Но с каждым днем я все больше принимаю себя такой, какая есть, потому что альтернатива совсем непривлекательно выглядит. Эмма посмотрела на Реджину и увидела, что та уставилась на нее с очень непонятным выражением лица. - Как бы то ни было, эти книги, по сути, досконально описывают мою жизнь, - продолжала Эмма, немного смущенная тем, что снова открывала свою душу. Что же есть такое в этой женщине? – Я знаю, что, возможно, ты считаешь, меня книжным червем, который предпочел бы жить в воображаемых мирах, а не смотреть в лицо реальности, обычно люди так и думают, но это не совсем так. Просто мне становится спокойнее, когда я могу прожить чужую жизнь, видеть события чужими глазами, по крайней мере, время от времени, - Эмма пожала плечами, ощущая смущение и неловкость, чувствуя себя абсолютно обнаженной под пристальным взглядом Реджины. Мгновение, и все закончилось. Реджина быстро отвела глаза и медленно подошла к полке с книгами, изображая внезапный интерес. Молчание затянулось, и Эмма была уверена, что своими слишком личными, сопливыми размышлениями она шокировала женщину. Она уже было собралась сказать что-то, чтобы сменить тему, но Реджина внезапно откашлялась. - У нас у всех свои способы убегать, не так ли, - пробормотала Реджина, в какой-то степени больше для себя, ибо Эмма понятия не имела, что брюнетка имела в виду. Вспомнив, что у нее есть экземпляр «Не клянись луной» под прилавком, она вытащила его и положила на стол. - Книга эта, действительно, потрясающая, - она постучала пальцем по обложке, - о, и замечательное совпадение, - Эмма пыталась разрядить мрачное настроение, опустившееся на комнату, - два экземпляра из этой серии мне продал твой папа перед тем, как… умер, - она грустно улыбнулась, - я всегда буду невероятно ему благодарна за это, и очень хотела бы ему об этом сказать. Реджина не смотрела на нее, но Эмме показалось, что она увидела блеск слез в уголках ее глаз, пока брюнетка резко не отвернулась. - Я рада, - кивнула она, и голос не выдал ее истинных эмоций. Выудив сотовый из кармана пиджака, она продолжила, - мне нужно позвонить, извини. - Конечно, - немного сбитая с толку внезапной сменой темы, Эмма тоже встала, - оставлю тебя одну, - она не была уверена, услышала ли ее Реджина, но вышла в служебное помещение. Как раз можно подготовить книги, которые пришли в последнем заказе, чтобы потом расставить их на полки. Эмма нашла нужную коробку и осторожно разрезала скотч канцелярским ножом. Мысли же ее крутились вокруг недавнего и довольно странного разговора с Реджиной. Не совсем диалог, конечно, но все же. Она слышала, как Реджина с кем-то общается по телефону в основном помещении магазина. Казалось, что, с каждым днем, эту женщину все труднее понимать. Самые обычные темы могли ее спугнуть. Из последнего то, что Эмма назвала «проблемы с папочкой» потому, что, очевидно, отношения между этими двумя были гораздо запутаннее, сколько бы не убеждала Реджина в обратном. Проверив содержимое коробки (прислали, наконец, новые экземпляры классической литературы), Эмма подняла ее с пола. Возвращаясь в зал, она тут же остановилась, как вкопанная, увидев, что Реджина стояла рядом с угловым столиком, где она беседовали ранее. Что-то в нерешительной позе женщины помешало Эмме объявить о своем присутствии. Она с интересом наблюдала, как Реджина медленно водила пальцем по обложке «Не клянись луной», которую Эмма оставила на столе. Почти на сто процентов уверенная, что ей привиделось, Эмма наблюдала, как брюнетка дрожащими пальцами медленно открыла книгу, перелистала пару страниц, а затем быстро захлопнула и оттолкнула с явным презрением. Эмма была обескуражена. Реджина сделала несколько глубоких успокаивающих вдохов, затем отвернулась от стола, вынуждая Эмму быстренько вернуться в подсобку. Намеренно громко покашляв, блондинка снова вошла в зал магазина и обнаружила Реджину, которая со скучающим видом облокотилась на витрину. Уже в тысячный раз с момента их знакомства, Эмма убеждалась в том, что Реджина Миллс была загадкой, которую она, скорее всего, никогда не сможет разгадать.