And the Sunlight Clasps the Earth

--- Честно говоря, Алисса не понимала, что делает, блуждая по узким улочкам этого странного городка. Она была королевской особой, о ней всегда заботились и делали все за нее, поэтому к самостоятельной жизни она была абсолютно не приспособлена. Даже после побега ее защищала Реми. Реальность довольно болезненно напомнила девушке о собственной несостоятельности. Ее грубо схватили, затащили за угол и приставили к шее острое лезвие ножа. - Такие цыпочки не должны ходить по улицам в этих местах, - прошептал ей в ухо мужской голос, зловонное дыхание вызывало тошноту. Алисса не могла пошевелиться, страх парализовал ее тело. Жесткие пальцы впивались ей в бок, и девушка поняла, что скорее всего, не получится выкарабкаться невредимой. Она уже было собралась умолять оставить ее в живых, чтобы мужчина забрал все ее деньги, но отпустил, однако голос, раздавшийся неподалеку, напугал их обоих. - Оставь ее и убирайся к черту, мерзавец! – Что-то ударило мужчину по лицу, и он, словно куль муки, рухнул на землю. Алисса резко развернулась и столкнулась с разъяренной Реми. Никогда в жизни принцесса не была так рада видеть кого-то, и именно поэтому, исключительно в момент слабости, она кинулась к разбойнице и обняла за шею. - Эй, все хорошо, - Реми обняла Алиссу за талию, и принцесса почувствовала себя в полной безопасности. Ее руки все еще дрожали, когда она выпустила Реми из объятий, а щеки порозовели от смущения. Какое-то время обе молчали. - Не могла бы ты, эмм, проводить меня еще немного? – Спросила Алисса, отбрасывая гордость, - за одну гинею, конечно же. Реми усмехнулась. - Конечно. --- Вот и все. В этот раз точно получится. Сидя в машине, Эмма нервно постукивала пальцами по рулю и наблюдала за людьми, входящими и выходящими из здания. Да, она абсолютно точно сможет. Честно говоря, она уже и не помнила, сколько раз Руби просила ее об этом. Бостонская полиция, отделение Южного Бостона. Белые буквы четко выделялись на табличке, висевшей на здании, стоящем на противоположной стороне улицы. У Эммы начали подрагивать руки. - Да, черт возьми, это нелепо, - пробормотала она, заставляя себя ослабить хватку на руле и взяться за ручку дверцы. По ощущениям та весила тонну, не меньше, нажать на ручку было просто невозможно. Собрав всю силу воли в кулак, Эмма все же немного приоткрыла дверцу, но казалось, будто она поднялась на Эверест. Капля пота скатилась по виску, а руки начали дрожать еще сильнее. Ей уже почти удалось совершить невозможное, все шло по плану, как вдруг случилось непредвиденное: двое ее бывших коллег показались в переулке и направились к зданию. Когда-то они были хорошими друзьями с Грэмом, пока она не вычеркнула его из своей жизни после перестрелки. С его напарником, Киллианом, Эмма особо тесно не общалась, но, когда служишь в полиции, между вами в любом случае устанавливается определенный уровень доверия. Это уже было слишком. Ужасала сама мысль о том, что эти двое будут смотреть на нее с насмешкой из-за того, что она слишком слаба, чтобы справиться со случившимся, была недостаточно сильной, чтобы предотвратить убийство напарника. Глаза жгло от подступивших слез, Эмма с силой захлопнула дверцу авто и снова до побелевших костяшек вцепилась в руль. Изо всех сил она пыталась сдержать слезы, но проиграла. Опустив голову на баранку, Эмма впервые за долгое время разрыдалась, оплакивая свою прежнюю жизнь, осознавая, что она абсолютно и безвозвратно сломлена. OuaTOuaTOuaT Часы в гостиной показывали почти одиннадцать. Эмма ходила кругами по комнате добрую часть вечера, все еще жутко подавленная после эмоционального срыва, произошедшего перед участком. Нужно еще добавить, что она всю неделю не могла выбросить из головы посиделки с Реджиной и Генри за коктейлями. Эмма была потрясена, все выходило из-под контроля. Не заботясь о том, что уже поздно, она схватила телефон и выбрала в списке контактов единственного, кому могла позвонить в этой ситуации. - Эмма? – Мэри Маргарет была явно удивлена. - Она мне нравится, Мэри Маргарет, - выпалила Эмма, набравшись храбрости, - Реджина. Меня к ней безнадежно тянет, в физическом плане и вообще. Я не знаю, что мне делать. Именно поэтому, эм, я так себя вела тогда в парке. Эмма крепко зажмурилась, не веря в то, что вслух призналась в своих чувствах. - Я знаю, - в голосе Мэри Маргарет слышалось тепло и понимание, и Эмма сразу поняла, почему позвонила ей, а не кому-то другому. - Я размазня. - Нет, это не так. Уже много времени прошло с тех пор, как у тебя были к кому-то чувства. Понятно, что это тебя пугает. Эмма не стала заострять внимание на том, что подобного она вообще никогда не испытывала. - Я не знаю, что делать. Она мой начальник и, честно говоря, я даже не знаю, что она обо мне думает. - Просто оставайся очаровашкой собой, Эмма, - было слышно, что ММ улыбается. - Ты шутишь, что ли? – Недоверчиво пробубнила Эмма, - она великолепна, богата и, Бог мой, такая элегантная, а я… я – это я. - Ты себя недооцениваешь, Эмма, без всякой на то причины. Ты красивая, умная и такая крутая, - хвалила Мэри Маргарет. Эмма покраснела, услышав столько комплиментов от подруги. - Я сломленная, - еле слышно возразила Эмма, и извечная неуверенность второй раз за день накрыла блондинку с головой. - Ох, милая. Судя по тому, что ты нам рассказывала, Реджина не далеко от тебя ушла, - ММ помолчала, - если она по девушкам (Эмма закатила глаза), тогда нет абсолютно ни одной причины, почему бы ты ей не понравилась. - Я не знаю. - Эмма, ты замечательный человек. Просто подожди немного, и все уладится само собой. Эмма вздохнула. - Спасибо, Мэри Маргарет, - она откашлялась, смущаясь от того, что позволила своим эмоциям взять верх. - Не за что. - И прости, что так поздно позвонила. - Ты можешь звонить мне в любое время. - Передавай привет Дэвиду. - Хорошо. Доброй ночи, Эмма. - Спокойной ночи. Плюхнувшись на диван, Эмма поняла, что ей стало немного лучше. Разговор с Мэри Маргарет всегда помогал. Немного странно, конечно, но подруга временами была вроде матери. Слова одобрения все еще звучали в голове блондинки, она чувствовала себя гораздо спокойнее, и теперь можно было и почитать. Всю неделю она не брала книгу в руки. Глянув на обложку, она закрыла глаза и раздраженно застонала. «Счастливчик» Николаса Спаркса. На обложке был никто иной, как Зак Эфрон. - Ты так низко пала, Эмма, - пробормотала она, но открыла книгу. Она в жизни не признается, что читала подобную литературу, но у всех бывают моменты слабости. И сейчас он как раз наступил. OuaTOuaTOuaT Эмма совсем не могла ничего понять. Еще раз нажала "Еnter", не помогло – без изменений. Черт возьми, где-то, должно быть, неправильная цифра. Выручка магазина неуклонно росла, особенно после той статьи в «Бостон Глоуб», и теперь приходилось сражаться с многозначными числами, что было гораздо сложнее, чем когда она только начинала работать. Беспокойство росло, а Эмма внезапно осознала, что совсем ничего не знает о бухгалтерском учете. Она купила «Бухгалтерию для чайников», но, несмотря на то, что проштудировала ее от корки до корки, легче и понятнее не стало. А когда суровая реальность в виде уплаты налогов обрушилась на бедную белокурую голову, Эмму прошиб холодный пот. - Блять. Она изо всех сил старалась дышать спокойнее, не поддаваться панике. Опустив голову на клавиатуру, жалобно простонала. В этой позе и нашла ее Реджина, появившаяся в дверях магазина. - Напомни мне еще раз, почему ты решила заниматься этим сама? У меня есть квалифицированный бухгалтер, - Реджина скрестила руки на груди, с явным недоумением глядя на Эмму. Та, в свою очередь, подняла голову и попыталась отогнать мысль о том, как же идеально сидит на женщине юбка-карандаш, открывая миру идеальные, бесконечно длинные ноги. - Потому, что я хочу точно знать, что творится с нашим бизнесом, - с тревогой в голосе ответила Эмма, - в чертовой книге было слишком просто все описано. - Она прыгнула выше головы. Вот дерьмо. - Не может быть, чтобы было так сложно, - пожала плечами Реджина и села за стол рядом с Эммой. - Думаешь? – Эмма сунула брюнетке калькулятор и кучу бумаг с таблицами, - о, мой дражайший босс, сделай одолжение. Она одарила Реджину долгим взглядом, а та прищурилась и схватила калькулятор, принимая вызов. Прошло несколько часов, на улице стемнело, а они не приблизились к разгадке. Как только они разбирались с одними цифрами, другие не шли. Эмма знала, что все данные перед ними, она ничего не перепутала, так как с самого начала очень серьезно относилась к финансовой стороне дела. Но свести все цифры для налоговой было сущим кошмаром. - Проклятые числа теперь вертятся у меня перед глазами, - простонала Эмма и откинулась на спинку кресла, запрокинув голову. Реджина сжала переносицу, явно думая об этом же. - Я тоже не могу больше сконцентрироваться, - признала она, швыряя калькулятор на стопку бумаг с бесконечными таблицами. Окинув брюнетку долгим взглядом, Эмма решила рискнуть. - У меня идея. Давай, сделаем перерыв. Она вскочила с кресла. Порывшись в шкафчике под кофе машиной, достала бутылку мерло и поставила на витрину. Реджина распахнула глаза. - И все равно я считаю, что ты больше по пиву. - Стереотипы, - Эмма покачала головой, притворяясь обиженной, - вообще-то, я присутствовала на настоящей дегустации вин. И она не обманывала. Ребята из участка сделали ей подарок. Но рассказывать Реджине о том, что парни чуть не надорвали животы от смеха, увидев ее перекошенное ужасом лицо (да, Эмма предпочитала пиво), она не собиралась. - И как сильно ты была пьяна? – Невинно спросила Реджина, слегка склонив голову набок. - Ты серьезно? – Однако румянец выдал ее. Реджина приподняла бровь, и Эмма пробубнила: Я не помню, как добралась домой, но дело не в этом. - Естественно, - рассмеялась Реджина, довольная тем, что заставила блондинку чувствовать себя неловко. - Короче, - Эмма закатила глаза, - ты будешь вино или нет? Немного посомневавшись, Реджина, наконец, пожала плечами. - Почему бы и нет. - Отлично. Пойдем. – Схватив бутылку и два стакана (да, стаканы для воды очень даже подойдут), Эмма прошла в заднюю комнату, по пути схватила два одеяла и отдала их растерянной Реджине. Эмма придержала черную дверь, ведущую к узкой лестнице. - Куда мы идем? – Реджина нерешительно посмотрела вверх, а затем на свои туфли на шпильке, которые явно не подходили для подобных затей. Несколько лампочек освещали пространство, но куда ведут ступеньки разглядеть было невозможно. - В клевое местечко. Пойдем, не пожалеешь. - Эмма начала карабкаться вверх, слыша, что Реджина осторожно, но следует за ней. Одолев несколько пролетов, они уперлись в ржавую дверь. Она громко заскрипела, когда Эмма распахнула ее. - Осторожно, ступенька, - предупредила она Реджину, и вышла на крышу. - Вау, - услышала она шепот за своей спиной, - понятия не имела, что отсюда можно увидеть Восточный Кэмбридж. (Район Бостона на востоке. Прим. пер.) - Да, красиво, - кивнула Эмма и поставила бутылку и стаканы на небольшой пластиковый ящик. Затем приволокла два шезлонга и поставила рядом. – Но я привела тебя сюда не за этим, - призналась она и, взяв у Реджины одеяла, расправила на каждом лежаке. - Оу? – Реджина, сморщив нос, с подозрением смотрела на одеяла. - Они идеально чистые. - Ясно. – Осторожно опустившись на лежак, Реджина, несмотря на явное пренебрежение, накинула на себя одеяло, пытаясь укрыться от холода поздней осени. Эмма налила в оба стакана вино (Реджина с радостью приняла свой), и тоже завернулась в одеяло. - Откинься назад. - Что? - Откинься на спину, - хихикнула Эмма и легла. Очень осторожно Реджина последовала ее примеру, - а теперь посмотри вверх. Эмма устроилась поудобнее и подняла глаза в ясное ночное небо, простирающееся над ними. Несмотря на смог и огни города, которые мешали обзору, очень отчетливо можно было увидеть звезды, рассыпанные по небосводу, они сияли маленькими яркими лампочками. Эмма услышала резкий вздох, раздавшийся сбоку. - Боже мой. – Прошептала Реджина. Эмма посмотрела на женщину. Глаза брюнетки были распахнуты в изумлении. - Удивительно, правда? – Улыбнулась Эмма счастливая от того, что Реджина была так же впечатлена, как и она сама, когда обнаружила это местечко несколько месяцев назад. - Понятия не имела, что в городе можно так хорошо видеть звезды. - И я. Думала, это будет моим маленьким секретом, но, что ж, ты – исключение. Они в тишине потягивали вино, наслаждаясь изумительным видом. Эмма понятия не имела, сколько времени они так просидели, но Реджина первая заговорила. - Спасибо тебе, Эмма, - так тихо произнесла она, что Эмма едва не пропустила. Повернувшись к брюнетке, успела поймать полный искренней благодарности взгляд, а затем Реджина снова посмотрела на небо. - Пожалуйста, - мягко ответила Эмма, хотя не совсем понимала, за что ее благодарили. Вот в чем она точно была уверена, так это в том, что не может отвести взгляд от сидящей рядом женщины. Должно быть, Реджина почувствовала, что на нее пялятся, так как медленно повернулась, и теперь они смотрели друг другу в глаза. Между ними пробежала искра, посылая мурашки по телу Эммы. Даже при слабом освещении она видела, как потемнели карие глаза напротив, Реджина смотрела так искренне и открыто, что Эмма подумала, что утонет. Что-то изменилось за время их общения, из простого физического влечения превратилось во что-то гораздо более глубокое. Эмма знала, что хочет и тело, и душу Реджины. Мысль, которую она так долго пыталась подавить, внезапно так ярко вспыхнула в ее голове, что ее уже невозможно было игнорировать. Я влюбляюсь в нее. Эмма не знала, кто из них первым подвинулся ближе, возможно, обе, известно только одно – они сейчас почти касались друг друга, Реджина прерывисто выдохнула, ее губы приоткрылись. Снизу внезапно раздался сигнал автомобиля, пронзительно завизжали шины, и чары рассеялись, женщины отпрянули друг от друга. Эмма моргнула, прокашлялась и нервно улыбнулась, опустив взгляд на почти пустой стакан, который подрагивал в ее руках. Они долго молчали, и Эмма не знала, как исправить ситуацию, но, в конце концов, именно Реджина спасла ее от мучений. - Раньше я гуляла с отцом, и мы смотрели на звезды, - голос Реджины был не громче шепота. - Да? Реджина кивнула, по-видимому, не в силах снова встретиться с Эммой взглядом. Она вдохнула, будто хотела продолжить, но в последний момент передумала, тряхнула головой и поднесла стакан к губам, сделав небольшой глоток вина. - Мне не с кем было смотреть на звезды, - тихо призналась Эмма, не совсем уверенная стоит ли сейчас делиться. Реджина нахмурилась и глянула на нее. - Я говорила, что выросла в системе. Ну и… у меня никогда не было постоянной семьи, - Эмма пожала плечами, пытаясь сделать вид, что это ерунда. Однако то время не могло пройти бесследно. – Все детство меня швыряли по приемным семьям, и мной особо никто не интересовался. Так что да, никто и не удосужился показать мне созвездия. Они снова встретились взглядом, понимая друг друга, и Эмма опять почувствовала недавнее притяжение. - Знаю, это не одно и то же, но мои родители никогда не ладили. До сих пор не могу понять, почему они поженились. Отец ушел, когда мне было десять, и мы остались с матерью вдвоем. – Реджина печально улыбнулась, - но одно из ярких моих воспоминаний об отце – наш с ним поход на холм рядом с домом. Мы наблюдали за млечным путем, простирающимся по ночному небу. - Здорово, - прошептала Эмма. - Ты всегда называла его мистер Миллс. А его имя было Генри, - голос Реджины дрогнул, - я назвала сына в честь него. Полагаю, что тосковала по своего рода связи с ним, которой на самом деле и не было. Затем обе надолго задумались. - Можно тебя попросить? – Снова прервала молчание Реджина, и Эмма, наконец, осмелилась посмотреть на женщину. - Ага, - теперь Реджина нервно постукивала пальцами по своему стакану. Эмма никогда не видела ее такой уязвимой. - Ты не могла бы… Боже, это нелепо, - Реджина нерешительно посмотрела на Эмму, затем сделала глубокий вдох, окончательно набираясь смелости, - не могла бы ты рассказать мне о моем отце? Эмма сочувственно улыбнулась, понимая, о чем именно просит Реджина. - Конечно. Она откашлялась и начала с самого начала, с того момента, как она переступила порог «Сторибрука» почти год назад, и как подружилась с мистером Миллсом. Рассказала все истории с ним связанные, и о том, каким замечательным он был человеком. Знакомила Реджину с отцом, которого у нее, по сути, никогда не было. Реджина внимательно слушала и жадно ловила каждое слово Эммы. Они сидели так близко, что иногда касались друг друга ногами, и не всегда это было случайно. А звезды продолжали сиять над ними, и Эмма точно знала, что, куда бы не занесла ее жизнь, она навсегда сохранит в памяти этот вечер.