And the Sunlight Clasps the Earth

Бодрой походкой Эмма направилась к кабинету и обнаружила Реджину, которая беспокойно расхаживала по комнате: она выравнивала якобы криво висевшие фотографии на стене и поправляла книги на полках. Эмма молча села на диван, позволяя собраться с мыслями. И только, когда Реджина присоединилась к ней, Эмма нарушила молчание. - Нам не обязательно говорить об этом сегодня, если тебе не комфортно. - Дело не в этом, - сразу же ответила Реджина и вздохнула, - есть кое что… я просто… я не хочу, чтобы ты плохо обо мне думала, - наконец, призналась она, уставившись на стену с отсутствующим выражением лица. Эмма уже научилась определять этот ее защитный механизм, поэтому прикоснулась к руке женщины. Реджина повернула голову, словно нежное прикосновение вернуло ее в реальность. Ободряюще улыбнувшись, Эмма слегка сжала руку брюнетки. - Как ты смогла опубликовать «Не клянись луной»? Реджина посмотрела на их руки, неуверенность явно читалась на ее лице. Но Эмма поймала ее взгляд, безмолвно выражая свое абсолютное доверие, и беспокойство Реджины немного улеглось. Она откашлялась. - Тебе нужно знать следующее, - заговорила она дрожащим голосом, - первое: эти книги. Я месяцами сидела над первой рукописью, несколько раз пыталась пропустить ее через шредер. Но однажды позволила себе слабость и отправила ее в несколько издательств. Одно из них было «Голд паблишинг», - Реджина многозначительно приподняла бровь, а при упоминании этой фамилии у Эммы мгновенно вскипела кровь от злости. – В итоге, я подписала договор с Кэтрин, а Голду это не понравилось. Он знаком с моей матерью, поэтому ему было очень удобно заставлять меня выполнять некоторые приказы, ведь он знает, что я не хочу, чтобы кто-то, включая мою мать, знал, что под псевдонимом скрываюсь я. - Почему для тебя это важно? – Не выдержала Эмма, хоть и не хотела прерывать Реджину. - Будет подорван мой авторитет журналиста, если люди узнают, что я пишу глупые романы фэнтези, - Реджина невесело рассмеялась, - поверь мне, одно то, что ты женщина, уже создает сложности в этой профессии. - Ты, как никто другой, смогла бы. - Ты мне доверяешь гораздо больше, чем я заслуживаю, - Реджина покачала головой и вздохнула. - А «Сторибрук»? – Осторожно спросила Эмма. - Что ж, это второе, о чем ты должна узнать, - выдохнула Реджина. Когда она подняла голову, Эмма увидела на ее лице выражение полной решимости, - Я с отличием закончила Колумбийский университет, но конкуренция была невероятной, и не было никакой уверенности в том, что я смогу найти достойное место работы. В итоге, я совершила самую большую ошибку в своей жизни, и жалею о ней по сей день. - Голд? – Предположила Эмма, и горечь, появившаяся во взгляде Реджины, подсказала, что это правда. - Я упомянула о проблемах с работой своей матери, и она была настолько умна, что познакомила меня с Голдом. Вероятно, ты не поймешь, но я так сильно хотела работать в «Нью Йорк Таймс», что была готова на все. Стажировка там гарантирует великолепную карьеру в будущем. Реджина закрыла глаза, буквально сгорая со стыда, но продолжала. - Я приняла предложение Голда. Каким-то образом он устранил всех остальных соискателей, преподнеся мне место на блюдечке. Я была в долгу перед ним, всякий раз оказывая услугу, помогая нажиться при любом удобном случае. Я подписала контракт и это, теперь я понимаю, было самым идиотским поступком в моей жизни. Я признала, что он не имеет абсолютно никакого отношения к моей стажировке в «Таймс». - Разве это законно? - Он знает, что я пострадала бы больше, если бы все выплыло наружу. - А теперь он хочет магазин? - Он подошел ко мне и потребовал продать магазин, если я хочу выполнить свою часть сделки, и сохранить анонимность. Из-за этой сделки и моей слабости я решила принять его предложение и, в конечном итоге, предала тебя. А чтобы показать, какой невероятной храбростью я обладаю, даже тогда я не осмелилась тебе обо всем рассказать. – Она усмехнулась, не в силах смотреть на Эмму. - Ты не можешь позволить ему победить. - У меня нет выбора. - А почему вообще он хочет купить «Сторибрук»? - Помимо его мелочности и желания лишить меня успеха, полагаю, он стремится улучшить свою репутацию, показать, что он не «убийца маленьких частных магазинчиков», - Реджина пожала плечами, - он известен тем, что его сеть вытесняет небольшие магазины, так что это идеальный способ подтвердить обратную точку зрения – купить популярный магазин и сохранить его в том виде, в котором он есть. «Сторибрук» остается прежним, только владельцем будет он. - Это просто смешно, - фыркнула Эмма, абсолютно взбешенная холодной расчетливостью мужчины. - Он всегда был на пару шагов впереди меня, оставался в тени и напоминал о том, что я ему должна. - Ты заслуживаешь жить своей собственной жизнью, - мягко сказала Эмма, получив в ответ недоверчивую усмешку, - я серьезно. Он долгие годы заставлял тебя плясать под его дудку. Так нельзя! - Возможно, но я привыкла. Честно говоря, иногда гораздо легче притвориться тем, кем ты не являешься. - «Мы те, кем мы притворяемся. Осторожнее выбирайте свою маску», - процитировала Эмма, чем заслужила недоверчивый взгляд Реджины, - Курт Воннегут, - пояснила она и пожала плечами. – Я заставлю тебя прочитать кое-какие книги. Реджина закатила глаза, но улыбнулась уголком рта. Воцарилась тишина, обе обдумывали признание Реджины. Наконец, они встретились взглядом, Эмма поднесла их сцепленные руки к губам и поцеловала костяшки пальцев Реджины. - Сколько у нас времени? Я про магазин. - До конца месяца. - Мы что-нибудь придумаем, - Эмма была уверена в своих словах, Реджина кивнула в ответ. Эмма вздохнула, но поклялась самой себе, что обязательно найдет решение проблемы. Она еще больше убедилась в правильности своего намерения, когда Реджина осторожно опустила голову на ее плечо, этим жестом подтвердив, что безоговорочно доверяет блондинке. Решимость поселилась в ее сердце. Эмма сделает все, чтобы помочь, даже если это будет последнее, что она сделает. OuaTOuaTOuaT Спустя несколько часов Эмма вышла в коридор, схватила свое пальто и развернулась к Реджине, чтобы попрощаться. Они проболтали обо всем на свете, снова ощущая комфорт в компании друг друга. На самом деле, Эмма не хотела уходить, и казалось, что Реджина была с ней согласна. - Я рада, что пришла сегодня, - призналась Эмма, теребя рукав своего пальто. - Я тоже. Они стояли, уставившись друг на друга, и не могли пошевелиться. - Уже поздно. Если хочешь, можешь остаться, - наконец, пробормотала Реджина, наверху есть комната для гостей, - добавила она. Абсолютно ненужное примечание, ведь, обе были уверены в том, что если Эмма примет приглашение, ночевать в комнате для гостей она точно не будет. - Да? Ты уверена? Реджина легонько кивнула. Они снова замерли, глядя друг другу в глаза, словно пытались выяснить, кто именно не выдержит. Эмма не могла бы сказать, кто первый сделал шаг навстречу, но внезапно Реджина была в ее объятиях, губы встретились в отчаянном поцелуе. Пальто Эммы упало на пол. Спотыкаясь, они поднялись по лестнице, в середине пути Эмма прижала Реджину к стене и даже умудрилась не свалить ни одной фотографии. Взобравшись наверх, они оторвались друг от друга, и Реджина, взяв Эмму за руку, повела ее к дальней комнате. Реджина не сразу смогла повернуть ручку двери, так как Эмма забралась к ней под блузку, но, наконец, справилась, и женщины оказались внутри. - А Генри? – Прошептала Эмма и услышала, как Реджина заперла дверь. - Он крепко спит. Удовлетворившись ответом, Эмма развернула Реджину и снова поцеловала, скользя языком по горячему языку брюнетки. Кончиками пальцев Реджина касалась кожи своей любовницы над поясом джинсов, вызывая приятные мурашки, а затем оставила ладони на ее бедрах. Поцелуй замедлился, Эмма немного отклонилась, вглядываясь в неуверенные глаза напротив. - Все в порядке? – Она ободряюще сжала руку Реджины. - Обычно я так не делаю, - заявила Реджина, все еще крепко сжимая в ладони лацкан рубашки Эммы, - то есть… я не… нужно всегда учитывать Генри, и… все это… по-другому. - Я тоже, - Эмма положила ладонь на грудь Реджины, чуть ниже ключицы, ощущая размеренное биение сердца женщины, - чувства – это не про меня, - призналась она. – Но вот посмотри, появилась ты, - пробормотала она, на мгновение сама потерявшись в своих мыслях. – Хочешь остановиться? Мы можем просто лечь спать. – Добавила она, позволяя Реджине самой принять решение. Брюнетка посмотрела на руку, прижатую к ее сердцу, затем снова подняла глаза на Эмму. - Нет, - выдохнула Реджина и снова пылко поцеловала блондинку. Как же Эмма обожала ощущать мягкость губ Реджины, она была уже зависима. Проведя языком по нижней губе женщины, она просила разрешения углубить поцелуй, на что мгновенно получила положительный ответ. Медленно расстегнув блузку Реджины, она спустила ее с плеч, покрывая поцелуями каждый новый участок кожи и легко касаясь ладонями подрагивающего живота. Рука Реджины оказалась в волосах блондинки, принуждая задержаться, Эмме удалось найти особо чувствительное местечко для ласки. Блузка упала на пол, и Эмма схватилась за язычок «молнии» на юбке брюнетки, но расстегнуть не сумела. Раздраженно фыркнув, она оторвалась от шеи любовницы и сосредоточилась на упрямой застежке. - Делала это раньше? – Спросила Реджина с насмешкой, но глаза сияли озорством, поэтому Эмма не обиделась. - Заткнись, -она потянула сильнее, и «молния», наконец, поддалась. Снова окинув брюнетку голодным взглядом, отчего игривое настроение Реджины сразу пропало, Эмма стянула с нее юбку. Та упала на пол, и Реджина осталась лишь в нижнем белье. Они двинулись к кровати, снова целуясь, на ходу избавляясь от остальной одежды. В этот раз все было медленнее, нежнее и ласковее. В квартире Эммы они вели себя порой безумно, но теперь возникло невысказанное, но взаимное понимание того, что у них есть все время мира, что ни одна из них не хочет, чтобы это был перепихон на раз. Как и в прошлый раз, Эмма оказалась сверху, и подумала, что ей нравится тот факт, что Реджина совсем не возражает. Она скользнула руками вверх, сжимая в ладонях полную грудь Реджины, и брюнетка довольно выдохнула. Ее напряженные соски уперлись в ладони Эммы. Она снова хотела изучать желанное тело, хотела знать, что вызывает стоны и заставляет извиваться от удовольствия. Она губами и руками исследовала каждый изгиб и округлость, целовала гладкую кожу, заставляла Реджину выгибаться от удовольствия. Опершись на локоть, Эмма любовалась совершенством, лежащим под ней и, ошеломленная красотой женщины, провела большим пальцем по ее губам. Реджина тяжело дышала, а, когда она распахнула глаза, Эмма увидела, что зрачки ее расширены от возбуждения. - Чего ты хочешь, дорогая? – Спросила Эмма, отчасти удивившись тому, как легко это обращение соскользнуло с ее губ. Рука снова двинулась к груди, задев дерзко торчащий сосок. Опускаясь еще ниже, она аккуратно погладила Реджину между ног и почувствовала, что та истекает желанием. Эмма зажмурилась. Реджина вздрогнула и покраснела, услышав вопрос. - Я не… - она сглотнула, качнув бедрами навстречу руке Эммы, но не получила желаемого, - что-нибудь. Эмма прошлась поцелуями вдоль подбородка Реджины, добравшись до того удивительно чувствительного местечка за ухом женщины, от прикосновений к которому Реджина всегда восхищенно ахала, и снова прошептала: «Чего ты хочешь, Реджина?» Реджина, задыхаясь, впилась ногтями в спину Эммы. - Рот. Хочу твой рот, - отчаянно выдохнула она. Эмма оставила на губах Реджины еще один обжигающий поцелуй, а затем мучительно медленно стала опускаться ниже по телу женщины. Она не могла отрицать, что не мечтала об этом, но не была готова к открывшемуся зрелищу, когда устроилась между ног брюнетки. Реджина прикусила нижнюю губу, крепко зажмурилась, а ее грудь часто вздымалась от прерывистого дыхания. Она лежала перед ней, доверчиво открытая, и Эмма ощутила возбуждение, почти болезненное, когда рассматривала самую эротическую картину в своей жизни. Хотелось только одного – доставить Реджине удовольствие, заставить почувствовать, как же хорошо было Эмме только от того, что она смотрела на эту женщину. Не желая больше дразнить, Эмма ухватила Реджину за бедра, наклонилась и попробовала на вкус. Стон, вырвавшийся из горла брюнетки, был настолько непристойным, что Эмма уже снова хотела его услышать. Реджина шире развела бедра. Стараясь доставить максимальное удовольствие, Эмма следила за реакцией брюнетки, позволяла собой руководить. Когда Эмма обхватила губами набухший клитор и втянула его в рот, то чуть не довела Реджину до оргазма, она выругалась, и подалась бедрами вверх. Судя по резким движениям, она была близко. - Эмма, - сумела выдохнуть Реджина, ее щеки покраснели, и каждый раз, когда Эмма касалась особо чувствительно места, у нее перехватывало дыхание, - пожалуйста, - мольба вырвалась со всхлипом. Голос Реджины, слова, произнесенные словно молитва, чуть не свели Эмму с ума. Она лизала, сосала до тех пор, пока не почувствовала, что Реджина начала дрожать, и следующее, что она запомнила – бедра Реджины резко оторвались от кровати, и женщину накрыл оргазм, а Эмма не останавливалась. Без сомнения, это было самое прекрасное, что Эмме когда-нибудь доводилось видеть. Она начала подниматься, тут и там оставляя легкие поцелуи, а затем нежно обхватила щеку Реджины ладонью, и ласково погладила гладкую кожу большим пальцем. Реджина почти ничего не видела, все еще тяжело дышала и схватила Эмму за запястье, словно пыталась удержаться. - Ты великолепна, - прошептала Эмма. Реджина притянула блондинку ближе, их губы встретились в чувственном и неспешном поцелуе, но прежде, чем Эмма могла понять, что происходит, она уже лежала на спине, а Реджина поедала ее взглядом. Рука брюнетки скользнула вниз, и Эмма почти смутилась от того, насколько мокрой была, когда почувствовала пальцы Реджины между своих ног. - Бля, - выдохнула она, а Реджина многозначительно приподняла бровь, - ой, ты бы… э-э… была бы в таком же состоянии, если бы только что стала свидетелем того, что видела я, - протараторила Эмма, заметив, что Реджина едва заметно покраснела, а затем они снова целовались, и Эмма больше не могла что-либо соображать. Пальцы Реджины были чертовски хороши, и когда они без усилий скользнули внутрь, а большой коснулся ее клитора, Эмма была уверена, что скончается. Реджина наклонилась и, втянув твердый сосок в рот, обвела его языком, и Эмма не смогла сдержать громкий стон. При любых других обстоятельствах ей было бы стыдно за то, что она практически умоляет об оргазме, но не в данный момент. Внезапно Реджина коснулась той самой идеальной точки, и бедра Эммы дернулись сами по себе. Она чувствовала, что оргазм совсем близко и Реджина, должно быть, тоже это поняла, так как ускорила темп и снова коснулась того самого местечка. Большим пальцем она теперь при каждом толчке поглаживала клитор Эммы, и это было слишком. Оргазм обрушился на нее, бедра дрожали, а комнату наполнили приглушенные крики, Реджина же продолжала поглаживать ее между ног. Эмма не знала, сколько времени она пролежала, пытаясь отдышаться и успокоить бешено бьющееся сердце. Ни с кем у нее подобного не было: никогда раньше она не отдавалась кому-то так безраздельно, никому не позволяла настолько приблизиться. И, когда она, наконец, открыла глаза, обнаружила, что Реджина смотрит на нее, и во взгляде ее есть что-то похожее на любовь. Тогда Эмма поняла, что именно этого она и ждала все эти годы, почему ни с кем иным не могла себя чувствовать так, как с этой женщиной. Притянув Реджину ближе, Эмма вложила в поцелуй все свои чувства, с неким благоговением обхватив лицо брюнетки. Перевернув ее на спину, Эмма игриво усмехнулась. - Попытка была очень хорошей, но не думаю, что я с тобой закончила. Эмма почти физически ощущала, как взгляд практически черных глаз скользит по ее телу. - Я на это очень рассчитываю. Эмма восприняла это как вызов. Уже почти наступило утро, когда Эмма, полностью вымотанная, прижалась к Реджине. Она обняла мягкое тело, их ноги переплелись, и Эмма уткнулась в нежную шею. Укрытые одеялом, они держались за руки, и Эмма уже почти погрузилась в сон, когда услышала тихий голос. - Я тоже люблю тебя, Эмма. Эмма лишь еще крепче обняла Реджину. OuaTOuaTOuaT Эмма понятия не имела, сколько было времени, когда она проснулась, но солнце еще не встало, и его лучи не пробивались сквозь неплотно закрытые шторы. Моргая, она пыталась сообразить, где находится, пока не увидела фигуру, растянувшуюся рядом, и в мгновение ока вспомнила события прошлой ночи. Довольная улыбка расплылась по лицу блондинки, но, вскоре сменилась на нежную, когда она внимательнее посмотрела на лежащую рядом женщину. Совершенно очарованная, Эмма наблюдала, как ровно вздымается грудь Реджины, и еще никогда не доводилось ей видеть подобного умиротворения на ее лице. Спустя несколько минут она, немного поколебавшись, все же подняла руку и провела кончиками пальцев по руке брюнетки. Реджина вздохнула, медленно открыла глаза и, наконец, сфокусировалась на Эмме. - Утро, - тихо поприветствовала Эмма, не желая разрушать магию момента. - Доброе, - пробормотала Реджина, и легкая улыбка коснулась ее губ. - Пожалуйста, не убегай от меня, - хихикнула Эмма, взяла Реджину за руку и погладила ее ладонь. Реджина покачала головой и уставилась в потолок. - Прости, дурацкая шутка. - Слишком много всего на меня тогда давило, - призналась Реджина, глядя на их переплетенные пальцы, - я не сбегаю, но мне скоро нужно разбудить Генри, - простонала она и медленно села. Опустив ноги с кровати, она удовлетворенно выдохнула. - Во сколько тебе нужно выходить из дома? Реджина посмотрела на часы, лежащие на тумбочке. - Через час, - обернулась она к Эмме, - а что? – Подозрительно спросила она. Эмма тоже села и подвинулась ближе, скользнула ладонями по гладкости спины и остановилась на бедрах женщины. - Значит, через час, хм? - Эмма, - предупредила Реджина, однако без особой уверенности. - Да, Реджина? – Эмма сначала поцеловала брюнетку в плечо, а затем начала подниматься поцелуями вверх по ее шее. Реджина резко выдохнула. - Ладно, десять минут у меня есть, - пробормотала она, разворачиваясь к блондинке, чтобы крепко поцеловать. Больше Эмме и не требовалось.