Мальчик и его волк

Было тепло. Тепло, вкусно, безопасно. Это до сих пор было так чудно, так странно. Пусть и прошло больше месяца жизни в новых условиях. И все разговаривали. Разговаривали без умолку, вспоминали забавные истории, смеялись. Как можно болтать во время приёма пищи? В поместье Блэков за столом нужно было сидеть непременно тихо, ровно и соблюдать все манеры. Здесь о манерах никто и не вспоминал. — А потом я говорю ему «эй, приятель, ты берега не попутал», а он мне врезал со всей дури… — Какой ужас, Джейми! Почему ты об этом рассказываешь пять лет спустя? — Потому и рассказывает, что в двенадцать лет ему бы за это влетело, а сейчас уже неактуально. — Даже боюсь представить, что он нам будет рассказывать ещё через пять лет… Ещё подложить, Реджи? Реджи? — Эй, Рег, — Джеймс легонько потряс Регулуса за плечо. Тот вздрогнул и сдержанно кивнул, пустым взглядом глядя в тарелку. — Если можно, миссис Поттер. — Конечно можно, родной, — Юфимия засуетилась. Регулус опустил глаза на ладони, рассматривая глубокие следы порезов. Колючая проволока работала лучше любой верёвки — от любой попытки освободиться острые концы впивались в запястья и Рег сам с радостью нырял в спасительный пакет с отравой. Разум туманился, ужас от настоящего сменялся прошедшим. Он вспоминал себя в десять лет. Полутёмную комнату, одну из многих пустующих в поместье, плотно задёрнутые шторы и вкрадчивый голос дяди Сигнуса. «Тебя всё равно никто не услышит». Он был прав. Это Сириус не стеснялся поднимать вопль по любому поводу — Рег хранил семейные тайны под прочным замком. Он споласкивал лицо, возвращался в общий зал и садился за фортепиано, играя сонату за сонатой. Взрослые не замечали происходящего, а Сириуса не было рядом с тех пор, как в его жизни появился Джеймс. «Прикроешь меня, Редж?» — торопливо шептал он, прежде чем сбежать из окна к своему новому приятелю и его музыкальным пластинкам. У Регулуса не хватало духу попросить его остаться — Сириус и так столько делал. Да и проще умереть, чем рассказать ему. Раз Сигнус с ним такое делал, значит, это с ним что-то не так. С Сириусом никогда бы такого никогда не случилось. Он был нормальный. Оказалось, не было никого ненормальнее Сириуса. Мальсибер придерживался того же мнения. Зачем он к ним прибился? Мальсибер подловил его после школы, приклеился из-за длинных волос — можно было бы просто проигнорировать. Убежать, на худой конец. Вместо этого он зачем-то рявкнул, что сейчас от Мальсибера не останется и мокрого места. Сказал и тут же испугался собственных слов. Мальсибер мог и прибить за такое — все знали, что с ним шутки плохи. «Смелый, — с интересом сказал Мальсибер. — Ты один из щенков Блэков, так?» Он ведь тогда не знал, что у Мальсибера были тёрки с старшим братом. Думал, что тот правда в нём что-то разглядел, раз позвал в свою шайку. Они были такие крутые. Взрослые. С ними он выкурил первую сигарету, впервые напился до состояния, когда не мог вспомнить и собственного имени. Мир обесцветился после того, как он узнал правду о Сириусе. Мальсибер привнёс в него новые цвета. Обещал сделать его таким же. Регулус этого хотел. Он заворожённо смотрел на Мальсибера с его звериной ухмылкой и отчаянно хотел ни от кого не зависеть. Никого не слушаться. Плевать на взрослых с высокой колокольни и не ковырять из-за них ладони ножом. Удивительно ли, что и они его обманули? Может, у него что-то написано на лице? «Ты что, не рад видеть своего родного дядю?» — Рег? Три дня. — Эй, мелкий, ты живой вообще? Мальсибер держал его в заточении три дня. — Боже, Флимонт, он весь бледен. — Джеймс, отойди. Регулус, тебе плохо? Регулус поднял затравленный взгляд на Флимонта. Стукнулся зубами об стекло стакана, выпил воду залпом, проливая немного на рубашку. Потом шумно выдохнул, стараясь унять дрожь. — Извините, — хрипло выговорил он. — Я… Я не голоден. Извините.

***

«Не реви, Реджи. Ну, не реви. Тебе не так сильно влетело». Рука мягко скользит по спине. Похлопывает по плечу, касается щеки. Он не знает, что слёзы младшего брата текут вовсе не из-за оплеухи отца. И ночные кошмары связаны не с криками матери «Рег, пожалуйста, я так не усну…» «Ляг со мной». «А если засекут?» «Ну ляг…» Чем капризнее тон, тем быстрее он сдавался. Морщился, шептал какие-то ругательства, но ложился рядом. А если перевернуться и уткнуться в него макушкой, то даже обнимал — и сразу станет как-то тепло и уютно… Это было поддержкой старшего брата или чем-то большим? Регулус съёжился на кровати, уставившись застывшим взглядом на одиноко стоящую электрогитару. Сириус подарил её на Рождество. Холодный, саркастичный Сириус. Он ушёл сразу после праздников. Улыбнулся, хлопнул по плечу и ушёл. Даже не обнял на прощание. Да Рег и сам не подступился бы, наверное. Теперь Сириус приходит на выходных, рассказывает о работе, учёбе. На Рега смотрит мельком, каким-то виноватым взглядом. «Я не хочу тебя снова потерять», — сказал он в ночь на Рождество. Регулус хотел сказать, что он тоже, но промолчал. Хотел обнять, но испугался. Это ведь не тот Сириус, которого он знал два года назад. Это какой-то новый, незнакомый, повзрослевший Сириус. Больной Сириус. Сириус педик. Они будто бы примирились — но продолжали друг друга избегать. И Рег так и не притронулся к его гитаре с того дня. Он испытывал что-то странное, похожее на страх и смятение одновременно. Хотя в первый вечер так радовался подарку… «Не реви, не реви…» «Возьми носовой платок, несносный мальчишка». Послышался стук. Регулус выдохнул, растирая глаза. Рывком поднялся с кровати и открыл дверь. На пороге стоял Джеймс. — Привет, мелочь, — он слегка виновато потёр шею. — Э, к тебе можно? — Это твой дом, — сдержанно отозвался Регулус. — Можешь не спрашивать. Он сел на кровать, сцепив руки в замок. Взгляд безучастно скользнул по коробке с пластинками, стоящей возле гитары. «Можешь брать и слушать когда хочешь», — приветливо сказал ему Джеймс в первый же день. Так, словно они были знакомы уже много лет. Словно Регулус не был беспризорным щенком, подброшенным старшим братом. — Ты как, нормально? — Джеймс аккуратно прикрыл дверь. — Я в порядке, — кратко сказал Рег. — Ты уверен? Потому что ты выгля… — Сколько вам Сириус отвалил? Джеймс глупо заморгал, застыв на полуслове. — Чего?.. — За меня, — с вызовом сказал Регулус. — За то, чтобы вы меня не вышвырнули вон. Интересно, насколько сильно Сириус хотел от него избавиться. Джеймс озадаченно взлохматил волосы. Потом тяжело плюхнулся рядом. — Рег, Сириус не платил за тебя. Ну, в смысле, он что-то там передал отцу, но только потому, что сам чувствует за тебя ответственность. — Тогда зачем? — Регулус криво усмехнулся. — Зачем вы… Это что — игра в благотворительность? — Какая благотворительность, ты о чём? Рег, ты мелкий брат Сириуса, а он нам уже давно почти родня, — Джеймс поморщился. Он говорил это так просто, и Рега вдруг охватила сильная злость. Почему он постоянно называет Сириуса своей семьёй? Почему он считает Регулуса своей семьёй? Какое он вообще имеет право?! — Вы меня даже практически не знаете, — прошипел Рег. — И Сириуса тоже. Вы ничего о нём не знаете. Вы ничего о нас не знаете! Ничего! — Эй, эй, Рег… «Не реви, Реджи, ты уже большой парень, не реви…» «С тобой не произошло ничего, что ты бы не заслужил». Они не знали. Они не знали, каким беспощадно жестоким мог быть отчуждённый взгляд Сириуса. Не знали, как он смягчался в тот же миг, завидев маленького Рега. Боялся напугать своей застывшей в груди злостью. Хотел оградить от холода Блэков. Они был вдвоём против всего мира — а потом появился Джеймс. Он отобрал Сириуса. Они отобрали его. Они отобрали его. — Вы его не знаете, — продолжил зло шептать Рег, чувствуя, как поперёк горла снова встаёт тошнотворный ком. — Вы совсем… ничего… не знаете… — Знаешь что? — Джеймс деловито хлопнул его по плечу. — Тебе нужно как следует выпить. Регулус не нашёлся, что возразить.

***

Джеймс явно страдал пространственным кретинизмом, потому что пришли они в какой-то совершенно захудалый паб, где нормального алкоголя не водилось. Зато было тесно, шумно, и очень много рабочего народу — Джеймсу с трудом удалось втиснуть Регулуса в эту толпу и отыскать им укромный уголок. Зачем-то пришла Лили, и вскоре они с Джеймсом на пару что-то обсуждали, пока Регулус слушал вполуха и настороженно смотрел по сторонам, надеясь, что никто не распознает в нём Блэка. — Ну давай, выкладывай. Рег вздрогнул, медленно отрывая взгляд от стола. — Что выкладывать? — буркнул он. — Что тебя гложет, — пояснил Джеймс. — Представь, что мы крутые психологи, и расскажи, почему уже которую неделю ходишь как в воду опущенный. Мы хотим помочь. Ты семья Сириуса, а Сириус наша семья, сечёшь? Логику улавливаешь? Он пощёлкал пальцами перед лицом Регулуса. Тот отдёрнулся. — Безусловно, — ядовито сказал он. — Вы с ним ведь так близки. Надеюсь, ты в курсе, что с ним опасно сближаться. — Если ты о его ориентации… — Да, о его болезни. — Он никогда о тебе так не думал, Рег. — Он мой брат — я знаю его лучше вас. — Ты сам ответил на свой вопрос — потому что ты его брат, — Лили пожала плечами. — Влечение к семье подразумевает серьёзные психические отклонения, у Сириуса их нет. — А это не отклонение?! — Джеймс, мы с тобой столько раз разбирали эту тему и ты так и не удосужился передать её младшему поколению? — Лили смерила Рега скучающим взглядом и со вздохом подпёрла щёку рукой. Джеймс пожал плечами. — Знаешь, немного сложно это сделать, когда из младшего поколения каждое слово приходиться тянуть клещами. — Потому что у тебя отсутствует чувство такта. — Так иронично слышать это от тебя… — Вы вообще не способны понять, что я чувствую, — зло сказал Регулус. Они раздражали его. Раздражали своей странной беспечностью по отношению к Сириусу — будто он был нормальным. Они говорили об этом как о маленькой неприятности. Будто это не рушило абсолютно всё. — С чего ты решил? — Джеймс изогнул бровь. — Потому что он не твой брат! — Рег вскипел. — Он не твой брат и тебе не приходилось годами мучиться вопросами, что вдруг он… вдруг он!.. Он едва не сорвался на крик — опомнившись, подавленно замолчал. Джеймс хмыкнул. — Нет, не понимаю, потому что меня он просто внаглую поцеловал, когда ему этого захотелось. Думаю, если бы у него что-то такое было по отношению к тебе, он бы тоже этого не скрывал. Рег не ответил: об этом он не знал. — Слушай, мелкий, — Лили развернулась к нему. — Если ты думаешь, что единственный пострадал от Сириуса, то очень сильно ошибаешься. Ты знаешь, какое эмоциональное выгорание у меня было просто от того, что я слушала его страдания? Когда я была помладше, то даже плакала, потому что ему было плохо, а я не знала, как помочь. Но кроме меня ему было некому выговориться. Ремусу очень сильно досталось от его выкидонов. Джеймсу тоже. Знаешь, как это называется? Общение. Человеческое общение. Уверена, ему самому от нас всех отменно доставалось, потому что никто из нас на хрен не знает, как существовать в этом мире — включая Сириуса. Мы все просто пытаемся делать то, что считаем правильным. И должны друг друга поддерживать, а не отворачиваться. Регулус сердито поджал губы. Он мог бы сказать им, что невозможно сравнивать. Невозможно сравнивать «эмоциональное выгорание» и то, как они существовали за высоким забором поместья, держась за прутья бледными пальцами и пожирая жадными взглядами детей по ту сторону. Невозможно сравнивать холод воды, которой он отскрёбывал себя от чужих прикосновений и старался не ненавидеть Сириуса за то, что его не было рядом. Невозможно сравнивать осознание, что единственный, кто любил его просто так, оказался таким же как тот, кто причинил больше всего боли. Вместо этого он промолчал. — Не копи всё в себе, Рег, — тихо сказал Джеймс. — Мы правда готовы тебя выслушать. И родители, и я, и Лили. И Сириус, думаю, тоже. Это нормально. — Со мной всё хорошо, — пробормотал Регулус. — Очень непохоже. — Это правда! — беспомощно выкрикнул он. Лили закатила глаза на эти слова, а Джеймс откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на груди. — Когда Сириус меня поцеловал, знаешь, о чём я подумал? Регулус не ответил. — Я подумал: опять, — хмыкнул Джеймс. — Опять, подумал я. Потому что однажды в шестнадцать лет ко мне полез мужик в баре и с тех пор это стало самой клёвой историей на всех тусовках, ведь если бы я не сделал эту историю клёвой, она растрепалась бы по школе такой, какой была на самом деле. Ну, знаешь. Что дряхлый педик отсосал Джеймсу Поттеру и у того встал член. Больше всего на свете я боялся, что смеяться будут не вместе со мной, а надо мной. Потому что если со мной такое произошло, не с Питом, не с Сириусом, а со мной, значит, я дал для этого повод. А потом это повторилось. Представляешь? Он так и не добился ответа от Регулуса — только немого испуганного взгляда. Тот представлял намного больше, чем мог бы сейчас признать. — Над этой историей всегда все смеялись, и я громче всех, — Джеймс отвёл взгляд. — Не смеялась только Лили. Лили погладила его по рукаву. Джеймс прочистил горло. — Я думал, что разозлился на Сириуса. В смысле, когда он… сделал это. А потом я догадался, что эта злость — да она вообще не на него. Она на того дерьмового мужика, который дерьмовый потому что дерьмовый, а не потому, что гомик. А Сириус… Да, это было не круто с его стороны, но я тоже повёл себя не круто. Может, он и озабоченный на всю голову гомик, но он мой друг. И проблема у меня была не с ним. Он немного помолчал, пробирая Регулуса странным, особенно вдумчивым взглядом. Наклонившись, прошептал: — Она была не с ним, Рег. И его прорвало. Прямо там, за столиком в дешманском пабе, перед этими двумя. Катившиеся по лицу слёзы было не унять. Потому что проблема действительно была не в Сириусе, но никому Регулус Блэк не мог об этом рассказать. — Я знаю, что не должен был идти к родителям, — бормотал Регулус, давясь всхлипами. — Я не должен был… когда узнал… Я просто испугался его, а потом уже… потом было поздно… Мне так не хватает его. Это всё так… так… Сириус не был виноват. Сириус не был виноват. Даже зная об этом, Регулус всё равно не мог перестать его винить. — Эй, эй, Реджи, спокойно. Все ошибаются, это нормально, — Джеймс приобнял его за плечо. Так когда-то делал Сириус. Когда-то очень давно. Больше этого не будет, ведь он боится даже заговорить с ним, даже взять в руки его гитару. — Он сказал, что хочет вернуть всё как было, но он со мной даже не разговаривает, — еле слышно произнёс Регулус, поспешно вытирая слёзы запястьями. — А я ждал его там три дня… Три дня… — Ты б знал, как он за тебя переживал, — тихо сказала Лили. — Как он винил себя в произошедшем. Он всё ещё твой старший брат, Рег. — Он даже не смотрит на меня. — Он тоже Блэк — откровенные разговоры у вас не сильно популярны, — Джеймс чуть улыбнулся. — Попробуй сделать первый шаг. Увидишь, он сам обрадуется, когда поймёт, что ты хочешь с ним всё наладить. Регулус вздохнул, мокро шмыгнув носом. Джеймс протянул ему платок. Утирая слёзы, Рег вдруг подумал, что Джеймс совсем не похож на Сириуса. Но он похож на старшего брата.

***

— Да мистер Смит хороший дядька, очень. Он только с виду кажется таким неприятным, а вообще работать с ним хорошо. Вошёл в положение, все дела… — Мы с Флимонтом очень рады, что у вас всё так хорошо складывается. А как… как Ремус поживает? — А… Хорошо. Очень хорошо, миссис Поттер. Было тепло. Уютно. К чаю миссис Поттер приготовила какое-то изумительно вкусное бисквитное печенье. И все снова много, очень много разговаривали — и в этих разговорах, как всегда, не участвовал один Рег. Но в этот раз не было прежнего чувства потерянности. Было хорошо. — Ещё подложить, Реджи? — заговорщически подмигнула ему миссис Поттер. Рег кивнул. Сегодня с ними был ещё и Сириус. Он держался бодро, весело рассказывал о произошедшем за неделю. На Регулуса, как всегда, смотрел только изредка каким-то виноватым, неловким взглядом. Когда Сириус уходил, Рег к нему подошёл. — Привет, — выпалил он, застыв посреди прихожей. Сириус вздрогнул. — Привет, — слегка удивлённо откликнулся он, застыв с полунадетой курткой. Некоторое время они молча глядели друг на друга. — Слушай, ты… — Слушай, ты… Почти одновременно заговорили и снова примолкли. — Говори ты, — Рег неловко махнул рукой. Сириус смущённо кивнул. — Хотел спросить, ты… ты как вообще? — бормотнул он. — Нормально всё? — Да, всё хорошо, — Регулус поспешно закивал. — Поттеры хорошо относятся ко мне и вообще… — Я рад, — Сириус почему-то вздохнул. — Да, это… Это круто, правда. Ты что-то хотел спросить?.. — Да, я… — Рег запнулся. — Научи меня играть на гитаре? Само как-то выскользнуло из губ. Вовсе не то, что он хотел сказать изначально. — Если у тебя есть время, конечно, — пробормотал Регулус. — Просто ты подарил, и это круто, конечно, но я ведь вообще в аккордах не разбираюсь… Я знаю, что ты очень занят, и вообще… — Конечно научу, — поспешно сказал Сириус. — Конечно научу, Рег. Обязательно. Он закусил губу, глядя на Рега исподлобья, а потом вдруг широко улыбнулся. Так тепло и знакомо, как раньше. До всего произошедшего. И будто бы с каким-то облегчением. Глядя на него, Рег тоже не мог сдержать улыбку.

***

— Так, а ну заткнулся. Без слёз тут. Быстро!.. Ладно, извини. Тихо, тихо, Тедди. Не реви. Вот ведь — сказал зачем-то братцу, что не прочь посидеть с племянником, пока они гуляют по Лондону. Старый дурак! Наивно полагал, в маленьких детях нет ничего сложного, ведь Сириус только рассказывал о том, какой он охрененный ребёнок, опуская все детали про подгузники, сопли и истерики, от которых не спасает ни укачивание, ни бутылочка, ни яркие погремушки. — Между прочим, я обещал твоим папам, что сегодня у них будет полноценный выходной. Ты знаешь, что бывает, если слишком настойчиво донимать родителей? Рассказать тебе страшную сказку про бабушку? Это вызвало новый взрыв воплей из детской колыбельки. Регулус вздохнул, озадаченно встрепал поседевшие волосы. — Ладно, пробирочный, у меня остался последний вариант. Он вернулся к вопящему Тедди спустя минуту, держа в руках старенькую электрогитару. Две минуты — вот и она подключена к ноутбуку. — Хочешь выть? Повоем вместе, — Регулус усмехнулся и взял аккорд. Тедди примолк, удивлённо хлопая глазами. — Что, не слышал такого? А это, приятель, старая техника, сейчас такое уже не производят… Всего пары аккордов хватило, чтобы окончательно успокоить годовалого малыша и заинтересовать в поблёскивающих на чёрном корпусе струнах. Регулус довольно улыбнулся, сажая Тедди к себе на колени. — Ну-ка, хочешь попробовать? И я думаю, что хочешь. Вот Сириус удивится, когда мы переделаем все твои любимые песенки на рокерский лад… Сириус научил его играть. И им удалось снова стать братьями.