Месть Непревзойденного Огурца

      Примерно к вечеру того же дня, они неспешно наконец-то добрались до ближайшего постоялого двора. Благо, местность была отдаленная и людей на улицах уже было не так много, когда они вошли в черту города. Однако, косые взгляды неотступно следовали за ними, провожая до самого конца, пока они не укрылись в здании, где, впрочем, их приходу были удивлены не меньше, но уже куда сдержаннее.       Впрочем, самому демону было на это откровенно плевать — он даже ничего не заметил, а вот его компаньону это даже немного льстило. Подумать только — его и везёт сам Владыка демонов! Именно этой участи он и был достоин с самого первого момента попадания в собственное произведение во плоти. Учитывая, что он сам автор — можно сказать, Великий Бог этого мира. И даже если у его мира тоже был какой-то свой Великий Бог, не стоило даже вспоминать, как с ним обошлись по канону библии… Кхм. Это явно был не его случай, и он определенно был достоин большего и куда лучшей участи. Так что, после всех тех страданий, тяжестей и невзгод, что выпали на его долю, а также после изнуренной работы день ото дня в течение многих лет, подобный финал был как нельзя кстати!       Да, именно так, они должны были удалиться в закат…       Вот только это всё еще была реальность, а его раны все так же саднили, хотя уже и поменьше. Когда их встретила радушная хозяйка, готовая предоставить все необходимые услуги и в том числе комнату, Мобэй-цзюнь молчаливо протянул Шан Цинхуа руку. Улыбнувшись, тот уже было подумал воспользоваться помощью и подняться, как от демона в его неизменно прохладном тоне, донеслось: — Деньги.       Точно. А ведь если подумать, с чего бы Великому демоническому генералу таскать с собой людскую валюту? Он что, как на курорт сюда приехал? И стоит ли упоминать, что у самого Шан Цинхуа за душой не было ни юаня, иначе бы стал он побираться подобно нищему, подлизывая чужие котелки после готовки… Сглотнув, он едва покрылся потом, пошел судорогой и с болезненным стоном схватился за сердце, будто его настиг приступ от полученных ран. Хотя, вроде как пострадали только его ноги… Но кого в данный момент могла смутить его фальшивая игра? Он уже готов был прикинуться несчастным трупом.       Мобэй-цзюнь лишь молчаливо холодно на него уставился. — Шучу. — Ах… Да, ха-ха… — больше не найдя, чего еще выдавить, тут же учтиво отозвался наш герой, чудесным образом придя в себя. Ему даже задумываться не хотелось, откуда у демона взялись деньги и как он так быстро разбил столь логичное объяснение их отсутствия, сложившееся в его голове. Не говоря уже о том, что он только что произнёс… «Шучу»? ЧТО, прости?       Невольно подняв на него кроткий взгляд, Лорд пика Аньдин выдавил неловкую улыбку и предпочел остаться далее безмолвным, просто на всякий случай.       После того, как Мобэй-цзюнь расплатился с хозяйкой, он донес своего драгоценного компаньона до номера, а так как с тележкой уже дальше было нельзя, сделал он это собственным руками. Да, именно так. Прямо как принцессу. От подобного обращения, Шан Цинхуа и дальше предпочел изображать из себя опоссума, так и ни разу не обмолвившись и не шелохнувшись лишний раз. К слову, комната у них была одна на двоих, с одной кроватью. Решив не уточнять подробностей и деталей, гордый автор принял это как данность, хотя уже и выдумал в своей голове очередное лаконичное оправдание: деньги у Мобэй-цзюня хоть и водились, но, очевидно, не так уж много, чтобы снимать две комнаты… Вполне себе логично! Да и как бы он ещё доставил его до комнаты, по воздуху что ли? Спасибо, что не пешком, а то ползать ему сейчас совсем не хотелось, так что он смог порадоваться даже и этому. Совсем нет совести. "Нет совести — нет проблем и лишних переживаний", — гордо кивнул сам себе автор.       Аккуратно расположив пострадавшего на кровати, демон тут же молчаливо испарился, как и всегда. Правда, не прошло много времени — настолько мало, что его подопечный даже не успел вновь как следует предаться собственным фантазиям, как демон заявился вместе с лекарем прямо посреди комнаты. Ну, да, конечно. Всё правильно, Шан Цинхуа ведь и сам говорил, что ему нужен лекарь… Очень даже логично!       В ходе недолгого осмотра этот явно запуганный представитель этой благородной профессии под холодным взглядом демона не смел лишний раз шелохнуться или даже прикоснуться к Шан Цинхуа… Бедолага выписал короткий рецепт и дал рекомендации, заключив, что ничего страшного с пострадавшим, в принципе, не случилось и всё вскоре, при должном лечении, пройдёт. На это сам больной едва не фыркнул, в своей голове предлагая Мобэй-цзюню переломать этому лекарю ноги, дабы он лично убедился, насколько это «не страшно», но удержался, оставив всё при себе. В конце концов, помощь ему действительно оказали.       Хотя обрабатывать раны взял на себя ответственность лично Мобэй-цзюнь, перед этим бесцеремонно выставив врачевателя за дверь. Без какой-либо благодарности — моральной или же материальной… Хотя так думал лишь сам Шан Цинхуа, за своими размышлениями не заметив, как демон, выставляя невольного заложника, всучил ему довольно-таки увесистый мешочек, попутно отобрав надлежащие для ухода инструменты: травы, мази и бинты.       Так они и остались наедине друг с другом. Человек и демон. Писатель и его детище… Шан Цинхуа непроизвольно сглотнул, неотрывно следя за тем, как Мобэй-цзюнь в умиротворенной тишине обрабатывает его раны. Холодные прикосновения рук того были как нельзя кстати для его саднящей плоти… Словно холодный компресс изо льда. Невольно улыбнувшись этому, Шан Цинхуа слегка поежился.       С ним же не случится истории по типу как с Шэн Цинцю? Его братцем-огуречиком? Нет-нет-нет, это невозможно. Он, как никто другой, лучше всех знал характер Мобэй-цзюна. Он точно на такое не способен. Успокоив себя подобным образом, мужчина все же расслабился.       Заметив, как обмякли все это время бывшие напряженными в его руках мышцы, демон поднял пронизанный холодом взгляд на своего подопечного, заканчивая забинтовывать его коленный сустав.       Говоря коротко, в этом человеке не было совершенно ничего особенного. Говоря откровенно — в нем было слишком много всего раздражающего, жалкого и отвратительного. Стоило только вспомнить их первое знакомство… Тем не менее, на протяжении уже многих лет, это он был рядом с ним и даже слезно обещал: «Ваше величество, позвольте мне следовать за вами до скончания дней!»… Но как оказалось на деле? Как он смел даже помыслить о том, чтобы его покинуть?! От воспоминаний об этом прикосновения Мобэй-цзюна в начале сделались неожиданно нежными, но уже мгновением позже — обжигающе холодными…       Шан Цинхуа, конечно, все это ощущал на собственной коже, вот только даже помыслить не мог, что же сейчас на уме у его визави. Все это время, он был с ним крайне жесток и неблагодарен, а после угроз о разлуке и спасения, вдруг, стал столь добр и покладист… У кого угодно это вызвало бы нездоровые подозрения, но вот сам Хуа-ди почему-то ощущал ненормальное спокойствие. На миг, оно ему показалось схожим со спокойствием жертвы перед смертью, когда хищник впрыскивает ей умиротворяющий яд, даруя последние прекрасные мгновения… На этом его вздох оборвался, но он тут же пришел в себя. На деле это Мобэй-цзюнь просто закончил и одним осторожным движением поправил его одежды, что и привело его в чувства.       Далее ничего особенного, вопреки его опасениям, не происходило. Мобэй-цзюнь лично доставил ему небольшой ужин, приготовленной на местной кухне, мимолетом заверив, что обещанная «лапша» будет позже, хотя когда именно — не уточнил. Особо возражать Шан Цинхуа не стал, уже довольствуясь и этим.       Когда же с этим было покончено и от души наевшись, мужчина чуть было снова расслабился, он вспомнил, что кровать в этой комнате всего одна… А как водилось всегда до этого: даже его собственное ложе — это ложе Мобэй-цзюня. Но не станет же демон и на этот раз его, такого бедного и больного, прогонять на пол?.. То есть, в таком случае, он сам будет спать на полу рядом или всю ночь бодрствовать? Немного позлорадствовав над этим про себя и уверенный в собственной неприкосновенности Шан Цинхуа, все же справедливо решил, что кровать этой ночью точно будет принадлежать только ему.       И Мобэй-цзюнь, так осторожно и аккуратно поспособствовавший ему перебраться на неё, лишь подтвердил его уверенность.       Наконец-то он искренне ощутил счастье, познав радость личного владения собственным койко-местом в присутствии этого властного Владыки демонов, единственным мановением руки которого были погашены все свечи.       Проявив на своем лице блаженную улыбку и уже было собираясь пожелать «спокойной ночи» своему бывшему хозяину, а ныне верному и преданному другу, тело Хуа-ди внезапно дрогнуло, почувствовав рядом нечто прохладное.       Мобэй-цзюнь лёг, как ни в чем ни бывало, бесцеремонно и без каких-либо предупреждений, рядом с ним, так что между их телами и цуня не осталось… Шан Цинхуа мгновенно проглотил свои пожелания «доброй ночи» куда подальше. Ну, ведь ничего плохого не может случиться? Они просто будут спокойно лежать рядом, как когда-то однажды… Не о чем тут беспокоиться. Эта прохлада была даже освежающе приятна, словно легкий бриз жарким летним деньком. Ха-ха, да, именно так.       И все-таки, терзаемый некоторыми сомнениями, Шан Цинуха, для подстраховки, тихо пробормотал, сам того и не заметив, невольно дрогнувшим голосом кроткое, но искреннее и оттого полное трепетной теплоты: — Спасибо…