Acacia

      Больничные стены всегда так давят, кажется потолок сейчас просто рухнет, ну или Хан ещё чуть-чуть и начнёт подозревать в себе зарождающуюся клаустрофобию.       Джисон находился в больнице с переломом ключицы, руки, и трещиной в рёбрах.       Первое время он лишь лежал и таращился в потолок, чувство раздавленности не покидало его, создавая в нём некую апатию. Он как будто устал. Устал от происходящего. Устал врать семье. Да, придя в себя, Хан напридумывал историю о том, что его избили хулиганы в ночном переулке.       Но зачем не рассказал правду? Он сам точно не знал. Решит ли это что-то или создаст побольше проблем, ведь по сути над ним издеваются, а Джисон не хотел, чтобы за него переживали родные. Хан тогда лишь пытался успокоить, как мог, еле шевеля губами, рыдающую навзрыд маму, что мигом примчалась в больницу, и после того как сын пришёл в себя, начала целовать всё лицо и плакать сильнее.       Хан на самом деле мало что помнит после того, как в последний раз видел перед собой чей-то кулак, знает лишь то, что это Сынмин доставил его в больницу и Джисон искренне благодарен другу, честно говоря, он думал, что тот сбежал.       Мин скорее всё равно чувствовал вину за произошедшее с Джисоном, поэтому и приходил в больницу так часто, каждый раз захватывая с собой конспекты с пропущенных уроков, бесконечный запас антисептиков с виноградным запахом, ведь как он говорил: «Больница — это эпицентр скопления различных опасных микробов», и книги, которые ему показались очень интересными, чтобы другу лежать в палате было не так скучно. Правда Джисон не притронулся ни к одной из них.       Хан не чувствовал злость к Мину и даже к Чану, нет. Лишь сожаление о том, что позволил себе влюбиться в хёна. Хан до этого не испытывал это чувство, так выраженно, но при этом всегда знал, что Любовь никогда не заканчивается хорошо, на примере родителей видел…       Произошедшее его словно в реальность вернуло.       Больно? Конечно больно. Но убиваться себе долго он не позволит, по крайней мере убедит себя в том, что всё хорошо и всё пройдёт, но иногда всё же отдавался чувствам и начинал плакать тихо, беззвучно, чтобы не услышали. Да он не любил плакать, но сдерживать себя он не любил ровно также.       Единственное не давало ему покоя. Иногда ему мерещился Минхо в больнице, будто он за дверью стоял и снился тоже, а Хан себя ненавидел каждый раз, позволяя мысли о нём. Ему было бы достаточно того, где-то на чертогах подсознания он знал, что этот человек существует, но то же самое подсознание, каждый раз приводило его в те воспоминания: Минхо, его поцелуй, его ухмыляющийся взгляд что так и кричит: «Здесь только я диктую правила», руки что когда-то собственнолично душили Джисона, глаза, что наблюдали пока его избивают. Хан не выдерживал каждый раз. Этот парень слишком токсично проник в его голову, от этого хотелось кричать, Хан и кричал, но в подушку, ссылаясь на чувство ненависти.

***

— Два на два. — Четыре. — Семь на восемь. — пятьдесят шесть. — Пятнадцать на се..... — Я точно должен отвечать на эти вопросы? — недовольно перебил Хан, пробираясь через толпу учеников в школьном автобусе.       В школу Хан вернулся нехотя, но одновременно желая влиться в прежнее русло и наконец-то избавиться от этих больничных локаций, ему хватило того, что он отлежал там все рождественские праздники… — Тебя не было целый месяц, ты точно помнишь учебную программу? — на удивление Сынмин говорит это с серьёзным тоном. — Боже, я же себе кости сломал, а не мозги расстерял — цокнул Хан, глубоко вдыхая свежий, уличный воздух, и закидывая поудобнее рюкзак на плечо. — Ну ты и до этого не особо…хкх…умом блистал, так что мало ли. — Ну спасибо. — Может тебе помочь донести? — Мин косится на загипсованную руку Хана. — Почему ты это, меня как маленького с самого утра опекаешь? — он надул щёки. — Ладно, Ладно — сдался Мин — Ковыляй сам тогда — он специально ускорил шаг, отрываясь вперёд. — Эй, Подожди меня! — крикнул вслед Хан, пытаясь догнать друга — Я ведь калека! — А.А.А Ты уже взрослый самодостаточный калека — Сынмин утвердительно поднял указательный палец, повторяя суть претензий Хана секунду назад.       С самого утра Джисон встал не с той ноги. Почему то внутри он чувствовал неконтролируемый страх, что ли. Хоть и большинство увечий зажило, однако внутренние переживания ещё давали о себе знать, приходя проблесками воспоминаний, от которых становилось почему-то стыдно.       Зайдя в главный холл, Хан огляделся и ему не показалось, все явно шушукались, обсуждая его, либо просто глазея. Одни заинтересованно, другие насмешливо.       Мин уловил непонимание Хана. — Я тебе не говорил об этом, но. — он неуверенно почесал затылок — Тебя тут в школе, как бы психом называют.       Джисон всё также непонимающе покосился на него. — Ну, большинство осведомлённых ребят думают, что ты сам вызвался драться, вот и считают тебя сумасшедшим — Мин смотрел в пол — Скорее всего, кто-то из троицы пустил слух, чтобы если что, у них было меньше проблем. Вот оно как…       Углубившись в основной холл, Сынмин напрягся, поймав взглядом силуэты трёх парней, а Хан будто почувствовал.       Да, он понимал, что школа место довольно тесное, и всё равно бы пришлось пересечься с теми самыми. Но неприятное чувство одолевало его. — Пошли отсюда — в Джисоне снова закипала злость, что казалось усмерённой ещё лёжа на простынях в больничной койке. Он вновь почувствовал злость на своё бездействие, однако понимая, что не стоит поддаваться порывам, ведь в последнее время скептический мозг побеждает бушующее сердце, что требует мести. Нет, Хан не будет никому мстить, он вообще больше дел иметь с этими отморозками не хотел.       Видит бог, Хан как можно убедительнее изображал равнодушие, лишь изредка косясь уголками глаз на свой материализовавшийся в людей эпицентр проблем.       Трое шли обсуждая что-то между собой, громко смеясь, в особенности, размашистый смех Чанбина выделялся. От чего у Джисона эхом отдавало в голову.       Хан незаметно покосился на Ли, того Ли, что так и преследовал Джисона, не давая забыть. Он никак не изменился с последней встречи, разве что волосы немного отрасли. А Минхо даже в его сторону не взглянул. Их даже не увидели. Джисон, с огромным успехом почувствовал себя пустым местом. А чего он собственно ожидал? Извинений? «Хах, глупо было на это полагаться,» «Интересно они вообще меня помнят, бл*ть»       Мгновение и их уже нет, казалось бы можно спокойной выдохнуть, но Джисон и не дышал всё это время. Наконец трезвый рассудок вернулся, с ним же пришло и ликование. «Прекрасно, для меня его их нет, для него них меня нет. Вот и решили. Я буду жить и учится дальше.»       Но где-то в отголосках всё же всплывало: «Пришлось проиграть, я действительно пожалел о встрече с ним ними.» — Как ты попал в больницу, Минхо также долго не было видно в школе, Хёнджин и Чанбин были только вдвоём — решил зачем-то добавить Мин, заметив напряжение Джисона. — Наверное праздновал — холодно ответил Хан, покидая злополучный холл.       Но в столовой дела обстояли не лучше Джисон резко встал, как истукан у прохода, так, что Сынмин столкнулся о его спину.       Хан вдохнул, перед тем как снова потерять способность дышать. Мин заглянул через плечо Хана и понял в чём дело.       Чан шёл прямиком на них.       Джисон ему всё рассказал, об его отношении к Чану, чувствах, вплоть до момента на крыше. Хотя он и раньше подозревал о влюблённости Хана, однако Мин был в шоке, узнав, что Чан участвует в боях. Пообещав Джисону что он никому не выдаст секрет Чана, Сынмин долго утешал своего друга долгими больничными вечерами.       И сейчас Сынмин, тут же положил руку на плечо друга, возвращая его в реальность.       Джисон терялся в мыслях. Сердце стучало быстро, но не следуя тем чувствам ранее, сейчас это другое, скорее чувство стыда, волнения и разочарованности.       Чан задержался на секунду глазами, но нервно взглотнув, прошёл мимо. Просто прошёл. «Чёрт, всё хуже, чем я ожидал» — пронеслось у Хана в голове. «Прекрасно, я будто умер для всех, возможно это и хорошо»       Хан через некоторое время всё же влился в школьные будни, снова. Ушёл с головой в отработку долгов и учебной программы. С Чаном больше не разговаривал, да и тот не рвался на диалог, поэтому забрав своё заявление, Джисон покинул баскетбольную команду. Собирая свои вещи из шкафчика ребята по команде подбадривали его, и даже попытались переубедить Хана вернуться, когда тот полностью восстановится. Но он лишь поблагодарил всех за проведённое время вместе и задержавшись взглядом на том шкафчике, что находился через три ячейки после его, на котором чёрным по белому прикреплён стикер «Бан Чан», тяжело вздохнув, покинул раздевалку, одновременно освобождаясь от чего-то, либо кого-то.       Погода выдалась очень холодной, так что Джисон, укутавшись в шерстяное одеяло, видел третий сон, жаль четвёртый не удалось застать благодаря громкому назойливому дверному звонку, что так усердно разрывался.       Мама сегодня на ночной смене, а Чонина фиг разбудишь атомной войной, не то что каким-то дверным недоразумением, поэтому нехотя Хану пришлось встать. «Кого это занесло в два часа ночи, Чёрт если мне сейчас будут что-нибудь продавать, я просто устрою рэп батл на месте, раз уж во сне не успел»       Ватно плетясь и протирая глаза, он открыл входную дверь.       Свет уличных фонарей ослепил Джисона на секунду, от чего тот стал усерднее протирать глаза, которые вмиг округлились от испуга, увидев нежданного гостя.       Было темно, Минхо облокотившись о перила старался устоять на ногах, параллельно несвязно пытался видимо что-то сказать. — Что тебе нужно? — грубо и коротко Хан одарил гостя презрительным взглядом верх-вниз. — Эт.Ы Вино.....ват — в голове у Ли, это наверное звучало лучше. Он шатался из стороны в сторону. Джисону не нужно было и к гадалке ходить, создавать натальную карту или обращаться к хироманту, чтобы понять, что Ли пьян, причём ещё чуть-чуть и в хлам. «Но мать вашу что он тут то забыл»       «Это снова его какой-то план? А сейчас из засады выпрыгнут Чанбин с белобрысым и навалятся на меня? » ?       Хан шагнул вперёд дверного проёма и огляделся, выискивая подтверждения своей теории, но поняв что вокруг никого нет снова перевёл взгляд на Ли, что прислонив голову о руку рассуждал о чём-то лиричном.       Перед лицом Минхо тут же хлопнула дверь, оставив его стоять одного.       Джисон стряхивая ладони уже хотел пойти обратно в кроватку, но мысли не давали покоя. «Оставить его там ? Да, а потом этот придурок возьмёт благополучно упадёт на мягкую холодную землю и нафиг умрёт от переохлаждения». А виновником смерти Джисон быть точно не планировал. Он закатив глаза, снова распахнул входную дверь, увидев перед собой уже шмякнувшегося о землю Ли.       Джисон дотащил того до своей комнаты, с трудом закрывая одной рукой рот постоянно мямлящему Ли. Тот сразу упал на кровать, больно ударившись о тумбочку. — Да, правильно, страдай — кивнул Хан в сторону Ли, что как ребёнок, начал мычать, протирая больной локоть.       Хан впервые видит его таким. В комнате царило молчание, Джисон присевший рядом, ждал каких либо объяснений, пока Минхо просто пялился плывущим взглядом на него. «Да уж, видимо ответа я не дождусь» — Я сморе недавно дораму — перебил молчание гость — Чёрт — он стукнул себя по лбу — Я даже не люблю дорамы. — И? — Хан пытался холодно отвечать. — Я рыдал… наней двадцать трилцать часа или вечер — продолжил тот. — И что? Я то тут причём? — Я предсвлял… представлял вместо героев н. — но Минхо тут же остановился на полуслове. — Ты меня ненавидишь да? — резко перебил себя же он. Сквозь туманные глаза это звучало так жалостливо и измученно, что Хан на секунду опешил, не зная что ответить.       Ненавидит ли он Минхо? Он сам не знает ответ на этот вопрос. Джисон ненавидит его поступки…       Минхо, всё-таки не дождавшись ответа потянулся к нему резко, так смело, как только пьяный смог бы. Казалось вот-вот и он прикоснётся своими губами до застывшего на месте Джисона. У Хана душа ушла в пятки, а тело осталось стоять на месте, хлопая быстро глазками. Однако Минхо лишь благополучно приземлился на грудь Хана, намереваясь отрубиться.       А Джисон наконец-то мог дышать. Он оттолкнул Ли от себя, и тот плюхнулся на подушки. Хан ещё пару минут не мог понять, что за дела происходят с некогда зловещим, железным Минхо. — Я ведь должен тебя ненавидеть, так почему сейчас я не злюсь на тебя? Наверное сонный — тряхнул головой он встав с кровати, стоял прямо над отрубившимся Ли, изучая его. «Как бы странно это не звучало, но алкоголь явно на пользу твоему характеру»       Подумал Хан, разглядывая мило посапывающего Ли, что обняв ногами и руками большую плюшевую игрушку Хана, продолжал изредка что-то бубнить себе под нос. — Чёрт, я что из-за тебя должен спать на полу теперь — недовольно прошептал Хан, бросив на пол запасную подушку. — Если ты вздумаешь очистить свой желудок на мою кровать, я честно верну тебя обратно на улицу — через предверье сна произнёс Хан, прекрасно понимая, что старший навряд ли слышит его сейчас.

***

      Тренировка выдалась трудной, в последнее время Чан сам не свой. Он стал больше уставать, раздражение одолевало, будто его поглощало в пучину из которой сложно выбраться.       Разминая шею Чан вошёл в раздевалку, он сегодня закончил позже, поэтому был один. Направляясь к своему шкафчику он краем глаза увидел что-то лежащее рядом. Вытерев пот с лица, он разглядел в нём аккуратно сложенный шарф и перчатки.Чан легонько взял серую мягкую ткань, рука тут же сжала её, раздувая вены и уткнувшись лицом, начал жадно вздыхать запах, того, с кем совесть больше не позволит быть рядом, просто болтать, смеяться, заботиться о нём… тот, кто искренне нуждался в нём и тот, кого Чан так жестоко предал. Он совершил ошибку. Увы, исправить её не разрешал себе, в этом его наказание.