Acacia

      Заставить заглохнуть в себе все печали и разочарования, просто переступить через это. Разве это не настоящая сила? И ничего страшного, если перестаёшь чувствовать остальное.       Минхо, тихо отстукивая ботинками по асфальту шёл один по ночному шоссе, вернее волочился глядя на землю. Ему не хватало свежего воздуха. Адреналин так и разносился по крови, сердце билось бешено. Из головы не выходил этот дрянной Джисон. Час назад он был совершенно спокоен, выставляя того на ринг, но что происходило дальше…его уверенность испарялась с каждой секундой, с каждым болезненным стоном, с каждой каплей крови, что неизбежно падала на землю. После крыши всё будто в голову влезло. Абсолютно всё. Теснилось, вызывая неимоверно головную боль. «Поцелуй был внезапной игрой, шалостью.» Минхо так казалось, но нет, это было что-то другое. Всё было другое. Всё раздражало. Всё невыносимо. Все чувства будто сконцентрировались. Это было так больно. И вот Ли, не моргая глазами, принимал коварно нахлынувшее понимание. Джисон что-то значит. Но как же так, Минхо ведь всё тепло забрал в себе и спрятался, заперев плотно двери. Закрылся. Точно также, как его запирали будучи ребёнком, а Хан пришёл, безжалостно открыл их и оставил нараспашку, так что теперь холодным ветром раздувает, и ярким светом ослепляет до боли. «Это нелепо. С чего ему бы нравился Джисон. За что? Он ведь ходячая проблема. Разве это не глупо…или же какая-то злая шутка судьбы.» Джисон словно катализатор душевных процессов Минхо, что сам Ли так усердно сдерживал в себе много лет.       Минхо не нравился никто и никогда в какой-то отличительной степени. Скорее ко всем отношение было ровное, настолько гладкое и непоколебимое, что перестало ощущаться вообще. Пока другие дети радовались, играли в игры, маленький Ли всегда тихо наблюдал из окна, не понимая больше суть их веселья, как раньше. Словно убедил себя, что он не многое теряет сидя один в пустой, но одновременно забитой разными неинтересными вещами комнате. Да, будучи ребёнком ему были интересны, например, динозавры, он даже коллекцию собирал из фигурок от детских журналов, но в какой-то момент всё сошлось на том, что это больше не имело смысла, к тому же было глупо. Так что маленький Минхо безраздумно выбросил в урну всё то, чем когда-то по детски дорожил. Это произошло после одного случая. Тогда он возненавидел свою мать окончательно, поселив это чувство глубоко и надолго, а остальное внутри, будто опустело. Разочарование за разочарованием,ему захотелось прекратить, запретить эту эмоцию. И он по итогу отказался не от разочарования. Он запретил себе надеяться.       Ли где-то в мыслях шёл, не то домой, не то, просто, в неизвестном ему направлении. Ветер лишь слегка подувал, раскидывая волосы, будто не хотел потревожить собою, ушедшего с головой в свои мысли парня. «Я не должен придавать значение случившемуся. Я не должен. НЕ ДОЛЖЕН.» Внутренне разрывался криком Минхо. Он пнул жестяную банку что попалась под ноги, куда-то в сторону, не заметив, как она благополучно прокатилась к рослым мужикам, стоящих вдоль трассы с мотоциклами. — Ты на*уя к нам это пнул? — послышался бас мужчины из этой толпы. Минхо будто их не слышал, сейчас он слишком погружён в свои мысли, а эта дорога была идеальным местом хорошенько поразмыслить. Тихо, темно и пусто, но к сожалению не настолько пусто, как он предполагал, ведь голос всё не унимался. — Сюда подошёл, сосунок. — пригрозил ему всё тот же — Я тебе эту банку в рот засуну! — прожигал дыру в джинсовке Ли злостный бас. «Почему мне не все равно?» — Всё приходил он к этому вопросу. Минхо давно смирился со своей сутью и если бы всё шло по сюжету сопливой дорамы, он был бы плохим персонажем, чья миссия заключалась в том, чтобы свести каких-нибудь главных героев, подкидывая им испытания, тем самым укрепляя их романтические узы. — Эй ты, Я к тебе обращаюсь, сопляк! «Я даже не знаю, что с ним сейчас. В каком он состоянии…до которого я его довёл собственнолично.» Минхо тут же почувствовал что в его спину что-то кинули. Он тяжело выдохнул. «Хорошо, Джисон на этот раз ты победил...» — с горечью усмехнулся тот.       Ли, на удивление, наконец-то остановился, одаривая ситуацию своим вниманием. Он повернулся к ним ровной спиной. На лице не было ни страха ни паники, лишь холодный пронзительный взгляд. Быстрым шагом направился прямиком к источнику шума. Мужик не успел что-то произнести, как Минхо тут же резко замахнулся, налетая на этого бугая, влепив кулаком по лицу. И не важно, что начинать драку было самым глупым решением, ведь он один, а этих не меньше восьми. — Бл*ть. Мочите его. — протирая скулу произнесла жертва Ли. На него тут же набросились остальные. Минхо избивали сильно, даже не глядя, что тот лишь подросток. Его не щадили, пиная по животу, лицу, давя руки и ноги ботинками с грубой, жёсткой подошвой, А Ли и не сопротивлялся. Лишь стиснув зубы шипел от боли «Так вот что ты чувствовал, Хани...»       От этой мысли его лицо почему-то озарила болезненная улыбка, что обнажала рот полный алой кровью.       Минхо лежал распахнув руки, уже совсем один, бездумно глядел на небо, дышать было ещё больно, он обходился короткими вдохами, больше похожими на судорогу диафрагмы, а во рту вкус крови перебивал все вкусовые рецепторы. — Ненавижу тебя — еле губами произносил он, глядя в небо словно в зеркало. Он боялся эмоций, ведь если они вырвутся наружу, с ними освободится и вся эта ненависть к себе, за всё что он сделал, ведь скрывая, сдерживая, контролируя, сам теряешься, становишься лишь футляром, что действует по холодному расчёту, и его всё устраивало. «Забыл совсем...» — усмехнулся он. «Мне ведь тоже бывает больно…»

***

      Минхо, подслушав разговор отца с госпожой Ким приходил в больницу, в которую положили Хана, хотя без проблем мог позволить себе место получше. На удивление, Джисон ничего не рассказал о настоящей причине его состояния. Зачем он соврал? После ночной перепалки с престарелыми байкерами, у Ли были травмы, поэтому он приходил за перевязкой, хотя мог бы позволить отличного врача на дом. Как бы он не хотел признавать, но появлялся он там лишь для того, чтобы украдкой проследить за младшим. Нет, Ли не показался ему, лишь стоял со стороны, наблюдал. Каждый раз проходя мимо двери его палаты, улавливал громкий живой смех и коротко бросив взгляд, тут же исчезал. Он слишком запутался, чтобы вот так вот кричать о себе. Он старался переждать, отвлечься от всего, а школьные стены так и напомнили о парне, поэтому некоторое время не посещал школу. Уж слишком уязвим сейчас. Вскоре Хана выписали на домашнее лечение, Ли уже больше не мог долгое время украдкой следить за ним. И вот возвращается, Минхо заметил того сразу же со входа.  — Джи…сон — чуть сбиваясь тихо произнёс Минхо. Сердце сильно сжалось, так что ему пришлось постараться, контролируя своё невозмутимое лицо.       Хан выглядел точно также как и с последней встречи, круглые глазки, аккуратно уложенные золотисто-каштановые волосы, разве что щёчки немного впали, он похудел. Ли нервно сглотнул. Хан прошёл мимо, так выглядело со стороны. Они оба прошли мимо. Но у Минхо в голове Хан пронёсся с катаной в руке, разрезая харакири в Ли. — О, как вам новость. — произнёс Хёнджин — Новенький вернулся в школу, Прикиньте!.. Я бы после такого сразу путь забыл сюда. — Бл*ять, неубиваемый... — поправляя свои новенькие часики, ответил Чанбин. — Это да, все же видели, что он вытворял во время боя — продолжил Хёнджин — взял бы, сдался давным давно, помолил о пощаде и мы бы его отпустили. А он всё усложнил, придурок!  Скажи же Минхо? Но тот ничего не отвечал, глядя куда то в пустоту. — Может ему мало было? Сделаем его калекой например. — взболтнул Бин, но тут же почувствовал на себе руки Минхо, что больно сжимали его плечо. — Не трогайте его. — по буквам чеканил Ли, в удивлённое лицо приятеля. Он был слишком убийственен в своём выражении, что брюнету стало не по себе, несмотря на то, что тот давно привык к этой черте характера Минхо. — Хорошо хорошо — поднял руки он, в знак того что сдаётся — Я же пошутил, что с тобой? — Неважно — коротко бросил Минхо — Просто забудьте о нём. Найдём другую жертву. — Не уж то совесть замучила — в эту секунду в глазах Бина, будто сверкали огоньки с неким вызовом. Он явно задумался над поведением друга с момента появления этого придурка Джисона. Минхо вплотную подошёл, также сверкая, но ледяной ухмылкой и бездушными глазами — Следи лучше за своей совестью — и толкнув в плечо пошёл дальше, как ни в чём ни бывало. — Почему он всё время уходит вперёд, нам же в одну сторону. — вздохнул Джин, глядя в спину уходящего Ли. — Пусть проваливает — обиженно бросил Бин. От чего белобрысый закатил глаза. — Вы оба просто помешаны на новеньком — усмехнулся Хёнджин. — Чушь не неси. — Ну да, Ну да. На самом деле ты просто бесишься, что новенький хорошо общается с твоей собачкой вот и донимаешь его. Минхо же, похоже нашёл себе свою первую жертву для убийства, ну или там всё сложнее, чем кажется, сам запутался. А я просто с вами за компанию, от скуки, так сказать. — А ну повтори, что сказал — угрожающе брюнет поднял руку на Джина, от которого уже и след простыл. Ну не важно, Бин намеревался догнать его и навалять так, чтобы пришлось красить волосы, чтобы они красиво сочетались с цветом побоев на лице.

***

      В просторной комнате холодный воздух продувал через открытую форточку, Минхо тут же поторопился её закрыть, после аккуратно сел на кожаный чёрный диван и неуверенно прострочил по клавиатуре своего айпада первую попавшуюся дораму из раздела «романтика». Он сам смеялся над своими же действиями. «Как же все это глупо» — вертелось постоянно. «Но ничего ведь не случится если я посмотрю. Наверняка это будет жалкое зрелище, однако я определю для себя выводы о значении так называемой «любви».» Что-то велело это сделать, словно это даст некоторые ответы…       Весь вечер он смотрел смазливую романтическую фигню. И чёрт, ему она понравилась. Он уже не смог остановиться. Оглядевшись по сторонам, он тихо усмехнулся про себя: «Какой же я жалкий сейчас.» Но пальцы сами собой строчили три буквы, ища раздел «Яой». По сюжету главный герой, когда-то успешный спортсмен, переживает крах своей звёздной карьеры и то и делает, что занимается саморазрушением. Но внезапно в его жизни появляется довольно неординарный коллектор, что заваливается к нему домой, настойчиво требуя отдать долги. Между ними возникают романтические чувства. И в каждых милых моментах Минхо представлял, как Хан бы ему улыбался, тянул руки чтобы обнять, и выставлял губки чтобы чмокнуть. И каждый раз тряс головой от этих мыслей, тяжело вздыхал, но продолжал смотреть. Он сам не заметил того, как в руках у него оказался отцовский дорогой ликёр из домашнего бара. Минхо не пил, он не любил алкоголь, из-за него он терял контроль над собой, а терять контроль это то, что он ненавидит больше всего. Но сейчас, так хорошо и одновременно, кажется он сходит с ума, отступая от своих принципов, а в последнее время он всё чаще и чаще это делает. Он разрешает себе сходить с ума, вернее у него нет иного выбора. «Чёрт, я хочу увидеть его снова, он должен мне за всё ответить, что он сделал со мной.» Внезапно на него нахлынули, на тот момент ему казались, вполне уместные мысли, под влиянием ликёра.

И вот утро следующего дня

      Открыв глаза, вернее отлипив друг от друга веки, Минхо попытался привстать, но голова раскалывалась так, будто всё тело потеряло чувствительность и сконцентрировалось на головной боли. Однако спина тоже болела, наверное из-за того, что спал он на полу. «Что простите? Почему на полу?»       Он тут же резко распахнул глаза и также резко поднялся, осознав, что это не его дом, а что ещё хуже, рядом с ним валялся Джисон, мать вашу нашу его и её Хан Джисон, что невозмутимо посапывал, свернувшись в одеяло.       Ли растерянно растерялся. Ещё пару минут усиленно моргая, будто сейчас развеется этот ужасный сон до конца, и он проснётся у себя дома с мыслью забыть путь к отцовскому бару. Но нет, он был в чужой комнате, точнее в комнате Хана. «Боже, что я натворил...» . Проклинал он себя в голове, всё также хлопая глазками. — Проснулся, спящий урод? — произнёс Хан, внезапно открыв глаза. Ли аж передёрнуло на секунду от неожиданности. Сейчас он не больше чем напуганный котёнок, что даже мяукнуть в своё оправдание не может. — Почему я здесь? — выдавил он наконец-то хоть что-то. — Это у тебя следует спросить! — Хан сладко зевая, накинул на себя плед и наконец-то встал — Припёрся ко мне домой в два часа ночи в хламину бухой!!! Так что давай объясняйся сейчас, иначе позвоню копам за то, что проник в мой дом. — Но ты похоже меня сам впустил. — серьёзно ответил Ли без намёка на шутку. — Бл*ть, неважно, скажу что ты проник и пытался изнасиловать!  — Ты в курсе, что за ложное обвинение могут посадить? — с привычным холодом отвечал Ли, словно эта манера — есть защитная реакция — И вообще, я понял ты не из болтливых — продолжил он, вспоминая враньё Хана о том, кто его покалечил. Он тут же бросил взгляд на его гипс. И неприятное чувство снова подкралось. Ему что, жаль, что из-за него Хану пришлось спать на полу с его больной рукой? После ему, как током ударило в голову догадка. — Почему мы вместе лежали… — выдавил Ли сложив ситуацию у себя в голове. Однако он ещё до последнего верил, что это сон. Но Хан сразу понял о чём он. — Фу, нет — сделал он тут же самую кислую мину — Даже не мечтай об этом — Я тебя всю ночь выпинывал из кровати, а ты всё поднимался обратно, а я потом сдался и лёг на пол и ты сам скатился…чудак…       Минхо тяжело вздохнул, массируя место у висков. Вся эта ситуация раздражала его, да так, что любая физическая боль после похмелья отходила на второй план. Внезапно в него прилетела бутылочка с каким-то напитком.  — Антипохмелина у меня нет, так что довольствуйся крепким чаем. — Ты будешь завтракать? — неожиданно спросил Хан, грубо, но по доброму. На что Ли ничего не ответил. Просто встал и молча покинул комнату, также молча вышел из дома и также молча в голове, без единой мысли, ушёл прочь вдоль дороги. — Неблагодарный, придурок! — выругался ему вслед Хан, хлопнув входной дверью.

***

Обычное солнечное утро, лишь суетливый топот маленьких ножек нарушал тихий покой одинокой комнаты. Мальчик, аккуратно положив небольшую коробочку на свою кровать, ещё несколько раз оглянулся вокруг, убеждаясь, что рядом нет домработников, затем также аккуратно, отодвинув крышку заглянул в неё. Пушистый серый комочек, словно выжидал и тут же игриво набросился на лицо мальчика. От чего тот, заливаясь звонким смехом откинулся назад. Этот котёнок слишком понравился Минхо, после того, как он спас его от лающих собак. Однако Ли немного усомнился, точно ли он спас котёнка, а не собак, ибо этот малыш был очень смелым и в ответ лаю шипел на них ещё громче. Не то глупость, не то смелость. Ребёнок вытащил это маленькое существо из коробки и положил себе на коленки, мягко поглаживая по шёрстке, от чего тот сразу же начинал нападать на ручки мальчика. Дори Так решил назвать его Минхо. Дори был очень игривым, смелым, буйным. Совсем не боялся человека, больно царапая и кусаясь во время игры, они проводили вместе время. Но ночью, когда Минхо ложился спать, тот становился совсем другим : ласковым, мягким и требующим тепло. Он всегда ложился рядом, тесно прижимаясь к телу мальчика, а Минхо аккуратно клал ручку, обнимая пушистый комочек. Так они и засыпали вместе. По утрам он возвращал того обратно, в застеленную мягким пледом коробку, чтобы прислуга не увидела. Мальчик всё чаще начинал запирать дверь, чтобы никто ненароком не зашёл. Минхо делился с Дори едой, особенно рыбкой, прочитав в энциклопедии, что это самая лучшая пища для кошек. Правда повара немного удивились, что маленький господин, который и слышать ничего не хотел об рыбе, так часто начал просить её на обед. Однако детская радость от нового друга, продлилась недолго. Всё же маленький господин в тайне ото всех приютил питомца. И однажды он проснулся, а место, где так любил ютиться рядом Дори, оказалось пустым. Протирая сонливо глаза он бросился по комнате искать его. Но в комнату внезапно с громким стуком двери, ворвалась мама. Её глаза были в ярости, он часто такое видел. Сердце мальчика сжалось в испуге. — Проснулся, маленький негодяй! — тут же схватила она его за шиворот пижамы и грубо стащила с кровати — Почему мне прислуга рассказывает, как ты принёс в наш дом грязное животное! — шипела она, больно схватив за плечи. От чего мальчик тут же тихо расплакался. Поняв, что ничего от него не добьётся, женщина толкнула его в сторону и пройдя к двери произнесла работникам. — На улицу ему больше не разрешено выходить! Домашний арест на два месяца — прошипела она и умчалась на выход, даже не взглянув на уже упавшего на колени от горячих слез ребёнка. Дори выгнали из дома, выбросили за дверь, как какой-то мусор. Ли долго плакал, так что щипали глаза до красноты. Он скучал по другу всем сердцем, а каждый раз, бросая взгляд на пустующую коробочку, слёзы начинали сильнее прожигать. Но спустя три дня, сидя у окна, скучающим взглядом, проходя по местным видам, Минхо увидел, этот до боли знакомый серый оттенок шерсти. Котёнок тихо мирно лежал на дороге, словно грелся под солнцем. Ли, вытерая слезы и радостно приоткрыв дверь, несмотря на все запреты, незаметно умчался на выход. Но приближаясь с каждым шагом, он замедлился, начиная замечать, то чего не увидел, сидя у окна. Почему-то его Дори лежал запачканный в чем-то красном «Когда ты успел так намораться?» — за секунду до подумал мальчик. Секундой после. В Минхо словно сломалось что-то, внутри щёлкнуло. Часами после. Он выбросил все свои игрушки под удивлённые взгляды прислуг.