Искупление — это чаще смерть

      Придя в сознание, Люцифер не смог понять где находится, от слова — совсем. Его тело болело и ныло, но он не помнил из-за чего оно так реагирует. И — на что. Пытаясь приоткрыть глаза и понять, что случилось, он услышал шуршание где-то слева от себя. Паника, по капле, начала наполнять его уставший мозг. Он подорвался, его тело пронзила глубокая и резкая боль, которая растеклась по всей имеющейся благодати. Но, это не остановило дьявола. Открыв глаза, он начал искать источник шума.       Звук исходил от шуршащих страниц книги, которую листал Михаил, пока не услышал шуршание рядом с собой. Закрывая сборник стихов, он посмотрел на своего брата. Увидев, что тот поднялся после такой травмы, его наполнило желанием подойти и дать хорошую затрещину за такой поступок. Его остановила лишь паническая искра в зрачках напротив. Наступила тишина, затянувшаяся на минуты. Оба архангела молча смотрели на друг друга. Майкл нахмурил брови, сводя недовольный взгляд на переносицу и ждал, когда брат начнет кричать или кидаться в крайности. А получил, через минуту, лишь безразличный взгляд.       Такой поворот, не сказать, что был неожиданным, он был нежеланным. В голове Майкла, эта ситуация входила в список: «Я не знаю, как на это реагировать. И думаю, я не хочу знать об этом».       Убрав книгу на тумбочку рядом с собой, архангел подошёл к кровати. Своему укромном углу, в котором он мирно сидел и читал. Оперевшись на подушку, дьявол наблюдал, как фигура передвигалась к нему из дальнего угла прямо к самому краю кровати. Оставаясь там, смотря на него, будто чего-то ожидая. — Здравствуй, брат, — тихо сказал архистратиг, наблюдая, как от услышанного прозвища, на лице собеседника появились недовольные морщинки. Благодать наполнилась недовольством и начала гудеть. — Ты не мой брат, — грубо и хрипло ответил голос напротив, смотря так, словно разрезая воздух кинжалами.       Где-то внутри, Михаил почувствовал резкий укол, тут не «как комарик укусил». Боль хотела покорить все его сердце и причинить огромную боль. Как его чувствам, так и братской любви. Несмотря на невидимые раны внутри, он лишь ещё пуще нахмурился и сел на край кровати, проводя взглядом по всей фигуре. Он видел такую напряженность в мышцах. Это-то ему и не нравилось. — Ты ненастоящий, уйди, — прохрипел Люцифер, смотря прямо в синие омуты глаз брата, напротив. Скаля зубы на удивленный взор. — Отойди от меня.       Архистратиг и ухом не повёл, продолжая сидеть и смотреть на нахмурившегося, злого дьявола. Майклу было абсолютно все равно, что его брат имеет в виду в этот момент. Он был зол, рассержен и раздражен. На попытку брата прикончить себя, он отреагировал крайне негативно. Теперь он будет охранять недосамоубийцу перепсиха, пока тот не встанет на ноги. И примет должное: он — Михаил. Совершенно настоящий, из чистой, божественной благодати. Не какой-то глюк разрушенной психики. Поджимая губы, архангел продолжал глазеть на нервного брата, который с заинтересованностью решил осмотреть стены. Будто это было чудом. И особенно, с таким лицом… Лицом, выражающим восхищение. Наверное, он пытался просверлить дырку в стенке.       «Да уж. Дьявол сидит в небесном лазарете и ему интересны стены. Ведь, стены тут — самая главная достопримечательность. Какие прекрасные стены! Не зря их Рафаил красил…» — думал Михаил, с явно выраженным сарказмом, даже в мыслях. Если бы он был рекой, наверняка затопил весь мир. Похлеще времен Ноя. Вдруг раздался грохот, крик и недовольные стоны за дверью палаты. Слышны едкие замечания Габриэля и не менее язвительные ответы Рафаила. Который, в целом, не понимает, что произошло с его братьями, за несколько человеческих часов на Земле.       Просто в один момент прилетел Михаил с криками. В то время, на заднем плане, стоял спокойный, на первый взгляд, Габриэль. Но, по его глазам было видно — он в шоке, побольше целителя. Из криков Михаила, он ничего не понял, зато, оглох на несколько секунд. Ему вручили дьявола в руки, со словами: этому дураку плохо, он выпал из реальности.       Сам Михаил больше не дерется. Не пытается выполнять приказы Бога. Просто разносит лазарет и орет на каждого, лишь бы его брату помогли. В этот момент, весь крохотный мир архангела перевернулся с ног на голову и разбился, как фарфор об острый камень.       Дьявол и архистратиг замерли, когда в комнату вошли две потрепанные фигуры. Погрязшие в грязи и пыли. Сильные, мужские силуэты, закатились в комнату крича друг на друга. То и дело пытаясь дать собеседнику подзатыльник. Габриэль пытался донести криком, он не виноват, что ушёл с небес. В целом, почему вдруг Рафа это стало интересовать? Тот, в свою очередь, начал вопить, что его всегда интересовал младший брат. И он скорбил, после его лживой смерти.       Послышался кашель Михаила, который решил привлечь внимание к себе. К ситуации в целом. В этот момент замерли все. Казалось, время прекратило свой радостный бег и на мгновенье остановилось. — Что случилось? Почему вопите, как будто увидели Тьму? — задал, вполне логичный и разумный вопрос Михаил. В ответ он получил тишину.       Гейб, вдруг, вскинул руки вверх и снова начал кричать на Рафаила. Тот, в ответ, орал не меньше прежнего. За этим наблюдали два старших, Михаил совсем не был удивлен. Что не сказать о Люцифере. Тот замер, пытаясь обработать информацию, так резко свалившуюся на его больную голову. Что он помнил из последних событий, это то, как это ему могли показаться такие странные глюки. Обычно, это были просто голоса в голове, или статичные фигуры…       Предположительно, это делала его тётя, которая шла наперекор отцу. Однако, вот такого бреда, у него не было. Да, глюки были всегда странные, но, обычно, они кричали на него, а не на себя…       Теперь, у него просто болит голова от всего этого. И он еще даже не придумал, как объяснить ситуацию. Мысль, о том, что это реально, быстро вылетела из головы. Ведь, его братья не помогли ему, будь он в трудной ситуации, верно? Да и зачем ему нужно было помогать? Особенно, с участием всем архангелов.       Люцифер решил упасть на кровать и понаблюдать, что будет дальше. На звук шуршания простыней и одеял, первым, голову повернул Михаил. Он взглянул в глаза брата, чтобы понять, почему он поменял положение. Вместо эмоций, он получил лишь пассивность в свою сторону. Никакой инициативы. — Что глазеешь, странный глюк? — прищурив глаза, спросил дьявол.       Ему не нравилось, что эта копия брата, выглядела так, словно взяли оригинал. Причем ничего с ним не сделали. Все было так похоже. Как будто он вернулся в те времена, когда все было спокойно. Черты лица брата не были перекошены гневом, разочарованием, неприязнью к нему.       Опустив голову на мягкую подушку, ему хотелось провалиться в пустоту. Сном это не назовешь. Сны бывают у людей и животных, но для ангелов — это дыра, меж реальностью и былью. Мечты и надежды… Маленькие кусочки пустоты, которые ничего не дают.       Михаил молчал. Сам по себе он редко говорил. Он любил лишь расписывать мысли, а потом излагать. Но, у него просто не было времени составлять точный план действий. А особенно: как объяснить брату, что он не глюк. Всё это так сильно напрягало Михаила…       Нахмурившись, он, было дело, приоткрыл рот, чтобы выразить свое негодование, но, из-за рядом проходящей неразберихи, ему прилетела книга, прямо в лицо. Впечаталась, как снежок в стену.       Габриэль, который сейчас сделал ужасное: кинул книгу, спрятался за Рафаилом. Выражая полную невинность на лице, будто это сделал вовсе не он. Якобы, нечто другое, зарядило по лицу старшего брата. — Да сколько можно? Ради отца, усадите свои задницы куда-нибудь. Да заткнитесь, — прошипел старший, потирая щеку от неожиданной встречи с книгой.       Два младших решили не испытывать терпения своего любимого брата и сразу нашли себе место. Перестав ссориться. Их проблема может подождать до тех времен, когда архистратиг перестанет смотреть на них, будто он хочет запереть их в небесной тюрьме. — Теперь ты. Послушай меня, я не галлюцинация, я — твой старший брат Михаил если ты не забыл… Михаэль, Микаэль, Майкл, Мишель, Ми — в голове больше не вертится прозвищ? Например, что все это я — твой брат? — разочаровано глядя на Люцифера, поинтересовался архангел.       Младший приподнял бровь в непонимании. Будто все, что говорит архистратиг, больше похоже на бред психбольного, чем на весомые аргументы, подтверждающие его правоту. И существование как брата. Посмотрев на реакцию Люцифера, архистратигу пришла мысль: расшибить голову о стену, что есть дури и забыться. Более не решая таких тяжёлых проблем…