Meow

      — Какой толстый ствол, — пораженно открывает рот девушка. Тони возводит глаза к небу, молясь всем богам, чтобы не ляпнуть неприличную шутку и всё напрочь испортить. Ошибок было совершено немало, жизни не хватит, чтобы всё исправить, но достаточно, чтобы больше не косячить, являя свой знаменитый старковский шарм. Его выдерживают только самые стойкие. — Ёлка очень красивая и пышная.       Гарриет поправляет на бедрах висящие не по ее размеру мужские брюки. На ремне они никуда не денутся, но на бис нелепо предстать перед мужчиной ни в голом, ни в полуобнаженном виде она впредь не собирается.       — Почему передумала остаться насовсем кошкой?       — Скучаю по прежней жизни. С вами такое бывало?       — До всего этого… — он постукивает пальцами по реактору, светящемуся сквозь футболку, — я был обычным бизнесменом, торговал оружием, не следил за поставками. Из-за моей халатности умирали невинные люди, — взгляд мужчины застывает и становится стеклянным. Воспоминаниями он погружается в свое разгульное прошлое. — Мысли были заняты низменными желаниями: сексом, алкоголем, азартными играми. Я не думал о других.       — Все люди меняются.       — С годами оптимизм куда-то исчезает, — потирает мужчина глаза и выпрямляется, «надевая» самую ослепительную улыбку. — Нам предстоит нарядить ёлку, украсить дом. Твое волшебство пригодилось бы.       — И ваши роботы. Сочетать несочетаемое, — Гарриет заправляет дорогую хлопковую рубашку под брюки. Ходить в безразмерной одежде она приучилась с детства, когда приходилось донашивать за Дадли. Приемные родители не занимались ее воспитанием, не дарили подарки на дни рождения, не покупали женскую одежду. Всё бы ничего, но вещи до сих пор служат ей напоминанием о безрадостном детстве. Только в Хогвартсе Гарриет чувствовала себя счастливой, рядом с друзьями.       — Какой была твоя жизнь там — в магическом мире?       — Он скрыт от глаз маглов. Маглы — как вы, они не знают о нашем мире и не обладают способностью к магии, в основном. Моя лучшая подруга была самой одаренной студенткой в Хогвартсе, — с гордостью расхваливает ее Гарриет. Она спускается по лестнице, продолжая увлеченно рассказывать о школьных годах. Тони заслушивается, жадно ловя каждое слово. — Мы столько нарушили правил. На первом курсе пролезли на этаж, куда запрещали ходить. Спасались от трехголового пса. Мой друг Хагрид разводил много странных и опасных существ. Славные были времена, — взахлеб говорит девушка, перехватывая заинтересованный взгляд карих глаз. — На втором курсе я сразилась с василиском — огромным змеем. Каждый год что-то случалось. Рассказывать долго.       — Я никуда не тороплюсь.       Гарриет сходит с последней ступеньки и наблюдает за установкой живой ёлки. Рабочие стараются сделать всё безупречно для особенного заказчика. Несколько роботов выносят со склада коробки с игрушками, мишурой, хвойными гирляндами и огоньками. По масштабу праздничные декорации превосходят Большой зал.       Когда рабочие уходят, Гарриет достает волшебную палочку.       — Сейчас будет твориться магия? — Тони приближается лицом к вещи, которой в прямом смысле слова можно убить человека, и детально разглядывает ее. — Как будто обычная деревянная палка. Хотя, — протягивает мужчина. — Хм. Занятно. Аккуратная работа. Я бы даже сказал, изящная. Она твоя?       — Вы просто так спросили или что-то… — удивленно спрашивает девушка. Почувствовать магл точно ничего не мог, он всего лишь предположил, что было более логично. — Палочки выбирают владельцев, но эта не принадлежит мне. Я отняла ее у другого волшебника в бою. Моя была сломана. Без палочек мы как без рук. Это наше главное оружие и защита. Говорю сразу, на метлах мы летаем, — она присаживается рядом с кучей вскрытых подписанных коробок. Тони не славится организованностью, вся его жизнь наполнена неожиданностями и непостоянством. Выводы сами напрашиваются: перечень игрушек составлял не он. — У вас была помощница? Девушка?       — Девушка в статусе помощницы. Пеппер занималась бумажной волокитой. Я терпеть это не могу. Стесняешься спросить, где она сейчас? — в голосе мужчины сквозит неприкрытая горечь. — Она ушла, оставила должность генерального директора. Бросила меня. Мы не сошлись приоритетами, — неохотно признается он и с чувством выполненного долга переключается на украшения. Так и бывает при неудобных разговорах — делиться чем-то сокровенным, думая, что на этом можно поставить точку. Говорить о прошлом, ностальгировать — всё это для Старка означает проявление человеческих недостатков и просто бесполезной тратой времени. — Как у вас проходило Рождество в школе?       — О-о-о, прекрасно. Я всегда оставалась в Хогвартсе на каникулы, или ездила в гости к другу. Его зовут Рон. Мы познакомились перед поездкой, на первом курсе, — Гарриет нанизывает на все пальцы несколько елочных игрушек и подходит украшать нижнюю часть хвойной красавицы. — История наших приключений богатая, если призадуматься. Я не жалею, что попала к вам, мистер Старк.       — К чему ты это вдруг сказала?       Девушка неопределенно пожимает плечами, продолжая украшать праздничное дерево. Заклинанием левитации она призывает игрушки из коробки. Верхушкой занимается робот. Ни разу за всю жизнь Гарриет не украшала ёлку, не находила в груде коробок свой подарок. Она была чужой. Обузой. И была полезна для семьи только в качестве домохозяйки. Относились не лучше, чем к домовому эльфу. Те времена девушка старается затолкать по дальним уголкам памяти.       В магическом мире ее удерживала школа, куда она стремилась попасть как можно скорее, даже согласилась бы жить на летних каникулах с позволения директора, но правилами это запрещалось. Но дома — вдали от того, что ей было любо, она себя в безопасности не чувствовала. У Дурслей ничего хорошего ее никогда не ждало. И в целом никто не ждал.       Теперь у нее новая жизнь, с чистого листа.       — На свидания ходишь?       — Не сезон.       — И всё же. Котят домой не принесешь?       Гарриет скрывает от мужчины улыбку. Юмор у Тони своеобразный, но девушку его шутки никак не задевают. Необычный человек с необычным характером, способностями, стремлениями. Она действительно не жалеет, что когда-то приняла решение пойти жить в башню. Фортуна любит Поттер, на протяжении многих лет она была ее верной спутницей, но никак не судьба. Она преследует девушку тенью, забирая всех, кто дорог ей.       — Существовал в нашем мире темный волшебник, — глухо произносит она, поздно понимая, что заговорила вслух. Чувство необходимости высказаться, поделиться всем, что тяготит, гложет Гарриет со дня ухода из магического мира. С друзьями обсуждать это было бы в высшей степени эгоистично: они натерпелись всякого за годы дружбы с ней. Ввязывались в неприятности добровольно, но винить себя девушка так и не перестала.       — Почему прервалась? Продолжай.       — Не сейчас. Потом. Не хочу портить атмосферу, — с нажимом произносит девушка. Тони относится к ее воле с пониманием.       — Лоток оставить на том же месте или поставить в туалете?       Ему даже стараться не приходится, чтобы вызвать у нее улыбку, помогая отвлечься на что-то позитивное и веселое. Порой Гарриет ловит себя на мысли, что потихоньку начинает влюбляться в этого удивительного мужчину.       — Посмотрим вечером фильм? Поддержим атмосферу.       — Что будем смотреть?       — Д.Ж.А.Р.В.И.С., выведи на экран мой любимый рождественский фильм. Звук пока выключи. Давай, молодежь, твоя очередь выбирать. Посмотрим, что ты любишь. Только отвернись, не подсматривай.       — «Рождественские каникулы». Старый добрый фильм. Каждый раз смотрю его, как в первый, и всегда смешно. Шансы мизерные, что у нас совпало, — Гарриет оборачивается к монитору телевизора и видит начальную заставку с титрами. Звук включается. Играет National Lampoons — Christmas Vacation. — Серьезно? Вы легилимент?       — Кто? Что? Звучит как название страшной болезни…