Медленно пробиваясь сквозь дневной свет

Комната, в которую медперсонал поместил Сихтала, была чистой. «Чистота», возможно, было бы более подходящим термином, подумал он. Гладкие белые стены, ни пылинки, ни песка не видно. Он не нашел ни минуты отдыха, даже после того, как персонал оставил его для этого. Раз за разом он закрывал глаза, касаясь обширного бессознательного, прежде чем вырваться обратно в комнату, и эти карманы отдыха не успокаивали то, что заставляло его бодрствовать. Без солнца, которое можно было измерить, он не мог точно определить, сколько времени он просидел там один в стерильной комнате. Но это казалось часами. Проведя руками по краю простыни, накинутой на нижнюю половину его тела, Сихталь уставился в дверной проем прямо перед собой. Никто не проходил через него с тех пор, как ушел последний техник. Простая улыбка и отметка органов Сихтала перед тем, как ускользнуть с тихим закрытием за ним двери. Сихтал фыркнул, прислонившись головой к стене. Его ступни упирались в край, когда он выпрямился, и он был уверен, что его колени перевернутся, если он попытается лечь. Беспокойный. Звезды, Сихтал почувствовал, как будто он начнет бежать, если ступит ногой на землю. Но травмы говорили ему лежать спокойно. Протянув руку, он осторожно прикоснулся к своему лицу. Синяк, оставшийся после атаки лейтенанта, был глубоким, нежное прикосновение его руки заставило его вздрогнуть. Бальзам на основе бакты не так сильно ослабил. Тем не менее, он не убрал руку от лица. Кожа покрылась мозолями, едва касаясь его лица. Лицо, выставленное бесчисленным незнакомцам, которых он не узнал бы в натуре. Он погрузился в свои мысли, когда медики смотрели на него, блуждая среди мыслей, не имевших никакого значения, пока он не остался один. Но теперь он чувствовал себя так, как будто он был лишен веса. Посмотрев направо, Сихталь обнаружил свои личные вещи, отложенные медиками. Переплетенная ткань, в которой находились осколки маски, лежала на его кинжале, слегка провисая над кромкой лезвия. Он не чувствовал себя виноватым из-за настроения фигур, но Сихтал начал задаваться вопросом, разумно ли было их спасти. Трещины по-прежнему будут буйствовать из-за его внешнего вида, если он сможет собрать его обратно. Осколков тоже явно не хватало. Первый грохочущий треск, возвестивший о разрушении маски, все еще звенел в ушах Сихталя. Последующие удары тем более. А теперь он ушел с того места, ушел от лейтенанта и его напарника. Ушел из песка, пыли и мусора. Ушел от Джеба. Ушел от Лора Сан Текки и Туанул. Ушел от своей простоты, чтобы торговать, драться и спать. В пространство, от которого он держался подальше, в самое сердце добра и зла и последствий, которые он не мог видеть так ясно. Кем бы он был здесь? Дверь открылась, и в дверном проеме стоял генерал Органа. Сихтал вспомнил несколько раз, позже вечером, когда солнце уже давно опустилось под песок, когда Лор Сан Текка рассказывал ему о своих приключениях со Скайуокерами. Она была ниже, чем он предполагал, но ее военное положение не скрывало царственности, придававшей ее осанке. — Есть проблемы с отдыхом? — спросил генерал, когда она вошла внутрь, дверь тихонько закрылась за ней. Она остановилась у изножья кровати, положив руку на поручень безопасности. Как будто она пыталась утешиться, соблюдая при этом его расстояние. Расчетливый и добрый жест, был уверен Сихтал. — Я бы не назвал это проблемой, генерал Органа, — сказал Сихтал, — я все еще приспосабливаюсь к новой среде, в которой я нахожусь. — Понятно, — она улыбнулась, в ее изгибе отразилась печаль, — я хорошо знакома с этим чувством. А теперь, — она ​​изящно скользнула в кресло у стены, легко усаживаясь, — я не хочу беспокоить вас, но я хотела спросить, как вы провели время с командиром Дэмероном на Джакку. — Не думаю, что вы могли бы меня побеспокоить, генерал. Лор Сан Текка часто с большим уважением отзывался о принцессе Альдераана. — Вы были близки с Лор Сан Текка? Сихтал не отрывал глаз от генерала, подавляя желание взглянуть на его забинтованные руки. — Я часто останавливался в Туануле, и после того, как прибыл Лор Сан Текка, мы много ночей разговаривали. Там он также начал небольшое количество последователей Силы. — Он превратил вас в последователя? Сихтал мягко улыбнулся, несмотря на причиненную боль. — Я верю в баланс, и будь то Сила или название, которое вы предпочитаете, я считаю, что он держит нас под контролем. Последствия наших действий обеспечивают ответ, удар за ударом. От светлого к темному, от темного к светлому. Лор Сан Текка верил в джедаев, что их возвращение станет ударом по Первому Ордену. Но он верил в нас, что мы — Сила. Он верил даже в меня, — Сихтал вздохнул. Грусть приблизилась к его сердцу теперь, когда пыль и хаос начали оседать. Он вздохнул и продолжил. — Я присутствовал на многих его службах, когда возвращался в Туанул. Он был настоящим мужчиной как в словах, так и в сердце. Лея кивнула, и Сихтал мог сказать, что она держала воспоминания в своих руках так же, как и он, наблюдая отстраненными глазами. — Он определенно был таким. — Генерал, — начал Сихтал, и ему снова пришлось вздохнуть, когда ее глаза, острые и яркие, снова сфокусировались на нем. В глубине души он нервничал, желая получить маску с ее костлявым и жестким покровом. — Не могли бы вы рассказать мне, каково это? Генерал только что склонила голову, согнув седые брови ближе друг к другу. Затем разрешение смягчило выражение. — Сила? Настала очередь Сихтала кивнуть. Она вздохнула, но с глубоким выдохом ее поза не изменилась. — Я не поэт, предупреждаю, — начала она с быстрой улыбкой, прежде чем стать серьезной, — но это все равно, что смотреть в сеть со своими периферийными устройствами. Крошечные, маленькие нематериальные пряди, которые выглядят так, как будто они лопнут, если вы даже посмотрите на них смешно. Но там, в твоей руке, прядь, ты чувствуешь ритм миллионов других рук, крепко держащих свои струны. И это блестящая коллекция запутанной чепухи, которая держит нас всех вместе, пока мы дергаемся до конца. Закрыв глаза, Сихтал попытался представить это. Его рука, лежащая на ноге, пыталась ухватиться за прядь. Чтобы увидеть эту связь и эту сеть. Но все, что он смог найти, это пустой воздух в ладони. Он вздохнул. Когда он открыл глаза, он обнаружил, что Лея наблюдает за ним. Никаких насмешек, хотя в ее взгляде был хоть малейший огонек. — Мне потребовались годы, чтобы нарисовать эту картину, и даже тогда это грубый набросок. Представьте себе произведение искусства. — Не могли бы вы поговорить об этом с командиром Дэмероном? — Я знаю По с прошлого, они участвовали в восстании еще во времена Империи. Мы много поговорили, хотя я оставила больше разговоров о джедаях. С мечами далеко не все в дипломатии. Сихтал подумал о юном Дэмероне, взирающем на них, борющемся за дело во времена определенной неопределенности. Если не считать личных качеств, неудивительно, что пилот был так хорошо принят по возвращении. Хотя это его тоже не удивило. Но наследие все же укрепило имидж. — Сихтал, как ты нашел По? — Он бродил по пустыне. Мой напарник Джеб и я заметили его с нашего корабля и после короткой погони, вызванной упорством командира, оглушили его и взяли на борт. — А теперь вы оба здесь, поддерживаете друг друга, пока спотыкались с трапа. Как это случилось? — Я никогда не испытывал враждебности к командиру Дэмерону. Меня больше интересовало, кто он такой, хотя, несмотря на его усилия, я быстро заметил его цвета Сопротивления. После того, как Джеб предал меня, я решил помогать командиру. — И он принял вашу помощь? — Он первым выстрелил в меня, но вскоре после этого мы достигли взаимопонимания. Ее глаза посмотрели на его забинтованное плечо. — Без обид? Сихтал кивнул. — Пустыня трудна. Жестокие чувства уничтожат тебя, — осторожно перевернув плечо, Сихтал неловко пожал плечами, — и это была просто ссадина. — Просто ссадина, — повторила Лея, глядя на него. Сихтал почувствовал, как кровь приливает к его лицу, когда она покачала головой. Бросив последний взгляд, который мог носить так хорошо только друг, генерал продолжил. — С какими проблемами вы столкнулись после того, как было достигнуто это «понимание»? — Первый орден, человек по имени лейтенант Марель. Командир Дэмерон уничтожил большую часть их отряда штурмовиков после того, как они были отправлены за ним, но он и один из его подчиненных продолжали преследовать и пытаться захватить Дэмерона до тех пор, пока мы не убежим в гиперпространство. — Что ж, — сказала Лея, — имя помогает. Они не последовали за тобой с планеты? — После посадки на фрахтовщик «Лоронал»… — Сихтал замолчал, воспоминания о протянутой руке Дэмерона яростно и отчетливо вернулись в его сознание, как в видении, — когда мы оказались в воздухе, я выстрелил из пушки по единственному кораблю на верфи, не дав им возможности преследовать нас. Изучая его, Лея некоторое время молчала. Затем она встала. — Минутку, если ты не против, — направляясь к двери, Сихтал наблюдал, как дверь открылась, и Лея стояла в дверном проеме. — Геранте, тебе разрешено покинуть эту позицию. Скажи Вэйрин, что я хотела бы поговорить с ней позже, когда ты уйдешь. — Да, мэм, — произнес голос, которого Сихтал не узнал, и он наблюдал, как кто-то, кого Сихтал не знал, пересекся перед генералом, их глаза заглянули в комнату и встретились взглядом с Сихталом, прежде чем исчезнуть с другой стороны. Вернувшись внутрь, Лея вернулась к стулу. — Прошу прощения, но я чувствовала, что Геранте больше не нужно размещать за дверью. — Из-за моей преданности? — честно говоря, Сихтал не удивился разоблачению стражника. Его внешний вид часто считался устрашающим для тех, кто его не знал, становясь навыком, когда он в этом нуждался. Однако на этот раз это могло не сработать ему на пользу. — Как бы я ни была признательна за вашу преданность, Сихтал, это не мое дело — решать их за вас. Я не думала, что ты что-нибудь достигнешь в том состоянии, в котором находились ты и По, но я знала, что присутствие Геранте успокоит некоторых нервничающих. — А вы не были? — О, — легонько рассмеялась Лея, — мои нервы завели меня так далеко и сделали мои волосы такими седыми. Но последнее, о чем я думала — вас считали опасным. Тебя нужна помощь, — она ​​махнула рукой в ​​его сторону, — меня больше волновало. Она откинулась на спинку стула. — Без обид? — Конечно, — сказал Сихтал. Малейшая унция напряжения покинула его плечи, борьба больше не таилась по ту сторону двери. На шаг ближе к доверию на том пути, на котором он сейчас оказался. Его мысли вернулись к командиру, а затем обратно к заставе Ниима. Даже в темноте он смог разглядеть потрясение на лице лейтенанта, когда его отбросило назад. — Теперь, — сказала Лея, отвлекая Сихтала от его мыслей, — я не буду давить на тебя, Сихтал. Но меня немного беспокоит, что все, что ты мне не скажешь, не скажешь и По, несмотря на то, что это явно есть в твоей голове. Глаза Сихтала расширились, он оторвался от взгляда Леи, чтобы посмотреть на его руки. Он сгибал пальцы внутрь и наружу, чувствуя, как повязки меняются при движении. Он подумал, почувствовал ли По в руке прядь. Если бы он мог нащупать паутину кончиками пальцев, и если бы в этот момент он ухватился за нее со всей силой, оставшейся у него в отчаянии. Мрачный шок на лице командира в то время; Сихтал подумал, знал ли он. В последний раз сжав пальцы, Сихтал прижал ладони и вздохнул. — Это не мое дело, генерал, — наконец ответил он, — но я считаю, что даже командир будет знать, что он должен поговорить с вами об этом. — Я надеюсь, что он знает, — сказала Лея, — на этот раз так будет легче. Поднявшись со стула, Лея в последний раз улыбнулась Сихталу. — Если вы меня извините. Сихтал кивнул. Усталость наконец нашла его, несмотря на все его усилия, и его осанка начала ухудшаться. Он смотрел, как генерал направляется к выходу. Остановившись в дверном проеме, Лея положила руку на край. — Если ты ищешь, за что держаться, Сихтал, сделай вдох. Исцеление и изменение никогда не бывают линейными, — сказала она, — и я не думаю, что в ближайшее время планируются изменения для кого-либо из нас. А потом она ушла, дверь с тихим щелчком закрыла ей выход. Сихтал упал, устав от того, что так долго держался на ногах. Его лодыжки свисали с кровати. Его взгляд вернулся к личным вещам. Сихтал снова сел, скривился и повернулся. Быстро найдя землю под ногами, он встал. От стола и обратно к кровати нужно было сделать несколько небольших шагов, но он был измучен к тому моменту, когда снова устроился в постели с кусками маски в руке. Сихтал положил сумку себе на колени, положив на нее руки. Он чувствовал края под тканью. Закрыв глаза, он медленно и медленно замерял дыхание. Его пальцы прижались к маске, фрагменты стучали под ней. Даже если он не мог найти прядь в своих руках, если он никогда не мог прикоснуться к ней, как принцесса и По, у него это было. И, возможно, этого было бы достаточно, хотя бы на сегодня.