Соблазнение строптивого (Филотанус. Можно просто Фил)

Луи быстро шёл по направлению к храму. Часы на сенатской площади показывали, что служба уже началась. Парень быстро вошёл в здание, увидев, что людей довольно-таки много. Сегодня суббота, но обычно прихожан меньше. Возможно, это из-за того, что проповедь вёл недавноиспеченный отец Франциск. Он был молод, строен и смазлив на лицо. Хоть это отнюдь не главные качества священника, дамочки, сидевшие на передних рядах, так не думали. Места остались только в самом конце. Одна лавка даже пустовала. Туда Луи и направился. Он встал, прикрыл глаза, и стал молиться. Парень молился о своей матери, о братьях и сестрах, о здоровье короля и всех своих родственников. Он был на середине своей молитвы, когда почувствовал, что сильная рука резко ухватила его за левую ягодицу. Парень распахнул глаза, растеряв все спокойное и миролюбивое выражение на лице. Он посмотрел на того, кому принадлежала рука. Это был парень, на вид немного старше Луи. Он был выше ростом, крепче в плечах. У него был прямой нос, иссиня-темные волнистые волосы, длиной до мочки уха, и тёмные глаза. Губы были не пухлые, но и не тонкие, а часть волос заправлена за ухо. Сам парень лукаво улыбался, прищурив глаза. Луи резво скинул руку и прошипел: — Вы что себе позволяете?! — он никогда не попадал в такие ситуации, поэтому был вне себя. Неожиданно он заметил, что этот странный молодой человек был одет в черную сутану с колораткой на шее. Странно, его Луи среди воспитанников не видел ни разу. — Извини, просто ты так забавно выглядел, пока молился, не смог удержаться. — парень лучисто улыбнулся, отвернулся, и стал смотреть на отца Франсиска. Что за бред? Луи подумал, что это очень странная отговорка. Кто будет прерывать чужую молитву, да ещё и за задницу хватать? Он ещё немного посмотрел на обидчика, успокоился, и решил продолжить молиться. Снова прикрыл глаза, погружаясь в мирное небытие. Любовь к Богу всколыхнулась в его груди, вера наполнила его высшим чувством. Светлые образы засияли в его голове. Он снова настроился на волну общения со всевышним. Наконец-то ему никто не мешал. Парень спокойно промолился от силы пять минут. Он почувствовал, что чужая рука легла ему на пах. Раскрыв глаза в немом изумлении (как ему вообще хватает наглости так фривольно вести себя в храме, да ещё и на богослужении?!)  Луи, уже ничего не говоря, ушёл на другую лавку. **** Служба закончена, теперь можно сходить и на базар, купить чего-нибудь вкусного. Луи шёл и смотрел по сторонам. Как же давно он не был в этой части города! Воспитанникам католического монастыря редко удавалось просто погулять по городу, когда не было дел. Но сегодня был день рождения младшей дочери короля, и в честь праздника Луи не давали никаких поручений. Перед выходом из храма он нашарил под своей подушкой несколько серебряных монет, которые мать отсылала ему раз в месяц, и решил пойти на рынок. Погода в этих краях ранней осенью не изобилует солнцем и сухостью. Обычно тут идут долгие дожди, портя крестьянам сбор урожая. Но в этом году начало осени неожиданно порадовало своим теплом. Луи шёл мимо лавочек мелких торговцев, щурясь от солнца. Брусчатка токала от проезжавших мимо всадников, накрахмаленных щеголей в башмаках с пряжками, узких дамских туфель с тонким каблучком. Воспитанник чувствовал себя как никогда хорошо, предвкушая покупку лакомства в булочной неподалёку. Случайно глаз зацепился за молодую девушку, разговаривающую с мясником. Она была обычной крестьянкой, но лицо и тонкий стан её были воистину аристократические. Тугой корсет опоясывал ее узкую талию, а декольте было довольно… Вызывающее. Красивые груди аппетитно выглядывали из платья. Забывшись, Луи завороженно разглядывал прекрасную незнакомку. Наваждение было разбито проходящим мимо горожанином, толкнувшим парня в плечо, пытаясь пройти. Прохожий состроил раздраженную мину и заспешил дальше. Лучезарного настроения Луи как и не бывало. Горькие мысли о своем поведении заполнили сознание, есть уже перехотелось. Не гоже послушникам глазеть на симпатичных девушек! У него остался неприятный осадок - парень всегда очень строго относился к теме близких человеческих отношений, максимально ограничивая себя во всем. Мальчик пришёл в храм в девять лет, половое созревание настигло его в одиннадцать. За два года обучения он понял, что блуд — это плохо, поэтому с утра выливал на себя ушат холодной воды и напряжение после сна пропадало. Другие воспитанники не понимали его, позволяя себе рукоблудствовать. Мысленно Луи считал свою выдержку намного сильнее их, это было его поводом для небольшой гордости. Он старался быть прилежным учеником и служителем церкви, всегда беспрекословно слушался старших и не вкушал запретного плода.