Илли... Иди... Ох ты!

      Если книга выглядит как зловещий артефакт, лучится магией и находится под защитой замка и десятка ловушек — трогать её опасно.       Но когда они оставляли хоть что-то нетронутым после себя? Лаэзель недовольно фыркала, но тащила за собой большой мешок с награб… добытым непосильным трудом добром. Гитиянки говорила, что в случае чего всегда может использовать его вместо оружия, просто швырнуть во врагов и отбежать подальше, чтобы не попасть под неминуемый взрыв.       Гейл стоял за правым плечом Этхелэй и советовал отдать эту подозрительную книгу ему на хранение. Безопаснее будет. Он же архимаг! Ну, или как минимум просто маг.       Астарион, стоявший за левым плечом, фыркал: «Да уж, знаем мы про твои архимагические аппетиты». Он ни на что не намекал, но у него в рюкзаке как раз нашлось свободное место, куда отлично влезла бы некоторая книга… — Книга-то? Пф, хозяин Илли вечно с ней носился, как дракон со своими яйцами, и смотрел на неё влюблёнными глазами, — Лопата ожесточённо почесал свои шипы и сплюнул ядовитую слюну на пол лаборатории. — Возьми её, хозяйка. Она совершенно точно не проклятая!       Квазит так широко ощерился в клыкастой улыбке, что поверить ему мог бы только слепой и глухой. Не говоря уже о том, что этот шипастый паразит пытался их обмануть, дав «подсказку» к зеркалу. Кто знает, что случилось бы, не имей Этхе базовых познаний в медицине.       Тем не менее… Оставлять зловещую книгу просто так было опасно… Кто знает, в чьи руки она попадёт? Вдруг появится ещё один лич-зулкир? Нет уж, спасибо. — Астарион, взламывай! — С удовольствием, — бархатным голосом промурчал вампир и стал с упоением ковыряться в замке, а затем в механизме ловушки, чередуя проклятия и наставление от Шэдоухарт.       Наконец последнее препятствие было преодолено, и Этхе под ворчание всего отряда поместила «Некромантию Тэя»… к себе в сумку.

***

      Наконец-то выдалась свободная минутка.       Остальная банда где-то торговалась с дуэргарами в Гримфордже, пытаясь обменять десяток ведёр (Карлах собирала их с целью устроить кому-то шалость, но место в вещмешках закончилось быстрее) на хороший доспех. Пока что им удалось получить от торговца только несколько порций отборного подземного мата.       Этхелэй они оставили как козырь. Коварный план Гейла заключался в следующем: если им не удастся уговорить дуэргара на хорошую сделку сразу, то они разозлят его и тогда дворф легче найдёт компромисс с дроу. Маг сказал, что это искусство красноречия и смекалка, смотрите и учитесь. Астарион считал, что это идиотский план. Лаэзель предложила убить торговца и взять его товары с трупа.       Ну, а сама Этхе решила воспользоваться возникшим свободным временем, чтобы исследовать «Некромантию Тэя». Они давно нашли магический аметист, который наверняка являлся ключом к ней, но никто не решался открыть том. Ближе всего к необходимому уровню отваги и слабоумия находился Астарион, но даже он всё ещё медлил.       Никакого вреда не будет, если она просто ещё раз осмотрит книгу, верно?       Дроу села на обломок колонны и достала тяжёлый артефакт. Магия просто пульсировала в её руках. Недобрая магия. Фиолетовые глаза притягивали взгляд… Мучения сотен душ были заключены в этой книге. Этхелэй провела кончиками пальцев по обложке. Хм, кажется, человеческая кожа… Клятые тэйцы. Она никогда их не любила и, кажется, вряд ли когда-нибудь полюбит. Стоят ли знания своей цены?       Крепко задумавшись, Этхе не сразу почувствовала на себе чужой немигающий взгляд. Только когда над ухом загудело так, что волосы потянулись встать дыбом, дроу подскочила на месте. — Подкрадываться — нехорошо!       С этим нехитрым боевым кличем, который она точно где-то подслушала, Этхелэй отмахнулась книгой прежде чем подумала.       Произошёл удар. С грустным «У-у-у!» наблюдающее око, волшебная чёрная сфера, полетело вниз с обрыва и напоследок сверкнуло, прежде чем кануть в безвестность. Дроу боязливо взглянула вниз. — Ещё одна победа грубой силы над здравым смыслом, — прокомментировала Шэдоухарт, стоявшая неподалёку и также вглядываясь в пропасть. — Надеюсь, единственное лицо, которое оно запомнило перед смертью, было тем, которое на обложке.       А где-то во Вратах Балдура будущий эрцгерцог Энвер Горташ, просматривая любопытные записи со своих наблюдательных устройств, чуть не облился вином, увидев финал одного из них.