8. 52:64
15 декабря 2022 г., 08:40
Скандал с вечеринкой постепенно утихает. В исправительном учреждении начинаются прежние серые будни.
Но не для всех. Пак Чимин всё чаще проводит время с Юнги. Они зависают в комнате Мина или в домике на дереве, курят, целуются, занимаются сексом. Чимин быстро привыкает к подобному времяпрепровождению, и ему это нравится. Никаких забот, только удовольствие и полное удовлетворение.
— У тебя есть ещё те, черничные? Они слишком вкусные, — гладя Юнги по обнажённой груди, Чимин лениво потягивается, стараясь не высовывать другие конечности из-под тёплого одеяла.
— А не слишком ли жирно будет, а? — Юнги играет бровями, едва разворачиваясь на бок и перехватывая запястье парня.
Пак дуется, показывая так своё недовольство. Мин на это только смеётся:
— Ладно уж, так и быть, достану, но чуть позже. Недавно несколько пачек взял, зная твои аппетиты.
— Какие ещё «мои аппетиты»? — возмущённо пыхтит Чимин, пытаясь освободить руку. Но Юнги не даёт ему этого сделать, наваливается сверху и подавляет любые попытки выбраться из его хватки. — И что ты делаешь, — всё ещё по-прежнему бурчит Пак, однако уже не так сильно возится.
Юнги не отвечает ему. Вместо этого только склоняет голову ниже, накрывая мягкие, слегка опухшие из-за поцелуев губы. Подхватывая нижнюю, посасывает её и ухмыляется, ощущая, как в ответ Чимин пытается приоткрыть рот, чтобы Мин поцеловал его по-другому. Но на этом Юнги поцелуй прерывает, на что слышит разочарованный вздох.
— Нет-нет, Чимин-ни, с тебя на сегодня хватит.
— Мг, но почему? — хнычет Пак, пытаясь опять притянуть парня к себе и поцеловать.
— Потому что твоим губам надо отдыхать, — отзывается Юнги, отстраняясь от милого лица Чимина, но всё же чмокая его в нос напоследок.
— Нечестно, — Пак разочарованно бубнит, легонько пихая Мина сжатым кулаком в плечо.
Юнги снова пальцами перехватывает его руку и едва сжимает.
— Кого-то сейчас укушу, — говорит и взглядом цепким, с прищуром, смотрит на Чимина, а тот только дует губы. Интересно, он вообще знает, как очаровательно может выглядеть?
Кажется, эта фраза была ошибкой.
— Укуси, я хочу, — Чимин только лезет ближе, а Юнги ничего не остаётся кроме того, как перехватить его за талию, сжать крепко в объятиях и поцеловать в губы. Долго, даже с языком, чтобы парень точно насытился.
Чуть ли не мурча от удовольствия, Чимин, которому наконец-таки вроде бы хватило, после поцелуя уткнулся в грудь Мина и потёрся о неё носом.
— Нам надо вставать, да? Мх... я ещё хотел зайти к себе, переодеться. Не успеем покурить.
— Да, Мин-ни, пора. Однако нам повезло, что сегодня уроки начинаются с половины десятого. Мы смогли подольше задержаться в постели, — Юнги, усмехнувшись, потрепал Пака по волосам. — А покурим мы уже в другой раз.
Вздохнув, Чимин нехотя раскрывается и, приподнимаясь, опускает ноги на пол. Всё же, если он ещё хочет попасть в свою комнату, то уже точно надо покинуть постель.
— Ты такой красивый, — Юнги без тени смущения рассматривает Чимина сзади и довольно ухмыляется. Ещё несколько минут можно будет полюбоваться чужими изгибами, пока их не скроет одежда.
Пак в ответ бормочет что-то неразборчивое, хватая со стула футболку и сразу же натягивая её на голое тело. Джинсы и бельё валяются где-то на полу, поэтому приходится нагнуться, чтобы достать их. Это действие не обходится без цоканья языком на заднем плане – Мин Юнги заценил.
— Хватит глазеть, давай, вон, тоже собирайся, — Чимин понимает, что краснеет, и ладонью быстро трёт одну из щёк. Не особо любит, когда кто-то заставляет его испытывать подобные чувства. — Не мне одному тут на учёбу надо.
Мин закатывает глаза и тоже без энтузиазма выбирается из-под одеяла.
— Ой-ой, кто-то, кажется, сердится? — ворчит, слегка потирая плечи. — Встал я, видишь?
— Вот и молодец, — буркнул Пак, уже зашнуровывая кроссовки. — Я побежал, не забудь взять тетрадку по математике, или хотя бы листок, там вроде какая-то работа намечается.
Снова цоканье – но уже недовольное:
— Неужели так печёшься о какой-то самостоятельной?
— Пекусь о тебе, а то опять преподша наорет, что ходишь с пустыми руками, — Пак хмыкает, за пару шагов уже оказываясь у двери. — Всё, я пошёл.
— Тц, давай уж, Чимин-а, увидимся, — Юнги машет ему рукой, следом жмурясь и потягиваясь. Такой уж Пак серьёзный пирожок, куда бы деться.
Чимин слышит это, уже не видя, что делает Мин, и закрывая дверь с другой стороны. В корпусе всё ещё тихо. И это не странно, ведь многие наверняка ещё спят, так как сегодня учёба начинается позже обычного. Главное, не разбудить соседей, когда парень вернётся к себе.
мудак. Настроение опустилось ниже плинтуса.
— Идёт, — тем же временем даёт согласие за всех Чимин и встаёт с места, проходя к Мину, чтобы пожать ему руку. Он скрепляет их пари, однако помимо этого ещё и удовлетворяет своё желание просто дотронуться до парня.
Чонгук этого не видит, так как обращает свой взор к окну. Сегодня пасмурно: медленно и лениво передвигаются по серому небу такие же серые тяжёлые тучи. Одолевает тоска.
Как только Пак садится обратно на свое место, в класс возвращается учительница. Она кидает пару формальных извинений и переходит к доске. Урок продолжается. Часы на стене гипнотически размеренно тикают, отсчитывая время до конца занятия. Ещё полчаса, и все отправятся на обед.
***
Чонгук старается не замечать, как Пак который раз исчезает из комнаты "по делам" даже на ночь. Он уже давно знает, что Чимин бегает к Мину, а в последнее время и часто ночует вместе с ним. Стоит ли говорить о том, что однажды он даже видел их двоих вместе, зажимающихся за углом корпуса. В тот момент хотелось лишь только сильно напиться и забыть об этом. Но проблема в том, что Чон не пьёт. Из-за этого внутри скребут слишком острыми когтями кошки. Гук знает, что лучше бы ему перестать думать о Чимине, о том, как они слушали музыку вместе, и о разговоре по душам, где выяснилось, что у них есть что-то общее. Та беседа настолько сильно въелась в подкорку мозга и каждый раз, как только парень вспоминал о ней, разливалась в груди жгучим теплом, и в тот же момент горечью. Находиться здесь, в интернате, становилось всё более невыносимо. Прямо сейчас Чонгук, лёжа в своей постели, только вслушивается в размеренное дыхание спящих друзей, что так ясно различимо в тишине комнаты, и снова думает о Нём. Размышляет о том, как сумел так быстро влюбиться, и как же теперь избавиться от этого чувства. Бедное сердце учащенно стучит и вовсе не хочет выпускать из себя Пака, а рассудок буквально оглушающе кричит в рупор, что Чимин с другим, а симпатия Чона ему абсолютно не нужна. Пребывая в раздумьях, Гук не слышит, как открывается дверь, и в комнату осторожно проскальзывает никто иной, как объект его напряжённых размышлений. Чимин аккуратно, чтобы не хлопнуть, закрывает дверь и осматривается. Чону повезло, что он повернулся лицом к стене, и парень в первые минуты не может увидеть, что тот сейчас бодрствует. Пробравшись к шкафу, Пак приоткрывает дверцу и со своей полки подхватывает кофту, одновременно с этим футболку вытягивая из штанов. Всего мгновение уходит на то, чтобы одна вещь покинула тело, а рукава второй уже налезли на руки. Только вот Чимин замирает, когда слышит неподалёку какую-то возню. Медленно развернувшись, он ловит на себе взгляд грустных оленьих глаз. Чонгук не спит, надо же. — Я тебя разбудил? — сразу же задаёт вопрос Пак, а Чонгук на это лишь быстро мотает головой и прячется под одеялом. — Хм... Кажется, вроде бы ничего необычного. Да и вряд ли Чимин заподозрит что-то неладное в этом действии, хотя сейчас Чон у себя в голове насчёт этого тоже много чего надумывает. Дыхание слегка сбивается, но Чонгук старается успокоиться. Ничего ведь не произошло? Он выглядывает наружу вновь. Пак уже переоделся и отошёл к своему столу, чтобы собрать принадлежности в рюкзак. Лёжа тише воды ниже травы, Чон со своей позиции наблюдателя следит за тем, как парень бесшумно собирает всю разбросанную канцелярию в пенал и хватает несколько тетрадей. Гук снова обрывисто выдыхает, когда понимает, что сейчас Чимин подойдёт к их кроватям. Так и происходит: Пак направляется прямо к ним, ставит рюкзак на пол рядом со своей, а потом поднимает взгляд вверх. Чон всё по-прежнему скрывается под одеялом и снова спит (но это только Чимин так думает). Вообще, то, как Чонгук несколько минут назад сперва выглянул наружу, а потом, увидев его, наскоро спрятался, как ни странно, умилило. Интересно, он действительно снова заснул? Проверять Чимин не будет. Он лишь занимает место на своей постели и решает немного полежать, пока ребята не встанут. А произойти это должно достаточно скоро, ведь время уже потихоньку подходит к всеобщему подъёму.***
— Есть идеи, как мы проведём свободное время сегодня? — Тэхён, скатывая один из тетрадных листов в шарик, со скучающим видом обводит класс. Преподавательница куда-то отлучилась, и её нет уже больше десяти минут. Сидеть просто так очень скучно. — Может, хотите поиграть в баскетбол? — робко выдвигает идею Чонгук, кинув пару быстрых взглядов на каждого из соседей. — А что, неплохая идея, — неожиданно поддерживает Пак, в свою очередь смотря на Гука. Чон же чувствует этот взгляд и, слегка вжимая голову в плечи, смотрит вниз, в листы. Ощущает, что щёки начинают гореть. — Ха, посвятим вечер спорту? Ух, давно я не разминался, — потягивается Хосок, кажется, тоже разделяя энтузиазм Чимина. — Разве что тогда, когда мы отрабатывали наказание да бегали с перекура от Намджуна, — парень прыснул в кулак, когда в голове невольно воспроизвелись эти воспоминания. Тэхён, надув губы чуть, кивнул: — Хм, ну ладно, раз вы так хотите, то можем пойти и в баскетбол, — он жмёт плечами, снова расправляя скомканный лист, который сейчас выглядит будто пожёванным. Ким немного вяло реагирует на такое предложение, потому что заранее понимает, что в такой активной игре не будет в победителях – физические навыки из-за вредных привычек явно могут подкачать. Чонгук же, на самом деле, удивлён, что его идею приняли во внимание, и она даже будет реализована. Но больше всего ему, конечно, понравилось то, что Чимин выразил свою поддержку первым. Это, конечно же, приятно. А ещё сердце в груди так трепещет. Ох, пусть оно угомонится. — Я рад, что вам зашло моё предложение, — бросает Чон, чтобы не быть тут совсем молчуном. — Тогда... займём зал? — Да, замётано, — Чимин улыбнулся ярко и даже едва хлопнул Гука по плечу. Кажется, у него сегодня явно хорошее настроение. — А на что будем играть? — А что, обязательно нужно играть на что-то? — Чонгук чуть хмурится, всё же рискуя посмотреть на Пака. — Ну, просто так как-то неинтересно, — присвистывает тот в ответ и стучит пальцами по парте. Хосок, прослушав этот короткий диалог, думает сам какое-то время, и у него возникает идея: — Давайте, кто забьёт меньше всех – должен будет исполнить желания оставшихся? — Ну не-е, это как-то слишком, — выражает свой протест Тэхён, куксясь мгновенно. Кажется, что он уже заранее записывает себя в проигравших, поэтому ему такое наказание не по душе. — Давайте лучше тот, кто выиграет, неделю будет ходить в душ первым без игры в "камень-ножницы-бумага"? — А-а-а, а это как-то мелко, не находишь? — с прищуром оглядывает его Чимин. — Что, так боишься проиграть? — О чём шепчетесь? — прерывает беседу слегка хриплый голос где-то с задней парты. — Больше двух – говорят вслух. Пак кидает взгляд в сторону источника голоса. Но он, конечно, и так знает, кому тот принадлежит. Усмехается: — Мы с ребятами хотим вечером пойти в спортзал на баскетбол, — сразу же, не задумываясь, выдаёт он планы, даже не замечая, как рядом Чонгук поникает совсем. Тому явно не хотелось, чтобы в их досуг кто-то вмешивался. — М-м, — Юнги, а это был несомненно он, зыркает на каждого из соседей Чимина, а его губы растягиваются в лёгкой ухмылке. — А не скучно ли будет вам играть вчетвером? Давайте команда на команду? Проигравшие будут дежурить по уборке в комнатах победителей две недели. Тут уже присвистнул Хосок. Да уж, это точно крупный спор, как ему и хотелось. Да и с Юнги соперничать в этой игре на самом деле достаточно сложно – он хороший игрок, и уступать кому-то совершенно не желает. У Тэхёна же такой вариант наказания тоже не вызывает восторга, но это явно лучше, чем исполнять какие-то желания, учитывая то, что загадать тебе могут что-то непонятное. А вот Чонгук совсем скис, и сейчас никак не участвовал в разговоре. Он думал о том, как они с ребятами расслабятся и, может, смогут поболтать в течение игры, а тут намечаются какие-то соревнования. Да ещё и в команде противников этот... Юнги***
— Ну что, готовы растрясти свои косточки? — Мин, смеряя противников взглядом азартным, недобрым, только хмыкнул себе под нос. Его соигроки подхватили настрой лидера и заухмылялись. У них игра, конечно, не совсем по правилам. Играли бы в стандартный баскетбол – было бы по пять участников в команде, в уличный – три. Здесь же золотая середина – четыре. Но плохиши не будут плохишами, если станут играть так, как правильно. Здесь у них также не будет положенных четырёх четвертей. Вместо них – три безвременных раунда, в каждом из которых нужно набрать максимум очков, а именно семьдесят. Соответственно, та команда, которая достигнет этого результата или же выйдет на пару очков вперёд – окажется победителем раунда. Всё просто. — А отказываться уже поздно, да? — ноет Тэхён, оглядывая соперников с недоверием. Уж больно ему не хочется попасться кому-то под горячую руку. — Не дрейфь, прорвёмся. А если нет, так хоть встряхнёмся, а то сплошной застой, — подбадривает друга Хосок, ероша серые волосы парня, на что получает новую порцию ворчания. Полминуты спустя в центр площадки уже выходят Юнги и Чонгук. На передовую самого младшенького выдвинули единогласно. Всё-таки он из них здесь на данный момент самый лучший игрок. Втречаясь взглядом с Мином, Чон невольно сглатывает вязкую слюну: ему это всё не нравится, и парень чувствует, как его ноги начинают предательски дрожать. Но он отступать точно не должен, ведь если вдруг получится выиграть у Мин Юнги – это станет огромным достижением. Может быть это даже оценит Чимин?.. Так, стоп, все мысли прочь, сейчас важен поединок. Избранный судьёй парниша свистит в не пойми откуда стыренный свисток и крутит мяч на пальце. Сейчас они разыграют спорный бросок. Тот, кто правильно отобьёт, – начнёт игру. Напряжение растёт. Секунда, две... Рефери подкидывает мяч в воздух, и Юнги с Чонгуком, кажется, синхронно отрываются от пола, подпрыгивая и вытягивая руки. Касание. Мяч оказывается у Чонгука, и он сразу же уводит его в сторону. Но расслабляться пока что рано. Гул зрителей, а такие здесь тоже имеются, поддерживает Чонгука, придавая ему уверенности. Парень ведёт мяч вперёд, обходит одного из защитников, внезапно оказывается под кольцом, кажется, за считанные секунды. Бросок. Мяч ловко попадает в цель, при падении ударясь об пол с глухим звуком, а спортивный зал взрывается шумом. — Ай-да малой, открыл счёт в первые минуты игры, — слышится где-то на заднем плане. Но у Чонгука в ушах раздаётся лишь собственное сердцебиение. Он понимает, что сейчас сильно разозлит Мина, это уже заметно по его недовольному лицу. Однако Гук не желает этого бояться. Он ещё поборется.***
Первый раунд закончился в пользу комнаты Чимина. С отрывом в пять очков они обошли своих соперников, и это подняло их боевой дух на новый уровень. Даже Тэхён воспрял от гордости, потому что самолично забросил несколько мячей, пускай и не трёхочковых. Но он ведь тоже внёс свой вклад в их победу на этом этапе. Однако радоваться было рано. Как и думал Чонгук, Юнги разозлился. И очень сильно. В его глазах буквально горели гневные огни, которыми он готов был сжигать всех и вся. И это не могло не сказаться на игре. Во втором раунде Мин и его сокомандники играли жёстко. Они разгромили ребят с разницей в семнадцать очков, и это серьёзный показатель того, насколько сильно Юнги был разъярён своим первым проигрышем. Оставалась ещё одна решающая игра. Градус противостояния повысился донельзя. Сейчас либо Чонгук с парнями возьмёт реванш, либо будет напрочь сокрушен командой соперников. Через пару минут, когда закончится перерыв, снова начнётся схватка. Кажется, не на жизнь, а на смерть. — Давайте, ребята, поднажмём немного, — утирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони, Чимин даёт друзьям напутственные слова. Они уже сильно устали, но им нужно продержаться ещё чуть-чуть. Их круг, в котором стояли парни перед выходом на площадку, "рассыпается", как и чужой. Ну вот и ключевой момент настал. Последний розыгрыш мяча между двумя командами на сегодня. И уже с самого начала он оказывается у Юнги. Чонгук цокает языком от досады, однако особо не подаёт вида, что расстроен. Впереди ещё целый раунд, возможность победить вполне реальна. Однако с течением времени надежда тает прямо на глазах. Как бы не выкладывались Хосок с Чимином, и даже Тэхён, как бы не старались помочь Чонгуку во многих спорных ситуациях, счёт со стороны команды Мина неумолимо рос и приближался к конечной отметке. В условной второй половине их игры Чонгуку всё же удалось забросить два трёхочковых. Это помогло сократить разрыв, но в итоге всё равно не спасало. Команда Юнги почувствовала своё превосходство и некую власть над ситуацией, однако не дала слабину. Мин по-прежнему работал, словно заведённая машина, а броски и передачи были настолько сильно отточены и слаженны, что начинаешь задумываться о том, а не профессиональный ли он игрок в баскетбол? Хотя, на самом деле, у них тут всё возможно. На табло 52:64. Юнги уже хочет поскорее завершить всё это, ведь, кажется, не сомневается в том, что именно он выйдет в этом состязаним победителем. Его игра становится более нетерпеливой и рваной. Кажется, на него чувства всё-таки тоже могут повлиять сильно, отчего выработанная холодная стратегия даёт трещину. Только вот кто бы знал, чем это обернётся. В очередной раз, когда Юнги столкнулся с Чонгуком в борьбе за мяч, и тот попытался отобрать атрибут, Мин подставил ногу не туда, куда следовало бы. Сделав шаг в сторону, Чон неудачно задел её: его нога подвернулась, а парень упал, выпуская из рук всё-таки оказавшийся в них снаряд. Раздался пронзительный звук свистка. Ребята, покинув свои позиции, окружили Чона, распластавшегося на полу. — Чонгук, что болит? — Чимин, появляясь рядом первее друзей, кладёт руку на плечо соседа, легонько его тормошит. — Нога? Не молчи, пожалуйста, Чон! — Д-да, — Гук морщится, ощущая ноющую боль где-то в голеностопе. — Кажется, игра з-закончилась? — Его нужно в медпункт, — подаёт встревоженный голос Хосок, — ты встать сможешь? Давай мы тебя поднимем? Все вокруг засуетились, стараясь помочь парню встать. Его нужно отвести, а это значит, что игра сейчас точно прекращена. — Чёрт, неужели нельзя найти замену? — рыкает Юнги, пиная носом кроссовка мяч, который от этого действия укатывается в угол, оставаясь сиротливо крутится в нём. — Осталось буквально ничего доиграть... Услышав это, Чимин сразу же хмурит брови, оборачивается. При этом он придерживает Чона под руку, пока с другой стороны помогает Хосок. Тэхён же забирает вещи ребят, которые остались на сиденьях трибуны. — Ты серьёзно сейчас? — фыркает Пак, поудобнее укладывая руку Чона у себя на плече. — Да ладно, у него же там максимум растяжение, — ведёт плечами Мин, — а вы как курицы носитесь вокруг да около. — Вот значит как, — Чимин ощущает, как изнутри подкатывает раздражение из-за такого безразличия Юнги. Он, конечно, тоже не мальчик-зайчик, и наносил, бывало, кому-то травмы. Но в его понятиях друзей и соратников надо защищать. Бросив на Мина взгляд лёгкого презрения, парень отвернулся и вместе с Хосоком и Тэхёном повёл Чонгука к медсестре. На ногу тому наступать было очень больно, но всё же Чон мог хоть как-то ковылять благодаря поддержке парней. — Блять, и что я такого сказал? — Юнги лишь закатил глаза. А когда снова посмотрел в зал – тот оказался почти пустым. Сейчас здесь остались только сокомандники Мина.
