7, Falling Stars — фанфик по фэндому «Naruto», автор fIvxmn, У Обито только одна цель - выпуститься и навсегда покинуть этот богом забытый город. Все эти лица, ...

7

13 января 2021 г., 20:14

Настройки

Примечания:

TW: Эта глава включает сцену с описанием самоповреждений. Ее начало обозначено знаком (***).

Какаши вздыхает, взлохмачивая свои волосы. У него никак не получалось заснуть, поэтому сейчас, посреди ночи, он направляется на кухню. Он просто не мог, не после встречи с Ирукой. Каждый раз, когда он закрывал глаза, ему казалось, что тля расползается по внутренней стороне его век, по его рукам, забирается ему под кожу, шевеля своими недоразвитыми крыльями. Его дядя приехал за ним сразу после обеда. Он больше не мог оставаться в школе в таком состоянии. Обито отправил ему несколько сообщений с вопросом о его местонахождении, но Какаши снова их проигнорировал, будучи не в силах придумать веское оправдание, которое не отпугнуло бы другого парня. Вздох срывается с губ Какаши, когда он открывает холодильник в поисках остатков еды. Когда он ничего не находит, он обыскивает шкафы, и в конечном итоге вытаскивает запечатанную коробку с лапшой. Пока он ищет ножницы, чтобы ее открыть, он прокручивает в мыслях их с Обито разговор на площадке, и чувствует, как его щеки покрываются румянцем. Обито значит для него намного больше, чем он изначально предполагал, и желание постоянно быть рядом с ним смущает. Какаши имел в виду именно это, когда сказал, что им не следует проводить так много времени вместе. Это меняло его. Это меняло их, и Какаши не знал, принять эти изменения или бояться их. Затем он вспоминает свой сегодняшний разговор с Обито. Он не мог позволить ему пойти с ним в оранжерею. Какаши не хотел, чтобы Обито видел Ируку, или, скорее, Ирука видел Обито. Он не мог подвергнуть старшего парня такой опасности. У Обито имеется достаточно своих проблем, а Какаши даже не знает, чего от него хочет Ирука. Какаши находит ножницы в ящике, вытаскивает их и кладет возле коробки с лапшой. Он берет их в руки и осторожно вскрывает упаковку, наблюдая, как воздух медленно выходит из-под пленки. Краем глаза Какаши ловит отблеск лунного света на металлическом лезвии, а затем следует вспышка красного. Когда он открывает коробку, бутоны роз снова смотрят на него. Ему на тебя плевать. (***) Какаши чувствует, как его кровь остывает. Он не может пошевелиться, видя перед собой бутоны роз, стебли с шипами, засохшие листья, лежащие на дне коробки. Маленький зеленый жук выползает из лепестков цветка. Он тебя выбросит, как и все остальные. Какаши чувствует, как его кожа чешется, и его руки напрягаются от этого ощущения. Он смотрит вниз и видит, как тля расползается по его предплечьям, как крошечные зеленые жуки кучками облепляют его кожу. Какаши царапает руки, соскребая с них насекомых и наблюдая, как они светящимися массами падают на пол, рассеиваясь по кухонной плитке. Он продолжает царапать руки, чувствуя, как его ногти вонзаются под кожу, покрасневшую от постоянного давления, обнажая плоть. Тля продолжает падать, а розы продолжают смотреть. Какаши чувствует присутствие позади себя, и у него перехватывает дыхание. «Ты не стоишь его времени», - шепчет Ирука прямо ему в ухо, и Какаши резко оборачиватся, встречаясь лицом к лицу с другим юношей. Когда его глаза встречаются с суженными глазами Ируки, он видит, насколько они холодные и безжалостные. «Он оставит тебя, он оттолкнет тебя и забудет о тебе». На его лице снова появляется улыбка, и его зубы, подобно лезвию ножниц, отражают лунный свет. «Так же, как и твои родители. Так же, как и твой брат. Так же, как и любой другой человек, который когда-либо удосуживался знать твое имя». Какаши обнаруживает, что не может ничего сказать. Когда он пытается отступить назад, его локоть задевает ножницы, лежащие на столе. Инструмент с громким лязгом падает на пол, и тля в панике разбегается по полу его кухни. «Просто посмотри на себя», - усмехается Ирука, и Какаши встречается глазами со своим собственным отражением в маленьком зеркале на противоположной стене. «Никто не знает, кто ты на самом деле. Никому нет дела до того, кто ты на самом деле. Ты не Хатаке Какаши, ты урод, ненормальный, ты чуть не убил того парня на вечеринке, невинного парня. А если бы все обернулось так же, как с твоим братом...» «Прекрати», - Какаши наконец обретает голос, но выдавливает из себя лишь всхлипывания, сжимая руками край стола. Он чувствует во рту горький привкус разочарования, когда снова пытается почесать руки. Его кожа горит, но насекомые продолжают ползать по его предплечьям. Когда он стряхивает их, ему кажется, будто кто-то выдирает гвозди из его рук, будто кто-то вырывает волосы из фолликулов. Он яростно царапает кожу, не обращая внимания на боль, наблюдая, как насекомые падают на пол, не обращая внимания на следы крови, окрашивающие его разодранные руки. Он испускает легкий вздох облегчения, когда последний жучок наконец отцепляется от него, присоединяясь к своим собратьям на кухонном полу, усеянном красными лепестками. «Слишком поздно», - напевает Ирука, нарушая его кратковременный покой. Когда Какаши поднимает глаза, Ирука находится уже не перед ним, рядом с ним. «Слишком поздно», - снова говорит он, - «Они полностью захватили власть. Они истощили тебя, красивую и упругую розу, которая растет навстречу любому свету, уделяющему ей внимание. Обито, верно?» Глаза Какаши расширяются. «Твой слабый источник света, единственный кому есть дело до тебя в этой проклятой школе». Ирука смеется. «Истощишь, истощишь, истощишь, ты истощишь его до последней капли…», - Ирука поднимает ножницы, рассматривая их при лунном свете. Какаши снова смотрит на свои руки, и видит, как его поры расширяются, а внутри них формируются маленькие дрожащие пузырьки. Ирука роняет ножницы на пол, и они громко стукаются о поверхность, вырывая Какаши из его мыслей. «Избавься от всего этого пока не поздно». Какаши падает на четвереньки, задыхаясь от отвращения, и нащупывает на полу ножницы. Он прижимается стене, энергично царапая руки, в то время как слезы наполняют его глаза. Какаши раскрывает ножницы, и проводит лезвием по коже, наблюдая, как из каждого пореза вытекают темные красно-зеленые капли. Небольшие усики выглядывают из-под разорванной ткани, и маленькие жучки пытаются вырваться наружу, шевеля ножками. Некоторые из них, кажется, тонут, захлебываясь в его крови. «Пошли прочь», - вздыхает Какаши, увеличивая давление на лезвие, и еще сильнее прорезая свою кожу, выпуская все больше тлей. Он видит, как их маленькие тела вместе с густым красным потоком выходят из его ран, образовывая новые стаи на кухонной плитке. «Пошли прочь, прочь, прочь!», - кричит, прежде чем роняет ножницы в приступе кашля, его руки горят, и он падает на бок. И все что он видит - это как миллионы насекомых беспорядочно снуют по полу. «Какаши!» Сначала он слышит свое имя, затем громкий хлопок и быстро приближающиеся шаги. «Какаши!» Ирука приседает у его головы и шепчет ему на ухо: «Ты никогда от них не избавишься. Они всегда будут рядом». Какаши зажимает уши руками, больше не в силах выносить его голоса. «Они внутри тебя, они часть тебя». Какаши прикусывает губу, сквозь слезы наблюдая, как тля вбирается по его рукам, снова проникая ему под кожу через порезы, и растворяется в кровяном потоке. «Они всегда будут рядом, готовые высосать все твои соки. Ты ничего не сможешь сделать, Какаши, тебе не останется ничего, кроме как разрезать...» «Какаши!» Он чувствует руки на свои плечах, они отрывают его от пола, от тли, от пятен крови, от ножниц, отражающих лунный свет. «Вернись ко мне! Это я! Я здесь!» Какаши расплывчатым взглядом смотрит в темноту, чувствуя, как силы покидают его, а тело становится легким, словно воздух. «Дядя», - пытается сказать он, но его голос не подчиняется ему, и его обессиленное тело падает на ложе из роз.

«Обито?» Обито отрывается от телефона, встречаясь взглядом с Изуми, и поворачивая голову в ее сторону.«Что такое?» Изуми немного неуверенно переступает с ноги на ногу, стоя в дверном проеме. Ее волосы еще не до конца высохли после душа, который она приняла час назад. «Ты еще не ложился?» Обито немного хмурится, глядя на экран своего телефона. «Э-э…» Он смотрит на нее, не зная, как объяснить тот факт, что уже час ночи, а он все еще не спит. По правде говоря, он не может заснуть. Не того, что он узнал о Какаши. Он хочет поговорить с ним об этом, но младший больше не отвечает на его сообщения. Изуми прикусывает губу, немного нервничая. «Т-ты будешь?», - спрашивает она, и Обито приподнимает брови, глядя на нее. «Уже...поздно». Обито смотрит на нее в замешательстве. Она хочет, чтобы я ложился спать? Неужели я как-то разбудил ее? «Извини, Изуми, я не хотел тебя беспокоить», - говорит он с извиняющейся улыбкой. «Я пойду спать». Изуми кивает головой, прежде чем снова открывает рот: «И э-э…могу я сегодня лечь… с тобой?» Обито нахмуривает брови. Его сестра уже несколько лет не просила поспать вместе с ней. Его начинает охватывать беспокойство. «Что случилось?» - спрашивает он. Изуми смущенно смотрит на него, словно подбирая слова. «У меня просто плохое предчувствие насчет сегодняшней ночи», - наконец говорит она, и от того, как она говорит, у Обито по спине пробегают мурашки. Однако он перемещается к стене, освобождая место для нее на кровать. «Иди сюда», - говорит он, приглашая ее легким жестом. Изуми одаривает его дрожащей, но благодарной улыбкой, быстро пересекает комнату и устраивается в постели рядом с ним. Обито пытается встретиться глазами с Изуми, гадая, что случилось, но девушка избегает его взгляда. «Спасибо, Обито», - шепчет она, когда он выключает свет. «Я тебя люблю». Обито смотрит в темноту, чувствуя, как Изуми берет его за руку под одеялом. «Я тоже тебя люблю», - бормочет он и закрывает глаза, концентрируясь на звуках ее дыхания. Как только он чувствует, что наконец начинает засыпать, он слышит шаги за пределами своей спальни.

Обито проверяет, спит ли Изуми, и аккуратно встает с постели. Его отец еще не возвращался домой с той ночи, поэтому он сразу понимает, что это должен быть он. Обито устал постоянно гадать, куда пропадает его отец, и поздняя ночь, возможно, не лучшее время для допроса, но он все равно не хочет, чтобы Изуми их слышала. Будет намного лучше, если она будет видеть сны в это время. Обито поспешно покидает свою комнату, стараясь как можно меньше шуметь, чтобы не разбудить свою младшую сестру. Он все еще слышит шум снаружи, и по звуку догадывается, что кто-то открывает дверь в спальню Изуми. Обито толкает дверь перед собой и выходит в коридор. Сначала он никого не видит, и лишь бесцельно всматривается в темное пространство. Ни одна лампа в доме не горит, что Обито находит странным, но полагает, что его отец просто решил, что они уже спят. Дверь в спальню Изуми приоткрыта. Обито хмурится, подходя к входу в ее комнату. «Пап?», - обращается он к темноте, упираясь рукой в дверь. Когда он не наблюдает никакого движения, он входит, оглядываясь вокруг в поисках своего отца. «Папа?, - еще раз повторяет он, но ему снова никто не отвечает. Обито щелкает выключателем, и его охватывает замешательство, когда он видит перед собой пустую комнату. Кровать Изуми заправлена, и ничего в комнате не указывает на то, что его отец только что здесь находился. Он хмурится, гадая, не придумал ли он все эти звуки. В конце концов, было уже поздно, а он не мог заснуть. Он почесывает затылок, глядя в окно. Его взгляд падает на луну, яркую сверкающую на фоне черного ночного неба. Он немного вздрагивает от зловещей тишины, решая, что ему, вероятно, следует пойти лечь спать. Мягкий вздох срывается с его губ, когда он подходит к кровати Изуми, чтобы взять ее любимую игрушку, как вдруг он слышит, как дверь позади него закрывается. Обито тут же оборачивается, сталкиваясь лицом к лицу с дулом пистолета. «Не двигайся», - говорит человек перед ним, и Обито чувствует, как его голова раскалывается, пока он пытается разобраться в ситуации. Он встречается глазами с незнакомым мужчиной, и его кровь мгновенно леденеет, а сердце начинает биться быстрее. «Не издавай звука», - говорит незнакомец низким, но требовательным голосом, и Обито понимает, что в любом случае не смог бы ничего сказать. Он неподвижно стоит на месте, не в силах отвести взгляд от пистолета, направленного ему между глаз. «В доме есть еще кто-то помимо тебя?» - спрашивает мужчина смотря на Обито непроницаемым взглядом. «Не лги мне». Мысли Обито возвращаются к Изуми, которая сейчас спит в его комнате, надежно спрятанная под одеялами. Он чувствует, как его сердце начинает бешено колотиться, даже тот факт, что он сейчас находится под прицелом пугает его не так сильно, как возможность того, что его сестра будет обнаружена. Этого не может быть, этого не может быть. Впервые в жизни Обито настолько напуган, что не может абсолютно ничего предпринять. Обито думает о том, что он может умереть, что Изуми может умереть, и он чувствует, как его тело начинает дрожать. Но он не может позволить ему найти Изуми. Он должен защитить ее. Обито проглатывает комок в горле, прежде чем утвердительно кивает мужчине. Его взгляд на мгновение задерживается на закрытой двери, а затем снова возвращается к незваному гостю. Мужчина несколько секунд молча наблюдает за ним, как будто обдумывая его слова. Обито, затаив дыхание, надеется, молится, чтобы этот человек поверил ему. На лице незнакомца внезапно появляется улыбка, но он не опускает пистолет. «Я позволю тебе говорить, но только для того, чтобы назвать свое имя». В его тоне есть что-то похожее на веселье, и Обито понимает, что этот больной ублюдок наслаждается происходящим. «Учиха Обито», - выдыхает он. Он слышит, как его сердце бешено стучит в груди, а на лбу выступает холодный пот. Он уже не знает, куда смотреть: на пистолет, на мужчину или на что-то еще. Но он боится, что если он отвернется, мужчина нажмет на курок. «Ты, должно быть, его ребенок», - задумчиво произносит он, и Обито напрягается при упоминании своего отца. «Не знал, что у него есть сын». Обито подсознательно сжимает кулаки по бокам, и мужчина улавливает это действие с весельем в глазах. «Я так понимаю, он тебе не очень нравится?» Обито не отвечает, на что мужчина только усмехается. Он уверен, что даже тот может слышать, как быстро бьется его сердце, но смех этого человека подобен пощечине. Никогда в жизни Обито не чувствовал себя таким ничтожным. Тот факт, что он может умереть здесь, реально умереть, заставляет его вспомнить о своем детстве, о днях, которые он провел, прячась за ногами своих родителей, застенчивый и боящийся мира вокруг. Затем он вспоминает Изуми и то, как она смотрела на него в поисках защиты, как пряталась за его ногами. Он прерывисто вздыхает и надеется, что Изуми не проснется. Он молится на то, чтобы выбраться отсюда живым. Если с Обито что-то случится, у Изуми больше никого не останется. «Где он?» - спрашивает мужчина спокойным холодным тоном. «Мы не получали известий от него несколько недель». “Мы”, слово, которое Обито несколько раз прокручивает в своей голове, гадая, о каких, черт возьми, “мы” он говорит. Обито не знает, что он должен ответить, не знает, позволено ли ему вообще говорить. Он чувствует, как у него пересыхает в горле, когда он сглатывает, и его взгляд снова встречается с глазами мужчины. Кажется, что все мысли исчезают из его головы, в тот момент, когда он обнаруживает, что не может отвести взгляд от бесстрастных глаз перед собой. Когда Обито не реагирует, человек внезапно стреляет. Выстрел пистолета разрывает тишину дома. Весь воздух выходит из легких Обито в то время, как он сам падает на колени шокированный происходящим. “Он стрелял, он стрелял, он действительно стрелял” беспорядочно крутится в его голове. “Это реально, это реально, это на самом деле, черт возьми, происходит. Я мог умереть прямо сейчас” Звон в его ушах становится, настолько сильным, что Обито даже почти не слышит следующих слов незнакомца. «Где он? Я спрашиваю в последний раз», - произносит он, прижимая ствол ко лбу Обито, заставляя подростка поднять взгляд. Когда он чувствует, как металл, еще теплый от предыдущего выстрела, обжигает его кожу, его сердце пропускает удар. «Я не знаю», - наконец выдавливает Обито, думая только о пулевом отверстии в стене позади себя, и о том, что будет чудом, если Изуми не проснулась от звука выстрела. «Я правда не знаю, он не возвращался домой уже несколько дней». Он молится каждому гребаному богу о том, чтобы Изуми не покидала спальню. Он не может позволить этому мужчине увидеть ее. Внезапно он задается вопросом, пришел ли этот человек один, и его сердце замирает при мысли, что Изуми найдет кто-то другой. У Обито не хватает времени, чтобы обдумать этот сценарий, поскольку мужчина перед ним усмехается, резко опуская пистолет. «Превосходно», - бормочет он в основном про себя, бросая на Обито взгляд. «Просто чертовски превосходно». Он несколько секунд смотрит на розовый ковер на полу, прежде чем снова спрашивает: «Где он хранит свои деньги?» Деньги? Обито с трудом подавляет желание рассмеяться в ответ. Он знает, что его отец полностью разорен, и в этом доме нет ни одной чертовой денежной купюры. Это просто жалко. «Я не знаю», - вместо этого отвечает он, испуганно глядя на пистолет в руке мужчины. «Извините, но я не знаю». Мужчина окидывает подростка оценивающим взглядом, прежде чем издает тихий смешок. «Ты вообще ничего не знаешь, не так ли?» Он приседает, встречаясь взглядом с Обито, и пристально глядя ему в глаза. «Скажи своему отцу, что если он не достанет деньги до января, это будет стоить ему жизни». Обито сглатывает, с трудом заставляя себя кивнуть. Мужчина снисходительно улыбается, медленно проводя кончиком пистолета по подбородку подростка. «И если ты еще хоть кому-то расскажешь об этой встрече, твоя маленькая сестричка окажется у нас». Глаза Обито расширяются при упоминании Изуми, и ему внезапно становится трудно дышать. Мужчина ухмыляется, с искренним весельем наблюдая за реакцией Обито. «Как это мило, она идет к своему старшему брату, чтобы он защитил ее от ночных кошмаров». Глаза Обито расширяются, его медленно охватывает страх. Как долго этот человек находился в их доме? Улыбка незнакомца становится только шире, когда он видит осознание в глазах Обито. «Что она там говорила? Плохое предчувствие насчет сегодняшней ночи?», - хихикает мужчина, затем встает и разворачивается, чтобы выйти из комнаты. Обито начинает тошнить, от мысли о том, что этот человек какое-то время находился в их доме, у него кружится голова. Он видел Изуми. Он знал, что Изуми здесь. Он знал все это время. «Не забудь, что я сказал», - мужчина прерывает его мысли, указывая на стену позади Обито. Обито наконец оглядывается, и видит отверстие от пули на гладкой розовой стене комнаты Изуми. «В следующий раз я не промахнусь». Обито чувствует как мурашки пробегают по его коже, когда мужчина наконец выходит из комнаты. Он наконец-то сдвигается с места только тогда, когда слышит, как открывается и закрывается входная дверь. Обито не может даже представить, что такого вообще мог сделать его отец. Его конечности все еще дрожат, когда он медленно возвращается в свою спальню, и в тот момент, когда он открывает дверь, он сталкивается лицом к лицу с Изуми. Сердце Обито мгновенно сжимается. Она все слышала. Она тут же бросается в объятия Обито, и рыдания сотрясают ее тело, пока она шепчет о том, как ей страшно, и Обито не остается больше ничего, кроме как слушать.

Какаши молча смотрит на бинты на своих запястьях, медленно передвигаясь по школьному коридору. Он нежно потирает пальцами шрамы на костяшках пальцев, и горькая улыбка появляется на его лице, прежде чем опускает рукава обратно. Такой же саморазрушительный, как и всегда. Какаши сжимает свои зубы. Почему ты еще пытаешься? Почему бы тебе просто не принять тот факт, что ты никогда не будешь похож ни на одного из них? Он чувствует, как его ногти впиваются в ладони, когда он сжимает кулаки. С каждой попыткой ты только причиняешь вред другим людям. Тебе здесь не место. Тебе нигде не место. «Заткнись», - бормочет Какаши, не обращая внимания на испуганный взгляд проходящего мимо ученика. Пойми, пытаться бесполезно. Все бы только обрадовались, если бы ты исчез. Какаши открывает дверь кабинета, тем самым удивляя единственную ученицу, сидящего в классе. Он сегодня пришел в школу довольно рано, поскольку так и не смог заснуть после своего ночного эпизода. Его дядя настаивал на том, чтобы он сегодня остался дома, но Какаши знал, что он не может продолжать пропускать уроки так часто, если хочет остаться на второй год. Даже несмотря на его обстоятельства, столько всего не может сходить ему с рук. Какаши садится в самый дальний угол класса, закрывая лицо руками. Он изо всех сил пытается заглушить шепот в голове, вместо этого сосредотачиваясь на своем дыхании, своем сердцебиении, своих мыслях. Он слышит, как что-то падает на пустой стол рядом с ним, и когда он поднимает глаза, он видит, что там сидит Обито. По телу Какаши проходит мелкая дрожь, и он молча проклинает себя за нелепое чувство, в последнее время охватывающее его каждый раз, когда Обито оказывается рядом. Однако он сразу же перестает об этом думать, как только замечает, каким…подавленным выглядит другой ученик. Какаши с любопытством приподнимает бровь, замечая растрепанный вид, темные круги под глазами Обито, нехарактерную для него бледность кожи. На мгновение голоса пропадают из его головы, и все, о чем может думать Какаши, - это Обито. Он вспоминает их последний разговор, сожалея о том, что сказал старшему парню оставить его в покое. Видя, как ужасно выглядит Обито, Какаши чувствует вину из-за того, что оттолкнул его. Ему интересно, что ему сказал директор. Он снова проводит пальцами по шрамам на костяшках пальцев, прежде чем поднимает глаза на Обито, задаваясь вопросом, имеет ли он право спрашивать. Однако пустой взгляд Обито заставляет его волноваться. «Привет», - бормочет Какаши, - «Что случилось?» Обито не отводит взгляда от доски, игнорируя другого ученика. Присмотревшись немного получше Какаши замечает, покрасневшие глаза Обито, и задается вопросом, спал ли тот сегодня хотя бы час. «Обито», - повторяет Какаши, на этот раз чуть громче, и Обито наконец переводит взгляд на младшего ученика. Какаши несколько секунд удивленно смотрит на него, прежде чем одаривает его неуверенной улыбкой. «Как ты?» Обито снова отворачивается. «Просто, блять, фантастично», - отвечает он. Какаши вздрагивает от его холодного тона. Он поднимает взгляд и замечает, что ученица, сидящая в классе наблюдает за ними. Одного резкого взгляда становится достаточно для того, чтобы она покинула аудиторию. Какаши и Обито затаив дыхание смотрят, как девушка выходит из класса, в то время как напряжение в воздухе начинает расти. Как только дверь закрывается, Какаши спрашивает: «Что случилось?» Обито смотрит на него несколько секунд, и Какаши снова поражается тому, насколько измученным выглядит старший ученик. «Разве ты не говорили, что мы не должны проводить так много времени друг с другом или что-то в этом роде?» Какаши прикусывает губу съеживаясь от напоминания о своих словах, все больше и больше сожалея о том, что произнес их. «Я…я не это имел в виду», - оправдывается Какаши, неловко потирая плечо. Скорее он хотел сказать, что странное чувство в его груди становилось сильнее с каждым днем, и он физически не мог вынести любой близости с Обито, поэтому старался не находиться рядом с ним дольше необходимого. Также он просто не хотел, чтобы Обито последовал за ним в оранжерею. Возможно, ему следовало сказать Обито правду. «Я просто хотел побыть один». Обито усмехается, качая головой. «Конечно», - произносит он, и Какаши понимает, что еще ни разу не слышал, чтобы в голосе Обито было столько яда. «Я полагаю, именно поэтому ты не ответил ни на один из моих гребаных звонков». Какаши хмурится и подсознательно дотрагивается пальцами до запястья другой руки при воспоминании о вчерашней ночи. После того, как его дядя успокоил его и обработал его раны, он заметил пропущенные звонки от Обито, но было так поздно, что Какаши не посчитал нужным перезвонить. Он не знал, как объяснить свое внезапное исчезновение из школы таким образом, чтобы у другого ученика не возникло вопросов. «Никаких оправданий?», - Обито вырывает Какаши из его мыслей, - «Если бы я знал, как сильно тебе на меня плевать, я бы не стал тебе звонить». Какаши переводит на него свой взгляд. «Что за фигня?» - говорит он, недоверчиво смотря на Обито. «Почему ты так говоришь?» Почему он так решил? Только потому, что Какаши не ответил на его звонки? Какаши видит, что с Обито что-то не так. Какаши думает, что, если бы дело было только в звонках, он бы не взорвался так внезапно. Какаши не видел Обито настолько раздраженным или агрессивным с дня их первой встречи. Обито снова усмехается, откидываясь назад и глядя на доску перед собой. «Забудь. Это больше не имеет значения. Ты все равно никогда не скажешь мне что с тобой происходит, даже если я отвечу». Какаши начинает раздражаться от обвинительного тона Обито. «Ты сейчас серьезно? Мне на тебя не плевать, и ты прекрасно это знаешь». На лице Обито появляется натянутая улыбка. «Правда? Извини, но я этого не знаю. Если я хоть раз так говорил, то я забираю все свои слова назад». «Ты придурок», - говорит Какаши, глядя на старшего парня. Он прикусывает нижнюю губу, обдумывая свои следующие слова. Что происходит? Что с ним случилось? «И я спросил, как ты. Почему ты выглядишь так, будто тебя протащили через ад и обратно? » Почему он так зол? Он зол на тебя. Какаши вздрагивает, пытаясь не обращать внимания на голоса. Теперь он тебя ненавидит. Он собирается оставить тебя. Он забудет о тебе. Обито хватает карандаш, лежащий на краю стола, и бездумно водит им по парте. «Я уже сказал тебе: я в порядке. Как нельзя лучше.» Его голос все еще холоден, и Какаши не знает, как к нему подойти. Он не хочет с тобой говорить. Ты для него ничто. Ты просто лишний вес, который тащит его на дно. Отцепись от него. Какаши скрипит зубами. «Ты что-то скрываешь от меня», - медленно говорит Какаши, изо всех сил стараясь сохранять самообладание, несмотря на голоса в голове. Он смотрит, как кончик карандаша Обито ломается. Он злится, он злится, он злится. Обито выпускает карандаш из пальцев. «Удивительно слышать это от тебя». На мгновение между ними повисает пауза, и Какаши в недоумении смотрит на Обито. «Что?» «Ты что-то скрываешь от меня», - передразнивает Обито. «Не смеши меня. Ты что-то скрываешь от меня с первого дня». Он все знает! Какаши кажется, что голоса смеются над ним. Он все знает! Он все знает, и теперь он злится! Он ненавидит тебя! Он все знает и поэтому ненавидит тебя! Какаши нахмуривается и его сжимает руки. Смех в его голове усиливается, становясь почти оглушительным. «Это не так...», - пытается оправдаться Какаши, но его голос звучит тихо, и когда Обито бросает на него усталый взгляд, он замолкает. «Это просто...действительно не то, что тебе следует знать». Он тебя оставит! Он тебя выбросит! Обито снова смеется. «Конечно. Конечно. Потому что я недостаточно важен, чтобы знать. Я понял. Я просто бедный придурок с дерьмовой семьей и еще более дерьмовым характером. Конечно, я не заслуживаю ничего, не говоря уже о месте в долбаной жизни Хатаке Какаши». Обито встает со своего места с такой скоростью, что стул гремит на весь класс, заставляя Какаши молчать. «Глупо было даже думать о том, что я для тебя что-то большее, чем грязь на твоих чертовых ботинках». Какаши смотрит на него в ошеломлении, и голоса снова начинают хихикать. Он уходит! Он бросает тебя! Ты снова будешь один! В полном одиночестве! Он ощущает привкус железа на языке. Какаши тоже резко встает, преграждая Обито путь к двери, когда старший ученик пытается покинуть помещение. Он смотрит в пол, пока пытается подобрать слова, но голоса, кажется, делают это за него. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, и снова закрывает его, раздражение медленно наполняет каждую частицу его тела. Слова Обито ранили его, действительно ранили, и в сочетании с безжалостными насмешками в его голове, Какаши нужно приложить невероятные усилия для того, чтобы не ударить старшего парня по лицу. «Ты хочешь поговорить о чужой значимости? О дерьмовых семьях и дерьмовом характере? Ну так, блять, сделай это», - он понимает, что слова выходят из его рта только после того, как слышит эхо собственного голоса, отраженное от стен класса, но он не может остановиться. «Это не мои родители ненавидят меня, и это не моя семья, черт возьми, разваливается с каждым днем». Ты для него ничего не значишь! Никогда не значил! Обито усмехается. «Я должен тебя жалеть? Потому что родители не уделяли тебе достаточно внимания? Потому что твой младший брат лучше тебя? Что ж, мне очень жаль, если любимым сыном мамы и папы был твой младший брат, а не ты. Господи Иисусе, Какаши, по крайней мере, твои родители все еще рядом с тобой! Я даже не знаю, где сейчас находится моя мать или мой отец, и у меня нет гребаного дяди, к которому я мог бы сбежать, когда хочу спрятаться от всех своих проблем!» Он прав! Он полностью прав! Ты никто. Ты всего лишь трус. Все, что ты делаешь, это убегаешь, убегаешь и убегаешь. Какаши толкает Обито назад, и он упирается в ближайшую парту. «Ты ни хрена не знаешь ни о моем брате, ни обо мне, ни о том, как мои родители на самом деле обращались со мной!» Беги, беги, беги. Обито истерически смеется. «Ты прав. Я ни хрена о тебе не знаю. Спустя столько времени, после всего дерьма, которое ты узнал обо мне, я ничего не знаю о тебе. Ты не доверяешь мне настолько, чтобы рассказывать мне о своих кошмарах, или о своем брате, или о чем-то еще! Тогда какого черта я должен доверять тебе?» Ты не можешь ему доверять. Он собирается тебя оставить. Он забудет все о тебе. Ему нельзя доверять. Позволь ему уйти. «Я, блять, никогда не просил тебя доверять мне», - кричит Какаши и чувствует, как на его глаза наворачиваются слезы, но он отказывается плакать. Не здесь, не сейчас, не перед Обито, однако он чувствует, как его самообладание постепенно иссякает. «Не веди себя так, будто у тебя не было выбора, никто не просил тебя рассказывать мне все эти вещи!» Беги! Какаши прерывисто вздыхает. «Ты, блять, издеваешься надо мной, да?» Обито раздражается все больше и больше. «Никто меня не просил? И не ты задавал мне кучу вопросов о моей жизни?» Он усмехается. «В любом случае я злюсь не из-за этого. Меня не волнует, что я рассказываю тебе, меня волнует только то, что ты ни черта не рассказываешь мне! Ты знаешь все мои самые большие секреты, а я не могу узнать хотя бы один твой?» Ему нельзя доверять, никому нельзя доверять. Он будет использовать это против тебя, он будет использовать все против тебя. «Ты ведешь себя, как ребенок», - рявкает Какаши, сжимая кулаки по бокам. «Ты не должен ожидать, что я расскажу тебе все аспекты своей жизни только потому, что ты рассказываешь мне все аспекты своей». Оставь его! Оставь его, пока он не оставил тебя! «Мне не нужно знать все аспекты твоей жизни, я просто хочу знать, то, что действительно важно». Беги! «Ты итак уже знаешь все самое важное!», - возражает Какаши. Он раздражается, когда пытается разобрать все эти слова, его собственные слова, то, что говорят ему голоса, слова Обито. Слишком много, слишком много всего. «Тебе больше ничего не нужно знать! Я тебя не понимаю!» Какаши срывается на крик. «Я вообще ничего не понимаю!» Обито выглядит немного шокированным его криком, но спустя несколько секунд он снова усмехается. «Я действительно все знаю? Я действительно знаю все, что нужно знать о Хатаке Какаши?» Какаши открывает рот, чтобы возразить, но не знает, что сказать. Знает ли он? Конечно знает. В его глазах вспыхивает панический взгляд. «Что ты имеешь в виду?» Конечно знает. Обито некоторое время молча смотрит на него, прежде чем внезапно встряхивает головой. «Ничего, совсем ничего», - бормочет он тихим голосом, отступая от темы. «Забудь. Меня это больше не волнует. Ты был прав, может, нам больше не стоит общаться». Обито обходит его, снова направляясь к двери, Какаши не может пошевелиться, он стоит на месте, прокручивая в голове их диалог. Слова Обито ножом врезаются в его грудь, и его сердце болит все сильнее с каждым ударом. Он собирается оставить тебя. Он собирается оставить тебя. Он собирается оставить тебя. Он уходит от тебя. Какаши яростно трет глаза, делая только хуже, и наконец оборачивается. Позволь ему уйти! Позволь ему уйти! «И что теперь?», - спрашивает Какаши, полностью поворачиваясь, его кулаки сжаты так сильно, что он чувствует, как его ногти впиваются в кожу. «Мы больше не друзья? Все, что было между нами, теперь в прошлом? Скажи, если больше не хочешь видеть мое гребаное лицо». Отпусти его! Отпусти его! Обито останавливается у двери, его рука замирает в воздухе, не успев дотянуться до дверной ручки. Кажется, все вокруг замирает. В воздухе повисает напряжение, они оба не двигаются со своих мест, и на мгновение Какаши кажется, что они остаются одни в этом мире. Когда он осознает, что произошло, голоса в его голове снова начинают смеяться, радуясь полученному результату. Его начинает тошнить, в его животе кипит смесь из страха и сожаления. “Какая бы дружба ни была у них до этого момента, теперь она закончена”, - думает он, и его начинает трясти при осознании того, что его худшие опасения сбылись. «Почему ты мне не доверяешь?» И все голоса разом замолкают. Какаши моргает, в ошеломлении глядя на Обито. Обито разворачивается, и в его взгляде читается столько боли, а голос звучит настолько непривычно, что Какаши, кажется, не сразу узнает другого ученика. «Что?», - это все, что может сказать. Не слушай его. Не позволяй ему добраться до тебя. Какаши закрывает глаза, устав от непрерывного звона в ушах. Отвалите. Он открывает глаза и смотрит на Обито, внимательно наблюдая за его выражением лица. Обито прерывисто вздыхает и проводит рукой по волосам. «Почему ты мне не доверяешь?» - повторяет он, и его голос звучит невероятно тихо. «Я имею в виду, я знаю, что ты не обязан это делать, но я чувствую себя чертовски жалко, чувак». Обито выглядит таким противоречивым, почти рассерженным на себя, и от этого взгляда на лице Какаши смягчается. «Я почти не знаю тебя, но по какой-то причине я тебе доверяю. Я даже не знаю, почему я это делаю. И мне чертовски больно от осознания того, что ты, кажется, вообще не доверяешь мне». Какаши чувствует, как его плечи расслабляются. «Конечно, я доверяю тебе, Обито», - говорит он несмотря на то, что голоса в его голове протестуют. «Мне все равно», - думает Какаши, - «Я не должен их слушать. Думаю, я ему доверяю. Я думаю я...». Обито грустно улыбается ему. «Не доверяешь». Какаши молчит и обдумывает свои слова, разглядывая ботинки. На мгновение он своего бывшего парня, его глаза, улыбку, голос, удивляясь тому насколько Обито оказался похожим на него. Он вспоминает ссору, после которой они расстались, осознавая, насколько она была похожа, на его теперешнюю ссору с Обито, и теперь Какаши понимает, что это была полностью его вина. Какаши так боялся, что другие бросят его, что не замечал, как все это время сам отталкивал их. Научись хоть раз доверять кому-то другому. Он помнит эти слова. Они принадлежали Нагато. Ученик тихо вздыхает и прислоняется к ближайшей парте, поскольку каждая частичка его тела наполняется усталостью. Он знает, что больше не может прятаться. Он устал от этого. «Расскажи мне все, что ты уже знаешь», - говорит Какаши, и Обито удивленно смотрит на него. Младший ученик натянуто улыбается. «Я не дурак, Обито. Ты бы не стал поднимать эту тему, если бы ничего не знал. Расскажи, что тебе известно». Он все знает. Я знаю. Ты должен злиться. Я знаю. Почему ты этого не делаешь? Какаши чувствует, как уголки его губ приподнимаются. Потому что я хочу ему доверять. Обито, кажется, застывает на месте, словно удивленный словами Какаши. Он подходит к нему и осторожно садится за парту. Обито, кажется, что-то обдумывает, открывая и закрывая рот, пытаясь что-то сказать. Какаши терпеливо наблюдает за ним, но чувствует, как его сердце в предвкушении колотится в груди. Он не знает, чего ему стоит ожидать. «Я знаю, что тебя выгнали из старой школы за насилие. И что ты принимаешь или принимал лекарства», - наконец говорит Обито. Он знает. Но ему все равно. И этого достаточно. Какаши садится напротив Обито, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. «Ты знаешь какие?», - спрашивает он. Обито колеблется, и Какаши поворачивается к нему. «Просто скажи это». «...Антипсихотики, да?» - будто бы неуверенно спрашивает Обито. Какаши чувствует, как его сердце пропускает удар, при мысли о том, что Обито знает все. Он ожидал этого, но до последнего момента не хотел в это верить. Его нервы начинает покалывать от смешанных эмоций. Какаши задается вопросом, как Обито удалось раскопать о нем столько информации, и к нему возвращается знакомое неприятное чувство. Он для всех просто загадка, которую нужно решить. Он знает, что каждый ученик как в его старой, так и в его новой школе чувствует то же самое по отношению к нему. Часть его разочарована тем, что даже Обито, видимо впал в это безумие, но он полагает, что это его собственная вина, поскольку он никогда не говорил Обито правду. Из всех людей, которые выяснили правду о нем, Обито единственный, на кого Какаши не злится. Почему? Я ему доверяю. Какаши улыбается несмотря на то, что его сердце все еще болит. Однако он думает, что пора открыться. Голоса протестующе кричат, но Какаши больше не хочет прятаться от Обито. «Да», - отвечает он. «Антипсихотики. Лечил все, что со мной не так. Паранойя, тревожность, бред, галлюцинации». Какаши снова смотрит на шрамы на костяшках пальцев и прикусывает губу, обдумывая свои следующие действия. Научись хоть раз доверять кому-то другому. Голос Нагато снова звучит в его голове, и Какаши задирает рукава, обнажая перевязанные запястья. К счастью, Какаши не порезался слишком глубоко, и его дядя позаботился о повреждениях. Он тянется к кончику бинта, ослабляя узел ровно настолько, чтобы открыть один порез, и тут же смотрит на Обито, наблюдая за его реакцией. Старший ученик ничего не говорит, хотя на его лице явно читается шок. «Прошлая ночь прошла очень плохо», - говорит Какаши. «Я привык к постоянной тревожности и даже к галлюцинациям, но то, что действительно беспокоит меня, - это паранойя. Мне постоянно кажется, что за мной наблюдают, что все вокруг слышат мои мысли, что все, что мне дорого, - это фальшивка, иллюзия, которая которую придумал я сам». Какаши вспоминает Ируку, розы, тлю. «Вчера у меня был самый тяжелый психотический приступ, который случался со мной за последнее время. Я постоянно вижу и слышу вещи, которых нет на самом деле. Я научился не обращать на них внимания, по крайней мере, жить с ними, но иногда их становится слишком много. Голоса становятся слишком громкими, слишком настойчивыми, настолько, что перестаешь слышать что-либо другое, а изображения становятся слишком страшными, слишком реальными, настолько, что их невозможно игнорировать. Вот как это произошло». Какаши опускает рукава обратно, потирая руки. Обито по-прежнему ничего не говорит, и, на самом деле, Какаши благодарен ему за молчание. «Я знаю, о чем ты, вероятно, думаешь», - продолжает он, - «Почему я перестал принимать лекарства? Особенно, если в последнее время мои симптомы ухудшились?» Какаши вздыхает. «Мне сказали, что я должен принимать их, чтобы функционировать правильно. Это такая ужасная и угнетающая мысль, что я настолько теряю контроль над своими мыслями, что мне приходится каждый день полагаться на таблетки, чтобы чувствовать себя нормально. Хотя, думаю, через некоторое время, я бы смог с ней смириться. Я перестал принимать лекарства, потому что те, что мне прописали, не работают». Какаши теребит свои рукава, воспоминания о своей старой школе, своем старом доме, своей жизни до переезда в этот город. «Мое психическое состояние нестабильно уже очень долгое время, однако диагноз шизофрения мне поставили сравнительно недавно. В основном по вине моих родителей. Они отказывались верить в то, что со мной что-то не так несмотря на все мои психотические эпизоды. Так что мне выписывали неправильные препараты от неправильных симптомов, которые быстро сменялись на другие, неправильно ставили диагнозы и так по кругу. Конечно, я не могу винить в этом врачей, они делали все, что могли, чтобы помочь мне, даже несмотря на некомпетентность моих родителей». Какаши печально качает головой. «Но несмотря на то, что все мои лекарства не помогали, побочные эффекты никуда не исчезали. Тремор, депрессия, лекарства от тремора и депрессии. Тошнота, головные боли, и это далеко не весь список того, через что мне пришлось пройти. На несколько месяцев моя жизнь превратилась в сущий кошмар, прежде чем мои родители наконец сдались. Они позволили обследовать меня так, как полагается, в результате чего мне и поставили этот диагноз. Но несмотря на это, сейчас они все еще отказываются даже попытаться поговорить с врачами о том, чтобы поменять мне лекарства, хотя я уже несколько раз говорил им о том, что они не работают. Они думают, что со временем они каким-то чудесным образом начнут работать. Они думают, что я капризный и нетерпеливый, но я на сто процентов уверен в том, что они не работают! Прошло уже больше месяца, но моя паранойя все еще никуда не делась». Какаши на мгновение замирает, замечая знакомую фигуру за окном класса. Ирука стоит там, глядя на него, засунув руки в карманы, и Какаши вынужден на мгновение закрыть глаза, чтобы заставить себя успокоиться. Он продолжает: «Итак, я перестал принимать свои лекарства в качестве небольшого протеста против родителей. Чтобы они поняли, что мне нужна помощь, что им нужно включть мозги и понять, что все, что им, черт возьми, нужно сделать, это просто послушать меня. Но они все еще меня игнорируют и я… черт возьми, больше не знаю, что мне делать». Какаши останавливается, чтобы добавить что-то еще, и чувствует, как его глаза снова начинает щипать от разочарования и злости, которые он держал в себе до этого момента. Он снова открывает глаза, глядя в окно, и встречая пустой взгляд Ируки. «Я знаю, что Ирука ненастоящий», - шепчет он, больше самому себе. «Я понял это слишком поздно, однако…» Какаши поворачивается к Обито. «Даже если ты знаешь, что какие-то вещи не реальны, это не меняет того, насколько реальными они могут казаться». Он тихо смеется. «Наверное, это звучит бессмысленно, но…» Их прерывает звук открывающейся двери. Миссис Нара входит в класс с большой стопкой тетрадей в руках. Она останавливается в дверном проеме, бросая на двух учеников любопытный взгляд. «Обито, Какаши. Вы сегодня на удивление рано». Какаши оглядывается на Обито, приоткрыв рот, не зная, что сказать в ответ. Когда Обито встает со своего места, Какаши не может прочесть его эмоций. Обито тянется вперед, хватая Какаши за руку, поднимает его со своего места и выводит из класса, оставляя позади сбитую с толку миссис Нару. Какаши ничего не говорит, позволяя старшему парню тащить себя по коридорам, избегая других учеников. Наконец, Обито открывает дверь туалета, и затаскивает другого ученика внутрь. Какаши сталкивается лицом к лицу со своим отражением в зеркале над раковиной, и у него перехватывает дыхание, когда он видит пятна от слез на своих щеках. Он плакал, даже не осознавая этого. Какаши возвращается в реальность только тогда, когда внезапно чувствует, как чужие руки обнимают его за плечи. Обито зарывается лицом в изгиб шеи Какаши, заключая его в крепкие объятия сзади, и Какаши ничего не остается делать, кроме как смотреть в зеркало в тишине. «Пожалуйста, прости меня за все, что я сказал», - наконец произносит Обито, теплое дыхание на шее Какаши вызывает дрожь по его спине. «Прости, что заставил тебя все это рассказать. прости, что заглянул в твою личную жизнь за твоей спиной. Я очень сожалею о том, что я такой придурок, и о том, что твои родители тоже ебаные придурки, но, черт возьми, Какаши». Какаши задыхается, когда внезапно оборачивается, и его взгляд, отрываясь от зеркала, встречается с взглядом Обито. Глаза старшего парня такие…честные. «Я всегда буду рядом, несмотря ни на что. Я просто хочу, чтобы ты знал, что можешь рассказать мне все что угодно. И я расскажу тебе, все что ты захочешь. Это работает в обе стороны. Мы справимся с этим вместе. С твоими проблемами, с моими проблемы, блять, Какаши, мне все равно, с чем. Я всегда буду рядом с тобой. Никогда не сомневайся в этом». Обито глубоко вздыхает. «Я никогда не оставлю тебя». У Какаши перехватывает дыхание. Я никогда не оставлю тебя. Он пристально смотрит в глаза Обито, замечая, как расширяются его зрачки, и на секунду забывает о своих мыслях. Он моргает, чувствуя, влагу на щеках, и понимает, что снова плачет. Он открывает рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, но не может подобрать слов. Все мысли покидают его, когда он дотрагивается до лица Обито кончиками пальцев, стягивая их губы в нежном поцелуе. Не проходит и секунды, как Какаши осознает, что он делает, осознает, с кем он это делает, и мгновенно отстраняется. Его щеки краснеют, когда он делает несколько шагов назад. Дерьмо. Какаши смотрит на Обито, пытаясь прочесть его реакцию, но не может этого сделать. «Прости, я не знаю, что на меня нашло», - выпаливает Какаши, яростно мотая головой. Ты действительно сделал это, черт возьми. Ты отпугнул его навсегда. «Давай просто забудем, что сейчас произошло…» Однако его прерывает внезапный смех Обито, и Какаши удивленно смотрит на него. «Это застало меня врасплох», - говорит он, тихие смешки слегка сотрясают его плечи. «Я собирался что-то сказать, а потом ты просто...» «Не говори этого», - шепчет Какаши, отворачиваясь, однако, когда он случайно смотрит на зеркало, он видит свои красные щеки, и опускает взгляд на раковину. «Почему я это сделал?» - спрашивает он вслух сам себя. Идиот, идиот, идиот. Обито дотрагивается до его плеча, заставляя Какаши снова взглянуть на него. Он смотрит в глаза младшего на мгновение, прежде чем его взгляд внезапно падает на его губы. «Вообще то, знаешь, если честно», - бормочет Обито, как бы, рассеянно, - «Я давно хотел тебя поцеловать». Какаши моргает. «Что?» Обито усмехается. «С нашего последнего разговора на крыше. Сначала я подумал, что это просто влияние момента, но даже после этого…», - он снова смеется. «Честно говоря, я просто боялся даже попробовать». Какаши чувствует, как его сердце начинает биться быстрее, и обнаруживает, что может слышать только свой собственный голос. На его губах появляется улыбка, которая, кажется, достигает его глаз, и Какаши думает, что он, должно быть, находится в раю. «Тогда поцелуй меня, трус». И их губы снова смыкаются.