Чужой среди своих

Ему недавно исполнился третий десяток и лучшее, что он мог получить на этот праздник — свалить отсюда наконец-то. Это была его первая вылазка в открытый космос на длительный период, и впервые он должен был оказаться на других поверхностях. Тревожило ли это? Еще как! Волновало? Безусловно! Мечтал ли Черный об этом? Вы даже представить не можете, как долго. Увидев свой экипаж восвояси, мужчина совершенно не ощутил никакого щепетильного или тревожного чувства в душе, — было безразлично. Люди, с которыми ты должен был прожить три года в замкнутом пространстве — незнакомцы. Они станут ему близки, станут его отдушиной, но сейчас, сидя за столом и всячески удерживая себя от того, чтобы не проломить череп Белому, Чёрный мысленно негодовал и жаловался космическому богу, что этот идиот оказался его коллегой. Внешность обманчива и мужчина ощутил эту генетическую шутку на своей шкуре так, как не ощущают многие: крупнее на борту был только красный, хотя ходили слухи, что он просто носит три скафандра (не ходили). Чёрный был высок, статен и очень крупен в плечах, однако все, что вы должны знать на фоне с его внешностью — он любил щенят и обожал смотреть на уточек в пруду, будучи еще на Земле. Драки, ссоры и споры, если они не базируются на шутках, — не его стезя. Однако, все были совершенно иного мнения. Что поделать, гены. После обеда, завтрака или ужина — за окном всегда было темно, который вообще час? — все разошлись осматривать корабль; кто куда, кто по дрова. Все разбежались по парочкам, как бы забавно это не выглядело, но, черт возьми, человеческий фактор и тут сыграл. Он грузно встал из-за стало, беря планшет и неприятно потирая укол, пришедшийся в руку. Раньше такого странного дискомфорта он не ощущал, поменяли рацион? В любом случае, неважно, не дело это — в органике электрику копаться. А потому, заметив, как мило не реагирует на Жёлтого двери отсека, куда почапали командир со своим замом, Чёрный аккуратно подошёл со спины. — Привет, — почему ощущалась неловкость? Чёрный буквально чувствовал, как по спине пробегает дрожь от одного только брошенного на оппонента взгляда сквозь затемненное стекло, — не против, если похожу с тобой? Жёлтый поднял свою голову, наклоняя её чуть в сторону, что выглядело комично: рост у них был с разницей в сантиметров двадцать, что ощущалось, но не смертельно. Наверное. — Чёрный, — протянул тот нежно и мягко, словно не глотая слова, а заставляя их обвивать глотку и сладко спускаться по трахее. Чёрный опешил от этого тембра. Желтый… девушка, не так ли? Настроение приподнялось, — ну что за вопросы? Конечно можно! Тебе куда-то может нужно, в первый раз на корабле подобного строя? Хотя, дай угадаю. Был на подобном, но на пробной версии, не так ли? Мужчина только неловко перенёс вес с одной ноги на другую, удобнее устраиваясь, когда дверь тут же разъехалась в стороны, пропуская исследователей вперёд. — Ну да, ты права, — Жёлтый на это чуть притормозил, а потом, громко хихикнув, продолжил свой путь, порявнявшись с коллегой в плечах, — Я сказал что-то не то? — Да нет, я так, не бери в голову, — отмахнулся он, широко проведя ладонью по чужому плечу, заканчивая движение шлепком. Со стороны выглядело невинно, но Чёрный слегка напрягся, неловко смотря перед собой. Что за взрослое дитя? — Так куда тебе? — Вообще, мне нужно осмотреть электричество и блок питания, но я что-то не очень понимаю, куда мне идти, — бросив взгляд карих глаз на небольшой планшет, предварительно открыв карту, мужчина качнул головой. — В этой стороне у нас навигация, мне как раз нужно было передать некоторые данные Красному, — сказал Жёлтый, бросая взгляд на оппонента, — потом я тебя проведу, если ты не против. — Это было бы чудесно, спасибо, — на том и порешали. Они завернули за угол, слыша пару голосов в комнате навигации, и, зайдя за угол, увидели перед собой Красного, сидящего за штурвалом и Оранжевую, так бесстыдно рассматривающую профиль заместителя капитана. Она явно была увлечена, рассказывая про семью, ожидающую на Земле. — Он чудесен, Красный, такой маленький, но уже весьма смышлёный, — Красный на это заявление скептически хмыкает, — Ой, да ну тебя, ему всего десять. Говорит, когда вырастит, обязательно… — Станет как ты? — Жёлтый, вальяжно облокотившись плечом о стену, перебил столь чудный монолог. Ситуация немного натянулась, но тут же дала сбой, когда Оранжевая громко шлепнула в ладоши. — Именно! Мой братец станет лучше меня, вот увидите, — проговорила она, но все прекрасно слышали в ее голосе ноты того, как мысль её эта удручает. Нет, не из-за того, что брат может её перерасти, а в том, что он желает пойти по стези космонавта, отрекаясь от земной, обычной жизни и обрекая себя на вечное витание в облаках. Неромантично, если углубиться. — Я по делу, — сказал Жёлтый, кладя перед Красный пачку документов, — досье на каждого в печатном виде, таскал, — он сделал паузу, широко улыбаясь. Этого, конечно, никто не заметил, — таскала за собой от самой Земли. Передашь Синему? Оранжевая с недоумением наклонила голову, всматриваясь в Жёлтого долго и муторно, пока не решила, что, всё же, не её это дело. Как минимум, сейчас. Красный благодарно кивнул, перекладывая документы в нижний отсек, который тут же наполнился вакуумом. — Да, спасибо. Чёрный, стоявший все это время на выходе, внимательно наблюдал за происходящей картиной. Что-то ему в ней не понравилось, но он не мог ухватиться за мысль. Жёлтая в глазах оставила неизгладимый образ харизматичности, тогда как Оранжевая явно что-то не договаривала. Как минимум, в данной ситуации. Это можно было понять по её напряженной спине и крепко сжатых пальцах на краюшке сидения. То ли нервничала, то ли сдерживалась. Оранжевая же пыталась не засмеяться в голос с комичности ситуации. Жёлтый? Да в женском роде говорит? Нет, сразу стало понятно, что это слабо разыгранный спектакль и если не для нее с Красным, то остаётся Чёрный. Неужели он не знает пол Жёлтого? А знает ли об этом вообще кто-то, кроме неё? Голос у Жёлтого действительно был специфичен, телосложение же сильно терялось на фоне тел остальных членов экипажа, но девушка из него, как из Красного — говорливая сплетница. Нулевой процент попадания! — Ладно, мы пошли, — бросил Жёлтый на прощание, заворачивая влево и направляясь явно через хранилище к электрике. Нужно же было привести своего нерадивого спутника к месту назначения. В свой первый раз, Жёлтый, будучи на похожем корабле, только чуть большим по площади, потерялся в подсобке. За ним закрылись шлюзы и не открывались до самого утра, а он все бродил по лабиринтам, будучи уверенным, что ходит по разным помещениям. Топографический кретинизм, что вы удивляетесь? Ему тогда только двадцать шесть исполнилось, зелёный ещё, совершенно юный и неопытный. Двенадцать лет прошло, а ничего не меняется: если бы он не был на этом корабле ранее, то гуляли бы они с Чёрным по коморочкам и в ус не дули. Взгляд неосознанно упал на высокое недоразумение. С ним было бы и не плохо лишний раз в коморках этих затеряться, жаль тут не особое их изобилие было. Сколько же Чёрному? Тридцать, вроде бы (полезно иметь было досье на руках). Это его первый серьезный раз, в таком-то возрасте. Нынче отбор стал жёстче, хрен проберёшься, вот люди к тридцати пяти впервые только летят. Хотя Оранжевой — двадцать восемь, а она уже такой важный компонент команды. — Где твой пёс? — в досье Чёрного как-то говорилось, что кроме собаки на Земле его не держит ничего, а потому его и взяли на экспедицию в такой длительный срок. Они уже вышли к комнате связи, новый дом Оранжевой, не иначе. Жёлтый не удержался и заглянул туда, уже приметив, что на столе стоит цветок и висят фотографии какого-то мальчика. Тот самый брат? Красив, наверное, весь в сестру, пусть лиц он никого тут и не видел. Чёрный немного опешил, споткнувшись о мешающий ему воздух. Черт. Черт. Черт. Он прокашлялся, прикрывая рукой рот чисто на автомате и поздно осознав, что сам находится в шлеме. Во дела. — Какой пёс? — Твой, разумеется. — Мой? — Твой. — Пёс? — Черный! — Желтый укоризненно встал на месте, театрально ставя руки в боки и еле сдерживая себя, чтобы не начать стучат ногой. Не актер. Актёрище! — Твой пёс. Я не помню породы, но что-то с её отсутствием связано. У тебя же нет семьи, если я не ошибаюсь. Только эта животинка. Вот я и спрашиваю, — он продолжил путь, краем глаза замечая, как нервно постукивает пальцами знакомый по собственным бедрам, — с кем ты его оставил? Ну и что ему отвечать? Что? Ему? Отвечать? — Ну, — Чёрный как-то слишком длинно протянул это короткое недо-слово, идя рядышком. Жёлтого это насторожило. Отвечать тот не спешил. — Ты что, пронёс его с собой?! — мысль сорвалась с языка быстрее, чем сформулировалась в голове четко и ясно, — Чёрный! Коллега потерялся окончательно. Они так и замерли по середине хранилища, окруженные холодом и давящей, искрящей тишиной. Не стоит труда сложить два и два. Жёлтый впервые за столько лет, пожалуй, действительно потерялся. — О, привет, — они даже не обернулись на шум, продолжая сверлить друг друга взглядами. По крайней мере, один из них точно это делал, — Понял, мешать не буду. Зелёный быстро обошел парочку стороной, направляясь в нижний блок хранилища. Неважно, что делают крысы за спиной работающей кисы, но мусорные отсеки нужно действительно было проверить. Вы же не думали, что он просто слинял от компании Белого? Нет, Зелёный вообще-то социально ответственный работник! В первые дни. — Веди меня, — почти шепотом проговорил Жёлтый, не переставая думать, что делать. Как он выжил? Он ведь выжил, правда? Чёрный передрогнул плечами, разворачиваясь и направляясь в сторону спальных отсеков, ощущая затылком, как сильно прожигают спину ему испепеляющим взглядом. Так спалиться, так спалиться в первый же день! Нужно уметь, Чёрный, ты талант. Они дошли быстрее, чем планировал мужчина изначально и, остановившись около небольшой двери, отошёл в сторону, протягивая Жёлтому магнитную карточку. Тот выхватил её как-то злобно, агрессивно, прикладывая к двери и ожидая всего, но только не быть сбитым от неожиданности с ног маленьким, волосатым нечто. Чёрный легко подхватил пошатнувшееся тело, не позволяя ему упасть, но Жёлтый в поддержки этой не нуждался. Он смотрел на пса, живого пса, и недоумевал в двух вопросах: — Как он выжил и как ты его пронес, черт бы тебя побрал, Чёрный?! Тот в свою очередь растерялся ещё больше, затаскивая две туши в свою комнату и дожидаясь, пока двери закроются. Его лучший друг работает в службе проверки готовности космонавтов, может ли это ответить на один из вопросов? Скорее всего лишь на первый. Усевшись на кровать, отчего та неприятно скрипнула, Чёрный подозвал к себе маленькую собачку, шерсть которой была ядрёного голубого расцвета. Всему виной была радиация, которая облучила ещё, по данным паспорта животинки, его мать, после чего родились пятеро голубых, слабых щенка. Выжил один. Опять. Тот же, не задумываясь и виляя густым хвостом, бросил ноги незнакомца, запрыгивая на колени любимого хозяина. — Я не мог его оставить, — пропустив сквозь пальцы лоснящуюся шерсть маленького несчастья, Чёрный вздохнул как-то особенно тяжело, ощущая, как покалывают лёгкие, — На кого? Целых три года порознь, да он бы не пережил. Или я. Жёлтый продолжал молчать, восседая на холодном полу, и не мог оторвать пристального и удивлённого взгляда. С ума сойти. Он поднял рывком, тяжело уперев ладони в собственные ноги, и мягко упал на кровать нового знакомого, переводя всё своё внимание на скулящего дружка (в этот раз это был не Чёрный). Молчание затягивалось и каждый думал о своём, не рискуя начинать диалог. Молчание затягивалось, но не петлей на шее — и на том спасибо, а потому разорвать его было сродни предательству спокойной атмосфере. Так казалось, как минимум, старшему, тогда как Чёрный нервничал всё больше, прислушиваюсь к мерному дыханию своего маленького друга. — Как его зовут? — сказал Жёлтый как-то обреченно. Ну, а что оставалось делать? Пёс живой, пёс на корабле. Выбросить его в космос? Отправить на Землю? Что за вздор. Нужно будет подумать, как мягче донести эту новость Синему; Жёлтый в красочных эпизодах представил, как же тот взбесится. Ну, сам повысился до командира — сам проблемы и решай. Чёрный, услышав вопрос, как-то слишком резко повернулся в сторону коллеги, вмиг расслабляясь. Жёлтый готов был поклясться, что видел, как невидимая гора упала с широких, крепких плеч. Интересно, он столь накачан или просто повезло в генетической лотерее? — Неудача, — ответил тот горделиво, словно имя это — всеобщее достояние. Пёс, услышав своё имя, звонко тяфкнул, заставляя широкую ладонь Чёрного прижать маленькую мокрую мордашку, — Да закрой рот, я тебя не звал! — Неудача, значит, — немного склонившись в спине, Жёлтый размашисто потрепал щенка по голове, прижимая торчащие ушки. Какое глупое имя, под стать его хозяину, — Добро пожаловать на борт корабля, одиннадцатый член экипажа! Будучи полностью поглощенным вниманием двух глаз-бусинок голубого существа, Жёлтый не заметил, каким взглядом одарил его Чёрный. Тогда бы он понял, что в комнате зверя было два.