Старец

      283 г. от З.Э.              Грозовые тучи сгущались над Пайком. Лорд Квеллон Грейджой сидел в свой светлице, сжимая в руках серебряный кубок с дорнийским вином, и смотрел на потрескивающие поленья в камине. Некогда могучий и проворный лорд-жнец, ныне же лишь ссутулившийся старик, снедаемый желудочной болезнью. За последнюю пару месяцев не проходило и ночи, когда он мог бы обойтись без блаженного успокоения, что даровало маковое молоко. На все вопросы мейстеру о природе болезни, тот лишь разводил руками.              “Безмозглый идиот” – думал про него Квеллон. “Наверняка в Цитадели решили спихнуть мне самых бесполезных. Верно боятся, что тут их всё равно пустят под нож. Впрочем, можно ли винить их за это?” – спросил он себя.              Многие лорды Железных островов были недовольны его нововведениями, однако открыто выступать против него побаивались, ввиду репутации, созданной им в молодые годы путём непосильного труда. Однако с годами он всё больше хирел, а лорды всё набирались смелости.              Завоз мейстеров был далеко не единственной реформой его Нового Пути. Квеллон запретил своим вассалам грабить, если сам того не позволит. Обложил налогами многожёнство, чем изрядно пополнил собственную казну. Освободил невольников на островах, хотя возможно некоторые лорды до сих пор имеют таковых и скрывают, но со временем…              Время. То, чего ему не хватало больше всего. Ещё хотя бы десяток лет, и ему удастся наконец привести свои владения в порядок. Смыть с железнорождённых клеймо неотёсанных грабителей и насильников, показать, что они намного больше, чем грязные пираты. Да, его старшие сыновья не совсем разделяли его взгляды, наследник так вообще чуть ли не в открытую заявлял, что вернёт острова к Старому Пути, а младшие не подавали надежд. Но ведь у Квеллона есть ещё и внуки. Старшему из них, Родрику, было всего двенадцать, его ещё можно было обучить, открыть глаза, показать, что вечный и бездумный грабёж станет концом их народа. Ещё десять лет, и если уж не Квеллону, то уж точно внукам удастся наконец влиться в государство, созданное драконами почти триста лет назад.              Другой вопрос, что, собственно, произойдёт с этим самым государством? Вот уже несколько месяцев зелёные земли раздирала война. Половина королевства вцепилась в другую, и было совсем неясно, кто выйдет победителем. Его сыновья почти каждую неделю тревожили его этим вопросом. Они утверждали, что именно сейчас было самое время укрепить мощь их дома, напав на зелёные земли. Но лорд-жнец Пайка не был так уверен.              Тайвин Ланнистер, его ближайший и богатейший сосед, так и не поддержал ни одну из сторон, хотя, казалось бы, он был старейшим другом нынешнего короля. Квеллон сам видел, как тот посвятил Эйриса в рыцари на Ступенях. Грейджой слышал об их недавних разногласиях, но могли бы они перечеркнуть десятилетия дружбы? Зная репутацию львиного лорда, нельзя было сказать точно. Да, его нейтралитет означал, что никто не встанет на его сторону в ответ, но Тайвину Ланнистеру это не нужно. Он был в своих землях, во всеоружии, готовый отразить любой удар. Даже если железнорождённым удалось бы провернуть один-два удачных рейда, ответ им придёт сторицей, в этом Квеллон не сомневался.              Другие варианты тоже не внушали уверенности. Квеллон уже поддерживал Железный Трон в Войне Девятигрошовых Королей. Он привёл к Ступеням сотню кораблей, участвовал во всех важных морских сражениях, внёс ощутимый вклад в победу, и что он получил в итоге? Свои же трофеи? Даже не смешно. А враги Таргариенов не были желанной добычей. Север, хоть и слабо защищён, но пуст, при этом его население свирепо и будет до смерти драться даже за последнюю пылинку. Речные земли, ввиду нахождения в них армии повстанцев, лишь обломают им все зубы. В Штормовых землях уже хозяйничает рыцарство Простора. Оставалась лишь Долина, но был велик шанс, что пока они доплывут до неё, война уже кончится.              С другой стороны, те же самые повстанцы. Во время войны на Ступенях Квеллон пытался завести связи и полезные знакомства с лордами материка. Джон Аррен, с присущим рыцарю Долины высокомерием, не стал утруждать себя общением с грязным пиратом. Братья Талли ушли недалеко, хоть и обменялись с ним парой слов. Можно было назвать успешной попыткой подружиться с главнокомандующим, лордом Ормундом Баратеоном. Отличный мужик, всегда говорил по существу и угощал дорогими винами. Вот только сгинул он в одной из первых битв. Его сын Стеффон, как и Тайвин, всегда был подле Эйриса и его гвардейцев, так что и с ним не задалось. Со Старками Квеллон так и вообще никогда не знался. Иными словами, он не знал, чего ожидать от этой коалиции. Вернее, не знал до сего дня.              Лорд Грейджой поднялся со своего стула и вновь подошёл к окну. Порывы ветра обдали его лицо воздухом с запахом соли. Он смотрел как в сторону Лордпорта плывёт корабль с фиолетовыми парусами и серебряным орлом на них.       

***

             Дружины речных лордов в довольно спешном порядке высаживалась с корабля. Убедившись, что никаких неприятностей не намечается, с борта сошли лорды Маллистер и Пайпер, в след за ними и сам Хостер.              Лордпорт был крайне невпечатляющим городом. Можно было назвать его просто большой рыбацкой деревней, если бы не крупная верфь. Народу вокруг было мало, всего пара-тройка пар праздных глаз встречала их группу. Остальным было не до того. Островитяне вокруг довольно упорно трудились, перетаскивая разного сорта груз с кораблей в доки и наоборот.              К речным лордам приближалась группа из десятерых верховых вооружённых человек, один из них держал стяг с жёлтым кракеном на чёрном фоне. Спереди ехал, по всей видимости, главный из них. При приближении Хостер заметил на его лице шрам, проходивший прямо по середине рта. Остановившись в пяти шагах от речников, мужчина нахально улыбнулся, превращая две своих губы в четыре, и являя на свет почерневшие зубы.              – Лорд Грейджой ждёт, – коротко и без приветствий объявил он.              Лорд Хостер фыркнул в ответ. Он и сопровождающие речники уселись на немногочисленных приведённых коней. Тем из дружины, кому не досталось седла, пришлось плестись сзади пешком.              «И угораздило же меня оказаться в этом богами забытом месте» - вновь прокрутил эту мысль в своей голове Хостер. А всему виной был лорд Пайпер.              По итогу битвы при Каменной Септе они вновь собрали совет. Старк сразу же начал со своего плана о вторжении в Простор и выманивании войска Тиреллов. Хостеру это сразу понравилось, ведь не придётся вести разорительные битвы в своей вотчине, хоть и были кое-какие затруднения, но с ними можно было справиться. Слово за словом обсуждение кампании в Просторе перешло к планам о привлечении союзников.              Сначала были рассмотрены предложения о заключении контрактов с наёмниками из Эссоса. Те лорды, что имели доступ к Узкому морю и более-менее разбиравшихся в течениях продажных мечей предлагали варианты, из которых даже отобрали несколько кандидатов. Проблема была в транспортировке, ведь в Узком море господствовал Королевский флот.              Потом обсуждение перетекло в сторону намного более крупных сил, а именно о не вступивших в войну регионах. Первыми на очереди были Западные земли, как самый могущественный из них. Но тишина Утёса в ответ на запросы о переговорах лишь настораживала. По крайней мере, если красные плащи не маршируют в сторону столицы, значит и на требования короля они не отвечают.              Ещё одним спорным вопросом был Дорн. Казалось бы, что тут может быть спорного? Жена наследного принца была сестрой правителя Дорна, а их дядя был королевским гвардейцем. Но тот же самый наследный принц, в политическом смысле, прилюдно помочился на свою жену и всю её семью, похитив другую женщину, тем самым развязав эту войну. А дорнийцы обид не прощают. Начались споры. Штормовые лорды твердили, что Дорн не вступил в войну только потому, что путь им преграждают лорды Марок. Но возникал ряд вопросов, ведь дорнийцы могли спокойно обогнуть замок, так как на другой стороне ждали просторцы. Или они могли вывести свои войска в Простор. Или вообще морем переправить в столицу. Но Мартеллы тянули. Ситуация была щекотливая: начни повстанцы переговоры с Солнечным Копьём, то подвергли бы опасности принцессу Элию. С другой стороны, если король решит от неё избавиться, то Мартеллы явно поднимут оружие. А может и обвинят в этом восставших. По итогу голосования, было решено оставить их в покое. Самым рьяным сторонником этого решения был Эддард.              Именно в этот момент болван Пайпер решил развязать свою варежку. С самого начала он взъелся на Старка за случай на свадьбе. И тут, видя, как Эддард чуть ли не плюётся на дорнийцев, вдруг вспомнил про своего зятя, по совместительству являвшимся Верховным лордом Железных островов. Мало кто в мире любил островитян, но северяне ненавидели их до боли в кишках. Стало понятно, что лорд Мейнард просто хотел спровоцировать Старка, подлив масла в огонь, но добился совершенно другого эффекта. Эддард сначала глубоко задумался, а после и вовсе согласился, что идея стоящая, чем многих удивил. Да, в последние несколько, а то и десяток лет островитяне сильно притихли. Да, им позарез нужен был флот, причём большой и опытный. Но… это ведь железнорождённые. Пиратская шваль, отвращение к которым у жителей материка впитывалось чуть ли не с материнским молоком. Тот же Пайпер вспомнил о родственнике, только чтобы Старка позлить, остальные так и вообще про них не вспомнили и вспоминать не хотели.              Следом за Старком идею поддержали братья Баратеоны. Именно им позарез нужна была серьёзная морская сила, чтобы помочь своему дому. Ведь направлять туда всю армию сейчас было слишком опасно, но сняв блокаду с моря, Штормовой предел смог бы держать осаду ещё долгие годы. Долину, ввиду отсутствия Джона и большей части его войска, а также ранения Дениса Аррена не могло представить одно лицо, поэтому присутствовавшие лорды, один за другим начали соглашаться с предложением. Хостеру не оставалось ничего кроме как присоединиться.              Первоначальным решением стало отправление осторожного письма. Пока они ждали ответа, к основному войску через неделю наконец дошли Джон и Бринден. Их ввели в курс дела, и те ничего не возразили. На следующий день пришёл ответ с Пайка: лорд Грейджой согласен встретить у себя представителя мятежников. Плыть должен был кто-то из Верховных лордов, чтобы слова его воспринимали всерьёз, как равного. Роберта, очевидно, посылать было бы глупо, ведь случись с ним что, и восстание практически можно было заканчивать. Его брат отказывался хоть на шаг покинуть его. Без Эддарда войско северян стало бы неуправляемым. Джон воротил нос, оправдываясь тем, что он нужен здесь, рядом со своими воспитанниками. В итоге Хостер согласился, но взамен выдвинул свои требования. Половина его людей останется укреплять Речные земли, а когда он вернется, то останется вместе с ними.              Вот так Хостер и оказался в этом богами забытом месте. Хотя стоило признаться, он ожидал худшей картины. На пути ему не встречалась армия невольников или убивающих и сношающих (именно в таком порядке) друг друга пиратов. Нет, вместо них попадались худые поля, упорно возделываемые обветренными крестьянами, несколько мельниц, пара таверн и даже лесопилка. Правда откуда они брали сырье сказать было трудно.              Сам замок Пайк тоже произвел впечатление лучше ожидаемого. Да, часть стен были покрыты мхом, а некоторые башни слегка наклонились, но не было ни изувеченных тел на пиках, ни гор отходов или толп голодающих. Возможно, с местным лордом и получится провести какой-никакой диалог.              Группа достигла внутреннего двора. Дружину речных лордов настойчиво попросили остаться, а нахальный командир пиратов проводил лордов в светлицу Грейджоя.              – К вам гости, милорд, – бросил он, открывая дверь.       – Спасибо, Дагмер, – кивнул седой бородач в ответ. – Постой снаружи, – Грейджой перевёл взгляд на речных лордов. – Лорд Талли, лорд Малистер. Здравствуй, Мейнард, давно не виделись.       – Взаимно, лорд Квеллон.              Грейджой жестом пригласил их сесть в простецкие кресла напротив своего стола. Это был высокий и широкий, но при этом сутулый старый мужчина с длинным шрамом, тянувшимся наискось от лба до левой щеки через глаз. Он наполнил три кубка и поочерёдно раздал их, сначала Хостеру, следом Пайперу, и в конце Маллистеру. Хостер отхлебнул из чаши и чуть не выплюнул. Старый пират явно решил их отравить…дорнийская кислятина. Тьфу.              Подавив свой порыв, Хостер встретился взглядом с Грейджоем. Тот ничего не сказал. Хостер молчал в ответ. Маллистер и Пайпер тоже молчали. Вокруг была полная тишина, за исключением криков чаек снаружи. Это уже выходило за все рамки приличия, и Хостер уже прочистив горло хотел было начать разговор, как Грейджой начал первым.              – Вам нужны мои корабли, – спокойно констатировал он. Хостер быстро и немного ошарашенно переглянулся с компаньонами. Маллистер разделял его чувства, а Пайпер сидел так, будто всё было в порядке вещей. В пути он, конечно, предупреждал, что муж его сестры был прямолинейным человеком, но не настолько же.       – Кхм. Лорд Грейджой, я благодарен, что вы согласились на эти переговоры. Все знают, что нет в Семи Королевствах моряков искусней…       – Да-да, а Стена очень высокая, а в Дорне жарко. Давайте не будем тратить моё и ваше время. Что вы предлагаете за мою помощь?       –Что ж, это мне по душе, – на лице Хостера появился намёк на улыбку. – Хорошо, будь по-вашему. Во-первых, мы предлагаем некоторые торговые преференции. Речные земли плодородны, на Севере множество лесов, Долина и Штормовые земли богаты рудами. Всё что вам нужно.       – Руды у нас и самих полно, не зря же это Железные острова. Север богат лесами, но что-то совсем не торопится их рубить. Если начнут его вывозить, то хорошо, но на это уйдёт время. А вот еда нам и впрямь не помешает, почва тут не самая богатая. Но тут как в поговорке про человека и рыбу. Понимаете, нам больше нужна удочка.       – Удочка всем нужна, но лишних у нас нет.       – А я и не прошу вашу, лишь те, что мы сами возьмём. Щитовые острова вполне сгодятся. Уверен, если лорд Роберт добьётся своего и сядет на престол, то сможет отблагодарить союзника и наказать врага.       – Хорошо придумано, лорд Грейджой. Но можно и лучше. Ведь Щитовые острова малы и не смогут прокормить вас. Другое дело Арбор…       – Тиреллы никогда не пойдут на это. Редвины – одни из сильнейших их вассалов, к тому же мать лорда Тирелла происходит из них, насколько я помню.       – О, да, абсолютно. Арбор – слишком жирный кусок для простого союзника. Но, так случилось, что флот Редвинов как раз стоит блокадой у Штормового Предела. А в нём как раз сидит самый младший из братьев Роберта – Ренли. За его спасение лорд Баратеон точно сможет сделать вас мастером-над-кораблями.       – Заманчиво. Даже слишком. Заняв эту должность, да и с Арбором в придачу, под моим командованием окажутся все самые крупные морские силы Вестероса. Только дурак станет так усиливать человека, которого почти не знает.       – Действительно. Поэтому всё произойдёт немного по-другому. Ренли ещё очень юн, возрастом примерно с вашу внучку. Когда Роберт станет королём, Штормовые земли отойдут его среднему брату. А вот относительно небольшой, но богатый остров будет отличным местом для новой ветки дома Баратеон. А с кем будет переплетена эта ветка? Как я уже и сказал, мальчик как раз одного возраста с вашей внучкой.       – Хах, – лицо старого пирата просветлело. – И что же выходит? Мы спасаем вашу принцессу из замка, женим на маленькой Аше и становимся друзьями навек? Прямо настоящая сказка. Всё равно слишком уж щедро.       – Ну, можем и не становиться друзьями. Просто хорошими знакомыми. Самое главное – это ваши корабли. Лишь богам известно сколько ещё сможет продержаться Штормовой Предел, отсюда и щедрость.       – Прямо и честно. Это я уважаю. Я принимаю ваше предложение.       – Отлично. Я с нетерпением жду, когда смогу передать ваш ответ моим друзьям. Когда вы сможете отплыть?       – Чуть меньше месяца, если поторопиться. Сегодня же мы отправим воронов.       – Чудесно, – Хостер встал и протянул руку Квеллону. Тот пожал её в ответ.       – Такое стоит отметить. Оставайтесь здесь на пару дней. Уверяю, таких пиров как на наших островах вы ещё нигде не видели.              Пир и вправду выдался незабываемым. Может и не благодаря яствам, но точно из-за обстановки. Грейджой всё продолжал травить их дорнийским пойлом, пока вокруг творилась вакханалия. В центре зала двое пьянчуг кидали друг в друга топорами и ловили их. Младшие сыновья Квеллона тоже хотели исполнить этот “Танец Пальцев”, чем вывели из себя своего отца, и тот отправил их в свои покои.              После десятка опрокинутых кубков Квеллон пожаловался, что вот уже сколько недель его мучает собственный живот, и ничего при этом не помогает. Хостер торжественно поклялся, что пришлёт ему лучших мейстеров со всех Речных земель. Дальше разговор перетёк в сторону былых деньков, о минувшей войне с последним Блэкфайром, и дальше в сторону более древней истории. Хостер припомнил о тирании железнорождённых до завоевания Эйгона, но Квеллон ответил, что в том была вина Хоаров, и что от их правления сами острова были разорены так же сильно, как и Речные земли.              – И вообще, с тех пор как престол заняли Грейджои, наши дома пережили много общего, – примирительно сказал Квеллон.       – Да-а? И что же, к примеру? – лукаво спросил Хостер.       – А вы вспомните уроки истории. Например, наши предки вместе воевали за чёрных почти двести лет назад. Я слышал в Западных землях до сих пор крепким словцом поминают Красного Кракена, а Кермита Талли боялся сам узурпатор.       – В Западных землях и вас лично частенько вспоминают. За набег на Светлый остров. Нет, право слово, я всё понимаю. В то время все кому не лень тянули Беззубого Льва за усы.       – Э-эх, как всегда, все помнят лишь часть истории. А про то, что лорд Фарман топил мирные суда и чуть не повесил моего бывшего оруженосца, Родрика Харлоу, удобно молчат. Это был не просто набег, а карательный поход. Даже если бы в то время правил не лорд Титос, а, скажем, Тайвин, я бы всё равно не оставил это просто так. Хотя, должен признать, так было намного удобней, – сказал он смеясь. Хостер посмеялся в ответ и поднял кубок.       – Тост, за благородного и справедливого лорда Квеллона!       – Тост, за наших добрых друзей из Речных земель!       – Да. За добрых друзей, – в зале прозвучал едкий голос. Хостеру понадобилось время, прежде чем понять, что говорящий был совсем недалеко. – За мудрых жителей зеленоземья, – выплюнул человек с обветренным лицом. – Значит, когда твои собственные сыновья день ото дня твердили тебе о необходимости напасть, ты отмахивался от нас, будто от назойливых мух. Но стоило приплыть этим неженкам, на которых ты так равняешься, как сразу…       – Ты нарываешься, Бейлон, – глухо зарычал Квеллон.       – Простите меня, лорд-отец. Я малость перебрал вашего великолепного вина, – шутливо поклонился он.       – Значит иди и отдохни, – Квеллон сухо произнёс приговор.       – С удовольствием, – Бейлон встал и ушёл из-зала, как и десяток человек, включая других двух старших сыновей Квеллона.       – Простите за поведение моего сына, – выдохнул Грейджой. – Я слишком много внимания уделял управлению островами и совсем упустил их воспитание. Вот они и крутились среди старых моряков и понабрались их идей.       – Что вы. По моему мнению нет такого понятия как слишком усердное правление – Хостер прокашлялся. – Я так понимаю, ваши идеи не слишком популярны?       – Не совсем. Да, оппозиции у меня хватает, но и сторонники тоже имеются. Тот же Родрик Харлоу, славный малый. Помимо того, что его семья одни из важнейших моих знаменосцев, у него хорошая голова на плечах. Даже женил своего старшего оболтуса на его сестре. Думал, может кто-то ещё сможет достучаться до него.       – Видимо не вышло?       – Ха! В его голове и ушах столько же соли, сколько в море. Не думаю, что хоть кому-то это под силу, – немного захмелевшего лорда потянуло на откровения. – Мой сын прирождённый лидер и отличный капитан, но он упрям как осёл и дальновиден как каракатица.       – Да уж, в семье не без белой вороны, – понимающе выдохнул Хостер. – Или чёрной рыбы, – шепнул он уже про себя.       – В нашей семье белая ворона это я. Виктарион, к примеру, хоть и пошёл статью в меня, но вот ума в нём даже меньше чем в Бейлоне. Парень даже не понимает, когда над ним смеются. Или Эурон. Вот он родился с мозгами размером с Большой Вик, и сердцем размером с песчинку. Иногда он пугает даже меня. И вот эти трое постоянно твердят мне, что надо вернуться к разбою и беспорядку. У нас это называется “Старый Путь”.       – А что же оставшиеся двое? Неужели они тоже поддерживают эти взгляды?       – Слава богам, нет. Или хотя бы, не так открыто, чтобы я заметил. Урригон хороший мальчишка, тоже со светлой головой. Но он слишком добр и мягок. И вечно позволяет младшему брату впутывать его в передряги. А Эйрон слишком беспечен, чтобы волноваться о последствиях. Ему бы всё повеселиться, да побаловаться.       – Уверен, это всего лишь временно. Многие в его возрасте ведут себя так же.       – Надеюсь, – без особой веры ответил Квеллон. – Ну что же, лорд Хостер. Считаю, что можно уже закругляться, раз уж люди начали расходиться. Да и мне пора на встречу к мейстеру.       – Спасибо за вечер, лорд Квеллон, – Хостер встал и откланялся.              Троица изрядно выпивших речных лордов вышла из зала и направилась к своим покоям. В тёмных коридорах Пайка было тяжело ориентироваться. Хостер не помнил этих дверей и столько лестниц на пути к гостевым покоям. Спустя примерно десять минут блужданий они услышал крики и стоны от одной из комнат.              «Видно, кто-то решил повеселиться после пира» – усмехнулся про себя Хостер. Но крики раздались громче, вместе с мольбами о помощи. Тут трое лордов переглянулись и направились к этой комнате. Открыв дверь с громким скрипом, они увидели сидящего в углу и трясущегося младшего сына Квеллона, Эйгона. Или Эурона. Нет, точно, Эйрона. Прежде чем спросить мальчика в чём проблема. Хостер разглядел в тенях ещё две фигуры, одну на другой. Когда в комнату пробралось больше света, всем стало видно других сыновей Грейджоя, оба со спущенными штанами. Сверху был разгорячённый Эурон, под ним было видно заплаканное лицо Урригона.              Хостер вскипел. Он почему-то вспомнил неблагодарного засранца Бейлиша и глупенькую Лизу. Странно, ведь о том, чем занимались его воспитанник и дочь, он узнал только после его изгнания. Не думая, Хостер подпрыгнул к Эурону и за шиворот стащил его на пол. Маллистер и Пайпер, ещё не отошедшие от шока, одновременно обнажили мечи и приставили их к горлу лежащего. Несколько позже вбежала стража. И хоть Эурон всё отрицал, ситуация вырисовывалась сама собой.              Когда насильника привели к лорду Квеллону, он даже сквозь пелену макового молока вспыхнул гневом. Если бы это был не его сын, то его тут же повесили на крепостной стене. Но Эурона Грейджоя ожидала Стена и чёрный плащ.              

***

                    Сколько времени уже прошло? Как долго длится это невыносимое ожидание? Много ли осталось ждать? Эти вопросы забивали голову Станниса почти с самого начала осады Горького Моста. И ни один не давал ему покоя.              С окончания битвы у Каменной септы и начала их похода в Простор прошло уже почти три месяца. Силы повстанцев стремительным потоком обрушились на Северные марки и теперь все земли от Золотой дороги до дороги Роз и от Тамблтона до Хаммерхолла и Плюща были под их контролем. Не все замки пришлось брать силой, некоторые сдавались, лишь завидя знамя с оленем, другие даже полностью переходили на их сторону, отрекаясь от Таргариенов. Правда таких было меньшинство и представляли они собой кучку рыцарских домов, чьи представители пострадали от “справедливого суда” короля Эйриса. Лишним было бы сказать, что этим людям Станнис не доверял от слова совсем.              Заняв Горький Мост, они почти полностью бы отрезали войска Тиреллов от родного края. Осада этого небольшого деревянного замка шла только вторую неделю и не обещала задерживаться, но нервы воинов Штормовых земель с каждым днём натягивались сильнее, зная, что в этот самый миг их враги хозяйничают в их домах. А уж что сейчас переживает малолетний Ренли… Станнис даже думать об этом не хотел.              По пути в Простор к их войску присоединялись части, что откололись во время отступления после битвы при Эшфорде. Трусливые дезертиры, по мнению Станниса, заслуживали лишь петли, но Роберт принимал их с раскрытыми руками. В итоге их войско пополнилось на две тысячи человек.              Пока они стояли под Горьким Мостом, силы Долины, Севера и части Речных земель продвигались дальше на юго-запад. Долинники должны были захватить и укрепить Длинный Стол. Не самая тяжёлая задача, учитывая, что бывшего десницу, Оуэна Мерривезера, и всю его семью лишили титулов и земель, и их замок теперь должен был пустовать. Северяне и речники же прокладывали путь до самого Хайгардена. Из последних новостей Станнис знал, что Нед уже выдвинулся из Эпплтона.              Основные силы Талли со своим Великим лордом вернулись в родные земли, и на то была причина, хоть Станнис всё равно недовольно сжимал челюсть, думая о них. Над некоторыми Речными замками всё ещё развевался трёхглавый дракон, да и доходили вести, что королевские гвардейцы почти собрали всех недобитков, бежавших с Колокольной битвы, что означало угрозу тылу и линиям снабжения. К тому же в Риверран переправлялось всё добро, захваченное в Просторе, так что без дела речники не сидели.              Станнис вздохнул и почесал подбородок, заросший чёрным волосом. По примеру старшего брата он решил отпустить бороду, правда за своей он ухаживал, коротко остригая каждый месяц.              Он встал с походного стула и вышел из своего шатра, решив устроить очередной обход по лагерю. Многим, включая Роберта, это занятие казалось скучным и рутинным, но Станниса рутина успокаивала. Отвлекала от мыслей о доме. К тому же у него были свои обязанности – по приказу старшего брата он стал непосредственно руководить бойцами Штормового Предела.              Не сказать, что солдаты любили и почитали его как Роберта, нет. С этим Станнис уже смирился, в конце концов Роберт был старшим, это было его право, да и харизме его нужно было отдавать должное, ведь с неизменным успехом лорд Штормовых земель завоёвывал чужие сердца. Раньше Станнис завидовал этому умению, но позже открыл в себе собственное. Точнее посмотрел на старое новым взглядом. Он был прямолинеен и честен, и хоть эти качества не всегда добывали ему друзей, зато, когда добывали, делали это наверняка. В глазах солдат он всегда видел неподдельное уважение, завоёванное стойкостью и личным примером в битвах. Его честность позволила сблизиться с несколькими лордами, в особенности с Денисом Арреном, другом детства Роберта, а теперь и его надёжным товарищем.              Наследник дома Аррен тоже изменился. От ран полученных в Каменной Септе он оправился довольно быстро, но вести из Долины ранили его сильнее чем меч Джона Коннингтона. Его жена скончалась, рожая на свет больного мальчика, что пережил мать лишь на один день. Денис был безутешен и теперь от ранее дружелюбного и жизнерадостного молодого человека осталась лишь бледная тень. Узнав об этом, Станнис пытался утешить нового друга. Получалось это не слишком хорошо, ведь он никогда не был искусным оратором, но то, что он и сам потерял близких людей позволило подобрать подходящие слова. И даже такая на вид скупая поддержка смогла немного ослабить хватку горечи на сердце Дениса.              Пробираясь меж палаток, быстрым взглядом окидывая воинов и их состояние, Станнис добрался до костра, у которого сидел сир Кортни Пенроуз. Рыжебородый капитан гвардии поприветствовал его глубоким кивком, затем продолжил затачивать свой полуторный меч. Станнис не придал значения не слишком подобающему его статусу приветствия, ведь сир Кортни был верным и надёжным человеком, не раз прикрывавшим его спину в прошедших битвах. Он ответил капитану в той же манере и сел рядом с ним, вынимая из ножен собственное оружие.              Чёрный волнистый узор клинка беспощадно пожирал падающий на него свет костра. Валирийская сталь даже столетия спустя не требовала заточки, но, по примеру Неда, Станнис всё равно старался как можно чаще натирать оружие смоченной маслом тряпкой. Назвать Губитель Сердец хорошим оружием, было всё равно, что сказать, что вода слегка влажная. Но более точных эпитетов Станнис не мог подобрать. Двуручный меч из валирийской стали, идеальный для закованного в латы рыцаря, передавался из поколения в поколение каждому лорду Тарли вот уже пять столетий.              И тут для Станниса вырисовывалась моральная дилемма. По законам чести ему должно было вернуть артефакт в дом бывшего владельца. Но по закону войны он был в полном праве оставить бесценное оружие себе. Конечно, его приобретение было в большей степени заслугой Роберта, но брат сам отказался, сказав оставить себе «эту милую зубочистку», когда у него уже есть любимый молот. Да и Станнис тоже сыграл свою роль. Опять же, как сказал Роберт, он не смог бы победить Тарли без него.              Так он и стоял, на перепутье двух негласных законов. В любой другой ситуации Станнис бы и не раздумывал. Но… было в валирийской стали что-то магическое. Конечно, помимо непомерной прочности, лёгкости и вечной остроты. Взяв этот меч в руки Станнис понял, что он идеален, словно продолжение, нет, улучшение его руки. Без него он чувствовал себя почти что беспомощным. Даже его внешний вид был совершенным. Эти насыщенно чёрные волнистые прожилки меж тёмно-серой стали напоминали ему… Её.              Перед ним вырисовывался вид роскошных, слегка вьющихся чёрных волос, что обрамляли нетипично для дорнийки молочно-белое и изящно тоненькое лицо. Нежно-розовые пухленькие губы, аккуратный носик и тонкие чёрные брови, под которыми покоились большие фиалковые глаза. Глаза, что обещали ему целый мир.              Станнис не мог сказать, что влюбился в Эшару Дейн с первого взгляда, но правда была близко. Бесспорно, она была умопомрачительно красива, но во время их первого танца, он не обращал на это внимания. Станнис никогда не был охоч до юбок, женщины казались ему лишь помехой, что забивали голову его старшего брата. В лучшем случае они были необходимым злом, для продолжения рода. Встретив Лианну Старк и посмотрев на их с Робертом отношения, Станнис с натяжкой смог перенести их из этой категории в категорию «терпимое неудобство». Эшара Дейн полностью перевернула его взгляды.              Никогда прежде он не встречал собеседника, который понимал бы его так хорошо и который мог бы вытащить из него больше пары слов. После смерти родителей он начал лучше ладить с Робертом, это правда. Но в разговоре с ним он в основном только слушал, иногда давая свои советы и показывая точку зрения. Но с Эшарой слова бежали из него как водопад, а её смех, звонкий как тысяча весёлых колокольчиков сам по себе зарождал в нём очередную шутку. Да-да. Станнис Баратеон, средний сын Стеффона Баратеона, вечно хмурый и серьёзный младший брат Летающего Оленя шутил с фрейлиной дорнийской принцессы. И сам в ответ смеялся как пятилетний мальчишка. Однажды узревший это Роберт чуть не упал в обморок от такой сюрреалистичной картины.              С каждым вечером леди Дейн раскрывалась для него с новой стороны, показывая их, так называемые, точки соприкосновения. Во-первых, бабушка его таргариеновской бабушки была из Дейнов, так что они делили частичку общей крови. Во-вторых, будучи младшими родственниками таких колоритных людей как Роберт и Эртур, у них оказалось много общего. Меч Зари, до вступления в Королевскую Гваридию, тоже частенько буйствовал и попадал в передряги, к сильному удивлению Станниса. Эшара, даже несмотря на их разницу в возрасте, частенько покрывала старшего брата перед родителями, за что он, в благодарность, учил её основам фехтования.              А вот Станнис, по её собственному признанию позже, удивил её тем, что, будучи братом Роберта, да и просто одним из всех мужчин на турнире, он не смотрел на неё как на аппетитный кусок мяса. Её это одновременно заинтересовало, обрадовало и немного взбесило. Станнис до сих пор пытался понять, как можно испытать эти эмоции одновременно.              Вот только с каждым новым днём их общения он всё больше открывал глаза на её красоту. К концу турнира смущённый Станнис признался ей, что испытывает некоторую симпатию, и хотел бы начать вести переписку. Из его уст это звучало как признание в любви до гроба и клятве вечного обожания. Эшара с удовольствием приняла его предложение.              Хоть Харренхольский турнир и закончился неприятностью, а его последствия ввели страну в кризис сравнимый с первым восстанием Блэйкфаеров, лично для Станниса это было потрясающее время. Вернувшись в Предел и вновь приняв правление над Штормовыми Землями пока Роберт в отъезде, Станнис начал аккуратно отправлять одно робкое письмо за другим. Он даже попросил мейстера Крессена завести побольше воронов, которые знали бы путь до Звездопада. Хоть письма и не шли ни в какое сравнение с живым общением, но когда он читал её ответы, то словно бывал на Седьмом Небе.              Так пролетел почти целый год. Всё это время Станнис всё думал и взвешивал. Эшара была невероятно красива и умна, происходила из одного из самых древних домов во всех Семи Королевствах, и была в тесных отношения с королевской семьёй через брата и свою подругу, Элию Мартелл. Но и Станнис не был последним женихом, всё-таки второй брат целого Верховного лорда и родственник короля. И Станнис решил. Он отправится в Звездопад, он попросит лорда Дейна её руки, он возьмёт её в жёны, и она осчастливит его жизнь до самого её конца.              Только жизнь по своему обыкновению решила пнуть его в зубы. Эйрис Таргариен решил объявить его старшего брата вне закона, после того как его сын похитил невесту Роберта. Такой ярости Станнис ещё не испытывал. Он начал собирать знамёна ещё до того, как Роберт прислал свой приказ. А когда тот вернулся из Долины, Станнис ни разу не покидал его. Так было и так будет.              На следующий день, кастелян Горького Моста, не выдержал и сдал замок. Старый гарнизон разоружили и приобщили к работам по лагерю. Новый гарнизон составило триста человек, большую часть которых представляли отборные лучники. А впереди у основного войска было ещё много работы. Им нужно было выиграть эту войну.       

***

                    – Знаете, лорд Старк, – задумчиво протянул Венделл подергивая правый ус, – когда отец говорил мне, что Новый Замок построили точной его копией, я всегда думал, что он сильно преувеличивает, – он снова оценивающе посмотрел на замок перед ними. – Теперь же я задумываюсь, как бы он не преуменьшил.              И действительно, Данстонберри казался тем же Новым Замком который будто бы выдрали из Белой Гавани и посадили у берега Мандера. А Криган думал, что они ножи копируют.              – Да, должно быть ваши предки очень сильно скучали по своему дому. – ответил ему Криган. – Скажите мне, как можно проще его взять, сир Венделл?              – С учётом обычной осады, я бы порекомендовал вам поставить как можно больше сил у восточной стены, так как она самая широкая, и в случае штурма небольшому гарнизону будет крайне сложно отбиваться на ней.              – А если с учётом «необычной» осады? – заинтересовался Криган.              – Дайте мне сотню человек, желательно лесников или болотников. Если то, о чём я думаю верно, то вы получите Данстонберри к закату.              Криган пристально посмотрел на Венделла. Спустя минуту тот слегка дёрнул головой, но продолжал молчать. В войске северян многие уже были наслышаны о способе проверки Грозного Волка. Если человек может выдержать этот взгляд значит и сомнений в сказанном не испытывал.              Криган молча кивнул. Затем он подозвал своего оруженосца, Роджера Рисвелла, чтобы тот сходил за лордами Ридом и Гловером. Уже им он озвучил свой приказ, чтобы те выделили сиру Венделлу необходимых людей. Когда с этим было покончено, он пожал руку Мандерли и пожелал тому удачи. Оставалось лишь ждать.              Криган вышел в лагерь, к своим людям. В нескольких десятках шагов Мартин Кассель муштровал его гвардейцев. За ними внимательно наблюдали и повторяли Роджер и его приятель Харрион Карстарк. Рядом со своим шатром стояли лорд Родрик Рисвелл и его младший брат Марк, вдвоём они что-то обсуждали с Вилламом Дастином.              По пути к Кригану присоединился Мэджер Сервин. Он был во многом схож со своим далёким предком Робаром, был таким же исполнительным и активным, но при этом более робким. Если бы он меньше нервничал в присутствии Кригана, то давно стал бы уже его правой рукой.              – Что скажешь?       – Сир Бринден прислал гонца, милорд. Он закончил укреплять лагерь вокруг Тёмной Лощины.       – Хорошо. Нужно передать ему, что мы присоединимся, как только закончим тут. Что ещё?       – Первые обозы от Большого Джона прибыли час назад.       – Да уж, за дело он взялся как следует. Уже поговаривают, будто все деревни пустеют, едва заслышав, что к ним приближается людоед Амбер со своими дикарями.       – Справедливости ради, милорд, горные кланы и впрямь выглядят довольно… колоритно. Даже среди наших солдат их немного сторонятся, не то что изнеженные просторцы. Только люди Последнего Очага и Кархолда спокойно к ним относятся.       – Тем лучше, что я отрядил их в фуражиры, – махнул рукой Криган. – Есть вести от Русе?       – Никаких, лорд Старк.       – Странно, обычно он шлёт гонца за гонцом.       – Думаете авангард с чем-то столкнулся?       – Нет, в таком случае он бы точно позаботился о нескольких гонцах. Скорее всего ему просто не о чем ещё докладывать. Но всё равно будьте настороже.              После этих слов Мэджер слегка поклонился и пошёл отдавать указания дозорным. Криган же отправился далее. Ему нравилось проводить это время в общении с подчинёнными. Каждый раз он узнавал о ком-то что-то новое, запоминая их сильные и слабые черты. Вот, к примеру, Халис Хорнвуд. Как воин и командир он был серой посредственностью, зато заболтать он мог кого угодно, что делало из него хорошего переговорщика. Или Джорах Мормонт, который был отличным мечником, но постоянно пытался что-то кому-то доказать и лез на рожон. Его Криган держал поближе, чтобы тот не потерял голову во всех смыслах.              За этими разговорами прошли часы. Когда Криган заканчивал обмениваться любезностями с Хелманом Толлхартом солнце начало садится. В этот момент и разразился крик дозорных.              «Смотрите! На стенах!»              Люди начали выбегать и смотреть на замок у берега реки. И действительно, со стены размахивали знаменем с лютоволком, а ворота начинали медленно открываться.              Криган и улыбнулся и приказал собирать людей. Данстонберри захвачен, теперь нужно определиться с гарнизоном и придумать достойную награду для захватчиков. Меж тем к Кригану подошёл Мэджер.              – Извиняюсь, милорд, но только что прибыл гонец от лорда Болтона, он просит срочной аудиенции.       – Что-то случилось?       – Не могу знать.              В его шатре уже ждали трое человек. Гонцы не носили цветов своего дома, но по внешности, вблизи, отличить северян от не-северян можно было. И двое из них северянами не были.              – Милорд Старк, я прибыл с посланием от лорда Болтона. По пути наткнулся на этих людей. Они требовали встречи с вами. У них есть бумаги.       – О них позже, сначала послание.       – Дорога к Хайгардену чиста, продвижение проходит без помех.       – Ах, значит можно было не заморачиваться. Ну что ж, а вы кто такие? – спросил он двух других.       – Саймонд, ваш сиятельство. Старший егерь Штормового Предела. А это Том. Мы люди лорда Роберта, – он поклонился и протянул грамоту с печатью Штормового предела.       – У него что-то случилось? – Криган посерьёзнел.       – Нет, милорд. Точнее не можем знать. Лорд Роберт ещё давно отослал нас с важным заданием, и мы кое-чего добились.              

***

      Тремя неделями ранее              Передвижение по раздираемой войной стране было довольно затруднительным. Не помогало ещё и то, что Герольд не знал точно, где находится его цель, лишь, то, что она находится где-то у дорнийского перевала.              Сначала лорд-командующий решил, что речь идёт о руинах Летнего замка, любимом месте Рэйгара. Но там никого не оказалось. Как никого и не было вплоть до Чёрного Приюта. Лишь потом он начал вспоминать разговоры о некоей башне на Принцевом Перевале. «Старая голова – дырявая память» – опять поругал он себя.              Путь до этой башни занял ещё боги знает сколько времени и заставил Герольда увидеть ещё боги знает сколько разорённых селений. Как только он найдёт Рэйгара, он сначала даст ему хороших тумаков. Только бы не переусердствовать, всё же он лорд-командующий.              Герольд бы так и проехал эту непримечательную сторожевую вышку, если бы не заметил отблески белого исходящие от двери. При приближении он понял, что белое пятно было гвардейцем, а точнее сиром Эртуром.              – Лорд-командующий? – недоумённо воскликнул Дэйн.       – Эртур, – начал Герольд строгим голосом. – Где принц?       – Внутри.       – А Освелл?       – Он с ним.       – Хорошо, – сказал он, открывая дверь. – С тобой я ещё не закончил. Вы даже не понимаете, что натворили, – ответом ему был ещё более недоумённый взгляд.              Хайтауэру нужно было рассказать этим балбесам много нового, что он и намеревался сделать. Только вот, было кое-что чего он и сам не знал. А именно, что за его дорогой следили.