Тени наших душ

Третий день пустого существования, без единой идеи что делать дальше, закончился. Еда не лезла в глотку. Насмешки брата и Френсис, что он все потерял и глупо было даже надеяться на успех, стали входить в норму. С некоторых пор, брат стал работать с будущей тещей вместе над идеей для новой компании, так что Мидлфорт-старшая постоянно находилась в поместье. Больно. Он видел, они разрушают все созданное им, то, что он долго и кропотливо восстанавливал после пожара и нищеты. Слуги в поместье — без единого таланта. Простые люди, которые вряд ли бы смогли защитить хозяина от вторжения, если это потребуется. Да, это нормально для любого другого дома, но нонсенс для поместья Цепного Пса. Больно видеть, как постепенно рушится ореол величия семьи. Брат использовал шантаж и запугивание, действовал прямолинейно, пыжился, старался уловками, кривлянием, как шут, переманить людей на свою сторону. Причем сам же понимал, люди не боятся его. Так, терпят. Ждут доказательств силы, а как только точно станет ясно, что наследник рода — щенок, которого можно втоптать в грязь без особых стараний, тут же это сделают. Это неправильно. Нельзя из-за семейных склок допускать чтобы кто-то мог даже подумать о посягательстве на честь фамилии. Раньше про Фантомхайвов вслух сплетничать боялись, а сейчас обсуждали открыто, что же решит Ее Величество. Юноша гладил пса, Себастьян-младший, как его называл граф, преданно положив голову ему на колени сопел. Хоть он остался. А в начале он был против этой собаки. Глупо. Как же все… глупо. Нужно было ехать к Хопкинс. Узнать, как же продвигается ее сотрудничество с Лау. Только Нина осталась его полноценной союзницей, и у нее ему дышалось немного легче. Правда, чтобы покинуть поместье, нужно было «предупредить брата». Контроль. Постоянный контроль — то, что терпеть не мог Сиэль, и что постоянно делал его старший брат, контролируя каждый шаг и проверяя чуть ли не каждый час где он. В первый раз он поехал к Нине без каких-либо предупреждений. Брат нашел его через пару часов и чуть ли не силой потащил домой. Унизительно. По плану принятому ранее, в то время что он будет здесь, Себастьян должен был развивать компанию и постепенно заводить связи-полезные знакомства, которые помогли бы стать крепко на ноги, а потом, когда у него будет поддержка двора, а значит и Королевы, то получить хотя бы половину из того, чем он владел. Хотя бы тайный титул. Этого было бы достаточно. Но теперь… Себастьяна нет. Его исчезновение просто уничтожило не то что желание бороться, а желание жить. Он вел себя как прежде не из желания насолить кому-то, а потому что если бы сдался, то это было бы оскорблением памяти верного Себастьяна, который действительно любил его так сильно, что умер. Юноша пошел в ванную, подойдя к большому зеркалу снял галстук и расстегнул ворот рубашки. Ниже шеи, прямо на ключице, все еще была темно-алая отметина. Она не исчезла как метка с глаза, коснувшись ее сразу вспоминалась та ночь, единственная, когда он позволил себе и демону немного сойти с ума. Сейчас это казалось какой-то безумной фантазией, будто было не с ним и точно не в этом мире. Все осталось там. В номере с балконом, у которого цвела вишня. Расстегнув пару пуговиц юноша приспустил рубашку и повернулся к зеркалу спиной, заглядывая через плечо. Целая цепочка отметин. Варвар, а не демон. Нормально ли так поступать? Хорошо еще он сам одевался и принимал ванну, а если бы кто-то из слуг этим занимался и донес брату? Да, вот это была бы история. И все же, правильно — не правильно, разве важно? У него осталось так немного и та ночь, от которой даже уши краснели, на губах словно появлялся привкус поцелуев мужчины, была одной из самых ярких воспоминаний. Непозволительная глупость вспоминать об этих вольностях. Думать о его голосе. Открывая глаза искать его взглядом, открывать рот, чтобы как следует отругать, за то, что посмел уйти, а потом понимать. Больше нет Себастьяна. Нет этого болвана, в которого вечно хочется бросить вазой, дать подзатыльник за глупость и дерзость. Нет того, кто делил с ним его первую ночь, и кто сделал своим раз и навсегда. Нет того… кто посвящал всего себя ему. Ради его памяти, он не сдастся. Нельзя. Теперь дело не только в желании отвоевать свою жизнь, доказать, что и он имеет право на существование, а не только брат, но и в желании растоптать того, из-за кого все началось. Не погибни Себастьян из-за контракта, он мог стать жертвой Гробовщика. И все, все из-за войны в семье! Юноша решительно посмотрел в зеркало, начиная обратно застегивать рубашку. Да. На его глазу нет метки, но демон раз и навсегда разделил их с братом. Они совершенно разные хотя бы потому, что Михаелис оставил свой след в его сердце. А из этого глупого куска мяса невозможно что-то вытащить без желания хозяина. ************ Королева вызвала всех. Алексис, Френсис, Элизабет, Эдварда и оба Фантомхайва. Допрашивал лично Аберлейн, в присутствии Дабл Чарльз. Изъяли документы, печати, кажется, Королева решила больше не церемониться и наконец разобраться с этой ситуацией. После нескольких часов допросов, подробных и утомительных, даже несмотря на высокие титулы участников события, никого не отпустили, а велели ждать решения Ее Величества. Элизабет дрожала. Ей было жутко, прежде никогда она не общалась с кем-то настолько жестоким в своих словах и действиях как Аберлейн. Мужчина пугал ее так же, как и те с кем ей пришлось сражаться на Атлантике когда-то давно. Эдвард — недоволен. Он всегда знал, от Фантомхайвов только проблемы, а тот, кто притворялся женихом его сестры и вовсе вечно выводил его из себя. Ситуация, в которую их втянули, могла закончиться плачевно. Френсис, кажется, ждала аудиенции у Королевы, ей точно было что сказать. Алексис — спокоен так же как и старший Фантомхайв. Сиэль-младший отделился от толпы родственников, думая о чем-то своем, он молча смотрел в окно. У роскошного замка как всегда был караул. Яркое весеннее солнце освещало дворцовую площадь, но в комнате, где им всем было велено ждать, словно была зима. Что же предпримет Королева? Вариантов была масса, но Ее Величество умела удивлять. В комнату вошел Чальз Грей. — Ее величество Виктория, божией милостью королева Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии, защитница веры, императрица Индии, принцесса Ганноверская, герцогиня Брауншвейгская и Люнебургская, принцесса Саксен-Кобургская и Готская, герцогиня Саксонии. Полный титул. Самый полный титул произносился только в случае вынесения приговоров и на официальных публичных выступлениях. Дамы присели в глубоком реверансе, мужчины преклонили колено. Немолодая женщина в темном, траурном платье заняла место в роскошном кресле. По бокам стали оба ее дворецких. — Ее Величество приняла несколько решений. Маркиз Алексис Леон Мидлфорд — непричастен. В вашей репутации больше нет никаких сомнений. Эдвард Мидлфорд — непричастен. В вашей репутации так же больше нет никаких сомнений, — зачитал Фиппс. Старший Фантомхайв с интересом поглядывал на Королеву. Она выглядела спокойной, но вот взгляд метал молнии. Она явно с трудом сдерживалась. — Элизабет Мидлфорд — непричастна. Но, с поправками на будущее, что она может содействовать с преступниками. Френсис Мидлфорд — непричастна. С пометкой, что может быть опасна, и ее слова будут подвергаться более тщательному изучению. Френсис сцепила зубы. Ее прямым текстом назвали чуть ли не лгуньей. — Достаточно, Чарльз, — тихо сказала Королева, легким взмахом руки останавливая своего дворецкого. Так же жестом она указала, чтобы оба Фантомхайва приблизились к ней. Старший с готовностью подошел к месту на которое указала Королева, не чувствуя никакого страха. Младший так же, с отсутствующим видом, только горящий взгляд выдавал его волнение. Юноши были в двух метрах от Ее Величества. — С каких это пор, Англия стала местом для разбирательств между двумя братьями? — в голосе, тихом и величественном, была только сосредоточенная ярость. Старший открыл рот, чтобы что-то сказать, но на его лице пусть и была маска уважения и благоговения, но заметно было, что он считает себя если не выше, то минимум равным ей. Увы, Королева словно читала его мысли. — Чарльз! Введи отряд из департамента! Он должен знать, что его подельник больше не сможет на меня влиять! Грей почтительно кивнул, вышел из зала и вернулся через несколько минут с пятью жнецами в черном. Они заняли свое место вокруг роскошного места Королевы, так же почтительно склонив головы. Они уважали королеву, но она была всего лишь человеком, так что даже полный поклон считали перебором. Фантомхайв-старший не особо испугался, он знал на что был способен Легендарный, но принял к сведению. — Я знаю больше чем вы думаете, молодые люди, — коротко сказала женщина, — А теперь, просите. Оба просите помилования здесь, при всех! Может, я подумаю и ваши мольбы меня тронут! Мидлфорды! Френсис и Элизабет, просите! Я пощажу одного, второй ощутит всю силу моего гнева! Френсис, не поднимая головы, начала говорить что-то о раскаянии, чтобы неразумному ребенку, жениху ее дочери, дали шанс. Элизабет, бледная как стена, ничего не говорила, мать, крепко сжав ее руку в своей ясно дала понять, на чьей они стороне. Старший Фантомхайв с болью в тоне, такой прекрасно разыгранной, сказал, что готов понести все наказание сам, только бы уберечь младшего брата. Парад фальши лицемерия, Сиэлю-младшему даже хотелось закричать и призвать всех заткнуться, настолько мерзко все выглядело. Королева слушала все внимательно, цепко осматривая каждого говорящего. Младший брат молчал. Склонив голову он смотрел на нее, не просительно или виновато, а будто уже принял решение и никогда не опустится до того умоляний. — Я сказала просить! Ваше слово имеет здесь наибольший вес! Ваши заслуги перед страной не подвергаются никаким сомнениям! Джек Потрошитель, Баскервили, Дорсель, уже за одного Дорселя чаша весов могла бы сдвинуться в вашу сторону, — безошибочно поняв кто старший, а кто Ее преданный пес, сказала женщина. — Я выполнял ваши приказы и не более. Вы могли поручить эти задания кому-либо другому, так что это ваша заслуга, что вы вовремя понимали, когда нужно вмешиваться и выбирали того, кому нужно поручить решение проблемы. Я всего лишь Пес сторожащий ваш покой. — Просите! — Королева встала с кресла, полыхая от злости женщина позволила себе выйти из себя. — Я казню вас, если не развяжу язык! Фиппс меч! — Если это ваше решение, я подчинюсь, — уважительно сказал граф, еще ниже склонив голову. Сердце остановилось. Никто, никто не сказал ничего в его защиту, хотя так, наверное, лучше. Сейчас его жизнь зависит от Ее Величества, а не от жнецов или демонов, и это правильно. — За вас никто не просит, вы сами не просите. Ну хоть кто-нибудь должен быть на вашей стороне, я не верю, что после всех ваших заслуг никто не скажет хотя бы слова, честного слова! Я не могу принять во внимание слова вашего брата! Где ваш дворецкий? Где этот чертов Михаелис? Френсис с ненавистью посмотрела на мужа, давая понять, что в этот раз она не позволит ему вмешаться. Он единственный мог открыть рот в защиту младшего Фантомхайва. — Мертв, ваше Величество, — глухо ответил юноша. Ледяное лезвие коснулось шеи, словно примеряясь. — Взгляните на меня, — приказала Королева. Юноша поднял голову. Женщина едва ли не позволила себе заплакать. Она не хотела этого делать, но, кажется, что-то вынуждало ее так поступить. Она единственная в этом зале, кто хотя бы пытался сделать что-то правильно. В коридоре раздался шум. Королева выдохнула с облегчением, ну наконец-то! Что-то помешает ей. — Прошу, прошу вас, Ваше Величество, — в зал ворвалась девушка, задыхаясь от быстрого бега, она не рассчитав подскользнулась на полу, врезаясь в Грея с Фиппсом. Вслед за девушкой бежала охрана, но леди явно была не настроена сдаваться. — Это что такое? — спросила Королева. — Я молю вас, простите Графа Сиэля Фантомхайва! Как бы не была велика его вина, прошу вас, дайте ему шанс! Королева помрачнела. Старший-Фантомхайв закатил глаза, ну вот и первая поклонница. — Внесите ясность, о ком вы говорите, — сухо потребовала женщина. — Разве непонятно? Настоящий граф один! — ответила девушка. Старший брат уже начал улыбаться. — Тот, кто спас меня от Дорселя так же, как и остальных девочек! Виктория выдохнула. Ну наконец-то! Только бы девушка оказалась еще и влиятельной, тогда можно было бы затянуть это дело. — Представьтесь. — Я дочь Герцога Шорфа, Августа Фредерика Медисон Шорф, — еще ниже склоняясь перед Королевой, ответила девушка. Виктория протянула меч Фиппсу. Наконец-то, сегодня Фантомхайву дьявольски повезло. — Ваша Светлость, вы правы, настоящий граф один. И это я. Вы защищаете человека, не зная его имени, не понимая, в чем он может быть замешан, рискуете репутацией отца и дискредитируете себя, врываясь на аудиенцию по делу нашей семьи, — едва ли сдерживая негодование, сказал старший брат. — Тогда… — девушка смело встала, хорошо, что второй заговорил, теперь она знала, кто же из двух юношей ее спаситель. — Тогда позвольте мне стать частью вашей семьи. Я прошу вас, лорд Фантомхайв, возьмите меня в жены. Я клянусь честью и титулом моей семьи, я сделаю все, чтобы стать для вас достойной супругой. Королева мысленно зааплодировала. Браво! Браво, юная герцогиня! Шорф, какую же умницу дочь ты воспитал, ну хоть кто-то в этом зале, кроме нее, имел мозги! Френсис с ужасом смотрела на сценку разыгравшуюся перед ней. Герцог Шорф, один из самых влиятельных людей Англии, его дочь наследница миллионного состояния, а друзья этого семейства точно заступятся за зятя! Ее Величество не дала возможности младшему Фантомхайву ответить. — Хорошо. Лорд Фантомхайв, герцогиня Шорф, я хочу поговорить с вами наедине! Дворецкие королевы последовали за Ее Величеством, следя, чтобы парочка шла за ними. *********** Женщина устало села в любимое кресло, уложив ноги на маленький пуфик. Отправила Грея следить за всеми остальными, Фиппс охранял ее спальню. — Я не могу так поступить, гецогиня Шорф. Я знаю, вы помолвлены и даже счастливы. К тому же, мне нечего вам дать, худшая партия для дочери Герцога. — Да. Я была помолвлена. А так же дважды похищена и однажды чуть не убита. То, что я жива — ваша заслуга. Вы даже не взяли награду у отца, он предлагал вам миллион за мое спасение! Королева кашлянула, привлекая внимание молодежи. Распоясались, но ситуация была нервная, так что на первый раз она простит. Оба молниеносно замолчали, склонив головы. — Я прибью вас, Фантомхайв. Не как Королева, а просто как… Старая знакомая вашей семьи! Откуда столько упрямства в этой голове? Вы же понимаете, я не могу ни с того ни с сего начать за вас заступаться, даже при всем моем уважении к вам и вашим заслугам! Мидлфорды могут посеять сомнения в моих решениях, мне и так после вашего исчезновения фактически связали руки Скотланд-Ярд и правительство! Женщина раздраженно дала подзатыльник удивленному юноше. — Но вы же Королева… — совсем по-детски сказал юноша, хотя и понимал всю сложность ситуации, но все-таки свято верил в силу Ее Величества. — Это когда вы были Цепным Псом я была Королевой! А сейчас я запуганная старая женщина, с кучкой поддерживающей ее знати в окружении стаи волков, которые видят, цель ранена, но пока сопротивляется! Значит так, вы женитесь. — Нет! — тихо ответил лорд. — Я сказала женитесь! Леди Шорф, отец в курсе вашего поступка? Девушка смело кивнула. — Нас не пускали во дворец и он помог мне пробраться через окно первого этажа в здание, я бы прибежала раньше, но караул меня преследовал. Отец сказал, что нужно сделать все, чтобы в Англии наконец стало как и прежде спокойно. Мы имеем деньги и возможности, лорд Фантомхайв отлично использует и то, и другое. — Я… — Лорд Фантомхайв, я знаю, я и в половину не так полезна, как Элизабет Мидлфорд. Я не гений шпаги и меча. Я не такая смелая, в моих руках никогда не было оружия, только книги и ткани. Но я сделаю все ради того, чтобы вы могли и дальше защищать страну и Ее Величество. Девушка упала на колени полная решимости как угодно, но заставить этого благородного дурака послушать умных людей. Лорд молча схватил ее за руки, заставляя встать. — Вы сильнее Мидлфорд! — поджав губы, сказала Королева, — Лорд спасал ей жизнь множество раз и заботился как о родной сестре, а она рта не открыла в вашу защиту! Все. Хватит, вы и так меня хорошо разозлили. Неужели трудно рот открыть и сказать «Да, помогите мне, ваше Величество, вспомните мои заслуги» Лорд отрицательно мотнул головой. — Они могли подумать, что я имею на вас особенное влияние. Тогда у вас все так же были бы связаны руки и более того, вас бы подозревали в покрывательстве меня как изменника и самозванца. К тому же я считаю, что вы должны выносить приговор без давления со стороны виноватых, — спокойно сказал юноша. — Леди Шорф, примите мою благодарность за вмешательство. Вы не представляете, что сделали сегодня. А также примите мои соболезнования, он упрям как стая ослов, — выдохнула Королева, вставая со своего места. Женщина уже поняла как следует поступить, чтобы вернуть наконец все на свои места. — В следующий раз жду вас со скрипкой, повинным выражением лица и, Боже упаси, вы еще раз поведете себя как благородный осел! Я хорошо знаю, на что вы способны, так хватит их щадить! — вполголоса сказала Королева, перед тем как подойти к двери. *********** Отец ждал их перед залом в котором были Мидлфорды. Увидев дочь возле Королевы и Фантомхайва удивился, конечно, но поклонился перед Ее Величеством. — Так значит окно на первом этаже, — тихо сказала Королева, с интересом глядя на Шорфа. — Да, Ваше Высочество. Но… — Благодарю вас за вашу дочь, — полушепотом сказала женщина, отворачиваясь от Герцога. Шорф ничего не понял. Медисон выглядела напуганной, но решительной, а вот Сиэль совершенно виновато на него посмотрел. Удивительно, что такой сильный человек может на кого-то смотреть таким образом. Все вернулись в зал, Королева села на прежнее место. — Ее Величество объявляет о официальной помолвке Лорда Фантомхайва, младшего сына покойного графа Винсента Фантомхайва, с Леди Августой Фредерикой Медисон Шорф. Герцог помертвел, что? Неужели Королева заставила его дочь… Нет. Медисон была горда и стояла у лорда абсолютно спокойно. Точно никто не заставлял, сама решила. Отец хорошо знал свою дочь, так же, как и понимал, почему она приняла такое решение. Наверное ситуация была действительно ужасной. Вмешиваться в ее решение было бесполезно. — Теперь насчет сложившейся ситуации. Согласно закону унаследовать титул покойного Винсента Фантомхайва обязан его старший сын. Титул графа и поместье остается за ним. Касаемо членства в тайном совете и титула Сторожевого Пса Англии будет принято отдельное решение. Место в тайном совете не передается по наследству. Поэтому оба Фантомхайва будут выполнять приказы Ее Величества и через месяц испытательного срока будет принято решение, кто войдет в совет. Королева встала. Старший Фантомхайв чуть было не скалился, волчонок явно затаил зло, нужно было обломать ему зубы при всех. — Я долго думала, что делать. Вы убедили меня, старший сын, наследник графа Фантомхайва, что ваш брат действительно не заслуживает тяжелого наказания. Ваши слова помогли принять правильное решение. Поэтому я и отдала вам титул и поместье, все, что вам принадлежит по праву. Сиэль-старший удивленно уставился на Королеву. Вот же ведьма, теперь выходило, что именно он имеет влияние на нее, и что она приняла его сторону. Он вроде бы и победил, но с другой стороны и не добился ничего. — А вот Герцог Шорф убедил меня не наказывать младшего сына покойного графа. Да и его дочь была убедительной. Заслуги Герцога перед страной настолько велики, что я не могу ему отказать в просьбе не наказывать будущего зятя. Но насчет титула сторожевого пса, учтите, судить буду очень придирчиво и без каких-либо поблажек. Хоть сам Бог спустится и вступится — не послушаю и приму решение исключительно по результатам выполненных заданий. Королева направилась на выход. Все опять склонились перед Ее Величеством. Герцог хмуро посмотрел на Мидлфордов и старшего Фантомхайва. — Ну что же, нам пора. Рад был видеть вас, Маркиз Мидлфорд, — подал руку Алексису Шорф. Тот слегка склонил голову перед Герцогом. Френсис, сцепив зубы, сделала книксен перед Шорфом, так же, как и Элизабет. Титул маркизы не давал ей возможности даже заговорить с Шорфом, да и скандалить с таким влиятельным человеком было нельзя. Медисон высокомерно протянула руку в бархатной перчатке с дорогим кольцом, на котором была гравировка ее покойной матери, герцогини. Маркиза опять сцепила зубы и, поклонившись, коснулась губами герцогской печати. Элизабет пришлось поступить так же. — Ваша Милость, — буквально прорычала Френсис. — Да-да, именно моя. Пойдем, папа, я устала. Лорд Фантомхайв, нам нужно много обсудить по поводу свадьбы. Кстати, а вы знали, что когда я выйду за вас замуж, то мой титул останется при мне. Еще со времен Короля Якова нашей семье дарована особая возможность сохранять титул среди женщин даже после замужества. Это можно сравнить почти-что с вашим тайным титулом Сторожевого Пса. Я буду почти такой же влиятельной как вы, — радостно защебетала красавица, беря отца за руку. Старший Фантомхайв вцепился в невесту как в спасательный круг. Как же его бесили и юная герцогиня, что даже не скрывала своего высокомерия, и брат, который опять чудом вышел сухим из воды. — Мой дорогой брат еще не победил. — Да? А как по мне все уже понятно. По крайней мере, в гонке за невестой он точно одержал верх. — Моя невеста имела гордость не предлагать себя незнакомому человеку, так что еще неизвестно кому повезло, — тихо сказал старший брат. Медисон вспыхнула. Болезненный удар, но ничего, это не такой уж и позор, она, в конце концов, помогла своему спасителю, отдавая долг чести. — Извинись перед моей леди, дорогой брат, — с угрозой сказал лорд Фантомхайв, — или ты настолько глуп, что не понял, тебя провели перед твоим носом. Моя дорогая невеста всего лишь мне подыграла. Лорд Фантомхайв почти улыбнулся, глядя на шатенку рядом с собой. Девушка благодарно смотрела на юношу, что вступился за нее. — У тебя нет ничего! Ты женишься не на девушке, а на ее деньгах и титуле! — А ты женишься на любимой тете, которая тащит тебя всю жизнь на своих плечах, не понимая, что выдает единственную дочь замуж за человека который вот-вот обанкротит Фантомхайвов. — Я не верю, что ты это спланировал. Королева просто защищает тебя! — Ох, как порой трудно признать что ты полный болван. Вы думаете, я купил компанию Фантом просто так? Как глупо. Я забрал детище лорда Фантомхайва потому что знал, что он мой будущий зять. Теперь империя возродится, все вернется на свои места. Пойдёмте, мои дорогие, встреча была утомительной, — добродушно сказал Шорф паре возле себя. **************