Tenebris mundi

После того, как прошлой ночью Чимин попрощался, Тэхен сделал то же самое, чувствуя, как сон одолевает его. Он быстро отправился в лабораторию Чонгука, прекрасно помня, что Чонгук предложил (с трудом со стороны генерала, если быть честным) присмотреть за Хару. Поскольку он не собирался покидать лабораторию в ближайшее время, а Тэхен не хотел тревожить глубокий сон маленькой девочки после такого опыта, он в конце концов смягчился. Поэтому Тэхен немного расстроился, обнаружив на следующий день Чонгука лежащем на полу своей лаборатории, спящим и очень одиноким в лаборатории. Тэхен вошел в комнату, оглядываясь в поисках Хару. Когда он не увидел ни шкуры, ни волос маленькой девочки, он осторожно приблизился к Чонгуку и присел рядом с ним. Он вытянул длинный палец и ткнул генерала в щеку. — Эй, Чонгуки? Его голос был тихим, но этого было достаточно, чтобы разбудить Чонгука. Его глаза сонно открылись, моргая, чтобы прогнать сон и пытаясь привыкнуть к окружающему. Его взгляд метнулся к Тэхену, и Тэхен почувствовал, как его сердце забилось чуть быстрее, увидев, что Чонгук выглядит таким беззащитным и моложе. Чонгук сонно моргнул, прежде чем тень улыбки коснулась его губ. –…прелестно, — пробормотал Чонгук, слова немного заплетались, но с их близостью Тэхен услышал его. Тэхен почувствовал, как его лицо вспыхнуло, и он громко прочистил горло, снова ткнув пальцем слишком грубо и сильно в щеку Чонгука, вызвав у него болезненное ворчание. Это, казалось, еще больше разбудило Чонгука, заставив его потерять первоначальную сонливость и вялость, сменившись настороженностью и грубостью, которые он источал на регулярной основе. Он сел, и Тэхен на мгновение взглянул на него, чтобы увидеть, как он…покраснел? Может быть, Чонгук знал о своей маленькой оплошности. — Т-Тэхен. Ох. Почему ты здесь? Его голос, уже не невнятный и сонный, был хриплым и твердым после сна. Он провел рукой по своим темно-синим локонам, явно стараясь не встречаться взглядом с Тэхеном. — Мм. Ну…я искал Хару…? Я оставил ее здесь прошлой ночью с тобой. — Тэхен встал, решив, что будет легче поговорить с Чонгуком, если они будут чуть дальше друг от друга. Чонгук окинул взглядом лабораторию и, наконец, подталкивая себя вверх и хмурится. — Ее здесь нет? Тэхен пожал плечами. — Я посмотрел. И подумал, что, может быть, ты перенес ее куда-нибудь еще? Чонгук нахмурился еще сильнее и медленно покачал головой. Услышав это, Тэхен посмотрел на него. Замок был большой, и Хару знала его расположение также хорошо, как и Тэхен в прошлом, то есть ничего не знал. Тэхен вздохнул, беспокойство медленно закрадывалось в его сердце. Он повернулся и направился к двери, прежде чем голос Чонгука остановил его. — Куда это ты собрался? Тэхен прислонился к двери, рассеянно глядя в коридор. — Поищу Хару. Наверное, она где-то потерялась… Тэхен услышал шорох одежды. Он оглянулся и увидел, что Чонгук стряхивает с себя помятый белый халат, а в поле зрения снова появляется его фирменный красный костюм. Он медленно встал и посмотрел на Тэхена, прежде чем отвернуться, отряхивая штаны. — Я… Я помогу посмотреть. Я подумал, что, может быть, вдвоем лучше, чем одному. Чонгук собирается быть честным — он не совсем любит маленькую волчицу. По правде говоря, он вообще не очень любит оборотней (он спрашивал себя, почему Тэхен был другим — возможно, тот факт, что Тэхен вырос в совершенно другом мире, был еще одним фактором, но если маленькой ошибки Чонгука и очевидной любви к нему было недостаточно, чтобы заставить себя понять, тогда он не знает, что бы это было). Учитывая то, через что ему пришлось пройти, он имел полное право опасаться их. Хосок не преувеличивал, когда упоминал, что Чонгук не так-то легко к ним привязывается. На это ушли годы. Все эти годы Чонгук был только на стороне Юнги, и не без причины.

☆☆☆☆

— О, Добрый день, генерал Чон, сэр! Чонгук чуть не выпрыгнул из своей кожи, когда позади него раздался восторженный голос солдата. Он вышел из кладовки для метел, которую проверял, чтобы маленькая волчица узнала солдата. Солдат выглядел старше его, как и все остальные. Но авторитет Чонгука сильно зависел от его собственной силы. Все знали, насколько он силен, но до какой степени, никто точно не знал (возможно, Юнги), поэтому, естественно, они держались от него подальше. — Добрый день. — Чонгук махнул рукой, и солдат отдал честь, все еще напряженный и неподвижный, глядя прямо перед собой, не встречаясь с ним взглядом. Чонгук сделал шаг назад, чтобы продолжить поиски, чтобы Тэхен не был одинок в своих усилиях (они разделились некоторое время назад, чтобы искать быстрее), когда он повернулся к солдату, напугав беднягу. — Ты не видел, не бегает ли где маленькая волчица? — Быстро спросил Чонгук, вопросительно подняв бровь. Солдат, очевидно, не ожидал этого вопроса, смущенный хмурый взгляд исказил его выражение, прежде чем он превратил его в нейтральное. — Маленькая волчица, сэр? Чонгук закатил глаза, скрестил руки на груди и указал на рост девочки. — Да, маленькая волчица — та самая, которую принц привез вчера с рынка. Примерно такого роста, если не ошибаюсь. Каштановые волосы, коричневые уши — пугливая и нервная. Грустный вид. Солдат сморщил нос и указал на коридор слева, устремив взгляд в дальний его конец. — Это довольно поверхностное описание, сэр, но мне кажется, я слышал, как повара замка упоминали что — то о маленькой девочке и запертой кладовой. Чонгук кивнул головой, отпуская солдата и не жалея ни секунды, быстро зашагал на кухню. Замок был большим и огромным, и, очевидно, слишком большим для маленькой девочки, которая едва доставала до середины бедер Чонгука. Как бы сильно он не любил девушку, Тэхен любил (очень сильно), и Чонгук был бы проклят, если бы что-то случилось с маленьким существом и впоследствии расстроило Тэхена. Когда он добрался до кухни, там царил полный беспорядок. Обычно так оно и было, с деревянными столами, уставленными золотыми кастрюлями и сковородками, шкафчиком наверху, всегда полным свежих продуктов, и слугами, которые, казалось, никогда не останавливались в своей суете (Чонгук задается вопросом, кого именно они всегда кормят — Сокджин был единственным большим прожорой, которого он знал, из жителей замка). Однако на этот раз все было по-другому. Фрукты и сковородки были опрокинуты на пол, некоторые слуги пытались прибраться, а повара сердито пытались открыть дверь в кладовую. Один из них держал в руке очень опасный на вид, большой тесак, угрожающе размахивая им в сторону двери. Чонгук решил вмешаться, чтобы никто не потерял конечность или глаз. — Девочка — волчица здесь? — Спросил он просто, громким голосом в шуме кухни, и давящая тишина нависла над всеми. Прошли десятилетия его пребывания в замке, а Чонгук все еще не мог привыкнуть к страху и уважению, которые они питали к нему. Он полагал, что заслужил это, будучи самым молодым вампиром, когда-либо ставшим генералом и вступившим в королевский двор, но он не был королевской крови, как Юнги. Такого рода почтение и осторожность обычно предназначались для членов королевской семьи и древних, но Чонгук не был ни тем, ни другим. Он всегда находил это немного смущающим, когда это было направлено на него. Один из поваров, размахивавший метлой, словно копьем, нарушил молчание. — Вы знаете эту маленькую девочку, генерал Чон, сэр? Чонгук молча кивнул, шагнул на кухню и осторожно пробрался среди обломков на полу, которые были фруктами, горшками, столовыми приборами и несколькими сырыми кусками мяса. Он остановился перед кладовой и жестом велел всем выйти. Молча и с некоторым колебанием слуги медленно вышли из кухни. Как только дверь за ними закрылась, Чонгук тяжело вздохнул. Он долго смотрел на дверь кладовки, прежде чем тихонько постучать. Изнутри донесся тихий всхлип. –…уходи, пожалуйста.– Голос девушки был приглушен дверью, но Чонгук ясно слышал ее тревогу. — Послушай, волчица, Тэхен ищет тебя. Ты не должна ходить по замку, не зная его расположения. Ты можешь заблудиться. — Чонгук перенес вес тела на одну ногу, одну руку положил на бедро, а другую положил на дверную ручку. — Уходи, страшный папочка. Чонгук снова вздохнул, провел рукой по лицу, прежде чем снова постучать в дверь. — Смотри. Я не хочу этого делать, как и ты, но Тэхен беспокоится. Открой дверь и выходи уже. Я мог бы просто сломать эту дверь, но… Ответом ему была тишина, пока он не услышал тихий щелчок и не почувствовал, что дверь открывается под его рукой, все еще лежащей на ручке. Чонгук уставился на дверь, прежде чем открыть ее, и… ну, Чонгук действительно гордился тем, что не был очень эмоциональным (это была сильная сторона Хосока, на самом деле), но зрелища внутри кладовки было достаточно, чтобы взбудоражить даже его сердце. Маленькая волчица скорчилась в углу, волчьи уши были оттянуты назад в явном проявлении страдания, когда она держала что-то в своих крошечных руках. Затем Чонгук понял, что это был фрукт, который она продавала, тот самый, который Тэхен называл фиолетовым яблоком. Она печально посмотрела на него и отпустила руку только для того, чтобы потереть кулаком глаза. Она мельком взглянула на Чонгука с легкой улыбкой на лице, прежде чем показать фрукты. — Дедушка любил их, — прошептала она, и Чонгук… ну, он почувствовал, как его первоначальное отвращение к девушке медленно тает. Каким-то образом она напомнила ему его молодого и одинокого, ощущение, что он один против всего мира. Так было некоторое время, пока в его жизнь не вошел Юнги. Он медленно подошел к ней и осторожно сел рядом. Девушка не шевельнулась и даже не взглянула на него. Она только притянула фрукт ближе к груди, едва слышный всхлип сорвался с ее губ. Чонгук нервно сглотнул, затем слегка наклонился вперед и положил локти на колени. –…знаешь, я был таким же, как ты… раньше, я имею в виду, — начал он осторожно, глядя на кончики своих пальцев и стараясь не обращать внимания на вопросительный взгляд, который сейчас бросала на него маленькая девочка. –…раньше ты тоже был один? Чонгук прикусил нижнюю губу, прежде чем слегка кивнуть, взглянув на девушку, которая выглядела так, будто совсем ему не поверила. Чонгук поднял бровь. — Что? — Но ты не один, злой папочка. Я имею в виду… у тебя ведь есть симпатичный папочка, правда? Там есть милый мягкий человек с принцем Юнги, и забавный человек с забавными красными рожками, а также милые родители симпатичного папочки…т-ты не один. Чонгук смотрел, как она отсчитывает на пальцах, ее голос в конечном итоге понизился до печального шепота, который она использовала некоторое время назад. Она вздохнула, прежде чем Чонгук протянул руку и нежно потянул ее за ухо. Она взвизгнула, нахмурилась и раздраженно дернула ушами. Чонгук закатил глаза, глядя на нее. — Я сказал, что был один раньше, но не сейчас. Ты права, у меня есть… друзья — такие же, как и ты. Теперь у тебя есть мы, не так ли? — Сказал Чонгук и позволил себе слегка улыбнуться. Маленькая волчица– Хару — несколько мгновений молча смотрела на него. Чонгук чувствовал, что он, вероятно, проделал плохую работу, пока Хару медленно не заползла к нему на колени, обхватив короткими руками его шею. Она сделала глубокий вдох, заикаясь, пока Чонгук не почувствовал слезы на своей коже. — Спасибо тебе, злой папочка — дедушка любил бы тебя и красивого папочку. Чонгук поднял свои руки и осторожно обхватил ими маленькую дрожащую фигурку Хару. Он все еще опасался оборотней и колдунов, но его друзья были исключением. Он притянул ее к себе, чувствуя, как что-то поднимается в его груди от ее тепла. –…да, нам бы тоже понравился твой дедушка.

☆☆☆☆

Тэхен стоял снаружи кладовой, его сердце бешено колотилось в груди. Он подумал, что, возможно, Чонгук может услышать его, но он не может сосредоточиться на этом. Все, о чем он мог думать, — это растущая привязанность к Хару и к Чонгуку. Его действительно встревожило то, как быстро он влюбился в молодого генерала, но в данный момент он решил не зацикливаться на этом. Как можно тише он вышел из кухни, позволив Хару и Чонгуку насладиться моментом.

☆☆☆☆

Юнги проснулся от серии громких ударов в дверь. Застонав, он вылез из постели, небрежно обернул вокруг себя черные простыни и заковылял к двери. Поскольку он был принцем, по традиции несколько слуг помогали ему просыпаться и готовиться к новому дню, но он никогда не был сторонником традиций (он держал в замке только несколько слуг — в основном на кухне и для уборке — и несколько охранников, чтобы патрулировать коридоры в тихие часы). С этим решением, однако, пришел тот факт, что замок — и его подданные — как правило, действовали слишком по-домашнему. Именно так и было в данный момент, потому что, как только он открыл дверь, Сокджин и Тэхен ворвались внутрь, даже не взглянув на него, и только наполовину поприветствовали его. Они удобно устроились на кровати, и Юнги закатил глаза, прежде чем снова захлопнуть дверь, вразвалку вернулся к своей кровати и плюхнулся лицом вниз. — Юнги, что ты сделал? — Сокджин вздрогнул, и Юнги заворчал в матрас, прежде чем повернул голову в сторону, глядя на Сокджина. — Какого хрена тебе надо, — пробормотал Юнги, пытаясь принять сидячее положение, но на полпути сдался и просто лег. Он все еще чувствовал себя не очень хорошо, и в глубине его головы было ноющее чувство, от которого он просто не мог избавиться, что что-то должно было пойти — или пошло — ужасно неправильно. Сидя рядом с Сокджином, Тэхен смотрел на что — то на его подушке. Прежде чем Сокджин успел ответить, Тэхен издал писк и бросился к плюшевому кролику. Юнги позволил ему, легкая улыбка появилась на его губах, прежде чем он вспомнил, что должен был чувствовать себя раздраженным, когда его будили. — Не прикидывайся дурачком, Юнги. Что ты сделал вчера? Чимин выглядел таким грустным прошлой ночью, — съязвил Сокджин, скрестив руки на груди и откинувшись назад, чтобы отдохнуть на одном углу кровати. Юнги почувствовал, как его лицо вспыхнуло при мысли о Чимине — образы раскрасневшихся щек, холодных пальцев и распухших пухлых губ вспыхнули в его голове — и действительно, было слишком рано для этого. Он сел, повернувшись спиной к Сокджину, чтобы посмотреть на Тэхена, уткнувшегося носом в плюшевого кролика. — Н-ничего. — Сокджин вздохнул, и Юнги почувствовал, как омега легонько пнул его по ноге. Юнги щелкнул языком, но Сокджин просто пнул его снова. — В этом-то и заключается наша проблема. Тэхен плюхнулся на кровать, держа кролика на руках, и понимающе посмотрел на Юнги. Он медленно улыбнулся, и Юнги понял, что то, что сейчас слетит с его губ, было не очень хорошей идеей. — Да, Принц. Чимин, наверное, хочет, чтобы ты поцеловал его до потери сознания и занимались сексом все выходные. Простонав Юнги, махнув рукой в сторону Тэхена. Он услышал, как Сокджин подавил смех, прежде чем заговорить о своем сыне. — Тэхен, объяснись, пожалуйста.– Тэхен уклончиво промурлыкал, пожимая плечами и глядя на Сокджина. — Прости, мама…но поверь мне, это правда. Я думаю, ты знаешь, что Чимин увлекся Юнги? Я имею в виду, он не знает, что я это делал, но я иногда просматривал его телефон, и я видел его порноколле — Юнги протянул руку и прижал ладонь ко рту Тэхена, заставив его замолчать. Тэхен по-совиному моргнул. — Я не знаю, о чем ты говоришь, парень, но прекрати. Я чувствую, что мы вступаем на какую-то странную территорию. Тэхен оттолкнул его руку, с веселым блеском в глазах, когда он подавил усмешку. “ Ну и дедушка, однако.» Юнги глубоко вздохнул, стараясь не ударить Тэхена по голове. Сокджин ткнул его ногой в ногу. — Но на самом деле тебе надо поговорить с Чимином. Вчера вечером он выглядел очень, очень грустным. Тэхен хмыкнул в знак согласия позади него. — Хм. Я не знаю, что ты сказал или сделал, но мне захотелось выбить из тебя все дерьмо, Принц — и ты мне нравишься, понимаешь? Как… старший брат, я не знаю. Но Чимину было так грустно, что он даже ушел подышать воздухом — черт, Чимин так не делает, кому вообще нужен воздух? И вообще, что ты сказал? Юнги покачал головой, наклонился вперед и положил локти на колени. Когда Тэхен и Сокджин подтвердили его подозрения, он почувствовал себя в десять раз дерьмовее. Конечно, он знает, что Чимин не ребенок — он не выглядел и не чувствовал себя ребенком, это точно — но иррациональная часть Юнги говорила ему обратное. Тот факт, что он видел Чимина, когда тот был ребенком, и тот факт, что он был буквально на двести лет старше его, не помогало растущему смятению в Юнги. Он глубоко вздохнул, потирая лицо руками. Он поднял глаза, чтобы что-то сказать, вероятно — определенно — еще один плохой предлог, чтобы оправдать свои предполагаемые джентльменские действия по отношению к Чимину, но дверь в его комнату внезапно распахнулась. Хосок ворвался в комнату, и Юнги моргнул, увидев его появление. Обычно Хосоку это было безразлично, но он никогда не выглядел неряшливым или растрепанным. Его одежда и волосы всегда были на острие, рога скрыты туманом легкого маскирующего заклинания (потому что независимо от того, сколько Юнги и другие говорили ему об обратном, он никогда не гордился своими генами суккуба). Однако в этот момент он выглядел еще более грязным, чем Чонгук, когда забыл, что у него есть жизнь вне его маленькой лаборатории. Волосы Хосока были растрепаны ветром, щеки раскраснелись, грудь вздымалась от бега. Его рога были выставлены на всеобщее обозрение, сверкая красным в лунном свете, льющемся из окон в коридоре. Его синий костюм был помят, и он просто выглядел очень, очень измотанным, но то, что заставило тревожные колокольчики звенеть в голове Юнги, было выражением чистой паники, плавающей в глазах Хосока. Юнги нахмурился, слегка приподнявшись и позволив черным простыням, которые он использовал как плащ, обвиться вокруг его бедер. — Что случилось? Хосок судорожно сглотнул, оглядывая комнату, словно что-то высматривая. Его лицо заметно вытягивается, когда он не нашел, что бы это ни было, и его взгляд скользит, чтобы встретиться с взглядом Юнги. Он нервно причмокивает губами, вцепившись в край двери так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Юнги, — начал он спокойным голосом, но Юнги почувствовал это, его усилие скрыть панику, которую он так явно чувствовал. — Ты…ты где-нибудь видел Чимина? Юнги нахмурился, но тут заговорил Тэхен, подползая ближе к краю кровати и садясь рядом с Юнги. — Юнги только что проснулся. Разве Чимин не в своей комнате? Или в лазарете — он почему-то любит лазарет. Хосок покачал головой, только крепче вцепившись пальцами в дверь. — Мы… мы с Намджуном уже обыскали весь замок, и мы уже спросили охранников внутри и снаружи, видели ли они, как Чимин уходил… мы не можем его найти. Чимин, он… — Хосок снова сглотнул, лицо его стало еще бледнее, чем минуту назад, — мы не можем его найти. — Внезапно Юнги понял, что означало то предчувствие, которое он испытывал раньше. Он быстро встал, чувствуя, что все смотрят на него. Он направился к одежде, аккуратно сложенной на комоде, быстро и безмолвно натягивая ее. Он практически слышал вопросительные взгляды, которые бросали на него друзья, но сейчас ему было все равно. Так или иначе, Юнги знал, что это была частично его вина. Чимин был достаточно печален, чтобы покинуть утешение своего лучшего друга, и теперь он пропал. Со всем дерьмом, которое происходило вокруг них, со всеми событиями, разворачивающимися с каждым откровением, у Юнги была идея о том, где был Чимин. — Юнги, куда ты собрался? — Хосок отшатнулся от двери, когда Юнги мягко оттолкнул его. Юнги только покачал головой и, махнув рукой, вышел из комнаты. Он повернул за угол и направился в тронный зал. Тронный зал был бы идеальным местом, вдали от слишком большого количества людей. Он вошел внутрь и закрыл за собой дверь. Он стоял посередине, глубоко дыша и пытаясь успокоиться. Он поднял руку и щелчком пальца открыл портал. Юнги должен спасти Чимина.

☆☆☆☆

Когда Чимин открывает глаза, он видит половицы своей общей спальни с Тэхеном. Он лежал на боку, на своей старой кровати, и это было бы удобно, если бы его руки не были прижаты к телу. Он чувствовал, как его кожу покалывают иголки, и это было очень неудобно. Он несколько раз моргает, пытаясь избавиться от расплывчатости в глазах. Что-то болезненно пульсировало у него на затылке, и когда он поднял руку, чтобы дотронуться до него, то обнаружил, что его запястья связаны за спиной. Они были холодными и звенели, когда он двигался. Был ли он в цепях? Он перестал двигаться, голова все еще кружилась. Последнее, что он помнил, была прогулка по замку — да, именно так. Он был в замке, и тут перед ним появился человек с розовыми волосами, успешно отвлекая его от того, кто ударил его по голове. Все это вернулось к нему по кусочкам, и Чимин на мгновение задумался, может быть — только может быть, — Юнги и все то, что происходило в последние недели, были только в его голове. Может быть… но потом Чимин понял, что все еще связан, и в доме стало тихо. Слишком тихо, а в приюте, где жило много шумных детей и подростков, тишина никогда не была чем-то особенным. Он сделал все возможное, чтобы сесть, поморщившись от боли в голове. Что-то липкое, но сухое было у него на затылке, и он решил, что это кровь. Кто-то действительно ударил его по голове. Он попытался оглядеться в поисках чего-нибудь, что помогло бы ему сбежать, но было слишком темно. Это его не беспокоило, но тишина действовала ему на нервы. Он уже собирался встать с кровати, когда услышал за дверью громкий стук ботинок. Он резко поднял голову, когда дверь открылась, и Чимин не был уверен, должен ли он радоваться или нет. — Чимин, ты проснулся?! Она выглядела точно так же, как и несколько недель назад — черт возьми, Чимину казалось, что прошли годы. Она выглядела все так же, но было в ней и что-то совершенно другое. Ее каштановые волосы, которые раньше всегда были собраны в низкий, крошечный хвостик, ниспадали на плечи, вниз к торсу, аккуратными коричневыми волнами. Рваные джинсы, которые она всегда носила, и толстовки, которые она обычно «одалживала» у Чимина и Тэхена, исчезли, сменившись нарядом, который мог прийти только из преисподней — культовая вышитая темная ткань и длинный плащ, окутывающий ее гибкую фигуру. Да, ее внешность изменилась, как и аура. Она улыбалась, но почему-то улыбка не коснулась ее глаз. Она подошла ближе, улыбка немного смягчилась, когда она оглядела Чимина. Чимин разинул рот, как рыба, пытаясь сказать что-то связное и приличное, но единственное, что сорвалось с его губ, было: — Хери? Она кивнула, ее глаза блестели от возбуждения, прежде чем она плюхнулась на кровать и ударила его по руке — точно так же, как она делала, когда Чимин не обращал внимания. — Да, это я, чувак. Я скучала по тебе Чимин. Чимин просто смотрел на нее, его запястья все еще болели от того, что он был так туго связан. Он пересел в более удобное сидячее положение, глаза никогда не сводя глаз с Хери. — К-как ты поживаешь? Кто это — полиция? Они все еще ищут? Хери, с тобой все в порядке? Я имею в виду, ты в порядке? Прямо сейчас? Хери только улыбнулась, пожав плечами, прежде чем встать. Она перебросила волосы через плечо, шагнула к двери, выглянула и жестом пригласила кого-то войти. Затем она снова повернулась к Чимину, прислонившись к стене рядом с дверью. — Я в порядке — даже лучше, чем когда-либо. Ты никогда не поверишь тому, что я тебе скажу! Нет, вообще-то, я думаю, ты мне поверишь. Мы одинаковые, ты и я. — Чимин нахмурился, ерзая на своем месте. Что-то было не так. В первый раз, когда чутье подсказало ему, что что-то не так, кто-то ударил его по голове. Он чувствовал, что должен поверить в это сейчас. Он немного отодвинулся, пытаясь создать как можно большее расстояние между собой и Хери. Это была не та Хери, которую он знал. — Такая же? Хери взволнованно кивнула, напевая себе под нос веселым голосом. — Угу! Я не человек — я наполовину суккуб, наполовину ведьма! Джихан сказал мне… о, я хотела бы, чтобы вы встретились с ним сейчас, но он сказал мне, что еще слишком рано для этого. Он удивительный, правда. Прежде чем Чимин успел спросить и уточнить, о чем и о ком, черт возьми, она говорит, в комнату вошли двое мужчин. Его глаза расширились, и он инстинктивно отпрянул от них. С первого же взгляда он понял, что это вампир и оборотень. Они легко возвышались над Чимином, вероятно, на полголовы выше Намджуна, и хотя Чимин мог творить сильные заклинания, он все еще был новичком — вроде как ребенок, на самом деле. Ему нужна была полная концентрация, слова и обе руки, но сейчас, когда они все еще были связаны за спиной, единственное, что он мог сделать, — это надеяться, что на этот раз его внутреннее чутье окажется неверным. Пискнула Хери из-за спины двух мужчин, радостно похлопывая их по плечам. Оборотень явно зарычал, но она не обратила на него внимания. — Чимин-а, я бы очень хотел поговорить и наверстать упущенное, но у меня есть кое-какие дела с Джиханом. Эти ребята отвезут тебя на склад через два квартала — помнишь, где мы обычно зависали, когда в доме царил полный хаос? Да, вот туда. Они отвезут тебя туда и будут присматривать за тобой вместо меня. Я скоро вернусь, Не волнуйся, ладно? Чимин хотел протестовать, хотел кричать, хотел убежать нахуй, потому что это было неправильно. В его затруднительном положении не было ничего правильного. Хери не была Хери, эти парни выглядели так, как будто ничего не хотели больше, чем съесть его живьем, и Чимин был просто чертовски напуган. Он сглотнул, пытаясь что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Когда оборотень протянул руку вперед, чтобы схватить его за руку, Хери встретилась с ним взглядом. В эту долю секунды, в этот крошечный момент, Чимин мог поклясться, что увидел блеск, который раньше был в глазах Хери. Что-то промелькнуло на ее лице — смущение, стыд, сожаление, что-то — прежде чем она снова превратилось в бестрастную Хери, которая говорила бессмысленно, щелкая пальцами, когда ее слова снова погрузили Чимина в темноту. — Сомно.

☆☆☆☆

— Куда делся Юнги? Блядь, он всегда такой драматичный?! Хосок что — то проворчал в ответ, качая головой и не двигаясь с места, стараясь не смотреть, как Тэхен расхаживает по коридору. Его голова уже пульсировала от головной боли, вызванной исчезновением Чимина, и он был чертовски уверен, что не усугублял ее, наблюдая, как Тэхен стирает каменные полы коридора. Он поднял глаза, когда Сокджин протянул руку, пытаясь успокоить своего ребенка. Намджун, который только что вернулся с обыска всей деревни (безрезультатно), попытался сделать то же самое. — Тэхен, пожалуйста, успокойся. Нет смысла паниковать, — прошептал Сокджин, и Тэхен тихо заскулил, раздраженно топая ногой по полу. — Мой лучший друг пропал. Чимин мне как брат, мама… и он пропал, а я ничего не делаю! Если бы мы поменялись местами, он бы снес замок в поисках меня, я знаю, что он бы это сделал, а я ничего не делаю! — Тэхен застонал, на глазах у него выступили слезы, и Хосок действительно все понял. Он все еще помнил, как Чимин, несмотря на покалеченную лодыжку и не зная, где он, черт возьми, находится, пытался протиснуться мимо них, чтобы найти Тэхена, как они сбежали в преисподнюю, потому что он не мог просто позволить Тэхену гнить в тюрьме. Он действительно понимает, как чувствовал себя Тэхен, но ни его понимание, ни паника Тэхена не могли внезапно заставить Чимина появиться из ниоткуда. Он прочистил горло, глубоко вздохнул и привлек внимание Тэхена. — Послушай, Юнги знает, что делает. Где бы он ни был, куда бы он ни пошел, это как-то связано со спасением Чимина. Он будет уделять первостепенное внимание безопасности Чимина, ясно? Пожалуйста, доверьтесь ему. Давай доверять ему, Тэхен. Он большой гребаный идиот, когда дело доходит до его чувств, но он знает, что он должен защищать. Тэхен уставился на него своими карими глазами, остекленевшими от непролитых слез, а потом кивнул. Его губы шевельнулись, чтобы что-то сказать, но тут все произошло одновременно. Глаза Тэхена внезапно стали янтарно-золотыми, цвет залил его радужку, когда его слова перешли в низкое рычание. Сокджин отпрыгнул в сторону, выглядя настороженным, и Намджун попытался удержать твердую руку на Тэхене. Губы Тэхена были растянуты в оскале, когда он присел на корточки и повернулся лицом к другому концу коридора, глубокое рычание грохотало из его груди. Из конца коридора появились три человека. Прежде чем Хосок успел опознать их, Тэхен побежал вперед на всех четырех ногах, даже не потрудившись сдвинуться с места. Сокджин закричал ему вслед, пытаясь удержать его, но Тэхен был быстрее. Хосок с ужасом наблюдал, как Тэхен врезался в одного из людей в конце коридора (и Хосок запоздало понял, что двое других были Чонгук и маленькая волчица). Глубокий голос Тэхена прорезал воздух, как нож, его вопрос повис в воздухе, как маятник, ответом было прикосновение, которое сдвинет его и приведет в движение очень кровавую, очень страшную ситуацию. — Какого хрена ты сделал с Чимином?! Последовало молчание. Хосок обменялся взглядами с Сокджином и Намджуном, прежде чем они бросились через оставшееся расстояние к остальным четырем. Тэхен оседлал человека, на которого напал, когтистые руки вцепились вперед его костюма, ногти рвали ткань. Тэхен действительно выглядел устрашающе, и Хосок не мог винить маленькую волчицу за то, что она скулила и пряталась за ногой Чонгука. Но что действительно смущало Хосока, так это человек, придавленный Тэхеном — это был Минсок, один из древних членов Совета, тот, кто всегда сидел рядом с Сокджином и всегда оставался довольно нейтральным, когда возникали проблемы. –…Минсок? — Прошептал Сокджин, и, как по команде, Сокджин резко зашипел, сердито шагнув вперед, прежде чем, казалось, вспомнил, что он должен сохранять хладнокровие. Его руки сжались в кулаки, и Хосок в замешательстве наблюдал за происходящим. — С-Сокджин, скажи своему ребенку, чтобы он отвалил от меня…! — Минсок фыркнул, розовые локоны рассыпались по его лбу, когда он попытался встать и оттолкнуть Тэхена от себя. — Что… что происходит? — Наконец спросил Хосок, смущенно переводя хмурый взгляд с Сокджина на Тэхена, Минсока, Чонгука и Хару (маленькая девочка что-то шептала на ухо Чонгуку, и его лицо внезапно превратилось в обычную маску, которую носил страшный генерал Чон, быстро кивая головой в знак согласия с девочкой). — От Минсока пахнет Чимином, — просто сказал Сокджин, стиснув зубы. Он напрягся, когда Тэхен пошевелился. Они смотрели, как Тэхен отпустил одну руку и зарычал на Минсока, когда тот осмелился сесть. Младший схватил Минсока за запястье, слегка повернул его и понюхал край рукава. Хосоку не нужно было наклоняться ближе, чтобы понять, что темно — красное пятно на рукаве серого костюма Минсока было кровью. Тэхен, однако, только яростно отбросил руку Минсока в сторону, его руки двинулись, чтобы схватить горло минсока. — Клянусь гребаным Богом, если ты что-то сделал с Чимином, я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты родился, гребаный кусок дерьма. Внезапно Чонгук рванулся вперед, оттаскивая Тэхена от Минсока. Тэхен зарычал, но его рычание было заглушено грудью Чонгука. Он перестал сопротивляться, его руки замерли, когда он схватил Чонгука за локти. При любых других обстоятельствах Хосок стал бы ворковать над ними, но ни в этой ситуации, ни в выражении лица Чонгука не было и намека на нежность. Чонгук посмотрел на Минсока сверху вниз, его глаза сверкали чистой злобой. Он крепко обхватил пальцами запястье Тэхена, держа его по-прежнему. — Где Чимин, Минсок? Минсок посмотрел на них, приподнявшись на локте. Он нахмурился, сглотнул и попытался сесть. — Чимин? Полукровка? Я не понимаю, о чем ты говоришь. Тэхен сумел повернуть лицо обратно к Минсоку, глаза сверкали золотом, а клыки торчали из его губ. Когда Чонгук все еще держал его, он больше походил на разъяренного щенка (что, вероятно, было к лучшему, учитывая, что это только вызовет еще больше проблем, если посторонний хладнокровно убьет члена королевского двора). — Тогда какого хрена у тебя кровь Чимина на одежде?! Лицо Минсока побледнело, и он внезапно обхватил голову руками. Он упал, по-видимому, от мучительной боли, когда его дыхание стало неровным. Некоторое время никто не двигался, пока Намджун не подошел и не поднял Минсока, взглянув при этом на Хосока. Хосок пристально посмотрел на него, прежде чем кивнуть. Минсок выглядел так, будто говорил правду (на самом деле Минсок был одним из древних, с которыми Хосок ладил), но они не могли игнорировать компрометирующее кровавое пятно на его рукаве. С тяжелым сердцем Хосок кивнул в сторону коридора, откуда они пришли. — Намджун, Сокджин, отведите его в темницу, пожалуйста. Я позову Ихена и Минхо. Или, может быть, Джихана. Нам нужен Фавн. Что-то случилось с Минсоком.

☆☆☆☆

Чимин со страхом наблюдал (не за себя, а за Юнги, на самом деле), как в одно плавное движение тени хлынули на склад и покрыли все, погрузив здание в полную темноту. Он чувствовал, как тени скапливаются у него под ногами, по всему телу, и чувствовал, как его путы разрываются, а свободные руки безвольно свисают по бокам. Он схватился за кляп во рту, скребя пальцами, чтобы вытащить его. Когда он, наконец, вытащил его, морщась, когда он провел им по его разбитой и кровоточащей губе, он уставился на Юнги — или, где раньше был Юнги? Чимин нахмурился, прищурившись, потому что был ли этот человек вообще Юнги? Его волосы были чернильно-черными, которые резко контрастировали с его бледной кожей. Его глаза, которые раньше были мягкого серого цвета, тоже были черными — просто два озера сплошной темноты, которые заставляли Чимина дрожать, когда они встречались взглядами. Его взгляд даже не был похож на взгляд Юнги. А его руки — они были в черных пятнах до локтей, как будто он окунул их в ведро с черной краской, но «краской» в данном случае были его тени. Тени, сгустившиеся вокруг него, казалось, исходили изнутри, а не из теней вокруг него. — Юнги…? — Голос Чимина надломился, скорее всего, он охрип от целого дня бездействия. Он не мог сдержать страха, который прозвучал в его словах, и Юнги слегка нахмурился, услышав это. Его лицо снова разгладилось, он отвернулся от Чимина. — Оставайся там, Чимин. Чимин услышал голос Юнги, его глубокий и мягкий, но был еще один голос, перекрывающий его, и это испугало его. Он не понимал, что происходит, но боялся, что Юнги может пораниться. Чимин двинулся, чтобы встать, может быть, подойти к Юнги и утащить его отсюда, хотя у него почти не осталось сил, чтобы поднять свой собственный вес, но Юнги решительно покачал головой. — Остановись. Разинув рот, Чимин смотрел, как Юнги шагает по комнате. Вампир, обмякший возле двери, внезапно дернулся, протянув руку, чтобы схватить ногу Юнги. Его пальцы обхватили лодыжку принца, и это было последнее, что он сделал в своей жизни. Юнги повернулся к нему. Он протянул руку с черными пальцами, словно собираясь сорвать яблоко с дерева, как вдруг из его руки появилась тень — огромная теневая рука, — которая накрыла вампира. Теневые пальцы легко поглотили мужчину, и с твердым сжатием собственной руки Юнги, вампир был буквально раздавлен в кашу. Чимин задохнулся от ужаса, хлюпающий звук костей и плоти, хрустящих вместе, громко звенел в его ушах, как выстрел в воздухе. Что-то клокотало в его горле, пытаясь вырваться наружу, но Чимин проглотил это обратно. Он наблюдал, как темная, мутно-красная жидкость просачивалась из пространства между огромных теневых пальцев, некоторые остатки проскальзывали сквозь них. Тогда Чимин не смог сдержаться, наклонившись в сторону и тяжело дыша. Он оглянулся на Юнги и увидел, как тот разжал пальцы, повернувшись к оборотню, который, как теперь заметил Чимин, был бледен и застыл от страха. — Ты, — начал Юнги, наклонив голову и оценивающе глядя на оборотня, — ты тот, кто причинил боль Чимину, не так ли? Чимин не мог даже моргнуть, вид Юнги, делающего неторопливые шаги ближе к оборотню, необычайно завораживал. Он знал, что с оборотнем произойдет нечто столь же ужасное, а может быть, и более страшное. Смерть его компаньона — вампира, вероятно, бледнела бы в сравнении с этим, но Чимин не мог заставить себя остановить Юнги. Он даже не мог сдвинуться с места. Юнги подошел к оборотню, носками ботинок коснулся его ног, вызвав у него всхлип. С тех пор как Чимин перевел на него свой взгляд, он, наконец, увидел, как отважная маска оборотня рассыпалась. — Ваше высочество, п-пожалуйста, пощадите меня! Юнги провел свободной рукой, той, что без теневых пальцев, по своим черным локонам, с опасным блеском в глазах. — Зачем мне это делать? Ты обидел Чимина. Из-за тебя у него пошла кровь. Мне следовало бы перерезать тебе горло прямо сейчас — ты не заслуживаешь всех этих секунд. Они чертовски зря на тебя тратятся. Волк тихо завыл, все еще держась руками за живот. — Я… мне велели это сделать! Я н-не хотел, блядь, причинять боль этому маленькому говнюку.– Юнги напрягся. Он перестал проводить рукой по волосам, запутавшись в них пальцами, и посмотрел на мужчину сверху вниз. Когда он заговорил, Чимин не почувствовал ни радости, ни жалости, ни опасности в его голосе. Его голос звучал странно пусто — но опасно. — Какого хрена ты себе позволил? Оборотень побледнел, и Чимин понял, что это все. Не то чтобы у оборотня вообще был шанс выжить, но если раньше у Юнги и были какие-то мысли о том, чтобы отпустить его, то теперь они исчезли. Чимин не может сказать, что ему жаль оборотня, скулящего и съежившегося у ног Юнги. Юнги присел на корточки, запустив руку в волосы и сверля взглядом оборотня. Его теневые пальцы шевельнулись рядом с ним. — Я собирался убить тебя быстро, но теперь у меня нет ни хрена желание на это. — он резко встал, и одним плавным размашистым движением его теневые пальцы подняли оборотня в воздух, корчащегося и кричащего о пощаде. Чимин честно не мог оторвать глаз, даже если бы захотел. Он был приклеен к полу, вцепившись руками в тряпку, которой раньше затыкали рот, и следя глазами за каждым движением Юнги. Тени действовали как его рука, и он держал оборотня в воздухе. Он раскрыл другую ладонь, и острые иглы из теней выскочили из черной субстанции, покрывавшей его руку. Чимин с безмолвным страхом и благоговением наблюдал, как тени вытягиваются в воздух, прямо до потолка с нечеловеческой скоростью, прежде чем резко остановиться. Он изогнулся назад к полу, и Чимин не смог вовремя закрыть глаза, видя все в замедленной съемке, когда тени быстро пронзили оборотня. Оборотень взвыл, и когда одна из его игл пронзила его горло, его крики превратились в приглушенное бульканье боли. Все закончилось так же быстро, как и началось. Чимину казалось, что прошла вечность, но вскоре Юнги уронил окровавленный труп оборотня. Он пошатнулся там, где стоял, и тени, окутавшие все черным, поползли обратно к нему, вверх по ногам, вверх по телу, к рукам, исчезая в его коже и оставляя его руки и пальцы запятнанными настоящей кровью. Чимин не знает, чья это была кровь, но прежде чем он успел спросить, Юнги упал на колени. Чимин быстро вскочил на ноги, шатаясь, чтобы дотянуться до него. Он не успел сделать это вовремя, и Юнги рухнул на пол. Чимин подошел к нему через мгновение, слабо притянув к себе на колени. Лицо Юнги было покрыто бисеринками пота, его обычно бледная кожа стала еще бледнее, почти пугающе серой в этот момент. Черный цвет его волос начал постепенно возвращаться к своей обычной седине. Чимин поднял руку, чтобы коснуться щеки Юнги, но тот оттолкнул его. Принц слабо сел, тяжело дыша, когда он отодвинулся от Чимина, создавая как можно большее расстояние между ними. –…пожалуйста, не трогай меня, Чимин. Чимин был ошеломлен, если уж на то пошло. –…что? — Не прикасайся ко мне, я могу причинить тебе боль.…– Юнги отвел взгляд, глубоко вздохнул и щелкнул пальцами. Чимин снова услышал этот звук, звук, когда кто-то рвал или открывал ворота. Между ними открылась черная дыра, и Юнги подтянулся, указывая на ворота. — Пошли, все беспокоятся о тебе. — Юнги не стал дожидаться его, и шагнул в ворота. Чимин не знал, что и думать, его голова все еще кружилась от всего, что только что произошло. Не говоря ни слова, он с трудом поднялся и последовал за Юнги обратно в преисподнюю.

☆☆☆☆

Тэхен наблюдал, как Чимин беспокойно спит в лазарете. Когда Юнги и Чимин вернулись, это был запутанный шквал событий. Юнги выглядел дерьмово, проще говоря, и у Чимина было такое грустное выражение лица, как будто он только что смотрел фильм о собаках, где все собаки умерли. Они не разговаривали, за исключением Юнги, который только жестом пригласил Намджуна следовать за ним. Сокджин отнес окровавленного Чимина в лазарет, Тэхен и Чонгук следовали за ними по пятам. Чимин молчал, даже когда целитель суетился вокруг него, снимая с него рубашку, чтобы добраться до любых ран, которые могли быть под его одеждой. Тэхен обменялся взглядами с Сокджином и Чонгуком, но они выглядели такими же потерянными, как и он. Когда целитель закончил, Чимин только откинулся на кровать, натянув одеяло до самого лица и закрывшись от мира. Сокджин вышел из лазарета вместе с Чонгуком, предоставив двум друзьям немного уединения. Тэхен придвинул свое кресло ближе, протянул руку, чтобы коснуться Чимина, но в последнюю минуту отстранился. С дрожью Чимин ответил. –.Тэхен, мне очень жаль, но могу я…я… я хотел бы побыть один некоторое время? Я… если ты не против? Тэхен ничего не сказал, просто уставился на комок свернувшийся на кровати. Он заерзал, и Чимин выглянул из-под одеяла. Он улыбнулся мягко, печально, и это не коснулось его глаз, но тем не менее расслабило Тэхена. Чимин немного приподнялся. — Я в порядке, хорошо? Я просто…мне нужно немного времени. Подумать о кое чем. Тэхен пробурчал что-то, вставая и притягивая к себе Чимина для объятий, осторожно обхватывая руками его голову, прижимая лицо лучшего друга к своей груди. Чимин издал тихий писк от этого действия. — В порядке. Я просто очень рад, что ты жив, Чим. — Чимин замер в его объятиях, прежде чем его рука мягко коснулась рук Тэхена. — Я тоже Тэтэ. Тэхен отпустил его, проведя рукой по темным волосам Чимина, прежде чем уложить обратно в постель. Он тихо выскользнул из лазарета, пожимая плечами в ответ на вопросительные взгляды Сокджина и Чонгука. Они ждали снаружи. — Я думаю, он в шоке.Что бы ни случилось… Я не знаю, что это, но это должно быть не легко, — добавил Тэхен, шаркая сапогом по полу. — С ним все будет в порядке, милый, хорошо, что Юнги привел его обратно. Так ведь? — Сокджин улыбнулся ему, протянул руку и взял руку Тэхена в свою. Тэхен кивнул. Хосок внезапно появился из другого конца коридора, повернув за угол, чтобы добраться до них. Он выглядел таким потрясенным, что встревожил всех троих, пытаясь отдышаться, прежде чем сообщить какие-то новости. — Минсок наконец раскололся. Помнишь того солдата, который напал на Юнги? Он был заколдован, верно? Что-то вроде транса? Минсок тоже был там в ту ночь, когда исчез Чимин. Я и Минхо, наконец, прорвались через него, и Ихен использовал свою силу Фавна, чтобы вытянуть правду из Минсока. Чертов предатель — это Джихан.

☆☆☆☆

Через несколько часов после того, как он изолировал себя в лазарете, Чимин, наконец, пришел к решению. Он хочет поговорить с Юнги. Он хочет знать, что, черт возьми, произошло на том складе, и он хочет сказать Юнги, что он не хрупкий, потому что теперь, когда он думал об этом, это была причина, по которой Юнги даже не хотел смотреть на него, не говоря уже о том, чтобы позволить ему прикоснуться к нему. Принц был так непреклонен, думая, что Чимин хрупок, как стекло, и, черт возьми, это не так (синяки и раны не принимаются во внимание, но Чимин не зацикливается на этой формальности). Он осторожно выбрался из больничной койки, морщась от боли в каждой ране на теле. Он на мгновение позавидовал быстрому исцелению Тэхена, потому что, несмотря на то, что он был полукровкой, его биология все еще была очень человеческой. Он осторожно встал на ноги и с величайшей сосредоточенностью наложил на себя маскирующее заклинание. –Оккульто. Чимин не мог точно сказать, сработало ли это, но он пошел дальше, на цыпочках выходя из лазарета и направляясь в комнату принца. Прибыв туда, он едва не выругался себе под нос. Намджун и Хосок стояли перед дверью, и по обе стороны от них тоже стояли охранники. Судя по тому, как Намджун продолжал разговаривать с Хосоком, он не чувствовал запаха Чимина. –… как ты думаешь, случилось? Это был первый раз, когда я видел Юнги настолько дерьмовым, — пробормотал Намджун, и Хосок пожал плечами, потирая рукой подбородок. — Честно говоря, я думаю, что он потерял его. Ты знакомы с проклятием древних, не так ли? — Пробормотал Намджун. — Да и возрост. Наверное, поэтому он не хочет, чтобы мы подпускали к нему Чимина. Хосок кивнул, переминаясь с ноги на ногу. –…думаешь, Чимин испугался? Если это то, что произошло на самом деле, я имею в виду. Намджун ничего не сказал, его лицо потемнело, он напряженно думал. Он плюхнулся на стул, и когда Хосок повернулся, чтобы уйти, Чимин воспользовался этим как шансом. Тихо прошептав, он щелкнул пальцами. Он уже чувствовал напряжение, пытаясь наложить магию на свое ослабленное состояние, но он должен был сделать это, особенно теперь, когда узнал, что Намджун и Хосок получили специальный приказ не позволять ему видеть Юнги. — Коммуния сонмо. Наступил напряженный момент молчания, в течение которого Намджун и остальные просто продолжали делать то, что делали. Чимин затаил дыхание, неуверенный, сработало ли его заклинание, пока один из солдат возле двери не упал первым, храп слетел с его губ. Медленно, но верно, каждый человек в зале последовал за ним, глухие удар за ударом, и в мгновение ока Чимин был окружен спящими фигурами. Он отменил свое маскирующее заклинание, чувствуя себя значительно легче от того, что ему больше не нужно было удерживать заклинание. Он пробрался сквозь спящие тела к двери. Он осторожно открыл ее, его глаза не привыкли к темноте в комнате. Он закрыл за собой дверь, моргая в темноте. Его глаза медленно привыкли к темноте, и он с трудом разглядел кого либо на кровати. Чимин на мгновение задумался о том, что кровать была слишком большой для одного человека. Он тихо подошел к кровати и осторожно протянул руку, чтобы подтолкнуть одеяло. Юнги застонал, немного поерзал, пытаясь выглянуть наружу. Его глаза были закрыты, очевидно, он спал. — Какого хрена тебе надо, Намджун? — Это я. Чимин. При этих словах глаза Юнги распахнулись, и Чимин рассмеялся бы, если бы Юнги не выглядел таким испуганным. Принц отодвинулся от него, создавая расстояние между ними, и Чимин даже не потрудился скрыть боль, промелькнувшую на его лице. — Мы можем поговорить? — Почему ты… как? Я сказал им, чтобы они тебя не впускали.…– Юнги замолчал, проведя рукой по волосам и подавив стон. — Мы можем поговорить? — Повторил Чимин на этот раз более твердо, его маленькие пальцы впились в ткань рубашки. Юнги внимательно посмотрел на него, прежде чем кивнуть, принц двинулся, чтобы свесить ноги с края кровати. Чимин стоял перед ним на расстоянии вытянутой руки. Чимин облизнул губы, прежде чем заговорить, внезапно занервничав. — Спасибо, что спас меня, — начал Чимин, но Юнги только кивнул. Чимин взглянул на него, прежде чем уставиться на свои пальцы, и продолжил: — Что случилось? На складе… Юнги заметно напрягся, отвернулся и опустил руки на бедра. Чимин поднял голову и внимательно посмотрел на него. –…это что-то вроде проклятия. Они есть у древних. Я знаю, Сокджин знает, все другие древние в Совете знают, но это по-разному для каждого человека-зависит от того, кто твой предок — Это больно? — Тихо спросил Чимин, и при этих словах Юнги посмотрел на него, смущенно нахмурившись. –…больно? Это я раньше причинил тебе боль, Чимин. Ты видел меня — черт, ты даже испугался меня, — тихо пробормотал он, и что-то похожее на боль просочилось в его слова. Чимин нахмурился, делая шаг вперед. Юнги вздрогнул. — Да, но не так, как ты себе представляешь. Я боялся, что ты пострадаешь из-за меня. Никто не заслуживает того, чтобы пострадать из-за меня, я уже говорил тебе об этом. Юнги молча смотрел ему в лицо, изучая его глаза. Чимин продолжил, чувствуя, как румянец ползет по его щекам от внимания Юнги. — Ааа, знаешь, в этом-то и проблема с тобой! Вы все предполагаете! У тебя даже есть Намджун и Хосок, чтобы держать меня подальше от тебя, и все потому, что ты думал, что я боюсь тебя, сюрприз, Юнги — я боюсь за тебя! Я не хотел, чтобы ты пострадал из-за меня, и… и твои руки кровоточили раньше, и черт возьми, я не ребенок! Перестань обращаться со мной, как с хрупким ребенком, потому что это не так! Чимин глубоко вздохнул, слабо глядя на Юнги. Юнги просто продолжал смотреть, его глаза были чуть шире, чем раньше. Его молчание только разозлило Чимина, и, несмотря на то, что он чувствовал себя таким слабым и безвольным, ему удалось вытащить кулак и ударить Юнги по плечу (едва не задев его лицо, которое было тем, к чему он стремился, действительно, красивое лицо было проклято). Юнги только слегка вздрогнул, рука поднялась, чтобы коснуться его плеча. Чимин уставился на него, и черт, он почувствовал, как слезы защипали его глаза. Все сдерживаемое разочарование, смятение, страх — все рухнуло, и он зарыдал, когда слезы хлынули из его глаз, подняв руки, чтобы закрыть лицо. Юнги встревоженно посмотрел на него, его руки потянулись к Чимину, но остановились в воздухе. Чимин продолжал плакать, всхлипывая прерывистым шепотом: — Я ненавижу тебя, я не ребенок, ты такой глупый, я глупый, я ненавижу тебя, я так боялся, что ты умрешь, я не ребенок. Внезапно, но нежно, пальцы сомкнулись вокруг запястья Чимина, притягивая его ближе. Он споткнулся между ног Юнги, принц смотрел на него снизу вверх, его серые глаза плавали в извинениях. — Мне очень жаль. Я знаю, что ты не ребенок. Я глупый. Я чертов идиот. Чимин кивнул головой, чувствуя, как пальцы Юнги покидают его запястье только для того, чтобы положить их на бедра. Его дыхание перехватило от этого прикосновения, и он посмотрел сквозь пальцы, чтобы увидеть, что Юнги наблюдает за ним с выражением глубокой задумчивости на лице. Чимин нахмурился. — Держу пари, что нет.… Губы Юнги дрогнули в улыбке. — Я знаю. Просто…мне так показалось, понимаешь? Я видел тебя, когда ты был маленьким, это …просто…я чувствовал себя странно, вот и все. Я знаю, что ты не ребенок. Ты взрослый человек в человеческом мире, не так ли? Чимин кивнул головой, протирая глаза от слез. — И что плохого в том, чтобы видеть во мне маленького ребенка? Каждый видит детскую фотографию в какой-то момент, но люди никогда не сходят с ума, как ты. Юнги издал короткий хриплый смешок, его плечи ссутулились в знак поражения. Он быстро отвел взгляд, тихо вздохнув, прежде чем снова посмотреть на Чимина. — Перед тобой очень трудно устоять. Ты отдаешь себе в этом отчет? Чимин почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Он громко шмыгнул носом, тяжело сглотнул и вытер глаза. — Это не похоже на то, как ты избегаешь меня. Юнги одарил его легкой извиняющейся улыбкой, и Чимин не признался бы в этом — пока, по крайней мере, — но видеть, что Юнги наконец расслабился и смирился с ним, было освежающе. — Мне очень жаль, но у меня были свои причины. Чимин убрал руки от лица, положив их чуть ниже ладоней Юнги. — Тогда докажи, что ты сожалеешь. Принц склонил голову набок, явно забавляясь, но все же смягчился. Он притянул Чимина ближе, их тела почти соприкасались, его ноги прижимались к ногам Чимина. Он просунул одну руку за шею Чимина, очевидно опасаясь ран, которые у него там были, прежде чем осторожно потянуть его вниз, когда он наклонил голову, и Чимин действительно не знал, чего он ожидал (хорошо, может быть, он и знал, но это было желаемое за действительное с его стороны в основном). Юнги соединил их губы вместе, и Чимин издал тихий звук удивления в глубине своего горла, заработав смешок от Юнги. Юнги отстранился, и когда он собирался что-то сказать, Чимин опередил его, щеки пылали, а глаза постоянно моргали. — Еще. На этот раз покраснел Юнги, его щеки слегка порозовели от застенчивой, но требовательной просьбы. — Еще? Чимин наклонился ближе, высунув язык, чтобы облизать губы, дыхание скользнуло по коже Юнги, когда он кивнул, — Да. Юнги посмотрел на него, и Чимину захотелось просто съежиться и исчезнуть, потому что он был так смущен, но Юнги наконец-то не убегал. Принц улыбнулся ему, прежде чем приблизиться, губы прижались к его губам с мягким звуком, заставляя Чимина покраснеть еще сильнее. Когда Юнги начал отстраняться, Чимин погнался за ним, вцепившись руками в его рубашку. — Еще раз, Юнги, — тихо пробормотал Чимин, касаясь губами губ Юнги. Поцелуй — Еще — прошептал Чимин, полностью покраснев. Еще один поцелуй, Юнги нежно покусывает нижнюю губу Чимина, его рука на спине Чимина гладит успокаивающие круги по ней. — Еще один, — Чимин обвил руками шею Юнги, притягивая его ближе. Юнги поднял руку от шеи Чимина к его волосам, чувствуя мягкие черные пряди между пальцами, и сдался, целуя его снова в пятый раз, на этот раз двигая своими губами напротив губ Чимина. Чимин вздохнул в ответ на поцелуй, его глаза затрепетали, когда он прижался к Юнги, а другая рука принца обвилась вокруг его талии. Всякий раз, когда Юнги отстранялся, Чимин просил еще один поцелуй, и Юнги уступал с улыбкой. Чимин не знает точно, когда это произошло, или сколько поцелуев они разделили до того, как это произошло, но он обнаружил себя на кровати Юнги, принца, нависшего над ним, разделяющего мягкие ленивые поцелуи, пальцы, проводящие нежные узоры на коже друг друга. Когда Юнги отстранился, его щеки порозовели, Чимин просто уставился на него. Он позволил себе улыбнуться, наблюдая, как принц наконец устало плюхнулся рядом с ним. — Теперь доволен? — Сонно спросил принц, поворачиваясь к Чимину и обнимая его за талию. Его глаза были уже закрыты, мозг погружен в полусон. Чимин что-то промурлыкал в ответ, поворачиваясь к Юнги и обводя взглядом каждую черточку на лице принца. Он протянул руку, обхватив ладонью щеку. — Юнги? Ты ведь не собираешься снова избегать меня, правда? Юнги открыл глаза, ленивая улыбка изогнула его губы вверх. — После всех твоих поцелуев, я не думаю, что смогу. Чимин покраснел, теснее прижимаясь к Юнги. –…обещаешь? –…обещаю, — промурлыкал Юнги, притягивая его ближе, стараясь не касаться его ран, и Чимин позволил себе заснуть, чувствуя тепло Юнги, окружающее его, под медленный ритм его дыхания, мысли о том, почему его похитили, и мысли о Хери, на мгновение забытые