Tenebris mundi

Пробуждение на холодном, неудобном синем ковре коридоров замка не входило в список того, что Хосок хотел сделать, но он был здесь, прижавшись щекой к грубой синей поверхности, лунный свет струился из высоких окон и окрашивал все вокруг в мягкое желтое сияние. Он тихо застонал, когда приподнялся, шея немного болела от неудобного положения, в котором он находился. Он огляделся вокруг, глаза все еще были затуманены после сна, когда его взгляд упал на Намджуна, голова которого свесилась со стула, а рот широко раскрылся, когда он захрапел. Разбросанные, как опавшие листья, вокруг двери, ведущей в покои Юнги, другие охранники тоже крепко спали. Хосок нахмурился, предыдущая ночь была совершенно пустой, когда он попытался вспомнить. Он вспомнил, как разговаривал с Намджуном и как уходил в свою комнату, когда все вокруг внезапно потемнело. Что же произошло? Почему они все валялись на полу, целые и невредимые? – Юнги! – Хосок внезапно вскочил с пола, напугав Намджуна и заставив его упасть со стула. На самом деле Хосок рассмеялся бы, но он не мог найти образ Намджуна, растянувшегося на полу и выглядящего потерянным даже отдаленно забавным, не тогда, когда все, о чем он мог думать, был Юнги – их принц, их друг – возможно, в опасности. Принца похитили, Хосок в этом уверен. Проклятие древних заключалось в том, что оно буквально вытягивало из использовавшего его силы на неопределенное время. Юнги может быть страшным, может быть чрезвычайно страшным, когда он хочет, но Хосок знает, что принц без теней был бы легкой мишенью (отсюда повышенная безопасность вокруг комнаты принца – что, повидимому, было бессмысленно, поскольку каждый из них был вырублен). Без малейшего колебания Хосок протопал к темной деревянной двери, подняв руку и резко повернув запястье вправо, когда он выпустил огненный шар. – Огю! Огненный шар, намного больше тех, что мог сделать Чимин, ударил в дверь, и от удара бедная дверь распахнулась. Теперь список вещей, которые Хосок хотел сделать в своей жизни, постоянно был открыт перед его мысленным взором, как бы безмолвное напоминание самому себе, что он также должен жить своей собственной жизнью. Рядом с пробуждением на холодных голубых коврах без какого-либо близкого источника тепла, было разбудить Юнги грубо и столкнуться с неминуемой смертью. Хосоку хотелось заползти в какую-нибудь дыру, может быть, умереть (надеюсь?) и никогда не оглядываться назад, будь проклята дружба. – Какого хрена, Хосок, – сонно пробормотал Юнги, лежа спиной к двери и, казалось, перекинув левую руку через что-то ... кого-то. Глаза Хосока комично расширились, пронзительный и неразборчивый булькающий звук сорвался с его губ, когда он говорил, кто-то неуклюже поднялся, пушистые черные волосы были взъерошены и растрепаны со сна. Его глаза все еще были полузакрыты, и он тяжело опустился на грудь Юнги, прижавшись лицом к изгибу шеи принца. Ни один из двух обитателей кровати еще не проснулся полностью, очевидно, потому что если бы это было так, они бы отпрыгнули друг от друга в мгновение ока, Хосок уверен. – Клянусь, Хосок, если это не срочное дело, я вышвырну тебя из замка, и изгоню тебя, – снова проворчал Принц, его левая рука все еще крепко сжимала талию ... – Чимин?! – Хосок, наконец, пискнул, голос был напряженным и слишком высоким, но его нельзя было винить, на самом деле. Почему, черт возьми Чимин в постели Юнги вместе? Хосок был, мягко говоря, очень смущен. Последнее, что он слышал, эти двое были в разногласии , но теперь они действительно обнимались, и Чимин даже прижался ближе, обхватив руками гибкое тело Юнги. Хосок чувствовал, как горят кончики его собственных ушей. Как ни странно, он чувствовал, что смотрит на что-то, на что не должен смотреть. Услышав голос Хосока, Чимин резко вскинул голову и широко раскрыл глаза. Когда он, наконец, заметил Верховного чародея, стоящего в дверях, его лицо мгновенно покраснело, и, несмотря на раны и синяки, он сумел оттолкнуться от Юнги (и впоследствии ударил принца в живот), взволнованные извинения посыпались из его рта, когда он поспешно вскочил с кровати. – Э-это не...! Хосок, мм, это ... – Пискнул Чимин, стоя так далеко от кровати, румянец полз вниз под рубашку, руки летали повсюду. Лежа на кровати, Юнги раздраженно хмыкнул, потирая место, куда Чимин случайно ударил его, и бросил на Хосока свирепый взгляд. Юнги щелкнул языком, прежде чем снова посмотреть на Чимина. – Чимин, вернись, пожалуйста, – пробормотал он, слегка отодвигаясь, чтобы полностью повернуться спиной к Хосоку. Чимин, если это было возможно, покраснел еще сильнее, бросив на Юнги возмущенный взгляд. – Но...н-но Хосок здесь… – Он уже уходит, – легко отшутился Юнги, оглядываясь через плечо и поднимая бровь на Хосока, “ну?” Честно говоря, если бы это была любая другая ситуация, я бы немного испугался. Он только что разбудил их принца-теней (довольно грубо), который ценил сон. Ему нужно было поспать, так как он всегда уставал в политических делах. Хосоку следовало бы испугаться, но он просто не смог сдержать воркование, сорвавшееся с его губ, когда Чимин, прикрыв лицо руками, чтобы не видеть Хосока, поспешил обратно на кровать, нырнул под одеяло и придвинулся ближе к Юнги, который легко обнял его и притянул ближе. – Да, конечно. Я ухожу. Будьте осторожны, дети, – поддразнил Хосок и рассмеялся, когда Чимин издал возмущенный вопль, приглушенный простынями (или, если Хосок собирался быть конкретным, грудью Юнги). – Мило, – пробормотал Хосок, выходя из комнаты и стараясь не растаять, когда услышал сонное бормотание Юнги: – никуда не уходи, Чимин, с тобой теплее. Чимин моргнул, глядя на потолок – сплошное темное дерево, глянцевые поверхности и чистые углы. Его лицо все еще было невероятно теплым и красным, и это было правильно, так как Юнги все еще обнимал его, левая рука надежно обнимала его тонкую талию, ноги переплелись с ногами Чимина под простынями, лицо принца прижималось к изгибу его шеи, дыхание призраками скользило по его коже (и это мешало Чимину думать и дышать, черт возьми). Хосок их видел. Ну, честно говоря, Чимин знал, что они не делали ничего даже отдаленно неприличного, но все же. Хосок видел, как они обнимались в постели, он визжал, ворковал и дразнил их, и о Боже, Чимин хотел, чтобы пол разверзся и просто поглотил его целиком. Он был так смущен (но не поймите его неправильно, он бы обнимался с Юнги весь день, если бы мог, это было приятно. Даже удивительно). Внезапно в поле зрения Чимина появилась рука, указательный палец прижался между бровей, разглаживая хмурый взгляд, который он даже не осознавал, что хмуриться. – Я слышу, как ты думаешь, Чимин, – пробормотал Юнги, двигая губами по коже Чимина, посылая дрожь вверх и вниз по его спине, – что случилось? Чимин повернул голову и увидел прямо перед собой лицо Юнги, с закрытыми глазами, все еще тихо дышащего, все еще явно полусонного. Взгляд Чимина остановился на розовых губах Юнги, и он почувствовал, как слова запинаются и замирают у него в горле, когда принц высунул язык, чтобы облизать их. – Мм, – проворчал Чимин, щеки его пылали, когда Юнги наконец открыл глаза. Юнги посмотрел на него, прежде чем улыбка медленно изогнула его губы, глаза исчезли в нежных полумесяцах, и точно так же нервозность Чимина растаяла, сердитые маленькие бабочки в его животе сменились головокружительными, нежными. Он улыбнулся в ответ, мягкий хриплый смех сорвался с его губ, когда Юнги притянул его ближе. – Доброе утро, – он поздоровался негромко, силы были , чтобы прилечь на плече Юнги . – Мм, – промурлыкал Юнги, не сводя глаз с лица Чимина, – о чем ты задумался? Чимин покачал головой, надул щеки и снова уставился в потолок. – Просто…Хосок, я думаю? Я имею в виду, он видел, как мы обнимались, о боже. Это ... это нормально? –Конечно. Если я говорю, что все в порядке, значит, все в порядке. Я - принц. – Это называется злоупотреблением энергии, Юнги. А я и не знал, что мне нравится принц, который увлекается властью, – нахально пробормотал Чимин, взглянув на Юнги. Юнги издал тихий смешок, прежде чем внезапно переместиться, наклоняясь и поддерживая свой вес правым локтем, когда он наклонился над Чимином, серебряные волосы упали ему на глаза. Он провел левой рукой по шее Чимина, касаясь пальцами бинтов, все еще обернутых вокруг его шеи. Чимин заметил беспокойство, промелькнувшее на лице Юнги, и почувствовал, как что-то сжалось у него в груди, в самом сердце, когда он увидел что-то еще, кроме ленивой улыбки на его лице. Чимин улыбнулся ему, подняв руку и позволив своим пальцам сомкнуться вокруг блуждающих пальцев Юнги. – Я в порядке, Юнги. Я исцелюсь. Все не так плохо, как кажется. – Я знаю, – тихо прошептал Юнги, касаясь пальцами щеки Чимина, – я знаю, но ты все еще ранен. Чимин осторожно положил свою руку поверх руки Юнги, мягко сжав ее, прежде чем осторожно сесть. Юнги последовал его примеру, тоже откинувшись назад и внимательно наблюдая за Чимином. Чимин смотрел на него, темные простыни собирались вокруг их тел, волосы принца были взъерошены после сна, глаза не отрывались от Чимина. Это зрелище согревало Чимина во всех нужных местах, во всех самых дальних уголках, и Чимину не нравилось видеть сожаление и вину, все еще ясные в глазах Юнги, плавающие в его прекрасных серых глазах. Не нужно быть гением, чтобы понять, что чувствует принц. Чимин практически мог прочитать это на лице Юнги – он винил себя за то, что Чимин попал в затруднительное положение, в руки Хери. Он наклонился вперед, мягко, но намеренно громко чмокнув Юнги в губы. Принц слегка вздрогнул, щеки его порозовели от этого звука и ощущения, глаза смешно расширились. Чимин глупо улыбнулся ему, протягивая руку и проводя ею по серебряным прядям мягких, тонких волос. Юнги автоматически наклонился к нему. – Да, мне было больно, но ... …ты спас меня, не так ли? И довольно круто, если можно так выразиться, – уверенно заявил Чимин, улыбка не сходила с его губ и только стала шире, когда Юнги заметно расслабился, – так что не волнуйся, ладно? Все нормально. Я буду в порядке, мои раны будут в порядке, мы будем в порядке. Юнги кивнул раз, потом другой. Он убрал руку Чимина от своих волос, переплел их пальцы вместе и глупо улыбнулся ему, прежде чем прижать пальцы Чимина к своим губам. – Да, все будет хорошо. Чимин почувствовал, что краснеет, губы Юнги двигались по его коже, все еще оставляя ленивые поцелуи на кончиках пальцев. Было что-то очень интимное в этом действии, в том, как Юнги смотрел на него. Это было совсем не похоже на то, как он смотрел на Чимина всего несколько дней назад. До того, как они решили свою проблему, Юнги смотрел на него с тоской, как будто он тосковал по Чимину, но теперь не было никаких барьеров, никаких стен, и Чимин не знает, как с этим справиться, или когда он перестанет краснеть и нервничать от интенсивности взгляда Юнги. – Э-э-э, – пробормотал Чимин тихим и хриплым голосом, так как Юнги не отпускал его руку, – говоря о том, что ты спас меня, э-э...мне нужно идти. Юнги удивленно поднял бровь. – Идти? Куда же? Чимин покачал головой, убирая руку и почти смеясь, когда Юнги надул губы. – Я...я недостаточно сильный, принц. Я понял это, когда не могла даже пальцем пошевелить против Хери, не говоря уже о тех двух других парнях – оборотне и вампире. Лицо принца потемнело при упоминании предыдущих похитителей Чимина, и Чимину пришлось придвинуться чуть ближе и ободряюще погладить Юнги по щеке. – Ладно, успокойся, остынь. Я не хочу, чтобы ты снова сходил с ума и превращался в мастера теней в своей комнате, твоя мебель хороша, – беззаботно пошутил Чимин, и Юнги выдохнул, прежде чем пожать плечами. – Этого не случится. Сейчас я в буквальном смысле бессильный. Временные побочные эффекты проклятия, – объяснил Юнги, и даже зашел так далеко, что указал рукой на свои тени, и снова пожал плечами, когда ничего не произошло. – О…тогда тем более причин для меня пойти еще немного потренироваться! – Чимин взволнованно подпрыгнул и поморщился, когда задел ребро, где виднелись небольшие синяки. После этого он осторожно соскользнул с кровати, натянул джорданы и почти убежал, когда рука Юнги метнулась вперед, пальцы вцепились в его одежду и мягко потянули его обратно к кровати. Чимин повернулся, чтобы посмотреть на него, и теперь Юнги сидел на краю кровати, свесив ноги в брюках. Он надулся, и Чимину пришлось дважды моргнуть, чтобы проверить, не померещилось ли ему. Был ли Юнги всегда таким мягким и ласковым раньше, думает про себя Чимин. – Что? – Тебе действительно нужно идти? – Спросил Юнги, сжимая запястье Чимина и прижимая пальцы к его учащающемуся пульсу. – Да. Я должен тренироваться с Хосоком, – ответил Чимин, чувствуя теплое прикосновение Юнги к своей коже. – Я должен быть сильнее, Юнги, должен быть в состоянии защитить своего принца, верно? Чимин знал, что его румянец только усилился, но это была правда. Он ничего не мог сделать, когда Хери забрала его. Юнги дошел даже до того, что использовал свое проклятие, и почему-то это не устраивало Чимина. Чимин был взрослым, полноценным взрослым, и он должен был уметь постоять за себя – и за своего принца тоже. Юнги окинул его оценивающим взглядом, затем пожал плечами и отпустил руку с мягкой улыбкой на лице. – Отлично. Тогда защити меня. Чимин улыбнулся ему, бросив застенчивый знак мира (который Юнги, вероятно, не понял, но все равно). – Будет сделано, мой принц. Юнги не знает почему, но каким-то образом все то что он сдерживал, усилия которые он проделал несколько недель назад, взяло свое, и теперь, когда ему было позволено какое-то счастье (вероятно, лучшее из всех до сих пор, даже больше, чем в тот раз, когда он узнал, что станет следующим принцем), все его чувства и желания хлынули через край, как сверепый, тяжелый поток. Когда Чимин вышел из его комнаты после того, как они вместе проснулись, Юнги только уставился на дверь, прежде чем спокойно прижать руку к лицу. Его кожа была горячей и красной под его ладонью, и он действительно ничего не мог с этим поделать, слова Чимина все еще эхом отдавались в его ушах, в его разуме, в его сердце, в самой его сердцевине. – Я должен быть сильнее, Юнги, должен быть в состоянии защитить своего принца, верно? Его Принц. Чимин, восхитительный древний полукровка, назвал его, Юнги, своим принцем. Святой Боже, Юнги зашел так далеко. Он поднес другую руку к лицу, потер и тихо застонал. Его внутренности были такими теплыми, такими полными, что он на мгновение задумался, было ли то же самое для Сокджина и Намджуна, когда они видели друг друга. Но ... Ну, это было слишком быстро, так что, может быть, и нет. Юнги, ну, ему нравился Чимин – конечно, нравится – но Юнги не уверен, что то, что у них было, было так же глубоко, как связь Сокджина и Намджуна. Может быть, еще нет, но… Юнги надеется, что когда-нибудь так и будет. – Чимин только что ... он только что выскочил из твоей комнаты, не так ли? Это ведь был он, верно? Юнги поднял глаза и увидел входящего Намджуна, выглядевшего так, будто он сам только что проснулся. Юнги устало кивнул и снова потер лицо (чтобы хоть как-то избавиться от румянца и головокружения), но если судить по ухмылке Намджуна, то это ему не очень-то удалось. – Я думал, ты не хочешь, чтобы Чимин был рядом, – фыркнул Намджун, плюхаясь на край кровати Юнги. – почему Хосок сказал мне, что вы обнимаетесь и все такое? Юнги наконец-то почувствовал, что тепло на его лице спадает, но слова Намджуна вернули его с удвоенной силой. Он хлопнул Намджуна по плечу рукой, прежде чем взглянуть на него. –...так и было. Есть проблемы? Намджун ухмыльнулся ему, напевая в дразнящей манере. – Нет, конечно, нет. Просто очень мило, что наш принц наконец - то пытается остепениться. Юнги закатил глаза, прежде чем встать и направиться в ванную. – Что значит "остепениться"? Мы не...там. Мы просто...здесь. – Очень красноречиво, я вижу, – пробормотал Намджун, и Юнги впился в него взглядом, когда Альфа плюхнулся обратно на кровать, застонав от того, насколько мягким был матрас, – ты говоришь себе это. Но...серьезно, ты бы подумал так же, как я, если бы увидел, каким счастливым выглядел Чимин, когда выходил до этого. Все такие его щеки были красными, с блестящими глазами и все такое? Очень мило, если ты спросишь меня. – Юнги выглянул из ванной, чтобы бросить на Намджуна испепеляющий взгляд, но Намджун только ухмылялся ему, глаза – полумесяцы и глубокие ямочки никогда не покидали его лица. Альфа сел, положив локти на колени и подперев подбородок ладонями, улыбаясь принцу. – Это очень мило, Юнги. Для тебя. Давненько я тебя не видел…светящимся, лучше ничего сказать не могу ты правда сейчас светишься, – заявил Намджун с оттенком счастья в голосе, и Юнги тихо хмыкнул, возвращаясь в ванную. Намджун не ошибся. После всего, что произошло, он был слишком занят, чтобы заботиться о своих собственных нуждах. Он был так озабочен безопасностью Чимина и Тэхена, всей деревней и всей преисподней, и обычной политикой замка, о которой он должен был позаботиться. На мгновение он вспомнил все те времена, когда люди думали, что он старше Сокджина. На самом деле это было не так. Как только он полностью оделся, Юнги вышел из ванной как раз вовремя, чтобы услышать приглушенный взрыв где-то в замке, и он вопросительно посмотрел на Намджуна. Намджун только пожал плечами, и на его лице появился едва заметный намек на улыбку. – Хосок сказал мне, что сегодня будет тренироваться с Чимином. – Намджун поднялся, растягивая свои конечности, и направился к двери. Он с любопытством посмотрел на Юнги, прежде чем из него вырвался смех, мягкий лай, который был раздражающим для Юнги, но также и милым. – Юнги, ты должен контролировать эмоции на своем лице. – Что? – Ты так широко улыбаешься, Ваше Высочество, что люди могут подумать, что ты сошел с ума, – поддразнил Намджун, даже протянув руку и нежно ткнув Юнги в щеку. Юнги шлепнул его по руке, но обнаружил, что он действительно улыбается, и только потому, что Намджун упомянул Чимина. Он тихонько напевал себе под нос, следуя за Намджуном из своей комнаты, прежде чем тихо прошептать самому себе, и слышал ли Намджун его или нет, было не тем, что его особо не интересовало. – Может быть, я схожу с ума.

☆☆☆☆

Тэхен стоял в углу, наблюдая за происходящим. Он не особенно заботился о том, о чем говорили Юнги, Намджун, Сокджин и Хосок, предатель (Джихан, кажется?), стоящий на коленях перед ними, с мучительным выражением в глазах, когда дюжина вампиров под предводительством Чонгука держали его в Зачарованных цепях, маска скрывала половину его лица. Он позволил своим глазам окинуть всех вокруг незаинтересованным взглядом, наблюдая, как Юнги жестом велел Хосоку и Сокджину увести Джихана. Он не уверен, но ему кажется, что он слышал, как Юнги отказался от прямой казни, предложенной более высокопоставленным солдатом-вампиром. – Испытание, – пробормотал Юнги, и Тэхен, несмотря на желание оторвать голову Джихану – восхитился его уравновешенностью. Когда солдаты, Хосок и Сокджин спустились в подземелье, Юнги тяжело вздохнул, прежде чем повернуться в сторону Тэхена. Он увидел, как принц сжал кулаки, прежде чем поднять пальцы и ущипнуть себя за переносицу. Он выглядел таким противоречивым. Прежде чем уйти, он кивнул Тэхену с усталой улыбкой на лице и зашагал в другую сторону, Намджун следовал за ним по пятам. – Папа, должно быть, действует как его телохранитель, – тихо пробормотал себе по нос Тэхен. – Эй. Тэхен отвел взгляд от удаляющейся фигуры Юнги, поймав обращенную к нему застенчивую улыбку Чонгука. Он почувствовал, как что-то сдавило ему грудь, и не успел он опомниться, как уже мягко улыбался в ответ, небрежно глядя вниз, чтобы спрятаться от глаз генерала. – Привет, – тихо и застенчиво поздоровался он в ответ. – Это ты…с тобой все в порядке? Ты был довольно тихим со вчерашнего дня, – осторожно заметил Чонгук, держась на приличном расстоянии от Тэхена. Тэхен был благодарен ему за это. Сейчас он был не в том настроении, чтобы приближаться к Чонгуку или Хару. По правде говоря, Тэхену было стыдно за то, как он вел себя раньше, за то, что позволил себе выйти из себя, узнав о затруднительном положении Чимина. Это было не самое хорошее решение, которое он мог принять, но он был так охвачен напряжением и гневом, что просто позволил себе наброситься. И все же то, что он сделал, было постыдно. Он до сих пор помнил легкий страх в глазах Хару и то, как Чонгук вцепился в него, чтобы удержать от того, о чем он мог бы пожалеть. – Я просто...устал, наверное, – наполовину солгал Тэхен, комкая пальцами подол своей одежды. Он быстро взглянул на Чонгука, пытаясь оценить его реакцию, но не увидел ничего, кроме беспокойства в глазах генерала. – ...если ты беспокоишься о вчерашнем, то я хотел бы сообщить тебе, что ты не должен волноваться, – осторожно начал Чонгук, делая шаг ближе и наблюдая за Тэхеном, как ястреб, – ты действовал на своих инстинктах, как друг Чимина, и это было просто подпитано твоими волчьими инстинктами. Это нормально. Ты никому не причинил вреда, так что не волнуйся. Хару... Хару очень волнуется. Услышав это, Тэхен немного оживился. Было приятно наконец услышать, что Чонгук называет Хару – Хару, а не маленькой волчицей. Небольшие улучшения, решил он. – Неужели она, – пробормотал Тэхен, нежно прикусывая губу, – я просто...неужели она меня не боится? Вчера я совсем разъярился. Чонгук переступил с ноги на ногу. – Я буду честен с тобой, Тэхен. Она была немного...не в себе вчера, но она умна. Она быстро оправилась и хотела пойти тебя искать, но я подумал, что тебе нужно немного побыть одному. Кроме того, она не настолько тебя боялась. Она знала, что я никому не позволю причинить тебе боль, тем более сделать то, что тебе не понравится. – Откуда ты знаешь, что мне нравится? – Спросил вместо этого Тэхен, чувствуя, как тепло расцветает в его груди, потому что Чонгук был нехарактерно разговорчивым – это было приятно. – Полагаю, что нет, но, – Чонгук снова подошел ближе, – я просто буду угадывать, пока не пойму правильно. Так что – пошли? Хару ищет своего симпатичного папочку – ее слова, а не мои. – Поспешно добавил Чонгук, поворачивая голову так быстро, что Тэхен не заметил выражения его лица. Тэхен что-то пробормотал себе под нос, прежде чем подойти ближе. – Окей. Пойдем. Во всяком случае, я скучаю по Хару. Однако Тэхен тихо ахнул от удивления, когда почувствовал, как чья-то рука легонько и довольно неловко обхватила его, но это прикосновение послало волны успокаивающего тепла вверх по руке и в сердце. Это было ... это было приятно. – Ладно, пошли – я обещал маленькой волчице, что верну его красивого папочку, – пробормотал Чонгук, немного застенчиво, немного больше для себя, Но Тэхен услышал его. – Мм, – пробормотал Тэхен, сжимая руку Чонгука в ответ. Это было приятно.

☆☆☆☆

– Хосок, тебе надо немного остыть! Я ранен – это несправедливо! Чимин быстро пригнулся, едва увернувшись от огненного шара Хосока. Он резко повернул голову, наблюдая широко раскрытыми, испуганными глазами, как шар пламени ударил в противоположную дальнюю стену, опалив белые каменные стены уродливой обожженной чернотой. Чимин вздрогнул, прежде чем снова повернуться к Хосоку с надутым лицом. – Ладно, слушай – я попросил более трудные уроки, потому что не мог тащить свой собственный вес, но это, – Чимин обвел рукой вокруг себя – выжженные пятна на стене двора, разбитые статуи, промокшие углы, плавающие камни – прежде чем безвольно опустить руки по бокам, – это выше моих сил, Хосок. Хосок стоял в добрых десяти футах от него, выглядя таким же щеголеватым и свежим, как всегда, в своем синем костюме, украшенном заколдованными драгоценностями, ни одна прядь его каштановых волос не выбилась из прически. Чимин мимолетно восхитился красивыми блестящими красными рожками на его голове, торчащими из каштановых локонов. – О'Кей, хорошо, мы сделаем шаг назад, – смягчился Хосок, пренебрежительно махнув рукой. – Как раз вовремя, – проворчал себе под нос Чимин, тяжело вздохнув, когда Хосок подал сигнал к перерыву. Чимин плюхнулся на середину корта, раскинув руки и ноги и подняв лицо к небу. Небо было безоблачным, желтая луна преисподней была такой же желтой и огромной, как и тогда, когда Чимин и Тэхен впервые появились здесь. Она утопила все в мягком желтом сиянии, делая все более мягким и гладким, чем они были на самом деле. Голос Хосока вывел его из глубокой задумчивости, и он немного приподнял голову, чтобы посмотреть, что происходит, все перевернулось в его глазах. Хосок стоял у входа во двор, разговаривая с кем-то этажом выше и небрежно указывая на Чимина. Чимин позволил своему взгляду переместиться немного выше, и он внезапно обнаружил, что поднимается, всплеск возбуждения и что-то горячее выстрелило вверх по его позвоночнику. Он сел, вытянув ноги перед собой, и протянул руку тому, кто смотрел в окно, выходящее во двор. – Юнги! – Крикнул он со своего места на полу, теперь махая обеими руками принцу, который внезапно стал похож на оленя, пойманного фарами, когда он уставился на Чимина. После того, что казалось вечностью, Юнги поднял руку в приветствии, потрясенное и хмурое выражение на его лице растаяло в улыбке. Чимин внезапно почувствовал, что задыхается, его рука постепенно замедлилась, когда он увидел улыбку Юнги. Принц слегка наклонил голову вперед в легком поклоне, прежде чем отойти в сторону и уйти. Чимин просто продолжал смотреть в окно, где раньше был Юнги, и только когда Хосок обнял его за плечи, снова встал по стойке "смирно". – Ты покраснел, Чимин, – беззаботно заметил он нараспев, и Чимин ничего не сказал, мягко кивнув головой в знак согласия.

☆☆☆☆

– ...Юнги, что ты делаешь? Юнги помахал Намджуну рукой, жестом предлагая ему немного подождать, его правая рука была прижата к нижней части лица. Он же взрослый человек, черт побери. Взрослый мужчина, полноправный Владыка преисподней, чистокровный древний принц-теней – какого черта он так нервничает из-за того, что Чимин кричит ему во все горло с такой яркой улыбкой, что Луна преисподней не сравниться в сиянии? Он застонал в ладонь, прислонился к стене и медленно соскользнул вниз, все еще держа руку на лице. Его кожа была горячей и покалывающей под его ладонью, образ Чимина, улыбающегося ему так широко и ярко и чертовски идеально горел в его сознании. Намджун медленно подошел к нему, присел на корточки и похлопал по плечу. – Чувак, ты так плохо относишься к Чимину, – пробормотал он, прежде чем тихо рассмеяться, когда Юнги только закрыл лицо руками, его уши определенно покраснели. – Я знаю, Намджун, – громко простонал он, смутно осознавая приглушенные голоса Хосока и Чимина, доносящиеся со двора, с хихиканьем Чимина, время от времени прерывающим воздух, – я действительно знаю.

☆☆☆☆

Чимин нахмурился, глядя на опаленный край своей куртки и теребя его подушечками пальцев. Хосок не лгал, когда говорил, что не собирается быть расслабленным с Чимином, и в течение последних нескольких дней (особенно после того, как Чимин полностью исцелился) они встречались во дворе или в подземной тренировочной камере (мы не хотим, чтобы тебя снова похитили, не так ли? Никто не знает, почему они схватили тебя, но мы все еще не можем подвести наших охранников, и это включает тебя, – сказал Хосок, бесконечно вызывая смесь Огю и Фульмен, направленную на Чимина. Чимин все еще недоумевает, как он мог сосредоточиться на словах Хосока в такие моменты, но он решил, что Хосок просто очень хорошо учит). Он пересек коридор с надутыми губами, опустив глаза и чувствуя себя немного привязанным к своей куртке. Это была серая толстовка с капюшоном, в которой он прибыл, его синяя куртка, похожая на форму охранника, где-то забыта (она, должно быть, исчезла где-то во время инцидента с Хери). Не сводя глаз с куртки, он завернул за угол и не увидел, куда идет. – Как чертовски предсказуемо, – на мгновение подумал Чимин, когда его лицо буквально врезалось в чье-то плечо. Сильные, крепкие руки сомкнулись вокруг его предплечий, и он поднял взгляд, чтобы увидеть, что Юнги смотрит на него с любопытством, и небольшим удивлением, видимым в его серых глазах. Чимин не мог сдержать вздоха, его сердцебиение рефлекторно ускорилось (было ли это вообще нормально? Нет?), когда он увидел внешность Юнги – теплую, бледную, слишком близкую, и – – У тебя черные волосы, – тихо пробормотал Чимин, прекрасно осознавая, что руки Юнги все еще сжимают его бицепсы, – вчера они были серебряными, не так ли? Юнги отпустил одну руку, нервно проводя пальцами по своим теперь уже темным волосам, напоминая Чимину о черном небе, которое всегда висело над просторами преисподней. – Да, сегодня утром Хосок все испортил. Снова. Чимин тихо рассмеялся, чувствуя, что краснеет, когда взгляд Юнги вернулся к его лицу. – Это выглядит идеально на тебе. Это выглядит красиво, на самом деле, но это слишком неловко, чтобы сказать, Боже мой – Тогда это хорошо. Я надеялся, что тебе понравится, – Юнги слегка улыбнулся, и после короткого вдоха, он шагнул ближе к Чимину, сокращая то расстояние, которое было между собой, – ...я, мм. Я скучал по тебе. Мы оба были очень заняты последние несколько дней. Чимин что-то промычал в знак согласия, его сердце бешено колотилось в груди. Ему показалось необычным, что он так нервничает рядом с Юнги. Если быть честным, он думал, что больше не будет так себя чувствовать. Он обнимался с принцем каждую ночь, Чимин тихо и застенчиво заползал в кровать принца и втискивался между его руками, принц сонно притягивал его ближе. Однажды он страстно целовался с принцем и ... о, подумал он, прервите миссию, не думайте об этом, когда Юнги буквально в нескольких дюймах от вас. Он тихо вздохнул, глядя на Юнги и улыбаясь ему. – Я тоже скучал по тебе, принц. Юнги медленно положил руку на шею Чимина, длинные пальцы потянулись назад к его затылку, теплые кончики пальцев коснулись мягких темных волос на его коже. Юнги наклонился чуть ближе, не сводя глаз с Чимина. – Можно мне...? – Он спросил тихо, голос едва достигал Чимина, но они были физически достаточно близко друг к другу, чтобы Чимин мог слышать самый тихий шепот Юнги, его мягкое и быстрое дыхание громкое в тихом коридоре. Чимин облизнул свои губы, прежде чем слегка кивнуть, жар взорвался в его щеках, в его животе, вплоть до кончиков пальцев рук и ног. Он ждал, затаив дыхание, когда губы Юнги изогнулись в довольной и облегченной улыбке, прежде чем сократить расстояние между ними, мягкие губы прижались к губам Чимина, теплое дыхание просочилось в его. В последний раз он целовал Юнги в первую ночь, когда они прижимались друг к другу (даже во время их других сеансов объятий поцелуев не было – Чимин либо слишком устал от тренировок, либо Юнги был слишком глубоко погружен в сон, чтобы даже пошевелить ногами – но это не означало, что Чимин украдкой не чмокал его в губы, потому что иногда он это делал...большую часть времени, на самом деле). У них не было времени ни на что, кроме небольших разговоров в коридорах и быстрого наверстывания упущенного между важными делами. После ареста Джихана, замок был погружен в шквал изменений – Юнги проверил персонал замка и заменял его, если это необходимо, позволив Чонгуку возглавить операцию, поиск и вербовку надежных и способных граждан. Совет древних также был взят под контроль, пытаясь отсеять, если там остались какие-либо предатели. Хосок, когда не учил Чимина о колдунах и о борьбе с магией вообще, был внизу в подземельях с Ихеном или Минхо, держа Джихана под строгим наблюдением. Когда Чимину и Юнги удавалось побыть наедине, они никогда не оставляли простых прикосновений и мимолетных сладких поцелуев. Юнги всегда отстранялся, когда Чимин становился слишком нетерпеливым и обидчивым, а когда Чимин начинал дуться или притворяться обиженным, Юнги снова целовал его, просто чтобы ублажить, но ничего, кроме простого поцелуя. Чимин недоумевал, почему, но если быть честным, что-то в медленной прогрессии и нежных манерах Юнги с ним было милым – старомодным, милым – и хотя Чимину понравилось бы, если бы они просто, ну, поладили, манера Юнги тоже была милой. Рука, крепко обхватившая плечо Чимина, медленно соскользнула вниз. Чимин почувствовал, как давление пробежало по всей длине его руки, по локтю, мимо ладони и пальцев, прежде чем обвиться вокруг талии и упереться в поясницу. Юнги мягко притянул его ближе, и Чимин решил положить руки ему на плечи. Юнги слегка наклонил голову, его пальцы на затылке Чимина изогнулись внутрь и притянули его ближе, углубляя поцелуй. Чимин дышал через нос, чувствуя, как язык Юнги медленно и нежно облизывает его, и Чимин попытался сделать то же самое, заставив Юнги улыбнуться в ответ на поцелуй. – Чимин, – пробормотал Юнги, слегка отстранившись и касаясь губами влажных и припухших от поцелуев губ Чимина. – Все в порядке? – Промурлыкал Чимин, немного отодвигаясь назад, прижимаясь спиной к стене и таща за собой Юнги. Он провел руками по плечу Юнги, кончики пальцев заплясали на гладкой коже его шеи, короткие тонкие пальцы запутались в мягких черных прядях. Чимин мягко притянул его ближе, мягко улыбаясь, прежде чем поймать губы Юнги в своими и возобновить их поцелуй. Юнги прижал руку к стене, одна рука все еще лежала на спине Чимина, когда он покусывал его губы. Чимин почувствовал, что он замедляется, и почти заскулил, когда Юнги оторвал свои губы от губ Чимина. Принц запечатлел еще один поцелуй в уголке его губ, прежде чем продолжить прокладывать дорожку мягких поцелуев вдоль всей линии подбородка Чимина, вниз к его шее и к маленькому кусочку кожи, обнаженному вокруг его ключиц. Юнги не кусал его, не посасывал кожу, ничего такого – просто милые маленькие поцелуи, сопровождаемые мягкими чмокающими звуками, которые заставляли Чимина хихикать в изгиб шеи Юнги, звуки были слишком громкими для него, и ощущение заставляло его чувствовать себя щекотливым. Он чувствовал, как Юнги улыбается и смеется, задыхаясь от его кожи, и Чимин уже собирался оттолкнуть его, потому что он действительно боялся щекотки, когда Хосок внезапно появился из коридора, из которого вышел Чимин. Его глаза расширились при виде Чимина, прижатого к стене, лица Юнги, прижатого к шее Чимина, руки на его пояснице с пальцами Чимина, все еще запутавшимися в волосах Юнги. Хосок издал возмущенный вопль, но в его глазах мелькнуло веселье. –О боже мой! Ребята – не в коридоре! Или, по крайней мере, сделать это где-нибудь рядом со спальней. Более легкий доступ, знаете ли. Чимин закатил глаза, щеки покраснели от смущения, но Юнги только раздраженно хмыкнул, подняв голову, но не отходя от Чимина. Если уж на то пошло, он только крепче прижал Чимина к своей груди, когда они оба отошли на шаг от стены. – Я серьезно подумываю, не стоит ли мне просто изгнать тебя, Хосок. Может быть, куда-то дальше, чем внешний лес, – невозмутимо ответил Юнги, обнимая Чимина за талию. Хосок поднял бровь, но ничего не сказал по этому поводу. Вместо этого он положил руку на бедро, перенеся вес тела на одну ногу. – Послушай, как бы мне ни хотелось, чтобы вы вдвоем развратили друг друга, – он махнул рукой, когда Чимин издал возмущенный протестующий вопль, – Юнги, у нас есть работа. Пришли какие-то бумаги, касающиеся новых солдат. И нужно ознакомиться с ними и подписать их. – Хорошо, – Юнги выдохнул, с сожалением в голосе. Хосок повернулся к Чимину. – Извини, Чиминни, мне придется сократить твое время с Юнги. Чимин покачал головой, все еще улыбаясь. Он почувствовал, как рука Юнги на его талии слегка напряглась, и не смог удержаться от улыбки. – Все в порядке, Хосок. – Нет, это не так, – проворчал Юнги, вздохнув после этого, прежде чем прижаться нижней половиной лица к волосам Чимина, вдыхая его, – я действительно скучаю по тебе, этого было недостаточно, – добавил он шепотом, и Чимин напевал себе под нос, тепло распространялось в нем и позволяло ему прижаться ближе в ответ. Хосок пошел прочь, прекрасно зная, что Юнги скоро последует за ним. Чимин смотрел, как он повернулся к коридору, откуда пришел Юнги, и когда он был достаточно далеко, Чимин обнял его за талию, прижавшись лицом к плечу принца. Юнги заключил его в объятия, обхватив руками более стройные, маленькие плечи. Чимин внимательно посмотрел на него, его нос коснулся подбородка Юнги, заставив принца слегка улыбнуться. – Юнги, – начал Чимин робко и неуверенно, потому что не мог поверить, что он такой прилипчивый, о боже, – можно мне пойти с тобой? Я имею в виду – просто посижу, пока работаешь. Мне нечего делать, и ... – Чимин снова спрятал лицо, мягко выдохнув в плечо Юнги, –я хочу побыть с тобой. – Конечно, – ответил Юнги, не теряя ни секунды, отстраняясь и прижимаясь губами к губам Чимина, прежде чем переплести их пальцы вместе, – конечно. Чимин просиял, сжимая вплетенные в ладони руки, прежде чем позволить Юнги идти впереди. Он особенно остро ощущал прикосновение кожи Юнги к своей руке, ее тепло, она была больше, чем у него, и как принц продолжал поглаживать указательный палец Чимина большим пальцем, заставляя его с трудом сдерживать улыбку. Чимину показалось, что его щеки вот-вот разорвутся надвое. – Юнги, – позвал Чимин, Юнги продолжал идти, держа руку Чимина в своей, тихо ворча, чтобы показать, что он услышал его, – ...я думаю, что ты мне действительно нравишься. – шаги Юнги замедлились, и Чимин врезался в него во второй раз за этот день. Юнги внезапно развернулся на каблуках так быстро, что Чимин подумал, что он получит удар хлыстом. Однако, когда Юнги пристально посмотрел на него, Чимин почувствовал, что краснеет, думая, что, возможно, его слов было слишком много – но затем Юнги почувствовал облегчение. Даже счастье. И эти эмоции, написаны на его лице, еще больше убедили Чимина. – Я думаю, ты мне действительно нравишься, – тихо повторил он, на этот раз его голос был ближе к шепоту, и Юнги улыбнулся ему, обнажив десны и зубы, а глаза превратились в полумесяцы. Юнги притянул его ближе. – Я знаю, что ты мне тоже очень нравишься, Чимин. (Достаточно сказать, что Юнги действительно не очень много сделал – не с тем, что Чимин не нашел места, чтобы сесть, и решил устроиться на коленях Юнги, и Юнги пытался ни о чем не думать, когда Чимин продолжал подпрыгивать вверх и вниз, короткие пальцы иногда находили путь в волосы Юнги или через его нижнюю часть спины, пухлые губы игриво чмокали его подбородок, когда он напевал себе под нос. Хосок и Сокджин определенно закатят истерику, когда увидят, как много Юнги не сделал, но это того стоит.)

☆☆☆☆

Склад был пуст. Кроме изуродованных трупов вампира и оборотня, которых Хери даже не очень любила, на складе никого не было. Чимин исчез. Хери почувствовала, как внутри нее закипает гнев. Что-то еще, кроме гнева, пыталось пробиться сквозь нее – что-то вроде стыда и сожаления, – но она была сбита с толку. Не было никаких причин, почему она должна чувствовать их. Она покачала головой, пытаясь взять себя в руки. Она сердито посмотрела на кресло в центре склада, на неподвижно лежащие на полу наручники Чимина. Кто-то явно похитил Чимина, и если догадка Хери о внезапном всплеске энергии была верна, то это был не кто иной, как принц преисподней – принц Юнги. Хери собиралась вернуть Чимина, чего бы это ей ни стоило, и пока она этим занималась, она уничтожит Тэхена и принца