Tenebris mundi

– Итак, – начал Чимин, тыча указательным пальцем в щеку Юнги, – хочешь пойти куда-нибудь? Чимин, удобно устроившийся на краю стола Юнги, нахально ухмыльнулся, когда принц бросил на него испепеляющий взгляд. После того, как Юнги впервые впустил Чимина в кабинет, где он работал с бумагой, младший воспринял это как знак того, что ему всегда рады. Не то чтобы это было не так — Юнги позволял ему идти куда угодно, — но если Юнги хочет заняться работой , Чимин должен быть действительно далеко от него, где его теплые улыбки и постоянное сладкое мурлыканье не будут отвлекать Юнги. Юнги мягко убрал руку Чимина от своего лица, переплел их пальцы вместе и положил их соединенные руки на колени Чимина. Он не пропустил нежные розовые цветы, расцветшие на щеках Чимина при этом маленьком проявлении любви. Юнги снова посмотрел на бумаги на своем столе, пряча улыбку. – Сокджин, вероятно, отрубит мне голову на этот раз, если я снова откажусь от них. Чимин слегка задел их соединенными руками, и Юнги, подняв глаза, увидел, как губы младшего младшего скривились в гримасу. Юнги почувствовал, как его решимость медленно тает. Черт. – Но Юнги, ты же здесь уже неделю сидишь взаперти. Я имею в виду, я практически закончил с обучением Хосока. Я теперь достаточно сильный — но ты все еще здесь подписываешь это дерьмо. Юнги рассмеялся. – Это не дерьмо, Чимин, – пробормотал он, притягивая Чимина к себе для быстрого поцелуя, не в силах сдержаться, – это королевские указы для королевства. После того что проделал Джихан, мы многое изменили. Разве ты забыл, что я принц? Чимин приблизился к его лицу, снова поймав его губы, как раз когда Юнги откинулся назад, его губы вместо этого прижались к уголкам губ Юнги. Чимин тихонько хихикнул, слегка покачивая ногами, пока его лодыжки не скрестились с лодыжками Юнги. – Я не забыл, что ты принц. Я просто говорю, – он отстранился, слегка облизнув губы, прежде чем соскользнуть со стола и оседлать колени Юнги, – я скучаю по своему принцу. Юнги с трудом сглотнул, наблюдая, как Чимин улыбается ему, лениво обвивая руками его шею. В этом не было ничего нового для них — так или иначе, Чимин всегда заканчивал тем, что сидел у него на коленях. Руки Юнги откладывал ручку и бумаги, и перемещал их на бедра , талию, поглаживая Чимина. (Честно говоря, Юнги никогда ничего не делал с Чимином — Сокджин определенно собирался убить его). В последнее время, однако, Чимин набрасывается на него с большей смелостью и пылом, с чем Юнги может на самом деле справиться (он не то чтобы жалуется, но иногда ему трудно контролировать себя). – Чимин, – слабо прошептал Юнги, прижимая ладони к его бедрам, – я работаю. – Мм, – промурлыкал Чимин, кивая головой и улыбаясь, уткнувшись носом в шею Юнги, – я знаю. Продолжай работать. – Ты у меня на коленях, я не могу работать, когда ты сидишь там, когда ты явно пытаешься вывести меня из себя, – невозмутимо произнес Юнги, и Чимин рассмеялся, его дыхание обдувало кожу на шее. – Ой, поймали с поличным? – Спросил Чимин, отстраняясь, чтобы мило наклонить голову. Юнги закатил глаза, нежная улыбка растянулась на его губах. Он поднял руку и провел ею по теперь уже серебряным локонам Чимина (неделю назад Хосок перекрасил волосы Чимина, сказав, что забавно, что они поменялись цветами — Юнги не может сказать, что он разочарован, видя, как Чимин выглядел потрясающе, на самом деле, каждая часть древнего полукровки, которым он был, потрясающая). Нежно обхватив пальцами пряди волос, он притянул Чимина к себе для поцелуя. Дверь открылась, и очень долгий, протяжный вздох раздражения эхом разнесся по комнате. Чимин рассмеялся ему в губы, наклонив голову и прижавшись лицом к плечу Юнги. Юнги тоже не смог удержаться от улыбки. – Серьезно, Юнги, вы двое не могли бы на время убрать руки друг от друга? – Сокджин громко топая, вошел в комнату, уперев руки в бока, и посмотрел на них с легким раздражением. Юнги пожал плечами, обхватив руками талию Чимина и притянул его ближе, младший рассмеялся над этим действием. Сокджин закатил глаза так сильно, что Юнги показалось, будто у него сейчас вылезут глаза. Юнги облизнул губы и наклонился ближе к столу, все еще держа Чимина на руках. – Что, ты же сам мне говорил, чтобы я стал смелее. – Я знаю, – Сокджин пробормотал, подходя к столу и придвинув бумажную работу к себе, нахмурил брови, когда увидел, сколько там еще неподписанные, – но я думал, что ты не так скоро.... Чимин, наконец, решил соскользнуть с колен Юнги (к большому ужасу — Юнги ,ему очень понравилось ощущение тепла Чимина и вес у него на коленях). – К сожалению, Сокджин. Я знаю, – Чимин, – сказал Сокджин, тепло улыбаясь Чимину, прежде чем повернуться к Юнги с отвращением во взгляде, – мне просто интересно, что случилось с Юнги несколько недель назад, который был так зациклен на мысли, что ты был ребенком.– Чимин практически перепрыгнул через стол, зажимая рукой рот Сокджина. – Не надо! Он может вернуться к той странной фазе, если ты ему напомнишь. Я слишком люблю его сейчас, чтобы позволить этому случиться — так что не надо! Тсс! Юнги прикрыл улыбку рукой, слова Чимина заставили что-то теплое и волнующие затрепетать в его груди. Он видел, как Сокджин нежно улыбается под рукой Чимина. – Хорошо, хорошо, – сказал Сокджин, убирая руку Чимина от своего лица. Чимин отошел от стола, мягко улыбнулся Юнги и помахал ему рукой. – Ну, теперь Сокджин здесь, чтобы убить тебя, принц. Увидимся позже, ладно? Юнги кивнул. Он смотрел, как Чимин повернулся на каблуках и практически вприпрыжку выскочил из комнаты, закрыв за собой дверь с мягким щелчком. Мгновение тишины прошло, прежде чем Сокджин тихо фыркнул. – Я слышал, как вы, ребята, говорили раньше, что-то о том, что Чимин хочет куда-то пойти, – начал Сокджин, внимательно глядя на Юнги, – поэтому, прежде чем ты что-нибудь скажешь, я скажу это первым. –Я не собирался ничего говорить, – тихо запротестовал Юнги, наклоняясь вперед на своем сиденье и пытаясь придвинуть бумаги обратно к себе. – Я знаю, что ты хочешь посетить деревню с Чимином, – продолжил Сокджин, отодвигая бумаги подальше от Юнги, прежде чем подойти к нему и легко вытащить его из кресла (Юнги иногда возмущается, насколько он легкий), – так что иди. В любом случае, работы осталось не так уж много. – Я сделаю это. – Юнги виновато посмотрел на Сокджина. – Послушай, я принц, это моя работа. – А я твоя правая рука, и моя работа – помогать тебе, – Сокджин плюхнулся на мягкое бархатное сиденье, хрустнув костяшками пальцев, когда он взял ручку, уже просматривая бумаги на столе. Их было много — Юнги не шутил, когда говорил, что королевство претерпело много изменений за последние недели (газеты в основном вращались вокруг новостей об улучшении безопасности, новых постройках и обычных делах, которые Юнги должен был делать ежедневно — скучно, если вы спросите его — но необходимое зло). Юнги заерзал на своем месте, прежде чем протянуть руку и крепко сжать плечо Сокджина. – Спасибо, – Сокджин искренне улыбнулся ему, слегка прищурившись. Он протянул руку и нежно погладил Юнги по щеке, излучая некоторые родительские флюиды, за которые Юнги втайне обожал его. – Просто убедись, что ты сохранишь улыбку Чимина на его милом, симпатичном лице, хорошо? Тэхен расстроится, если ты заставишь его плакать. Юнги едва заметно кивнул, прежде чем повернуться к двери.

☆☆☆☆

Чимин подпрыгнул от неожиданности, когда почувствовал, как что-то холодное скользнуло по его запястью. Он посмотрел вниз и не смог удержаться, чтобы не закатить глаза из-за тонкой щупальцы тени, свободно обвившееся вокруг него и мягко тянущее его назад. Он отступил немного назад, прежде чем обернуться. Улыбка медленно расползлась по его лицу, когда он увидел Юнги, спокойно прислонившегося к стене в нескольких шагах от него. – Юнги? – Чимин с любопытством посмотрел на него, задаваясь вопросом, почему принц был снаружи, когда он должен был быть с Сокджином, заканчивающим королевские дела. Он не совсем уверен, что они делают, но он видел изменения вокруг в этом места. Он действительно гордый. – Хочешь куда-нибудь сходить? – Вместо ответа, спросил Юнги, его губы изогнулись в кривой усмешке, которая заставила сердце Чимина затрепетать слишком быстро. Когда Юнги так улыбался, он не был похож на принца — он выглядел как типичный крутой студент колледжа — мужественный и уверенный в себе. Чимину это нравилось. – Но ты же работаешь, – Чимин стоял как вкопанный, наблюдая, как тени ускользают от него и возвращаются к Юнги (его силы вернулись несколько дней назад, и Чимин испытал шок всей своей жизни, когда проснулся рядом с Юнги и увидел его покрытым тенями с головы до ног). Юнги оттолкнулся от стены и подошел к Чимину, легко взяв его руку в свою и переплел их пальцы вместе. – Сокджин снял с меня обязанности при условии, что я всегда буду заставлять тебя улыбаться. Чимин сжал их пальцы вместе, застенчиво улыбаясь Юнги. – Я уверен, что ты сможешь это сделать. Юнги наклонился, чтобы нежно поцеловать Чимина в лоб, и мягко потянул его в сторону ворот замка. – Пойдем, пойдем куда-нибудь.

☆☆☆☆

По сравнению с теми немногими моментами, когда Чимин ходил в деревню (либо с Хосоком, либо с Тэхеном, и горсткой охранников по настойчивой просьбе Юнги), это место было более оживленным, чем обычно. Охранники стояли на каждом углу, и если Чимин был прав, то Чонгук тоже патрулировал улицы. – В целях безопасности, – пробормотал Юнги, как будто почувствовав вопросы Чимина, обнимая младшего за талию и прижимая его к себе, – мы были немного снисходительны к безопасности раньше, поэтому мы не были действительно удивлены, когда некоторые предатели прятались у нас под носом. Чимин практически почувствовал, как его щеки вспыхнули от физического контакта, слова Юнги едва запечатлелись в его сознании, когда мимо них прошла пара из преисподней, громко воркуя и перешептываясь о нем – симпатичный седовласый мальчик, уютно свернувшийся калачиком рядом с принцем преисподней. –Юнги, – хрипло прошептал Чимин, слегка отталкивая юнги, – я ... все в порядке? Я имею в виду нас? Снаружи? Я прочитал достаточно рассказов, чтобы знать, что королевские особы не должны быть с обычными людьми. Как я. – Юнги недоверчиво посмотрел на него. Он снова притянул Чимина к себе. – Я понятия не имею, что ты там читал, но кто бы мне ни нравился, это не имеет никакого отношения к тому, что я член королевской семьи. И кто сказал, что ты обычный? Чимин позволил себе немного расслабиться, все еще краснея от внимания, которое они привлекали к себе на улицах. Он медленно придвинулся ближе к Юнги, несмотря на отсутствие пространства между ними. –Значит, все в порядке? И не говори что это все чушь. Пожалуйста. – Мм, – промурлыкал Юнги, наклоняясь ближе и нежно целуя его в щеку. Группа людей — смесь фей, суккубов и волчиц— издала громкое воркование на фоне, и Чимин тихо застонал, повернувшись, чтобы спрятать лицо на плече Юнги. Юнги рассмеялся, его голос мягко зарокотал в груди, и кивнул в знак признательности своим людям. Они обменялись несколькими словами (состоящими в основном из них всех — включая Юнги — восхищаясь тем, какой милый Чимин, какого черта, подумал он), прежде чем принц быстро попрощался и мягко увел Чимина от внимания. Чимин частично осознавал, как Юнги осторожно водит его по городу, с гордостью указывая на небольшие изменения — например, высокие стены, видимые на горизонте, которые были построены, чтобы защитить маленькую деревню. Вскоре Чимин узнал, что за стенами преисподней есть и другие города, и Юнги иногда объезжал свое королевство, проверяя все и убеждаясь, что все функционирует хорошо. Это утомительно , сказал Юнги, но ничего страшного. В какой-то степени это удовлетворительно. Чимин хотел поговорить с ним еще, узнать его получше, но в данный момент все, чего он действительно хотел, это наслаждаться теплом тела Юнги, упиваться ароматом, который был только у него. Все, чего он хотел, – это чувствовать себя в безопасности в объятиях принца, потому что, сам того не ведая, в последнее время ему было страшно. С тех пор как Джихана арестовали, в нем всегда было это зловещее чувство, от которого выворачивало внутренности. Где-то там, снаружи, ждала Хери вероятно, замышляла заговор. Был также вопрос о том, почему его похитили, и о том, что происходит с Хери. Вся эта неопределенность нависла над ним, как темная туча, гром грохотал внутри и просто ждал идеального момента, чтобы выпустить его на волю. – Солнышко, – сказал Юнги, отвлекая Чимина от его мыслей, – ты в порядке? Ты хочешь вернуться в замок? Чимин моргнул, глядя на Юнги, прежде чем почувствовал, как его щеки вспыхнули, остальные слова принца пролетели мимо него, за исключением одного конкретного слова. – С-солнышко? Юнги по-мальчишески улыбнулся ему, прищурив глаза от любви, когда он обнял Чимина, нежно сжимая его и уткнувшись носом в его щеку. – Мм. На самом деле у нас здесь его нет почти, но с тех пор, как ты появился , я думаю, что ты даришь тепло лучше чем солнце. Скулеж Чимина застрял у него в горле, когда он поморщился на Юнги, слегка оттолкнув его. Юнги рассмеялся, подняв руки в притворном поражении. Чимин фыркнул, но он бы солгал, если бы прозвище не заставляло его чувствовать себя любимым, теплым и все такое милое. Черт возьми, настолько все плохо. – Ты такой плохой, Юнги. Никогда бы не подумал. Юнги только мягко улыбнулся ему, потянувшись вперед, чтобы сплести их пальцы вместе. – Нет, правда, ты хочешь вернуться? Я тоже немного устал, и хорошо…Я свободен до конца дня. Юнги сжал его руку, глядя на Чимина. Что-то похожее на желание отчетливо танцевало в серых глазах принца, и Чимин почувствовал, как дрожь пробежала по его спине. А пока все было спокойно. Все было в порядке. Он надеялся, что это будет оставаться таким всегда. Но пока что ... Он прикусил губу, сжал ее и кивнул, застенчивая улыбка скользнула по его лицу. – Да, давай вернемся.

☆☆☆☆

– Мм. Могу я с тобой поговорить? Сокджин поднял глаза от того, что он подписывал (Юнги действительно ничего не сделал). Дверь была слегка приоткрыта, из-за нее выглядывали пальцы Тэхена, глаз и часть его светлых локонов. Сокджин не смог сдержать улыбки, кивнул головой и жестом пригласил сына войти. Последние недели Сокджин был слишком занят (вместе с Юнги и другими членами королевского двора), чтобы развлекать Тэхена и Чимина. Он чувствовал себя плохо, если быть честным, но ... долг звал его в самое неподходящее время. – Конечно, любимый, – сказал Сокджин, откладывая ручку и отодвигая бумаги немного в сторону, – садись где хочешь. Тэхен кивнул, наконец-то зайдя внутрь. Сокджин приподнял бровь, глядя на его наряд — это была одна из красных униформ Чонгука, одна из пар, которые он обычно носил в последнее время. Тэхен, казалось, услышал его мысли, потому что в следующее мгновение его щеки стали такими же красными, как униформа на его теле, а кончики ушей приобрели восхитительный ярко-розовый оттенок. – Я ... это не то, что ты думаешь, мам, клянусь, – поспешно пробормотал Тэхен, пренебрежительно размахивая руками перед собой. – я ... я девственник! Все еще девственник! Сокджин рассмеялся над своим взволнованным сыном, плечи его затряслись, когда он откинулся на плюшевую бархатную подушку кресла. – Да знаю я, знаю. Я бы мог сказать, если бы что-то случилось, но мне просто интересно, как Чонгук позволил тебе одолжить одну из своих любимых вещей – он не из тех, кто делится, если я правильно помню. Сокджин не знает, правильно ли это было сказать или нет, но щеки Тэхена только покраснели еще больше, молодой детеныш смотрел вниз на свои ботинки (это были ботинки Чонгука?) и отказывался смотреть ему в глаза. Они оба молчали, Сокджин склонил голову набок, ожидая, когда Тэхен скажет то, что ему хотелось. – Мам, – прошептал Тэхен так тихо, что Сокджину пришлось наклониться поближе, чтобы расслышать его, – к-как ты узнал, что...Намджу — папа — что папа был тем самым? Сокджин издал мягкое " о”, уже зная, что привело к этой теме. Он быстро, но осторожно прикрыл рот рукой, пытаясь скрыть улыбку, искривившую его губы. Тэхен был таким очевидным и милым. Неудивительно, что Чонгук не смог устоять (был еще один очевидный ребенок, но Сокджин будет дразнить его в другой раз — сейчас Тэхен был его жертвой). – У тебя есть что-то вроде, – пробормотал Тэхен себе под нос, неопределенно помахав рукой, как будто подыскивая слово, но его плечи немного опустились в знак поражения, как будто он не мог найти его, – хм – черт, это будет звучать так странно – но, хм, у тебя есть что-то вроде, друзей и все такое? – Ну, – осторожно начал Сокджин, все еще слегка прижимая руку к губам, – Намджун – моя пара, конечно... – Я имел в виду родственные души. Вы знаете, как…когда ты смотришь на них, ты просто знаешь, что это они, – подзадоривал Тэхен, наконец оторвавшись от своих ботинок, чтобы поймать взгляд Сокджина. Сокджин моргнул в ответ, прежде чем медленно кивнуть головой. Глаза Тэхена расширились, и он сделал шаг ближе к столу, его глаза определенно сверкали. Но его щеки – они все еще были очень красными. – Откуда ты знаешь? Ч-что ты чувствуешь? Сокджин облизнул губы, снова откинулся назад и скрестил ноги под столом. Он протянул руку, прижал кончик пальца к ручке и медленно повернул ее. Он подумал о Намджуне – его ямочках на щеках, легком оттенке волос, которые напомнили Сокджину лунный свет – и почувствовал, что улыбается против своей воли. Его грудь наполнилась теплом, и он почувствовал необъяснимое чувство счастья и дома, наполняющее его изнутри, когда он вспомнил, как они начинали, как они встретились. Это была длинная история, которую он расскажет Тэхену в другой раз, но одной мысли об этом было достаточно, чтобы он почувствовал тепло во всем теле. – Хм, было просто это необычное и необъяснимое чувство желания узнать его, понимаешь? – Сокджин поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Тэхеном, и его сын смотрел на него с восхищенным вниманием, верхние зубы мягко сжали его нижнюю губу. – Раньше я был совсем другой, когда еще не знал Намджуна, но он умел меня успокоить. Я не знаю, что это такое – никто не может толком объяснить, – но если вы найдете подходящую пару, они могут повлиять на вас несколькими способами. Я заметно смягчился после встречи с Намджуном. Тэхен глубокомысленно кивнул, и Сокджин практически увидел, как работают шестеренки в его голове. Внезапно на лице Тэхена промелькнуло разочарование, и шестеренки со скрежетом остановились. – Но это же относится только к нам, оборотням. Сокджин пожал плечами. Тэхен был так легко читаем, и Сокджин не мог не улыбнуться. – Речь идет о Чонгуке, не так ли? Глаза Тэхена комично расширились, заставив Сокджина слегка хихикнуть. Молодой волчонок вдруг издал громкий, недоверчивый смешок (на самом деле преувеличенный), и он дрожащими руками положил руки на талию, выдохнув притворный смех. Сокджин закатил глаза. – Мама, что? Ха! Н-не будь смешным! Я ... я просто спрашиваю о друге! Правильно! Э—э-э ... друг… Он замолчал, увидев понимающий, равнодушный взгляд на лице Сокджина. Тэхен заметно осел, прежде чем застонал, подняв руки к лицу и опустившись на пол. – Ладно, я ... это насчет Чонгука, – проворчал Тэхен в свои руки, слова были приглушенными, но Сокджин услышал его громко и ясно. – О, мой малыш растет так быстро, – бездумно промурлыкал Сокджин, с любовью глядя на Тэхена. Тэхен посмотрел на него сквозь щели между пальцами. – Мама, перестань. Сокджин ухмыльнулся и оттолкнулся от стула. Он обошел вокруг стола, сел рядом с Тэхеном и начал пробегать пальцами по его волосам. Тэхен потянулся за его прикосновения. – Расскажи мне все, любимый. Тэхен опустил руки, его губы все еще кривились в недовольной гримасе. После нескольких секунд молчания Тэхен вздохнул, и на его лице медленно появилась улыбка. Он приспособился, медленно поворачиваясь лицом к Сокджину. Он легко положил руки на колени Сокджина, опустив глаза, и румянец все еще играл на его щеках. Молодой волчонок нервно облизнул губы, и Сокджин широко улыбнулся, когда его сын начал говорить с ним, доверясь ему.

☆☆☆☆

– Ах, черт возьми, Чимин, это так приятно. – Прямо здесь? Ты хочешь, чтобы я сделал это снова? – Да, черт возьми, это хорошо. – Сильнее? Юнги кивнул и подавил еще один стон, когда пальцы Чимина сильнее сжали его плечи. Он почувствовал, как Чимин нажал куда то в узловатые мышцы, и последовавшее за этим облегчение практически заставило его растаять под ловкими пальцами Чимина. Он еще глубже зарылся в матрас и почувствовал, как тело Чимина затряслось над ним, когда он захихикал, а бедра младшего прижались к его бокам. – Спасибо, солнышко, – пробормотал Юнги, слегка расправляя плечи и наслаждаясь ощущением легкости. – Мм, без проблем! Тэхен сказал мне, что я делаю хороший массаж, и я подумал, что ты тоже захочешь, – пожал плечами Чимин, все еще не слезая со спины Юнги. – Прав был Тэхен. Теперь ты можешь слезть, – Юнги немного пошевелился под Чимином, и Чимин только крепко сел, его вес придавил нижнюю часть спины Юнги. – Нет, – прошептал Чимин, и улегся на спину Юнги, просунув руки между Юнги и матрасом так, что он обнимал принца за талию, прижавшись щекой к его затылку. Юнги закатил глаза, слегка улыбаясь. Он осторожно перекатился на кровати, вызвав писк у молодого колдуна. Чимин быстро откатился от него, чтобы не быть раздавленным, задыхающийся смех вырвался из него, когда Юнги быстро протянул руку, чтобы схватить его за талию. – Как ты думаешь, к чему это приведет? – Пробормотал Юнги, притягивая к себе Чимина. – Куда-нибудь еще, где меня не раздавит принц, – ответил Чимин, нахально улыбаясь и делая его еще более неотразимым. Юнги быстро наклонился и поцеловал его в губы, заставив Чимина покраснеть. – Не могу. Я тебя не отпущу. Чимин только напевал, с мягкой улыбкой на лице, когда он протянул руку, чтобы лениво поиграть с темными локонами Юнги. Юнги положил голову на плечо Чимина, прижимая младшего к своему телу. Чимин обхватил ногой бедро Юнги, подложил руку под голову, чтобы ему было удобнее, и продолжил свои манипуляции. Юнги почувствовал, что засыпает, когда мягкие пальцы Чимина провели успокаивающие линии по его голове, затылку, подбородку. Он чувствовал, как сон уводит его все дальше и дальше от сознания, как он чувствовал ритмичное биение сердца Чимина – немного быстрее и чуть медленнее, чем у Юнги, когда Чимин был рядом с ним. – Расскажи мне о себе, Юнги, – внезапно прошептал Чимин, отрывая Юнги от дремоты. – Я принц, – пробормотал Юнги, прижимаясь ближе, но Чимин только тихо хихикнул – мягкое мерцание, которое напомнило Юнги о мягком бризе, заставляющем деревья танцевать на горизонте. – Я знаю это, умник. Я имел в виду совсем другое. Например...какой твой любимый цвет? Еда? – Предложил Чимин, обхватив ладонями лицо Юнги и наклонив его голову вверх, чтобы посмотреть на него, проведя большим пальцем по его скулам. – ...Мне нравится цвет твоих волос, – начал Юнги, протягивая руку и проводя ладонью по волосам Чимина, – и, мм – Хосок привозил фрукты из твоего мира – вишни? Они мне нравятся. Теперь, когда я думаю об этом, твои губы напоминают мне вишни. –О боже, черт возьми. Юнги – почему ты такой в последнее время? – Чимин мило заскулил, его лицо вспыхнуло глубоким розовым оттенком от ленивой улыбки Юнги и слов: – что случилось с кажущимся тихим принцем, которого я встретил? – Ушел. Теперь он совсем другой человек. Во всем виноват один молодой колдун, – пробормотал Юнги, подняв бровь на Чимина. Чимин вздохнул, пожал плечами и наклонился, чтобы поцеловать юнги в лоб. – Как скажешь, Юнги. Как скажешь. – Конечно, я же принц, помнишь? – Нахальный. – Тебе это нравится. – Да, к сожалению, – драматично вздохнул Чимин, заставив Юнги тихо рассмеяться, – так что, мм, родители? У тебя есть братья и сестры? Тихо промурлыкал Юнги, прижимаясь лицом к груди Чимина. – Они умерли, когда я был маленьким. Измена против дворца, сказал совет, но я знаю своих родителей. Они не захотели. Это было просто, знаешь, отсутствие доказательств и надлежащего судебного разбирательства. Чимин задохнулся, а затем внезапно вскочил, почти ударив Юнги локтем в лицо. Юнги позволил ему сесть, и Чимин встревоженно посмотрел на него сверху вниз большими карими глазами, полными беспокойства и сочувствия. Он потянул что-то в сердце Юнги, и он не мог не протянуть руку, чтобы коснуться шеи Чимина сбоку, прижав палец к точке пульса, большим пальцем лениво проводя линии вдоль его подбородка. – Мне так жаль это слышать, Юнги, – прошептал Чимин, его короткие руки лежали между ними, как будто он понятия не имел, куда их деть, – я не должен был спрашивать...Извини. Юнги покачал головой, переместив руку с шеи Чимина на его затылок, потянув его вперед так, чтобы Чимин навис над ним. Чимин последовал за ним, перекинув ногу через Юнги так, что тот оказался верхом на нем. Он положил руки на грудь, все еще глядя на Юнги сверху вниз с беспокойством. – Все в порядке, солнышко, – Юнги притянул Чимина ближе для поцелуя, их губы слегка коснулись друг друга, – они были причиной, по которой я стал принцем в первую очередь. Чимин на мгновение поймал губы Юнги, прежде чем отстраниться. – Как же так? – Я понял, что не хочу, чтобы еще один ребенок где-то потерял своих родителей, как я, – вот почему я не люблю прямые казни в первую очередь. – Так вот почему ты решил дать этому Джихану еще один шанс? – К сожалению, да. Как бы мне ни хотелось просто убить его за то, что он причинил тебе боль, – Юнги провел большим пальцем по щеке Чимина, где синяк портил его красивое лицо, – я не могу. Надо быть хорошим принцем, понимаешь? Чимин тепло улыбнулся ему, руки колдуна скользнули вверх по его груди и остановились на шее. – Ты уже хороший, Юнги. – Спасибо, – тихо выдохнул Юнги, его слова были прерваны губами Чимина. Поцелуи Чимина всегда был волнующими для Юнги. Независимо от настроения или типа поцелуя, его сердцебиение всегда ускорялось, тепло гудело под кожей и возбуждение бежало по венам. Было что-то особенное в мягкости этих пухлых губ – красных и сладких, как вишни, – когда они нежно покусывали его собственные, его кожу или оставляли легкие поцелуи на его лбу и в уголках губ. То, как Чимин осторожно водил руками по груди, бокам и спине Юнги, всегда было особенным. Поцелуй с Чимином всегда был похож на первый поцелуй, и Юнги даже не заботило, как слащаво это прозвучало; это было правдой. Юнги обхватил рукой талию Чимина, мягко опрокидывая их в сторону так, чтобы спина Чимина лежала на кровати Юнги. Чимин крепко сжал ткань черной шелковой рубашки Юнги своими короткими пальцами, и Юнги позволил себе пробежаться успокаивающими кругами по тому месту, которое слегка выступало из-под тонкого слоя одежд, на его бедре. Чимин напевал в поцелуе, вздыхая, когда Юнги облизал его губы, прося войти. Чимин был на вкус как дом – как что-то безопасное, что-то теплое, что-то постоянное, и что-то, что определенно останется. Юнги лизнул его губу, наслаждаясь тихими стонами и вздохами, которые вырвались у Чимина, когда их языки лениво коснулись друг друга, пробежав по зубам. Чимин обвил рукой шею Юнги, пальцами сжимая его черные волосы и очень нежно дёргая за них. Принц поймал себя на том, что слегка кряхтит от этого ощущения, и у Чимина перехватило дыхание, когда большой палец Юнги чуть сильнее надавил ему на бедро. Юнги быстро отстранился, в комнате вдруг стало слишком жарко. Глаза Чимина под ним были закрыты, лицо раскраснелось, серебряные волосы веером рассыпались по простыням, когда он посмотрел на Юнги, грудь поднималась и опускалась, с трудом хватая ртом воздух. – Чимин, ч-мы не можем, – неопределенно прошептал Юнги более хриплым голосом, чем ему бы хотелось, когда он прижал их лбы друг к другу и затаил дыхание, а сам Чимин мягко прижимался к его губами. Глаза Чимина были закрыты, ресницы трепетали на его розовых щеках. Его губы блестели от слюны, распухшие и покрасневшие больше обычного. Его язык быстро высунулся, когда он облизнул губы. –...почему мы не можем? Юнги закрыл глаза и тихо вздохнул. – Я…Еще слишком рано? Я...я не хочу причинять тебе боль или торопить тебя. Чимин раздраженно застонал под ним, немного извиваясь в объятиях принца. – Ерунда. – Я честен, солнышко, – снова запротестовал Юнги, широко раскрыв глаза, когда он убрал руку с бедра Чимина, чтобы погладить теплую щеку колдуна, – я обещаю, мы сделаем это. Когда-нибудь. Но...не сейчас. Я...я хочу, чтобы мы не торопились. При этих словах лицо Чимина вспыхнуло, если такое вообще было возможно. Он обхватил другой рукой шею Юнги и притянул его ближе, прижав свое покрасневшее лицо к изгибу шеи Юнги. Сделав несколько прерывистых вдохов, он кивнул головой и поднял лицо, касаясь губами кожи на шее Юнги. Он запечатлел легкий поцелуй на его кадыке, касаясь губами мягкой бледной кожи, пока говорил. – Обещаешь? Юнги улыбнулся, обнял Чимина и крепко прижал к себе. Чимин засмеялся тем же хриплым, мерцающим смехом, который Юнги любил больше всего на свете. – Обещаю, солнышко. Как раз в тот момент, когда Чимин наклонился, чтобы запечатлеть громкий детский поцелуй на губах Юнги, откуда-то из глубины замка донесся приглушенный звук взрыва, сопровождаемый бешеными торопливыми шагами и криками охранников замка. Словно рефлекторно, Юнги потянул Чимина вверх, обхватив его рукой за талию. Чимин только моргнул от того, как быстро двигался Юнги, немного смущенный взрывом. Это опять был Чонгук? Было ли это что-то еще? – Может, сходим и проверим, что это было? – Спросил Чимин, уже двигаясь вперед, но рука Юнги внезапно сжала его запястье. – Оставайся рядом со мной, хорошо? – Приказал Юнги, его серые глаза стали стальными, когда он посмотрел на Чимина, прежняя мягкость в его чертах исчезла и сменилась жесткими и острыми краями принца преисподней. Чимин быстро кивнул, выскользнул из рук Юнги и переплел их пальцы. –Конечно.

☆☆☆☆

– Знаешь, Верховный чародей, тебе следовало прислушаться к совету того солдата – казнить меня, пока у тебя была такая возможность. Хосок в сотый раз за день закатил глаза. Он посмотрел на камеру, в которой сидел Джихан, и увидел, что розововолосый Фавн мягко улыбается ему, даже дружелюбно. Он сидел посреди камеры, усиленной заклинаниями Хосока, подтянув колени к груди и обхватив их худыми руками. Хосок нахмурился. – Лично я с вами согласен. Я думаю, что Его Высочество тоже так думает, но это с точки зрения личных чувств. Как принц, Принц Юнги не сделал бы этого – он не гребаный тиран. Он не казнит тебя без суда, но я могу заверить тебя, что могу сделать твою камеру еще более неудобной, если ты, блядь, не закроешься. Сейчас же, – прошипел Хосок сквозь стиснутые зубы, уже приближаясь к своему пределу. Это было совсем не весело – охранять Джихана. Обычные стражники были недостаточно сильны, видя, что Джихан был древним и к тому же бывшим членом совета. Все высокопоставленные колдуны по очереди охраняли его (вместе с еще одним солдатом – вампиром, выбранным самим Чонгуком – в качестве эскорта, если угодно), но Хосок вызвался выполнять большую часть дежурств. Он не хотел, чтобы еще один инцидент с Чимином произошел, только через его труп. И все же, если бы он мог, ему бы хотелось отдохнуть. Джихан был болтлив. Это варьировалось от попыток спровоцировать или разозлить Хосока, до вопроса, что на кухне подают на ужин, потому что еда, которую они подавали в камере, не совсем подходила для такого древнего члена совета, как он (на что Хосок почти вырубил его – Джихан был раздражающим, мягко говоря). Но Хосок, гордясь тем, что является человеком, достойным своего положения под началом Юнги, не сдавался. Это было самое меньшее, что он мог сделать. – Ах, я буду скучать по тебе, Хосок, – счастливо протянул Джихан, качая головой из стороны в сторону, как будто он слушал какую-то счастливую мелодию, которая существовала только для него. – я действительно хотел завербовать тебя, понимаешь? Но ты до странности предан принцу теней. А там...Ой, подожди. Ты ведь инкуб, не так ли? Хосок крепко зажмурился, уже зная, откуда это исходит. Он был не в настроении. – Я советую тебе держать рот на замке прямо сейчас, заключенный, – предупредил Хосок, его раздражение клокотало почти до предела, и он чувствовал предательские искры между пальцами, щекочущие кожу и оставляющие холодные мимолетные прикосновения. – У тебя было какое-то прошлое с принцем? Может быть, ты проспал весь путь наверх? Я знал, что мне нравятся правильные люди – кто бы мог подумать, что Верховный чародей преисподней спит, поднимаясь по лестнице. Умно, правда, – практически пропел Джихан, широко улыбаясь Хосоку, как будто он только что сказал ему самую счастливую вещь в мире. Хосок фыркнул, крепко сжав кулаки. – Хорошая попытка, мудак, не все инкубы думают своими членами. Джихан тихо рассмеялся. Он внимательно посмотрел на Хосока, и с жалостью, раздражая его чрезвычайно. Он больше ничего не говорил, только тихонько напевал себе под нос, крепче сжимая ноги. Примерно через полчаса, когда Хосок уже думал, что наконец-то дождался заслуженное молчание, Джихан снова заговорил, и в его голосе послышались веселые нотки: Теперь он стоял, сложив руки за спиной. – Я буду очень скучать по тебе, Хосок. Может быть, мы еще увидимся, – тихо прошептал он, и Хосок только нахмурился. – Что такое?... Прежде чем Хосок успел закончить то, что собирался сказать, потолок перед дверью камеры внезапно взорвался, повсюду полетели щебень и дым. Хосок отлетел назад от удара и громко застонал, когда его голова ударилась о стену с тревожным ударом. Он уже чувствовал, как что-то теплое и липкое стекает по его шее. Он тяжело закашлялся, смутно осознавая, что другие охранники и заключенные стонут и хрипят от дыма, поднимающегося повсюду. Он прищурился, поднял руку, чтобы отмахнуться от препятствия, и сел на корточки. Он вдруг вздрогнул, острая боль расцвела у него в груди. Он посмотрел вниз и обнаружил, что в нем застрял особенно большой кусок камня. Дерьмо. – А-а, – вдруг протянул беззаботный голос, и Хосок почувствовал, как волосы на его руках встали дыбом, – было весело поговорить с тобой, Хосок. До следующего раза, да? Когда дым рассеялся, глаза Хосока расширились при виде пустой камеры и широко открытой двери. Джихан стоял расслабленный и спокойный под зияющей дырой в потолке, а рядом с ним стояла миниатюрная девушка – хорошенькая, с коричневыми волнами, скатывающимися по ее гибкому телу, закутанная в обычное сложное и красивое вышитое одеяние преисподней. Она с любопытством посмотрела на Хосока, но Джихан мягко обнял ее за талию, привлекая ее внимание. – Ну что, пойдем, Хери? Девушка – Хери – вдруг улыбнулась. Слишком широкий, слишком яркий, слишком натянуто. Из отверстия наверху Хосок частично видел ноги в сапогах и красных штанах, которые, казалось, ждали его. Мундиры солдат Чонгука. Хери взмахнула рукой и даже без заклинания легко произнесла два заклинания – Фуге и Оккульто. Если бы это была любая другая ситуация, Хосок был бы поражен – но в данный момент он был просто напуган. Он почувствовал, как его зрение затуманилось, а постоянное тепло, стекающее по шее и спине, напомнило ему о его собственном тревожном состоянии. На груди, в опасной близости от сердца, шрапнель застряла на дюйм или два. Пока Хосок то терял сознание, то снова приходил в себя, он затуманенными глазами наблюдал, как Джихан и Хери выплывают из подземелья, сопровождаемые грохочущими шагами солдат Чонгука, следующих за ними – он не был уверен, преследуют ли они этих двоих, чтобы схватить их, или они тоже были в бегстве. Он решил, что это последнее. Он поднял руку, чтобы погладить тупую пульсирующую боль в затылке. Его пальцы были в крови, когда он снова посмотрел на них, густая красная жидкость капала и собиралась в его ладони. Закрыв глаза, он почувствовал, как кто-то заключил его в объятия – теплые, безопасные, знакомые, дружеские. – Хосок! Блядь, Хосок, проснись, какого хрена случилось. – Ах, – мельком подумал Хосок, – Юнги. – Юнги, у него же кровь идет! О Боже, его грудь и голова,не шевелись, я постараюсь вылечить его! – другая пара рук вскоре нежно ощупывала его лицо, дрожащими, но мягкими движениями наклоняя его голову в сторону, чтобы увидеть повреждения. Руки у Чимина очень мягкие и гладкие. Должно быть, Юнги любит его руки. – Чимин, ты поранишься, такие раны не могут быть исцелены только одним целителем, – резко рявкнул Юнги, и принц немного отодвинулся, слегка толкнув Хосока. – Он умрет от потери крови, Юнги! Его быстрое исцеление не может, блядь, догнать, смотри! – Р-ребята… – Хосок что-то слабо пробормотал и почувствовал, как Юнги напрягся рядом с ним. – Х-Хосок? О черт, не засыпай, пожалуйста, мы скоро получим помощь, – прошептал ему Чимин, успокаивая, но все же беспокоясь, и Хосок слабо вздохнул, увидев мягкие руки, расчесывающие его волосы, которые, вероятно, уже были липкими и запекшимися от крови. Чимин действительно был ангелом. – Мне очень жаль, – продолжил Хосок, изо всех сил стараясь открыть глаза. Это было трудно – он просто хотел спать. – Джихан....он сбежал...с девушкой.… – Шшш, Хосок, заткнись, у тебя еще будет время рассказать нам, что случилось. А пока побереги силы, – приказал ему Юнги, и Хосок негромко рассмеялся. Он снова закрыл глаза, когда все вокруг него начало ходить кругами. Снова раздались громкие шаги, и он почувствовал, как другие руки коснулись его, унося прочь от надежных рук Юнги. Он закрыл глаза, позволяя себе медленно уплыть. Он чувствовал знакомое тепло исцеляющих заклинаний, пытающихся хотя бы приглушить его боль. Они работали, но с трудом. Шрапнель, застрявшая рядом с его гребаным сердцем, начинала так сильно болеть. – Слишком большая потеря крови, Ваше Высочество, но мы сделаем все, что в наших силах, – произнес голос, и Хосок вспомнил его как голос того молодого целителя, который заботился о Чимине. Хосок позволил себе расслабиться. Может быть, он все-таки не умрет от потери крови. Когда его осторожно положили на носилки, он услышал, как Чимин разговаривает, вероятно, с Тэхеном, если судить по глубокому баритону. – Тэхен, Хосок сказал, что там была девушка, и...и посмотри на эти осколки от использованной взрывчатки. Тихий рокочущий звук. Что-то вроде движущихся камней. Должно быть, это обломки. Похоже, что Чимин и Тэхен смотрели под ними. – Разве они не из нашего мира? – Спросил Тэхен неуверенно, но с опаской. – Здесь была Хери. Она вытащила Джихана, не так ли? – Обеспокоенно пробормотал Чимин, и это что-то дернуло в Хосоке. Он решил заставить себя подняться еще раз. Несмотря на протесты целителей, Хосок с трудом сел, его конечности уже налились свинцом, а острая невыносимая боль змеилась по всему телу от раны на груди. Его окружение начало ходить кругами, но он просто крепко зажмурился. У него действительно чертовски кружилась голова. Грудь тоже болела. Может быть, он собирался умереть, он не совсем уверен. – Девушка, – прохрипел он, опираясь на руки целителей, которые поддерживали его, – девушка была здесь. Х-Хери, я...Юнги, мне очень жаль… Даже не глядя, Хосок заметил, что Юнги нахмурился. Его голос был твердым, но в то же время мягким и заботливым, как обычно. Он понимал, почему Чимин так легко влюбился в него. Юнги, наверное, был самым милым человеком из всех, кого он знал. – Не стоит. Это не твоя вина. – Я, – Хосок облизнул губы, его голова слабо склонилась набок, – Джихан ушел ... сказал, что вернется. Извините. Хосок закрыл глаза и позволил темноте овладеть собой, таща его вниз, вниз, вниз. Все глубже и глубже, пока он не перестал слышать голоса своих друзей и их знакомое успокаивающее тепло. Он позволил темноте утащить себя, боль в груди и голове притупилась до онемения пульса. Он надеялся, что не умрет. Он любил своих друзей. Ему все еще нужно было подразнить Чимина, может быть, и Чонгука тоже. Извините