Tenebris mundi

– .....и это все, понял? Чимин, ты меня слушаешь? Чимин моргнул, выходя из оцепенения, его внимание снова сосредоточилось на сидячем на полу Хосоке, вытянувшем ладонь, когда красивое голубое пламя зависло над его пальцами. Он расплылся в ухмылке, легкое смущение и стыд заполнили его мысли, когда он понял, что отвлекся, пока Хосок говорил о каком-то заклинании или о чем-то другом, Чимин даже не был полностью уверен. Он смущенно пожал плечами и опустил голову, когда Хосок устало застонал. – Чимин, только не говори мне, что ты думал о Юнги. Чимин практически чувствовал, как кровь приливает к его щекам, согревая их до такой степени, что ему пришлось обмахнуть их ладошками после того, как он укоризненно хлопнул Хосока по плечу. – А я и не думал ! Хосок от души рассмеялся, растрепав волосы Чимина и откинувшись назад, опираясь на ладони. Они оба сидели на полу после того, как полчаса назад решили, что им следует подробно обсудить, как работают заклинания в попытке научить Чимина (и практике Хосока), как делать заклинания без произношения. Чимин подтянул ноги поближе, засунул руки под лодыжки, сгорбил плечи. Хосок склонил голову набок. – Между прочим, я очень рад за вас двоих, – пробормотал он, и в его голосе звучали удовлетворение. Чимин покраснел застенчиво опустив голову. – Спасибо, я тоже счастлив. – Я вижу, – подразнил Хосок, ухмыльнувшись Чимину, прежде чем протянуть руку и легонько стукнуть его по уху, вызвав тихий вскрик Чимина, – но что же тогда так отвлекло тебя, если не Юнги? Чимин надул щеки, глядя на свои руки. – Мм… Если быть честным, он не совсем понимал, что его отвлекает. Это было что-то вроде тяжелого ощущения, которое он испытывал много раз с тех пор, как они прибыли в преисподнюю. Это никогда не заканчивалось хорошо, когда он чувствовал – в этот момент, знакомое – напряжение в животе, совершенно отличное от ощущения, которое он испытывал, используя свою магию. – Я просто, хм... Наверное, я не очень хорошо себя чувствую? – Ты хочешь остановиться на сегодня и отдохнуть? Ребенок, Юнги не простит мне, если я переутомлю его маленького колдуна, – спросил Хосок, снова откидываясь назад и слегка ухмыляясь. Чимин закатил глаза и пренебрежительно махнул рукой. Он подтянул колени к груди, обхватил их руками и уставился на свою ладонь. – Ог, – пробормотал он, чувствуя, как энергия мягко тянет в животе, прежде чем увидеть, как маленькое голубое пламя вспыхнуло на его ладони. Она слегка мерцала у него под носом, и он почувствовал, что хмурит брови. – Я ... Мне плохо, Хосок. Тяжело. Услышав это, Хосок сел на корточки, на его лице появилось выражение беспокойства, а руки зависли вокруг Чимина, не касаясь его полностью. – Ты что, заболел? Неужели мы сегодня переборщили? Я имею в виду, это нормально, если ты хочешь отдохнуть, но мы почти не разговаривали, и... – Нет, нет, – Чимин покачал головой, пламя в его руке разгорелось ярче, – Я чувствую, что случится что-то плохое...с тобой такое случается? Не нравится мне это. К тебе приходят эти ...предчувствия. Это какое то ненормальное чувство. – Нет, насколько я помню, нет. – Хосок потер колено, его лицо исказилось от смущения и беспокойства, и Чимин почувствовал вину за то, что был причиной этого. – Как ты думаешь, – он облизнул губы, отвел взгляд и тяжело вздохнул, – как ты думаешь, с Тэтэ и остальными все в порядке? Они ... они уехали только вчера, не так ли? Чимин посмотрел на Хосока, когда тот не ответил. Колдун смотрел в сторону, беспокойство исчезло, когда его челюсть напряглась, выражение лица застыло в чем-то, что Чимин еще не мог точно понять, что именно. Он почувствовал, как пламя погасло в его ладони, но Чимин не потрудился зажечь его снова так как Хосок внезапно вскочил на ноги, мягко потянув Чимина за собой и вытащив его наружу. – Хосок, чт.. Хосоку не нужно было отвечать, потому что как только они вышли на лестницу, ведущую вниз к тренировочным залам Хосока, они увидели Намджуна, помогающего окровавленному солдату идти по коридору. Он был одет в стандартную красную форму войск Чонгука, но там, где раньше была его рука, была только зияющая дыра, а рваный рукав его пальто бесполезно развевался в воздухе. Его кожа была бледно-серой в этом месте, и он выглядел скорее мертвым, чем живым, его глаза закатились в глазницы, и кровь размазалась повсюду. Чимина чуть не стошнило, зрелище было слишком ужасным и кровавым для него, но беспокойство и шок захлестнули его чувства, когда он услышал приказы Намджуна. – Хосок, блядь, помоги мне, быстро! Этот парень – все, что осталось от поисковой группы Чонгука, черт Чимин, позови Юнги. Чимин никогда в жизни не двигался быстрее, одна единственная мысль снова и снова повторялась в его голове. – Тэхен, порядке?

☆☆☆☆

Он остановился, упал и покатился по влажной лесной подстилке, пытаясь потушить огонь, пожиравший его заживо. Это помогло, но недостаточно быстро. Рукава Чонгука были опалены, кожа под ними была ярко-красной и жгла от малейшего прикосновения холодного вечернего ветерка. Его разум все еще был затуманен, слишком потрясен страхом, вызванным синим пламенем – как бы бесстрашен он ни был, ничто не могло сравниться с ощущением, когда синие языки горячего пламени лизали его руки, грудь, шею. Он не был бессмертным, он умрет в какой-то момент, но стоять перед лицом смерти было довольно страшно. К счастью, однако, он отступил в последнюю минуту, сумев спасти по крайней мере половину своего тела от прямого попадания огня, что эта сука-ведьма бросила в него. Это заставило его мысленно вернуться туда, где он лежал на спине, глядя на Луну и прислушиваясь к приглушенным звукам кровопролития вокруг. Он медленно сел, морщась от свежих ожогов на коже. Когда его зрение вновь сфокусировалось, он в шоке открыл рот. Среди бесчисленных тел, сваленных на земле – его людей, фералов – стояли две одинокие фигуры, казалось, захваченные каким-то необычным танцем, агрессивным, неистовым, но с некоторым намеком на грацию и текучесть. Ничто в их движениях не говорило об опыте, но скорее было что-то знакомое в том, как они двигались и скользили вокруг друг друга. Хери вытянула руки, произнося одно заклинание за другим, как, вероятно, не мог ни один другой колдун, которого видел Чонгук, и его глаза не могли угнаться за различными огнями и цветами, которые вспыхивали между ее пальцами. Ее волосы развевались на ветру при каждом шаге и каждом скольжении. Перед ней, легкая и быстрая в своих шагах, но яростная и смертоносная в своих ударах, была большая черная фигура волка Тэхена. – Тэ, – выдохнул Чонгук, его голос стал тихим и приглушенным даже для его собственных ушей. В таком Тэхене не было заметно ни капли природной мягкости характера Тэхена. Его глаза сверкали золотом, самым золотым, каким они когда-либо были, и они были сосредоточены исключительно на Хери. Он даже больше не выглядел человеком, что-то животное и первобытное полностью овладело им, когда он нападал. Его губы были растянуты в гневном оскале, зубы клацали, когда он так храбро пытался оторвать голову Хери, или ее конечности, или все, до чего он мог дотянуться. С одной стороны, Чонгук хотел подбодрить Тэхена, может быть, даже помочь ему, но с другой стороны, та сторона, которая выигрывала больше, он боялся за Тэхена. Он все еще очень ясно помнил страх и чувство вины, которые были запечатлены на его лице, когда однажды он почти хладнокровно убил Минсока, когда был похищен Чимин. Он все еще помнил это, как будто это было только вчера, как плечи Тэхена были опущены от разочарования в себе, от стыда. Тэхен был в ярости, да, но Чонгук знал, что убивать не в его характере. Он был волком, и, судя по всему, Альфой, как Намджун (у которого также случались приступы насилия, когда он сражался), но Тэхен был Тэхеном. Альфа или нет, волк или нет, Тэхен просто не должен был убивать . Так что Чонгук знал, что он должен вмешаться, надеясь нанести последний удар сам. С тяжелым стоном и сдавленным шипением боли, вырвавшимся из его стиснутых зубов, Чонгук поднялся, одна рука скользнула под его испорченную куртку. Он нащупал рукоять пистолета, почувствовал, как его пальцы обхватили твердую гладкую поверхность. Он осторожно вытащил его, все еще не сводя глаз с гибкой фигуры Хери, которая прыгала по поляне, едва успевая увернуться от лап и зубов Тэхена. Он поднял стрелковую руку, целясь в Хери, чтобы попытаться выстрелить в любую часть тела, пытаясь хотя бы обезоружить ее. Он не знает, что выдало его намерения, особенно когда Хери и Тэхен были сосредоточены друг на друге, но как только Чонгук поднял руку, держа палец на спусковом крючке, Хери скатилась на корточки и повернулась лицом к Чонгуку, полностью увернувшись от выпада Тэхена, когда она ударила ладонями по земле. Чонгук увидел быструю вспышку зеленого под ее ладонями, но на этот раз Чонгук был быстрее. Он нажал на спусковой крючок, наблюдая, как пуля пронзила воздух и пробила предплечье Хери, заклинание угасло, прежде чем оно полностью вступило в силу. Чонгук понятия не имел, что это такое, но и не собирался выяснять, потому что свежие ожоги, украшавшие его руки, шею и туловище, все еще причиняли боль. Крик вырвался из ее горла, и прежде чем она успела прийти в себя, Тэхен развернулся и с силой ударил ее хвостом по спине. Удар был сильным, отбросив ее назад и ударившись о дерево с громким хрустом, прежде чем она упала на землю с тихим стуком, ее тело обмякло и не двигалось. – Тэхен, – позвал Чонгук, поморщившись, когда он сел на корточки, прежде чем выпрямиться, шатаясь под собственным весом. Он прищурился, чтобы увидеть Тэхена, стоящего между ним и Хери. Он тяжело дышал и напряженно смотрел на Чонгука своими янтарно-золотыми глазами, не мигая. - Тэ... Тэхен внезапно развернулся, оставив Чонгука и набросившись на бесчувственную фигуру Хери. Большая лапа опустилась на грудь Хери, заставив ее очнуться, когда она хватала ртом воздух, широко раскрыв глаза от паники и страха. Ее маленькие ручки шарили вокруг в поисках чего либо, пальцы царапали и путались в блестящей черной шерсти Тэхена. –Стой, п-пож ...алуйста! – Она хрипло выдохнула, крепко зажмурившись, и слезы потекли по ее щекам. Чонгук шагнул вперед, обхватил руками ногу Тэхена и потянул за нее. – Тэхен, отпусти ее! – Он потянул снова, заработав сердитое рычание от Тэхена. Чонгук должен был остановить его, потому что если бы он позволил Тэхену убить Хери, он мог только представить, как это отразится на Тэхене. – Тэхен! И вдруг он не смог пошевелиться. Никто из них не мог. В этот момент он понял, что должен был заметить резкий сдвиг вокруг них. Шум исчез – ни дикого визга, ни топота сапог, ни треска костей, ни рвущейся плоти. Было слишком тихо. Рядом с ним Тэхен тоже застыл, как скульптура. – Ах, ах, ах ... я не могу допустить, чтобы вы, господа, убили мою любимую леди, не так ли? Чонгук вздрогнул, потому что узнал этот голос. Он много раз слышал его в стенах замка, иногда здороваясь с ним и выполняя работу. Он не мог пошевелить головой, но знал, что слева от него стоит человек, которого они ищут – Джихан.

☆☆☆☆

Это было все равно что спрыгнуть в обрыв . Адреналин медленно покидал его конечности, мысли прояснялись, и внезапно Тэхен полностью узнал хрупкое человеческое тело, которое он сжимал своей лапой. Он вдруг понял, что не может пошевелиться, не может даже немного повернуть голову в сторону, чтобы посмотреть, кто, черт возьми, говорит. – Я сказал “любимая девушка", но на данный момент все, что она дала мне, - это разочарование. – Он услышал, как под ногами на лесной подстилке сминаются листья, и тут же почувствовал, как чья-то рука нежно погладила его по боку, сопровождаемая тихим бормотанием. – Хм, никогда по - настоящему не любил таких дворняг, как ты, но я должен быть честен – ты довольно лихое создание. Это был Джихан. Он выглядел так же, как и в тот раз, когда они случайно встретились в коридорах замка. Все такой же элегантный, все такой же нежный и все такой же лживый. Тэхен почувствовал волну гнева, потому что за всем этим стоял именно он. Все несчастья, выпавшие на долю каждого в этом мире, – все из-за Джихана. – Ты ведь дружишь с Хери, не так ли, маленький щенок? – Джихан продолжал гладить его, его движения и улыбка были вялыми, изображая легкость, которую Тэхен ненавидел. Рядом с Джиханом, на расстоянии вытянутой руки от него, стоял Чонгук, тоже застывший в том же состоянии, что и Тэхен. Джихан улыбнулся Тэхену, на его лице не было ничего, кроме дружелюбия. – Как ты думаешь, мне все-таки стоит взять с собой Хери? Или я просто позволю тебе раздавить ее? Тэхен попытался пошевелиться, чувствуя, что вот-вот лопнут натянутые мышцы от всех усилий, которые ему потребовались, но безрезультатно. Он не мог сдвинуться с места, чувствуя, как огромная рука сжимает каждый дюйм его тела, удерживая его неподвижно тисками. Джихан лишь улыбался ему, опустив руку, и повернулся к Хери. Он не видел своего лица, видел только пустой и ошеломленный взгляд девушки. Внезапно она тряхнула головой, словно просыпаясь от чего-то. Она моргнула раз, другой, прежде чем ее глаза расширились в полном шоке, боль, очевидно, вспыхнула в ее теле от веса Тэхена. Тэхен тут же почувствовал, что шевелится, и без малейшей заботы о том, что он будет голым, он снова принял человеческий облик. – Хери! – Он схватил девушку за плечи, снова заглянул ей в глаза – и да, ошеломленный отсутствующий взгляд исчез, сменившись тем знакомым блеском, который у них был раньше. Она недоверчиво смотрела на Тэхена, открывая и закрывая рот в попытке подобрать слова. – Хери, я ... это я, Тэхен! – Тэ...? – Пробормотала она, нахмурив брови и двигая рукой, чтобы дотронуться до Тэхена. Она вздрогнула, и они оба посмотрели на огнестрельную рану на ее предплечье. Она ахнула, отшатываясь от собственной руки. – Тэ, ч-что случилось? Г-где мы? Почему ты голый – а-а и какого хрена я истекаю кровью?! Т-Тэхен! Однако прежде чем он успел что-то сказать, Джихан усмехнулся прямо перед ними. Тэхен пристально посмотрел на него и наконец заметил, что Чонгук все еще неподвижен, крепко сжимая левое предплечье в руке Джихана. – Глупый я, – сказал он беззаботно, пренебрежительно махнув свободной рукой, – не могу поверить, что потерял контроль над Хери на мгновение. – Что... Слова Тэхена замерли у него в горле, когда он почувствовал, как ладонь хлопнула его по голой груди. Он посмотрел вниз и увидел, что лицо Хери исказилось от боли. Ее глаза на мгновение вспыхнули зеленым, а затем потускнели и стали абсолютно черными. Ее пальцы сжались, прежде чем она пробормотала что-то, голос был таким же сухим и тусклым, как и выражение ее глаз. – Лацеро, – спокойно прошептала она. Прошла секунда, прежде чем Тэхен почувствовал, как внутри него что-то треснуло. Что-то горячее обожгло ладонь Хери, полностью поглотив его. Он согнулся пополам, открыв рот в безмолвном крике агонии, когда раскаленная добела боль пронзила каждую клетку его тела. Его душа была словно в огне, и он знал, что что-то было ужасно неправильно, что-то было сильно повреждено внутри него, потому что с каждым движением его мышц, с каждым вздохом, который он делал, его зрение затуманивалось, его колени были как желе. Это было чертовски больно, и он крепко зажмурился, позволяя слезам падать из глаз и пятнать землю под ними, прижимаясь ко лбу. – Ну же, Хери, нет времени медлить, – услышал он голос Джихана, но не был полностью уверен. Его разум был сосредоточен только на том, чтобы не поддаваться боли, не поддаваться ей. Он схватился за грудь, надеясь хоть немного облегчить жгучую боль, но, услышав удаляющиеся шаги, заставил себя поднять глаза. Чонгук был без сознания, его кожа приобрела пепельно-серый оттенок, когда Хери удерживала его в воздухе над их головами. Она еще раз оглянулась на Тэхена, но тот уже не видел той Хери, которую знал раньше. Она снова исчезла, вот так просто. Она была под чарами Джихана и даже не могла сопротивляться. Тэхен попытался приподняться, но его зрение начало расплываться. Он начал терять сознание, когда боль охватила все его тело. Он почувствовал новую волну слез, но не от мучительной боли, захлестнувшей его, а от беспомощности и отчаяния, когда увидел, как Джихан и Хери уносят Чонгука. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, был щелчок пальцев Джихана, и все тело Чонгука было охвачено чем-то темным.

☆☆☆☆

Юнги крепко сжал руку Чимина. Даже без слов он знал, что чувствует Чимин. Черт, это было то же самое, что чувствовал он. Он почувствовал, как Чимин сплел их пальцы вместе, и, не раздумывая ни секунды, притянул его к себе, поцеловав костяшки пальцев, прежде чем снова посмотреть на Намджуна и Хосока. У окна стоял безжизненный, как статуя, Сокджин. – Позволь мне, блядь, все прояснить, – проворчал Юнги, чувствуя, как напрягается Чимин рядом с ним от того, как устало и яростно прозвучал его голос. – он единственный, кто остался из поисковой группы Чонгука? – Он указал на солдата на больничной койке, который то приходил в себя, то снова терял сознание. – Да, Юнги, – простонал Намджун, проводя рукой по волосам. Затем он взглянул на Сокджина, омега просто смотрел в окно, когда его губы прижались к его большому пальцу. Намджун вздохнул, прежде чем снова посмотреть на него, указывая на солдата, которого в настоящее время лечили по крайней мере три целителя – им нужно было поговорить с ним в ближайшее время. – Он-это все, кто смог вернуться – ...а-а Тэхен? Чонгук? – Тихо спросил Чимин, его свободная рука нашла опору на предплечье Юнги. Юнги было больно видеть его таким взволнованным и испуганным. Не говоря ни слова, он развел их руки в стороны, прежде чем обвить ту же самую руку вокруг талии Чимина и притянуть его вплотную к своему боку. Чимин растаял от его прикосновения, обеспокоенно глядя на пол. – ...где они? – Сейчас нет смысла строить догадки, любовь моя, – пробормотал Юнги, целуя Чимина в висок. Он чуть не выпрыгнул из своей кожи, когда Сокджин внезапно ударил кулаком по стене рядом с окном. Чимин тоже вздрогнул в его объятиях, крепко вцепившись в Юнги. – Сокджин? – Нет никакого смысла стоять здесь и, черт возьми, бездельничать, – сердито прошипел он, щеки покраснели, а в глазах заблестели непролитые слезы. Он уставился в пол, сжав кулаки по бокам, и двинулся вперед, протискиваясь мимо Хосока. – Я не собираюсь, блядь, сидеть здесь и хандрить, пока мой единственный сын, вероятно, мертв. Сокджин практически пинком распахнул дверь, плечи его тряслись от гнева. Намджун долго смотрел ему вслед, прежде чем, казалось, проснулся и двинулся следом. – Джин! – Он побежал за ним, даже не потрудившись заговорить с ними, преследуя свою пару по коридорам. Юнги почувствовал, как Чимин повернулся к нему, уткнувшись лицом в бок, и позволил юному колдуну сделать это, позволив ему искать утешения в этой ужасной ситуации. Он обеспокоенно посмотрел на Хосока, и колдун кивнул головой. Они не знали, что делать. Сокджин был прав, но Юнги знал, что слепая атака не принесет им ничего хорошего, особенно когда все они были на грани. Время шло, но им нужно было дождаться, когда солдат проснется и расскажет им, что произошло. Как только Юнги начал выводить Чимина из лазарета, один из целителей удивленно вскрикнул. Они остановились у двери, наблюдая, как Хосок поспешил к койке. Он наклонился так близко, что его ухо оказалось рядом с лицом солдата. Чимин крепко вцепился в куртку Юнги, и оба они наполнились страхом и тревогой, когда солдат что-то прошептал. Хосок выпрямился через несколько секунд, его брови нахмурились, губы опустились в беспокойной гримасе. Он быстро обошел вокруг койки, выталкивая Юнги и Чимина из лазарета. Как только двери закрылись, он повернулся к Юнги, его глаза были безумными и дикими. – Этот гребаный предательский ублюдок забрал Чонгука, – выдохнул он, крепко зажмурившись и отводя взгляд от любопытного взгляда Чимина. Юнги мягко схватил Чимина за талию, пытаясь удержать его. Хосок сделал глубокий вдох, и держал глаза опущенными. – Солдат ... он сказал, что Тэхен не дышал, когда ему удалось уйти с места преступления. – Что, – пробормотал Чимин после некоторого молчания. Юнги встревоженно взглянул на него, обеспокоенный пустым выражением его лица. Он облизнул губы, нахмурившись в замешательстве. – Что? – Чимин, – сказал Хосок более твердым и твердым голосом. Он положил руку на плечо Чимина, и боль была очевидна в его следующих словах. – Он сказал, что Тэхен мертв. Юнги встревожило, что Чимин не заплакал. Чимин только оттолкнулся, его лицо было пустым, а плечи напряженными. Юнги и Хосок смотрели ему вслед, совершенно не зная, что делать. Только когда Чимин завернул за угол, Юнги, наконец, услышал его снова – и это причиняло ему невыносимую боль, слышать рыдания Чимина так прерывисто, звучащие так потерянно и одиноко. Он даже представить себе не мог, что чувствовал Чимин, Сокджин и Намджун. Это было ему не по зубам. Он повернулся к Хосоку, тяжело вздохнув. – Что еще он сказал. Хосок обеспокоенно прикусил нижнюю губу, поднял руки и провел ими по лицу. – Только это. Нам нужно искать Чонгука. Тэхен ...мы ничего не можем сделать, – Юнги открыл рот, чтобы ответить, но внезапно Чимин бросился к ним, его щеки были красными, а на лице блестели слезы. Он громко шмыгнул носом, серьезно глядя на Юнги и Хосока. – Мы должны их найти. Тэ и Чонгука. – Чимин, Тэхен... – Я не поверю, пока не увижу его собственными глазами! – Рявкнул Чимин, сердито обрывая Хосока, плечи его ссутулились от гнева. Он тяжело дышал, и очень осторожно Юнги подошел ближе. Он нежно притянул его к своей груди, заставив Чимина снова зарыдать, сломавшись и громко плача. – Я ... я н-не верю! ... Он н-не может быть...! – Ладно, любимый, мы их поищем. – Он повернулся к Хосоку, оглянулся через плечо и кивнул головой. – Давай, Хосок, предупреди всех, мы будем искать генерала и его людей.