Ты нуждаешься в моей защите

Ограждённый по периметру мощными талисманами, учебный лес встретил учеников буйством изумрудной зелени. За магическими барьерами, что мерцали призрачным золотистым светом, клубилось и бурлило целое море нечисти — низшие духи и призрачные твари, специально поселенные здесь для тренировок. Под внимательными взорами старших учеников младшим предстояло на практике применить знания, полученные на лекциях. Сияя от азарта, Вэй Усянь уговорил Цзян Чэна устроить соревнование: кто из них победит больше нежити. Его алая лента развевалась за спиной, словно шлейф кометы, — последнее, что тёмные твари видели перед тем, как взмах меча лишал их остатков псевдожизни. Но вдруг Вэй Усянь заметил движение: проклятая лиса, обогнув Цзян Чэна, метнулась прямиком к белоснежной фигуре Лань Ванцзи. Сердце Вэй Усяня сжалось. Мгновенно позабыв о состязании, он стремительным броском заслонил собой Лань Ванцзи и метнул в лису огненный талисман. Пронзительно завизжав, объятая пламенем тварь рассыпалась пеплом. После этого случая Вэй Усянь не отходил от Лань Ванцзи ни на шаг: кружа вокруг него, словно беспокойная тень, он устранял любую опасность, не давая тому возможности защититься самостоятельно. —Прекрати, — сквозь зубы процедил Лань Ванцзи, утомлённый назойливой опекой. Его золотые глаза метали молнии, а пальцы, побелевшие в костяшках, сжимали рукоять меча. —Эй, Лань Чжань! Дай же мне, величайшему специалисту по нечисти, блеснуть мастерством!» — весело парировал Вэй Усянь, продолжая прикрывать Лань Ванцзи и игнорируя насмешливые взгляды Цзян Чэна. — Такая редкая возможность для тебя — понаблюдать за работой мастера! * * * Вечер застал Лань Ванцзи в покоях его брата. Под спокойным взглядом Лань Сичэня он постепенно терял прежнюю напряжённость. —Говорят, ты стал проводить больше времени с учениками клана Цзян, — мягко начал Сичень. — Я рад. —Мгм. Сичень заметил лёгкую складку между бровями брата и едва уловимое напряжение в его плечах. —Что-то случилось? Что-то неприятное? —Вэй Усянь, — выдохнул Ванцзи, и в его голосе послышалась смесь досады и обиды. — Считает, что я слаб. —Значит, сегодня ты был лишь наблюдателем? — в голосе Сичэня прозвучала лёгкая улыбка. — А господин Вэй всё это время тебя защищал? —Мгм. Я сочинил атакующую мелодию, — признался Ванцзи, и в его тоне впервые прокралась тень разочарования. —А-Чжань, — с пониманием произнёс Сичень. — Завтра мы вместе сходим на охоту. И ты сможешь её испытать. — Мгм. —Не расстраивайся, — Сичень отодвинул рукав и поставил на стол изящную лаковую шкатулку. — Минцзюэ сегодня прибыл в Гусу. Привёз твои любимые конфеты из засахаренных лепестков османтуса. В этот момент дверь без стука распахнулась, и в комнату вошёл Не Минцзюэ. —Сичень! Ванцзи! Неужели начали чаепитие без меня? — раскатисто приветствовал их гость. Вскоре комната наполнилась лёгким паром и ароматом свежего чая. Сичень и Минцзюэ обменивались новостями, а Ванцзи молча пил чай, изредка кивая. Но неукротимая энергия Не Минцзюэ требовала выхода, и в какой-то момент, распалившись от рассказа о новом методе тренировок, он внезапно хлопнул себя по колену. — Ванцзи! Хватит хмуриться в стороне! Давай-ка сходим на тренировочное поле — скрестим мечи! Проверим, оправился ли ты полностью после нападения той твари! Лань Ванцзи молча поднялся и кивнул. * * * На залитом закатным светом тренировочном поле их ждал неожиданный свидетель — Цзян Чэн, отрабатывающий новый удар. Он замер в тени, наблюдая, как двое сошлись в поединке: заноза в боку Вэй Усяня и глава клана Не. Минцзюэ был яростен и свиреп, его сабля рубила с силой, способной расколоть толстый дуб. Но Ванцзи был воплощением холодного спокойствия. Каждое его движение было выверено до мелочей; он парировал атаки с невозмутимой лёгкостью, а ответные удары были стремительны и точны. Цзян Чэн был поражён увиденным: он не думал, что Лань Ванцзи способен противостоять такой мощи. Когда поединок закончился ничьей и бойцы опустили оружие, Цзян Чэн искренне восхитился: —Это было впечатляюще, — выдохнул он. Лань Ванцзи повернулся к нему. Взгляд его был привычно суров, но без неприязни. — Присоединишься? — спросил он. Цзян Чэн на сей раз почтительно склонил голову. — Для меня будет честью. И тут, словно вихрь, на поле ворвался Вэй Усянь. — Вот вы где попрятались! — Он уже вцепился в рукав Лань Ванцзи, а другой рукой тянул за собой Цзян Чэна. — А-Чэн, как тебе не стыдно тащить сюда нашего прекрасного А-Чжаня. Он же будущий мудрец, а не воин. Может пораниться! Давайте лучше в Цайи — я слышал, там новую партию цинхэйского вина завезли! А-Чэн, ты, конечно же, угощаешь, ведь это ты чуть не угробил нашего драгоценного Ванцзи! Не Минцзюэ, утирая пот со лба, громко рассмеялся, с одобрением глядя на троих юношей: — Ванцзи, я смотрю, у тебя не только меч остер, но и завелись новые друзья — шумные, как сороки, но, кажется, искренние! — Дагэ, вместо того чтобы дразнить младшего брата, лучше послушай мелодию очищения сердца. — И пока Вэй Усянь тащил за собой протестующего, но не особо сопротивляющегося Лань Ванцзи и ворчащего Цзян Чэна в сторону деревни, довольный Не Минцзюэ направился к беседке, где уже расположися Сичень с флейтой в руках. В воздухе зазвучали чистые ноты, обвалакивая умиротворением. * * * Ванцзи сидел за столом с идеально прямой спиной, аккуратно держа в руках пиалу с жасминовым чаем. Напротив него Вэй Усянь шутил, гримасничал и отвешивал комплименты всем вокруг, кроме Цзян Чэна, который сидел рядом и напряжённо следил за каждым движением брата. Однако после четвёртой чашки вина бдительность Цзян Чэна ослабла, и он упустил момент, когда ученик клана Лань машинально отпил из стоявшей перед ним чашки — той, в которую Вэй Усянь с присущим ему изяществом подмешал специи и изрядную долю вина. Лань Ванцзи сонно моргнул, и его голова тяжёло упала на плечо Цзян Чэна. — В вине был яд! — с притворным ужасом воскликнул Вэй Усянь, лихорадочно тряся Лань Ванцзи за плечо. — Он же не мог опьянеть так быстро! Лань Чжань, держись! Цзян Чэн отшатнулся, будто его обожгли. — Вэй Усянь! Что ты, идиот, натворил?! Но тут Лань Ванцзи пошевелился. Он выпрямился с невозмутимым видом, поправил на лбу идеально лежащую ленту и укоризненно посмотрел на Вэй Усяня — взгляд был мутным. Не проронив ни слова, он поднялся и твёрдой походкой направился к выходу. — Эй, Лань Чжань, куда ты? Подожди! — помчался следом Вэй Усянь. — Я тебя убью, — шипел Цзян Чэн, поспешая рядом и ядовито сверкая глазами. — Он же нам потом голову оторвет, когда протрезвеет! Хотя за него это сделает наследник клана Лань! Несмотря на малую дозу, вино подействовало молниеносно. На берегу озера опьяневший Лань Ванцзи, с невозмутимым видом, начал играть озлобленным духам утопленников мелодию покоя. Те, шипя и покачиваясь на волнах, ласково зазывали его в воду, но «бард» стоически игнорировал «пожелания публики». — Прекрати мучить несчастных духов своей игрой, — Цзян Чэн скептически скрестил руки на груди. — Они и так умерли, им и без тебя достаточно страданий. — Молчи, — отмахнулся Вэй Усянь, уже выхватывая меч. — Разве ты не видишь, он творит благое дело? Пытается наставить гуев на праведный путь. Просто слушатели… слишком активны. Цзян Чэн нахмурился, переглянулся с Вэй Усянем, и они молча,отлаженным механизмом, упокоили попытавшихся вылезших на берег гуйев. Вэй Усянь победоносно повернулся к Лань Ванцзи: — Видел, Лань Чжань? Всё чисто! Можешь возвращаться к своему чаю. Ванцзи вместо благодарности обиженно поджал губы, развернулся и направился в лес, судя по всему, в поисках новых, более благодарных зрителей, желающей выслушать песнь его сердца. — О нет, — простонал Цзян Чэн. — Опять это. Лань Чжань, пощади! Куда ты теперь? — Ищет ценителей настоящего искусства, — вздохнул Вэй Усянь, уже бросаясь в погоню. — Бежим, а то наш музыкант заблудится или назначит сольный концерт демонам! Вскоре мирная прогулка превратилась в хаотичные догонялки, а затем и в прятки — благо, разыскивать белоснежную фигуру Ланя в сумраке леса было делом нетрудным, хоть и утомительным. После окончания игр Лань Ванцзи, исчерпав творческие порывы, наконец-то вспомнил о распорядке дня и чинно засобирался домой, чтобы лечь спать в положенное время. Лишь благодаря этому Вэй Усяню и Цзян Чэну удалось незаметно проводить его до покоев и так же тихо, с облегчённым вздохом, вернуться в гостевые комнаты.