Ты нуждаешься в моей защите

На следующее утро Лань Ванцзи проснулся от знакомого гула голосов, доносившегося со стороны тренировочных площадок. Солнечный свет, казалось, стал тусклее, а воздух — плотнее от грядущего наплыва гостей. Приближалось то самое «столпотворение», о котором говорил Сичень. И которое Ванцзи хотел бы избежать. После утренней медитации и скупого завтрака Ванцзи направился в библиотеку, надеясь найти в тишине и порядке хоть какое-то успокоение перед грядущей нервотрёпкой: приглашённые ученики никогда не были тихими. Он взял с полки трактат про древних демонов, развернул его на столе и погрузился в чтение, отгораживаясь от мира. Тишина длилась ровно до того момента, пока снаружи не раздался оглушительный, совершенно неприличный гам, чертовски быстро приближающийся к библиотеке. — ...и я говорю ему: «Это не заноза, это просто грязь, идиот!» — звенел восторженный голос, который Ванцзи уже успел узнать и мысленно пометить как «раздражитель номер один», которого стоит избегать. — Вэй Усянь, замолчи немедленно! — это был уже сдавленный, яростный шёпот Цзян Ваньиня. — Ты хочешь, чтобы нас вышвырнули отсюда до начала лекций?! — А что? Я просто делюсь опытом! Ой, смотри, библиотека! Надо зайти, познакомиться с местной культурой... Дверь со скрипом распахнулась, впустив довольного Вэй Ина, с Цзян Чэном позади, лицо которого выражало желание провалиться сквозь землю или, что более вероятно, придушить своего названного брата. Вэй Ин тут же заметил Лань Ванцзи. Его глаза вспыхнули узнаванием. — О! Мой хмурый красавец с мечом! — он под свирепым взглядом Цзян Чэна подбежал к столу. — Так ты из клана Лань! Ну конечно, сразу видно — вся эта... ну, знаешь... серьёзность. Я Вэй Ин, а это мой брат Цзян Чэн, мы из Юньмэна. А ты, должно быть, племянник Лань Сичэня? Ты очень на него похож, та же стать! И лицо! Лань Ванцзи медленно поднял глаза от трактата. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, но внутри что-то ёкнуло. «Он думает, что я кто-то другой.» Мысль была странно... облегчающей. И давала ему одно преимущество — возможность спрятаться в уединении на всё время обучения приглашённых учеников, и, главное, Вэй Ин не сможет там ему помешать. — В библиотеке надлежит хранить тишину, — произнёс он холодно, не собираясь опровергать неожиданную догадку Вэй Ина. Вэй Ин на секунду притих, но лишь для того, чтобы наклониться поближе, нарушая и без того хрупкое личное пространство. — Я умею хранить тишину, — прошептал он громко, как трёхлетка, кричащая шёпотом. — Так мы же знакомы! Почти товарищи по оружию! Неужели нельзя сделать исключение для старого друга? Цзян Чэн сгрёб его за шиворот и потащил прочь. — Извините за него, — сквозь зубы бросил он Лань Ванцзи, на лице которого читалось ледяное, абсолютное недоумение от формулировки «старый друг». — Он с утра перебрал. — Я? Я ничего не пил крепче чая! — громко ворчал Вэй Ин, пытаясь выбраться из заботливых рук брата-предателя. — Цзян Чэн, отпусти! Лань... э-э-э... господин Племянник! Лань Ванцзи медленно, с убийственным спокойствием перевёл взгляд на Вэй Ина. — Уходите, — сказал он тихо, но так, что даже Вэй Ин на мгновение дрогнул. — Или вы будете наказаны за шум в библиотеке. Вэй Ин открыл рот, чтобы отстоять своё право нахождения в столь священном для Лань месте, но Цзян Чэн, почуяв реальную угрозу, с силой втянул его за дверь. И ещё пару минут было слышно громкие вопли Вэй Ина, жалующегося на несправедливость и холодность господина Лань, пока крики не смешались с общим гулом с тренировочных площадок где-то вдали. Лань Ванцзи снова вздохнул и вернулся к чтению. Следующая встреча произошла днём, во время официального приёма гостей. Старейшины и главы кланов обменивались церемониальными речами. Младшие ученики стояли стройными рядами, демонстрируя выправку и дисциплину. Лань Ванцзи, облачённый в белоснажные одеяния клана Лань, стоял чуть в стороне от основной группы почётных гостей, рядом с другими молодыми членами клана. И именно в этот момент его взгляд, скользя по рядам прибывших, наткнулся на Вэй Ина. Тот стоял среди учеников клана Цзян, старательно изображая на лице почтительную серьёзность. Но его взгляд, живой и любопытный, бегал по сторонам, нигде не задерживаясь дольше секунды, словно он что-то (кого-то) искал. Когда Вэй Ин увидел Ванцзи, то его взгляд замер на чужом лице, узнавая, и его рот расплылся в широкой, бесстыдной улыбке. Лань Ванцзи резко отвел глаза, чувствуя, как в груди накапливается раздражение. Он сконцентрировался на словах дяди, Цижэня, пытаясь очистить разум. После церемонии, когда гостей повели в трапезную, Вэй Ин каким-то чудом оказался рядом, протиснувшись между двумя молодыми лановцами. — Эй, господин Племянник, — прошептал он, пока старшие не видели, и сунул ему что-то в руку. — Держи, спрячь. Ваша еда, смотрю, совсем безвкусная. Как ты её только ешь? Лань Ванцзи откинулся холодным взглядом от Вэй Ина и, вернув подарок, сообщил: — Во время трапезы запрещены разговоры и... обмен едой. — Значит, нарушим тихо. Ну хоть имя-то скажи? А то неудобно. Я же твой друг. Вместо ответа Ванцзи развернулся и ушёл, твёрдо решив поужинать дома, вдали от надоедливых учеников клана Цзян. — Ты разбиваешь моё бедное сердечко, — капризничал Вэй Ин, вытирая несуществующие слёзы. — В следующий раз ты обязательно скажешь своё имя! Это же невежливо так убегать! Или я буду звать Цзянши и никак иначе.