Ты нуждаешься в моей защите

Лань Ванцзи понимал, что старший брат беспокоится, но постоянные запреты и одёргивания начали понемногу его раздражать: «Не перенапрягайся!», «Немедленно вернись и отдохни!». Желая как-то успокоить брата, Лань Ванцзи принял решение прогуляться: поступило сообщение, что в небольшой деревушке у подножия горы орудуют «бесы». Судя по описанию, это были обычные зомби, с которыми мог справиться даже не слишком обученный ученик клана Гусу. Оставив в комнате записку, Лань Ванцзи неспешно покинул облачные обители. Как он и предполагал, зомби оказались самыми обычными, и их усмирение не заняло много времени. Однако из-за внезапно навалившейся усталости его тело стало тяжёлым и вялым, и он не успел увернуться от яда, вырвавшегося из тела мертвеца. Но хуже всего было то, что по возвращении в Цайи его, смертельно бледного и кашляющего кровью, встретил проблема номер один — Вэй Усянь. Перед самим ним он рухнул в обморок, да ещё и, кажется, выбил кувшин из его рук. В сознание он приходил дважды, ещё в воздухе: он стоял на мече перед Вэй Ином, уткнувшись головой в его шею. Вэй Усянь что-то неразборчиво шептал и передавал ему духовную энергию — это тёплое течение, бегущее по меридианам к сердцу, Лань Ванцзи не спутал бы ни с чем. * * * Лань Ванцзи пришёл в себя в своей комнате. Первое, что он ощутил, — это ровный поток очищенной духовной энергии, текущий через точку на его груди, и знакомый, успокаивающий запах лекарств. Он лежал на своей кровати, а рядом сидел брат. Лань Ванцзи попытался приподняться, но слабость сковала тело, а лёгкий вздох, прозвучавший рядом, заставил его застыть. — Лежи, — голос старшего брата был тихим, ровным и совершенно бесстрастным. Именно таким, каким он становился, когда сдерживал сильные эмоции. — Энергия почти истощена, лекарства помогли исцелиться, но в меридианах ещё есть остатки яда. Не двигайся. Рука, лежавшая на его груди, передала ещё одну порцию тёплой, целительной силы. Лань Ванцзи закрыл глаза, чувствуя, как тяжёлая голова немного проясняется. — Брат… — его собственный голос прозвучал хрипло и тихо. Передача энергии прекратилась. Лань Сичэнь поправил одеяло. В его обычно тёплых глазах плескалось редкое волнение, смешанное с суровой непреклонностью. — Ты написал «скоро вернусь». Почему это «скоро» включило в себя потерю сознания, отравление и… — возмущенный Сичэнь сделал едва заметную паузу, — …возвращение в объятиях господина Вэй? Лань Ванцзи, смущенный собственной слабостью, молчал. — Ты осознаёшь, в каком состоянии вернулся? — наконец произнёс Лань Сичэнь, и в его голосе впервые прорвался страх — тонкий и незаметный для тех, кто его плохо знал. — Ты едва дышал. Твоя духовная энергия была исчерпана... Сичэнь не договорил, резко встав и отойдя к столу. Несколько секунд он молча смотрел в окно, пытаясь утихомирить разбушевавшиеся чувства. — Ванцзи, — снова заговорил он, уже мягче, но с непоколебимой твёрдостью. — Я не хочу однажды получить своего младшего брата в том состоянии, из которого его уже нельзя будет вернуть. Он обернулся, его взгляд был строгим, а губы укоризненно поджаты. — С сегодняшнего дня ты не покинешь Облачных Глубин без моего разрешения. До полного выздоровления. Это не обсуждается. Лань Ванцзи, видя, как глубоко поселился страх за его жизнь в глазах старшего брата, не нашёл в себе сил что-либо возразить. — Мгм, — просто сказал он. — Прости, брат. * * * На следующее утро Лань Ванцзи, следуя указанию брата, отправился к холодному источнику, чтобы помедитировать и восстановить силы. Приняв положенную позу, он очистил разум и погрузился в транс, поглощая светлую ци, разлитую по поляне. Но его уединение было нагло нарушено раздражающим топотом и смехом. — Эй, красавчик, в следующий раз, если захочешь объятий, просто скажи. Не нужно так резко падать на меня, — радостно сияя, произнёс Вэй Усянь, плюхаясь рядом на траву. — Бесстыдник, — задыхаясь от возмущения, прошипел Ванцзи, вскакивая на ноги. — Тебе нужно лучше питаться! — звонко заявил нарушитель спокойствия, доставая из-за пазухи свёрток со сладостями. — Ты же хочешь снова стать сильным? Ванцзи остолбенел от такой наглости и покорно позволил всунуть себе в руки подарок. Пока он приходил в себя от негодования, господин Вэй уже сбежал, бросив на прощание: — Выздоравливай! Как поправишься — я принесу вино. Булочка с мёдом и вправду оказалась слишком сладкой. Как и настойчивая забота того, кто её принёс.