Закон Смирения

      Безмолвная ночь спустилась, что спустилась на лес, близилась к своему завершению. Летние ночи не только совершенно теплые, но и имеют способность заканчиваться, даже не начавшись. Эта ночь была особенно темной. Даже не смотря на луну, что взирала на мир, и обливала его края магическим, белоснежным сиянием. Тень и свет играли в кронах деревьев, отпуская на Землю переливы теней.              Миста брёл через лес, ощущая себя очень уставшим. После продолжительной работы в деревне возвращаться обратно было особенно утомительно. Ему предлагали остаться и переночевать в деревне, но Миста заявил, что спокойно сможет справиться с лесными бандитами сам. Эти слова, конечно, не особо соответствовали специфике его работы, однако, он всегда имел при себе пару пистолетов под сутаной.              Божественная благодать не давала абсолютно никакой защиты перед мирской опасностью.       Ему начинало надоедать работа, и он начал считал дни, когда последняя капля переполнит стакан терпения. Но Пуччи, и многим другим из города, нравилась его работа, несмотря на то, что латынь он не знал, и желания учить ее у него не было. Поэтому молитвы, что приходилось заучивать, он знал наполовину на слух, наполовину импровизировал.              Зато, он очень хорошо цитировал Библию.              В ночи было сложно различать дорогу, но Миста, все же, упрямо шел вперед. Вдруг перед ним образовалась опушка, что была залита лунным светом. Он огляделся и увидел на дереве, напротив себя, молодого человека, сидящего на ветке. Он смотрел над собой, предположительно, на луну. Его лицо наполовину было скрыто тенями крон деревьев. Однако, золотые волны распущенных волос, развивались в безупречном дожде. Тени от листвы играли на нем.              Миста спустился с лошади, и тихонько, словно боясь спугнуть, подошёл к тому дереву. Ступал легко, только трава под его ногами тихо хрустела.              Человек, сидящий на дереве, обрати внимание на Мисту. На него взирали с неподдельным любопытством зеленые, словно утренняя роса, глаза, тая в себе загадку. Страх был велик, потому что, в любой момент этот «мираж» мог снова ускользнуть у Мисты из-под пальцев. А он не верил в действительность происходящего. Было чувство, что эти глаза смотрели не на него, а насквозь, разглядывая траву за ним, а его самого не видят в упор.              Молодой человек на ветке, поднял руку и указал на место за Мистой. Его рука была тонка и прозрачна. Миста развернулся и посмотрел за собой, но никого не было. После он снова осмотрел ветку, но никого там не оказалось. На ветке, что мгновение назад сидела его загадка, тайна, магический образ, который посещает парня в последнее время очень часто, — растворился в шуме леса: в ветре, в траве, в шуршании листвы. Он снова покинул его. Миста почувствовал досаду, словно он видел сон, потрясающий своей красотой, но он не смог запомнить его во всех деталях. Мисту сковало перед этим парнем, он не стал бы и слова произносить, боясь спугнуть. Но это произошло и без слов.              Вдруг к его плечу прикоснулись. Мистамедленно повернул голову и этот парень появился за его спиной: он был близко, настолько, что Миста смог не только увидеть его поближе, но и уловить этот легкий, еле уловимый запах ладана вперемешку со свежестью родника, и сладостью летнего клевера. Он был очарован: взаперти изумрудных глаз он забывался, терялся, чувствовал многое и ничего.              -Хочешь… послушать? — Голос парня источал мягкое тепло и заинтересованность. Во взгляде появилась наивная надежда, а руки демонстрировали инструмент — это была флейта. Миста сглотнул и посмотрел на нее. Он хотел задать вопрос, один единственный который мучил его все с самого детства: «кто ты?». Но только кивнул, и мягкая рука легко надавила на плечо. Миста сел на землю, и к нему напротив присел парень, затем приложил к губам флейту.              Он начал играть.              Глаза прикрыли веера ресниц, которые словно листья на ветру трепетали. Он прикасался пальцами к клавишам и буквально читал стихи сочиненные природой; рассказывал историю через звуки. Мелодия, гармония, что создала сама природа, — он мог уловить колыхание ее вибраций. Музыка лилась тихим журчанием из уст настолько прекрасных, настолько далёких. Миста сидел и слушал, даже дышать было тяжело. Стало казаться, что он привык к красоте этого человека. Ветер все еще играл с его волосами, а свет луны отражался в его коже, что сквозь шелковые ткани было еле заметно. Нежность, воздушность, все в этом человеке намекало на что-то эфемерное и нереальное.              Когда музыка завершилась, парень посмотрел на Мисту.              -Это было невероятно. — Без преувеличения сказал Миста. — Можно задать вопрос?              Парень в шелках навис над Мистой, вместо ответа последовал поцелуй. Он удивился, но, хватило мгновения, чтобы раствориться в нежных губах музыканта перед собой. Он закрыл глаза. Недолгое удовольствие сменилось чувством утраты. Когда глаза были открыты, этого человека и след простыл. И тени не осталось. Только немного мятая трава на месте где он сидел.              Миста запомнил вкус этих губ. Ему хотелось прикоснуться к его лицу, к шее. Но вместо этого у него осталось только ещё больше вопросов, а в голове все та же прекрасная мелодия из детства, что следует за ним всю жизнь.              -Можно назвать это судьбой? — спросил Миста у всех, и ни у кого, у себя, и у того парня, чье присутствие еще не до конца растворилось в его сознании.