Закон Смирения

      В комнате стоял приятный аромат кофе и запах спелых ягод.              За окном пели птицы, ветки деревьев покачивались на ветру и стучались в окно приглашая парня, наконец, окунуться в доброе утро. Потому что утро было действительно добрым.              Парень укутанный в одно лишь одеяло спустился вниз, по лестнице на кухню.              Там стоял Бруно и готовил завтрак, резал овощи и мыл фрукты.              -Доброе утро. — Джорно улыбнулся, и сел за стол в одном одеяле. Было приятно наблюдать за тем, как кто-то трудится с самого утра. Парню нравилась такая атмосфера, словно он был частью семьи.              -Доброе утро. Как спалось?              Бруно развернулся и поставил перед парнем стакан кофе. Джорно смотрел на Бруно и радовался его присутствию.              Он робко улыбнулся. И взял чашку в руки. Было приятно и тепло.              -Очень хорошо. Я давно не спал в тишине.              Из окна вид открывался на море. Оттуда доносились крики чаек и соленый аромат морских волн. Мужчина стоял перед ним, и Джорно, хоть и не знал его от слова совсем, но чувствовал что он ему не навредит. Даже больше: что-то ему говорило о том, что этот мужчина способен защитить.              Бруно поставил на стол тарелку фруктов, а сам сел напротив за стол.              -Прости, только фрукты. Я не часто готовлю, из-за этого редко хожу на рынок. Это то, что я собрал с сада.              -Сад?              Джорно вспомнил сладкий запах который проникал в комнаты через окна.              -У меня есть сад. Его легче содержать чем ферму… Джорно, мне нужно будет уйти на работу. Хочу тебя предупредить, что этот дом остается на тебя.              Джорно хотелось упомянуть Триш, но его останавливала двусмысленность. Он был охранником Триш, но какие у них отношения? Девушка жаловалась, что с ней он очень холоден, но Джорно не чувствовал холод от него. Напротив, Бруно был самый нежный и ласковый тип людей которых знал Джорно, либо таковым он был только с ним.              -Где ты работаешь?              -Я работаю у человека что прибрал к своим рукам весь город Н.              -Весь город? - Джорно зацепила эта фраза. - Как ты стал на него работать?              -Это давняя история. Я спас его дочь. Однажды, я брёл ночью мимо центра и заметил как в подворотню тащат девушку. Она была совсем юной - около четырнадцати лет. Однако, смелости ей было не занимать, раз в одиночку осмелилась дерзить опасным и пьяным людям. Люди под действием алкоголя не умеют контролировать себя, совесть и нравственность уходят на второй план. Один из них замахнулся на нее, но прежде чем он совершил задуманное я успел его наказать… Обобщая, после слов благодарности за спасения она меня попросила придти к ее отцу. Его я видел только однажды, но его лицо было скрыто за маской. Эта "маска" приняла меня на работу, а после, стала щедро платить, хотя, я искал совсем не деньги.              -А что?              Бруно осекся. Сделал несколько глотков кофе и поставил чашку на стол.              -Я искал покой.              Джорно промолчал. Бруно уронил взгляд на стол перед собой. Уводя себя в раздумья, на лице проступала скорбь которую с усердием скрыли.              -Ты его потерял, и это не даёт тебе покоя, до сих пор…? -Джорно привстал с места и прошел к Бруно, вставая перед ним. — Когда-нибудь это пройдет, в этом мире и хорошее, и плохое имеет окончание. Ты можешь долго бежать от правды, но тебе придется ее принять, чтобы взрастить в себе что-то новое. Ты хороший человек, таким людям сложно в этом мире. Но я верю, что именно такие люди в итоге получают покой.              Джорно улыбался в ответ на не немой вопрос. Он держал мужчину за голову и вглядывался в его глаза.              -Джорно. Ты что-то вспомнил?              -Я чувствую себя странно. Воспоминания сами приходят.              -Возможно я смогу тебе помочь. Я поделюсь с тобой воспоминаниями где мы были вместе, но всю твою память у меня вернуть не получится. Но, возможно, от этого тебе станет легче вспомнить.              -Как?              -Позволь прикоснуться к твоей голове.              Бруно встал и попросит Джорно сесть на стул. Юноша немного сжался, но все же был не против. Бруно положил свою ладонь на темя парня и его рука засветилась. У Джорно закружилась голова, даже сидя на стуле он чувствовал как его тянет вниз. Голова стала тяжелой. Чем дольше приходилось это выносить, тем сильнее Джорно чувствовал что теряет сознание. Через время все вокруг рухнуло, он закрыл глаза, а когда открыл очутился во сне, где находился отдельно от происходящего, и просто наблюдал.              Перед его глазами разворачивалась чудовищная сцена: огромная темная зала, большой каменный стол освещали восковые свечи, все вокруг было во мраке и только свечи проливали свет на все вокруг. На столе лежала голова без тела, которая кричала от боли, и ребенок. Младенец не кричал, — тихо смотрел перед собой, словно в трансе, глаза были пусты. Ребенок выглядел совсем неживой и потухший, как свеча в стеклянной колбе. Поодаль него лежала голова, она кричала в агонии, как она вообще могла существовать без тела? Как это было возможно? Но так оно и было, и это пугало.              Слезы лились из синих глаз, а над ним навис мужчина крупного телосложения, с золотыми волосами и глазами цвета меда, что взирали сверху вниз. Голова под тяжестью безысходной ситуации просто помешалась, не видя ничего перед собой. Губы мужчины изогнулись в демонической улыбки. Джорно знал этого человека.              Мужчина поднял голову и держал перед собой.              -Джонатан, хотя бы сейчас, не веди себя как ребенок.              -Дио, как ты мог? Что ты наделал!?              «Дио».              Это имя отозвалось в сознании парня эхом. Было неловко и противно смотреть дальше за происходящим.              -Что я надел? А разве не видно?! -Дио рассмеялся, его потусторонний смех, растворяющийся в пространстве, в ритуальной обстановке устрашал до дрожи.               Джорно оторопел.               Мужчина обнажил клыки в широкой улыбке, в глазах была насмешка и уничижительная снисходительность. Словно он разговаривал не с говорящей головой, а с маленьким ребенком.              — Если не видно, так посмотри! — Мужчина развернул голову, и она смотрела прямо на парня, что стоял напротив них. Джорно испугался. Создавалось впечатление, что он присутствует на этой странной демонстрации. Но страх был напрасен, так как голова не смотрела на Джорно, ее взгляд был прикован к ребенку с зелеными глазами, что смотрели в потолок не моргая.              -Как тебе? Нравится, это наш с тобой ребенок, Джоджо.              -Что ты такое несешь, Дио?! Ты чудовище! Чудовище! Как ты мог так поступить с Эриной?! Как ты так поступить со мной?! Ты же мой брат!              -Не дерзи. Ты считаешь быть твоим братом благословение мира сего? Единственное что ты смог сделать полезное в своей жизни — это умереть.              -Дио!              -Джоджо.              Дио развернул голову к себе снова. Джонатан взирал с гневом. Казалось, даже его волосы поднимались от порыва ветра, хотя ветра не было. Дио стоял держал его, не отрываясь смотрел в глаза несчастного, гневающегося Джонатана и наслаждался его ненавистью. Он снова улыбнулся.              -Знаешь, Джоджо, этот ребенок еще не завершен, чтобы он стал завершенный, тебе нужно ему помочь.              Дио преподнес к себе голову Джонатана и поцеловал его губы, не закрывая глаза, глядя на то, как Джонатан со временем теряет надежду и полностью становится смиренным. Он желал поглотить его решимость, чтобы перед смертью у него не осталось даже надежды. Он кусал его губы клыками, от чего кровь с губ стекала на каменный стол. Дио не прекращал его мучить, а продолжал напирать с силой, словно губы Джонатана были источником в пустыне. Он их целовал с жадностью и яростью.              Джонатан не мог сопротивляться, ему приходилось терпеть, и получать извращенное удовольствие. Кровь от губ и шеи капала с рук Дио на стол, пол, пропитала одежду. Все его руки, через время, оказались окровавленными.              Дио вошел в кураж.              Он прекратил целовать голову.              -Знаешь что нужно, чтобы оживить его?              -Нет, Дио, ты не посмеешь.              Дио разразится на крик, что отдалось эхом в каменной комнате. Его демонический смех взлетал раскатистым гулом вверх и бился обо все стены, пропадая в пространстве. В атмосфере таких страшных обстоятельств, нельзя было не поверить в то, что может случиться все что угодно.              -Ты действительно думаешь, что я не способен довести все до конца? Думаешь я буду милосердным с тобой?              -Дио, ты же всегда оставался при своем мнении, но твоя печаль… я считал, что мог тебе помогать. Время от времени тебе становилось легче. Ты же всегда был лучшим во всем. Но я считал, и буду считать, что в тебе все равно есть частичка того самого чувства которое даст тебе возможность поступить правильно. Я знаю что в тебе есть добро, Дио.              -Джоджо, ты так считаешь, потому что ты видишь во мне себя, но я никогда не был таким как ты. Как и ты никогда не был таким как я. Тебе неведомо то, как быть в моей шкуре, чем я живу и о чем думаю. Ты слеп ДжоДжо и чудовищно глуп. Кто прав? Что правильно? Тот кто владеет всем - владеет и правдой, в том числе. Пишет эту правду сам и имеет возможность судить.              Джонатан посмотрел в сторону на ребенка что лежал на алтаре: он начал моргать. Кровь что пролил Джонатан попала на его маленькое тело.              Голова посмотрел на Дио с нежностью, неожиданно, для Дио в том числе, он простил его.              Было странно наблюдать за таким поворотом событий, но любовь в глазах Джонатана словно обжигала Дио - насквозь смотрела через мужчину. Голубые глаза были до бесконечности любящими.              -Я надеюсь, мы встретимся ещё раз, и тогда этот конец не будет столь трагичным.              Глаза Джонатана закрывались под тяжестью усталости.              -Я чувствую что потерял много крови. Дио, ты всегда был таким, я молю Бога, чтобы ты стал более терпим. Раз я ничего не могу больше изменить, я тебя только скажу напоследок, что в ответ на твою всепоглощающую ненависть, я любил тебя. Я знаю, что ты тоже, любишь меня. Мы обязательно встретимся снова, и я надеюсь тогда, ты мне расскажешь о том, что в самом конце остался верен чувству что скрыто внутри тебя.              Джонатан закрыл глаза и последнее что он сказал были слова о любви.              Мужчина же положил голову и опустил взгляд вниз на стол, руки в кулаках уперлись об каменный постамент. Ненависть исходила от него, но вскоре он расслабился.              -Даже умирая… даже умирая ДжоДжо ты так ничего и не понял! Не понял, что я тебя ненавижу! Ненавижу до такой степени. До такой степени, что...              Дио поднял лицо. Глаза, доселе источавшие потустороннее спокойствие - блестели. Не было понятно от чего именно, либо от боли, либо от ненависти. Он взял голову, прижал ее к своей груди, и так сильно сжал, будто хотел ее раздавить как арбуз. Кровь из шеи лилась на стол и текла прямо на ребенка. Через мгновение ребенок заплакал. Его плач раздавался так громко, но в тоже время благозвучно. Душа Джонатана переместилась в новое тело, где была заключена вместе с душой ребенка.              -В нем будет твоя душа Джонатан. Я не смогу избавиться от тебя до конца, но пусть твоя жертва поможет мне достигнуть моей цели. Ты будешь полезен, хотя бы в этом.              Дио смотрел на эту голову, вглядывался в закрытые глаза, и от вида спокойного умерщвления в его в груди все сжималось.              -Я не прощу тебя, Джоджо. Я не прощу тебя. Потому что ты - Дио проглотил последние слова. Складывалось ощущение, что он просто не может произнести это. Ему не позволяла гордость. - Ты глуп. Со смертью твоей ничего не исправится, только ещё одно проклятие на мою душу. Но я обязан закончить начатое. То, ради чего я был рожден, и ты мне в этом поможешь.              Дио положил голову на стол.              Джорно подошёл поближе к Дио. Он стоял к нему вплотную, но все равно не мог дотронуться, потом он посмотрел на ребенка и вдруг произнес:              - Это… я?              Голова заболела и было тяжело стоять. Джорно уперся об стол и пожелал чтобы этот странный сон закончился.              Через мгновение он очнулся в постели. На кровати, в спальне что выделил для него Бруно. Самого мужчины не было видно. Видимо он уже ушел на работу. Джорно вздохнул и поднялся на локтях. Он смотрел перед собой и видел как из окна тянется груда прекрасных пуховых облаков.              С памятью Бруно пришли и странные образы из прошлого, что были совсем нерадостными и настолько не реалистичны в своей чудовищности. Все равно Джорно не чувствовал в них злобы, а скорее печаль.        Дио. Этот человек не вызывал у Джорно никаких чувств кроме жалости. Душа которая заключила в теле, и за неимением возможности выбраться из тела, обречена делать пугающие вещи.              Он говорил о цели которую преследует. Джорно догадывался о чем шла речь. Это было простое предположение, но если Джорно окажется прав, тогда судьба всех, в том числе и его непосредственно, будет пугающей.