Закон Смирения

      Клиентов в этот день было много. Приходили люди разные, и из разных слоев общества. В этом заведении было свое государство, где каждый имел равные права на внимание, будь ты крестьянин, чиновник, бродяга или королевский шут: если у тебя есть чем заплатить — тебе тут всегда буду рада, и ты будешь чувствовать себя центром, вокруг которого все вертится.              Только тусклый свет от свечей давал возможность разглядеть прекрасных дев и юношей, что появлялись и исчезали в тумане благовоний и кисейных полотен которые разделяли зал по зонам.              Джорно спустился и тут же нашел себе клиентку. Иногда в такие места приходят и девушки из богатых семей, но не для того чтобы развлекаться, а побыть в обществе в котором хранят секреты. Девушка, которая только что зашла, взяла Джорно под руку и повела на диваны.              Девушка был в розовой муслиновой юбке и шелковой рубашке белого цвета, с шеи свисало огромное количество жемчужных бус, а на голове посажена маленькая черная шляпка. Лицо девушки прикрывала сетчатая вуаль. Она откинула ее на бок и улыбнулась парню. Джорно сразу ее узнал. Это была дочь одного банкира, которую Джорно хорошо знал. Как только он переехал в город Н, ему очень многие портили жизнь, не давали клиентов и предвзято относились. Потому парня часть переводили с места на место, и казалось что он плохо выполняет работу. Но она очень сильно помогла тем, что много за него платила, после этого дела у парня пошли легче.       -Здравствуй, Триш. — Джорно широко улыбнулся, и с нежностью во взгляде посмотрел на девушку, которая снимала босоножки и поджала ноги под себя.              -Привет, Джорно, как дела? Как работа? Я на самом деле по делу, хочу у тебя кое-что спросить.              -О чем? — Джорно выпрямился.              -Ты знаешь Бруно Буччеллати.              -Бруно? Впервые слышу.              -Не обманывай меня.              -Мне тебя обманывать нет смысла.              -Ты правда его не знаешь? А тогда, Гвидо Мисту, знаешь?              -Мисту?              Джорно поменялся в лице, от воспоминания появилось приятное тепло в животе.              -Да. Я хочу узнать потому что, это не дает мне покоя.              -Миста. Кто он?              Триш смотрела на Джорно со взглядом недоверия, но позже вздохнула и все же расслабилась.              -Ну ты даешь, я думала Бруно по борделям ходит пока я не вижу, а ты его даже не знаешь. Джорно, у тебя нет фамилии?              -…Нет.              -Странно. В общем, вчера я рассказала о тебе моему охраннику, он сейчас куда-то пропал, я думала он к тебе пошел. Дело в том, что он уж очень странно отреагировал когда я произнесла твое имя, как и Миста кстати. Словно, твое имя было решением сложной головоломки. Но после, Бруно очень расстроился, я из-за этого себе, до сих пор, места не найду.              -Миста заходил сегодня утром. У нас ничего не было, хотя он заплатил за время.              Триш рассмеялась.              -Это потому что он верит в Бога, наверное.              -В Бога?              -Он священник, как я поняла. Работает в церкви, что стоит совсем рядом с лесом, можно сказать что за городом, но все равно в черте.              -Миста…              -Видимо он тебе понравился. Он забавный, и вроде хороший парень, хотя, я не берусь судить, так как разговаривала с ним меньше часа.              Триш вяза со стола конфету.              Джорно стало ещё тяжелее от слов девушки — его ищут. Значит, за столько лет, впервые кто-то действительно решился его найти. Или быть может его искали, но он хорошо спрятался? Кто ещё хочет его найти? Может быть так, что это как-то связано с тем, что он не помнит свое детство, и сможет ли он все вспомнить?              Девушка встала с места и взяла сумочку.              -Ладно, я пойду, у меня дела. Зашла просто повидаться и спросить про вот них. На самом деле… Бруно, он всегда грустный, сколько я его помню. Но в последнее время стало казаться что он стал меняться. Я замечаю каждое его состояние, и как он на что-либо реагирует. На слова о тебе он очень помрачнел, я хотела его подбодрить, но все только испортила. Не знаю как с ним себя вести, я… очень хочу… ему понравится. Правда, мне кажется, ему все равно на меня.              -Ты прекрасна Триш.              -Джорно, спасибо, конечно, но лестью реальность не изменишь. Он словно стена. Какой бы я красивой перед ним не была, он все равно не видит ничего, потому что закрыт от всего, и от меня.              Джорно тепло улыбнулся, обнял девушку за плечи и погладил по спине.              -Он твой защитник. Он умрет ради тебя, этого порой достаточно чтобы понять как относится к тебе человек.              - Его нет сейчас со мной. Он где-то пропадает, когда я действительно хочу его видеть — его нет. Он исчезает без следа и появляется неожиданно. Где он сейчас? С девушкой какой-то? Кто вообще может быть важнее меня в его жизни…? — Девушка выругалась сквозь зубы, с обидой, которая показалась Джорно наигранной, но он все равно постарался проявить сострадание к ней.              Девушка вышла из его объятий и с болью улыбалась.              -В реальности, не важно какие у тебя чувства, потому что их никто никогда не поймет до конца. Мне остаётся только верить, что когда-нибудь он сможет меня защитить от смертельной опасности, в которую я сама себя загоню. Держи, Джорно, и спасибо.              Триш положила перед ним тугой мешочек с золотом, повесила на плече сумку и пошла к выходу.              Когда девушка вышла парень выдохнул. Она не была до конца собой — просто оболочкой, что не желала показывать истинную себя. Она говорила о том, что Бруно за стеной, но на самом деле за стеной была она сама. Не понимая этого, не из-за глупости, а из-за недостатка опыта. В любви нельзя быть наполовину, как и в ненависти. Скрывать себя, это значит страдать. Изматываться до состояния когда уже сам не понимаешь где ты истинный, настоящий. Джорно знал это, как никто другой.                     

***

             Близился вечер, Джорно уже успел заработать немного больше чем другие девушки, и думал что достоин немного отдохнуть. Он сложил деньги в общую кассу, и уже хотел было подняться наверх, но его окликнули и позвали к себе. Это была пара мужчин в богатых одеждах и с видом очень добродушным. Джорно кокетливо улыбнулся и присел рядом с ними.              Через время, когда достаточно вина было выпито, они купили его и парень повел их наверх.              Стоило Джорно закрыть за собой, как моментально комната погрузилась во мрак. Только свет от луны освещало это место. Они так долго с ним болтали, что Джорно забыл о времени, хотя помнил, что его ждут этой ночью.              Джорно взяли сзади и спереди. К нему прикасались больно и грубо, но такое обращение не было редкостью в его практике. Парня повалили на кровать, и глаза потеряли способность видеть — на него надели маску. Парень испугался, но продолжал смирно лежать, пока над ним производились действия. Вскоре его взяли, и больно притянули за волосы. Связали руки и держа его за голову поставили на колени. Открыли рот и просунули несколько пальцев, сильно натягивая его. От долгого держания полости открытой у юноши стала капать слюна как у собаки. Его вновь потянули за волосы, как будто стремясь оторвать их с корнем. Он попытался сдержаться. Парня не покидало чувство, что человек причиняющий ему боль, хотел услышать отклик.              С него сняли одежду — стало холодно. Из окна холодный ночной воздух пробирал до дрожи тонкое тело парня. От боли, и от холода, от каждого прикосновения хотелось вздрагивать.              К нему прикасались жадно и неприятно. Когда ему снова открыли рот, в него просунули уже опущенный член. Из-за алкоголя было сложно возбудиться, от этого ему приходилось возбуждать их самостоятельно. Но было противно держать опущенную плоть у себя во рту, казалось, что этому человеку было абсолютно наплевать кто перед ним.              Джорно было больно.              Его били по ягодицам и зарывались в волосы, жестко сжимая кожу. Парень чувствовал только боль и унижение.              Он стоял на четвереньках перед людьми которые били и унижали его, в сравнении с тем утром, Джорно чувствовал себя отвратительно в данный момент. Но он действительно старался возбудить член мужчины. В один момент у него начало получаться, но боль от ударов, которыми ему отхлестали все тело, мешала сконцентрироваться ему самому. Теряя силу в руках, он обхватил член связанными руками, пытаясь его так возбудить. Но его полоснули по рукам и грубо выругались:              -Лапы убрал, паскуда спидозная.              -Эй, ты чего?              Удары прекратились, но это не был повод вздохнуть с облегчением, потому что он знал что сейчас грубость продолжится с новой силой.              Его перевернули на спину и закинули ноги.              -Смотри, у этой суки даже не встал.              Джорно терпеливо пытался не показывать свое внутреннее состояние, но когда его схватили за член, и сильно сжали, с уст сам высвободился вздох компрометирующий его.              -Ему больно похоже.              -Да мне все равно, эта шавка должна возбудиться.              Джорно протянул руки словно ища, он прикоснулся к руке которая его сдавила, пытаясь выдавить что-то из него. Боль была невыносимая, но молить о пощаде было самоубийство. Единственное что ему оставалось притворяться, и расставаться в этой боли.              Его растянули и очень грубо вошли. Рот ему раскрыли так широко, что казалось хотят разобрать челюсть. В него просунули член, который был уже возбужден, но все равно оставался мягок.              Джорно старался получать удовольствие — иначе было невыносимо.              Его драли с такой силой, что казалось, все внутри взболталось. Все тело горело, жгло. Дыхание прерывалось, но дышать ему не давали. Его рот заполняли по самую глотку, от чего тянуло опустошить желудок. Просить остановиться было невозможно. Джорно пытался сдерживать ком в горле как мог, но когда сдерживать его было нельзя желудочный сок вытекал из его рта, ему его затолкали обратно. Он захлебывался, но дышать было нечем.              На мгновение он потерял сознание, его шею сдавливали. Он почувствовал приятное ощущение от потери кислорода, но получить расслабление было невозможно.              Через время, когда один закончил, второй освободил рот юноши и уронил его голову на пол. Было плохо, но Джорно держался.              Его подняли за бедра и снова грубо вошли.              В этот момент было уже все равно. Боль стала нормой, и невыносимая реальность напомнила о себе в самом прозаичном виде.              В животе была буря, а во рту кислый блевотный привкус. Глотку жгло.              Парень терпел и под конец даже смог закончить, чем осчастливил своего насильника, в лице клиента. Мужчины ушли, поблагодарив его и пожелав спокойной ночи. Это окончательно добило парня. Он лежал без эмоций, все еще с маской на лице.               От улицы доносились крики, музыка и смех. Джорно снова погиб. В очередной раз.              Снимая с себя маску, он прошел к тазику с водой и умылся. Он долго отмывал лицо до такого состояния чтобы оно начало скрипеть. В мутной воде, парень не видел свое отражение, словно его не было.              -Спокойной ночи. Приходите еще, будем ждать…              Поздний ответ без эмоций произнес Джорно и как заколдованный встал с места. Сев в бадью, он зарылся лицом в колени.              Так прошло ещё некоторое время.              

***

             Джорно оделся после того как умылся и прошел к зеркалу. Расплетая волосы, он посмотрел на столик у кровати и на ноты. Он мог их прочитать, несмотря на то, что никогда не учился музыкальной грамоте — он просто их знал.              Он уложил ноты и флейту к себе в карман, и грациозно выскочил из своей комнаты на улицу.              Воздух все еще был холодный, но Джорно этого не замечал. Ступал он игриво и легко.              Было в этой ночи что-то таинственное и прекрасное. Словно Сама покровительница ночного времени суток снизошла на Землю, и показала как следует очаровывать. Полумесяц спустился с небес, и оказался среди людей. Он никому не сказал, но все и без того это понимали.              Джорно недолго шел. В лесах он гулял свободно, но все равно не знал его до конца, сколько бы времени он в нем не провел. Однако, тропу к своим любимым местам он знал наизусть.              Блуждая в забытьи он искал Бруно или Мисту. Но найти никого не мог — лес был молчалив к нему сегодня. Но и юноша молчал, и сердце его закрылось даже для природы.              Юноша поднялся на ветку дерева и взял флейту. Ему захотелось наиграть мелодию что появилась на его столе сегодня утром. Он прикоснулся губами к инструменту и музыка полилась нежной тягучей струей из звуков, которые были до сели не известны парню. Однако, в памяти всплывали, и партии на пианино, и образы людей, красивых и счастливых. Нежные слова и вопросы без ответов, сложные выборы, слезы и смерть. Все слилось воедино и одной единым потоком устремилось в сознание Джорно. Одно он знал наверняка, чем бы не были эти образы, он был на них отчетливо проявлен. Как сны, который раньше снились ему.               Он опустил флейту и посмотрел вниз. Внизу стоял мужчина в сером костюме и кожаном плаще до бедер. Волосы выстрижены в черное каре, а глаза имели такой увиденным взгляд, и одновременно казались родными, что даже слов не приходило на ум, чтобы объяснить все счастье видеть их.              Этого человека Джорно видел раньше, он убегал от кого-то, около деревни, где раньше работал Джорно.              Парень собрал флейту и поспешил скрыться, но его окликнули.              -Постой, Джорно!              Парень действительно остановился. Он посмотрел на мужчину и сердце его затрепетало. Этот голос стал причиной озноба, как если бы его мгновенно согрели.              -Кто ты? Я тебя не знаю.              Джорно сидел на ветке, он все ещё пытаясь разглядеть этого человека и понять откуда он его знает. Охватило странное чувство: он не боялся его, но все же относился с опаской — было в нем что-то странное. Слабый свет от полумесяца освещал его лицо.              Парень слез с ветки и подошёл поближе.              -Откуда ты знаешь мое имя? — Джорно любопытно взирал в лицо Бруно и не мог вспомнить. Это чувство забытья терзало, очень сильно хотелось понять кто это человек. Он знал что упускает что-то очень важное.              -Ты меня не помнишь? — С болью мужчина смотрел на парня, а тот пропадал в его глазах. — Даже нет никаких догадок?              Джорно осмотрел внимательно его с ног до головы. Заглянул под плащ. Нос уловил знакомый запах.              -Ты вкусно пахнешь.              Бруно улыбнулся              -Ты играл на флейте, знакомая мелодия, я пришел на нее.              -Мелодия?              Джорно посмотрел на флейту и протянул листочек Бруно.              -Это ты его присен?              Бруно кивнул.              -Мы знакомы. Но почему ты знаешь меня, а я тебя нет?              -Вы — мой принц, вы были потеряны в ходе переворота. Вас похитили, но вам удалось сбежать. Однако, от этого вы пропали без вести. Прошло с того дня десять лет.              -Вот как… потерялся. Я не помню ничего уже десять лет. Однажды, я очнулся на улице в окружении бродяг, кошек и мусора. На помойке. Было чувство что в этот момент я родился… на мне была красивая, дорогая одежда, но кроме нее ничего: ни памяти, ни слов, ни даже чувств. Пустая оболочка. Сейчас все не сильно поменялось, только, возможно, я стал более замкнут… — Джорно снова посмотрел на мужчину, в этот момент на его лице читался ужас. Джорно хотелось его утешить. — Я помню как меня зовут, у меня было это. — Джорно протянул мужчине брошь. — Это единственная память которая была у меня долгое время, я спрятал ее ото всех, мне показалось что эта вещь очень важна. Несмотря на свой размер.              Бруно взял в руку украшение.              -Я бесконечно счастлив что с вам все хорошо, и что вы в добром здравии. Прошу прощения что не смог найти вас так долго.              -Я вижу тебе плохо, почему ты так грустишь?              -Это ужасно, Джорно.              -Уже прошло достаточно времени чтобы такие вещи стали неважными.              -Почему вы не пытались о себе узнать?              -Узнать? Я не совсем понимаю как маленький мальчик, без воспоминаний и каких-либо знакомых может найти о себе информацию. Я думал что меня бросили родители — бедняки и это меня успокаивало. Давало самому принимать решения исходя из интересов безопасности и своего благополучия. Но что до вас, кто вы?              -Меня зовут Бруно Буччеллати. Я служил вашему отцу и являлся вашей охраной.              -Отцу?              -Да, ваш отец пропал.              -Пропал? Он жив? Кто он?              -Это мне и предстоит узнать. Но могу сказать точно, что до переворота, он был королем.              -Был королем… -Джорно задумался и посмотрел на Бруно. -Значит он теперь не король, а я соответственно, не принц. Почему ты меня знаешь принцем?              -Потому что вы — принц.              Джорно проглотил слова. В горле все еще першило. Вдруг из глубины сердца подступили эмоции, он отошёл в сторону и присел на мягкую траву.              Он склонил голову, чтобы никто, даже Бруно, не видела его печальных глаз. Вдруг все стало мерзко и отвратительно, желудок все еще крутило от недавних событий на работе. В свете таких событий, что сплошь и рядом случается с ним как такой как он может зваться принцем? Это не так. Уже не так. Все давно кануло в небытие.              -Не зови меня так. — Джорно сдерживал слезы как мог. Он хотел отмыться, но воды не было. Он хотел содрать с себя кожу, эту мерзкую оболочку. Все вокруг стало в одночасье тяжёлым и непомерно сложным. Страшно и холодно. Под тяжестью безысходности зачастую настигает паника которую сложно сдержать. Но почему ему страшно? Что ему теперь терять и чего бояться? Он боялся самого себя. — Не зови меня принцем, пожалуйста. Это не так, я совсем не принц. Принцы живут в больших, красивых домах, одеваются в дорогие одежды и никогда не пребывают в горестных раздумьях о том, как им прожить следующий день. Это не честно, называть меня принцем, когда я большую часть жизни провел на помойке. Бруно, я хочу вернуть себе память. Я верю тебе, я хочу поверить. Ты поможешь мне?              Бруно заглянул в лицо парня и увидел в глазах его взгляд в котором читалось чувство близкое к помешательству. Он опустился на колени, притянул к себе тонкое тело парня и крепко обнял прижимая с силой к себе.              Джорно поднял глаза к небу, на нем было рассыпаны звезды как крошки: какие-то мерцали, какие-то светили бесперебойно. Джорно положил голову на плечо Бруно и еле слышно издал тихий всхлип.              Он отстранился от мужчины. Повисла пауза которая означала многое, Джорно смотрел в глаза мужчины и чувствовал что-то родное в этой синеве.              -Ты так красив… я бы охотнее поверил, если бы узнал, что принцем являешься ты. — Джорно улыбнулся и рассмеялся. Это робкая попытка свести свои мучительные чувства на нет удалась. Джорно заулыбался и снова обнял Бруно. Прижимаясь к его груди он чувствовал себя в безопасности. — Ты такой успокаивающий. Я тебя знаю несколько минут, а уже не хочу отпускать. Ты был особенный для меня Бруно Буччеллати.              

***

             -Эта ночь такая темная… Ты же тоже это видишь? Знаешь, в истинности я зол на себя. Я забыл. Честное слово, я забыл. А ты помнил, каждый день помнил и страдал. Я чувствовал возможно это, изо дня в день, всю твою боль, я мог ощутить. Потому что я на самом деле знаю о чем ты думаешь даже сейчас. Мне даже смотреть на тебя не надо, чтобы понять что ты сейчас испытываешь. Это мое проклятие и благословение. Я живу с чувствами других людей в себе и я могу их понимать. В каждом мне знакомом человеке есть частичка меня. Те мысли, которыми я жил, те эмоции которые я раньше испытывал, и те слова которые я когда-то говорил. Но мне все равно страшно. Страшно что я снова потеряюсь, боясь. Эти все эмоции не могу выходить из меня безболезненно. Во мне словно живёт два человека, и оба они страдают, потому что не могут ужиться в одном теле.              -Джорно, мне много чего надо тебе рассказать. Но прежде, я скажу что твой страх — это реакция твоего мозга на боль и несправедливость, что глубоко засела в твоей душе. По тебе не скажешь что тебе страшно, и так всегда было. Я тебя сберегу. Я знаю где ты живешь, и чем зарабатываешь. Ты ни дня больше там не проведешь. Сегодня ты пойдешь ко мне, и будешь жить там пока не придешь в норму.              Бруно снял с себя плащ и положил его на плечи Джорно.