Глава 20
18 января 2021 г., 17:50
Он проснулся с первыми лучами солнца. Только когда открыл глаза, он понял, как сильно у него все болит. Спать на кухне в три погибели было не лучшей идеей. Он не заметил, как от раздумий провалился в сон.
Встав из-за стола, он направился в спальню девушки, что ещё лежала в постели. Триш он будить не стал. Решил закрыть за собой дверь, выйти на улицу и на лошади ехать в сторону своего дома. Ночь была пережита, и Бруно с чувством тревоги отправился в дом, где по идее, должен был ожидать его Джорно.
Нога все еще болела, но мужчина надеялся, что костыль не понадобится и через некоторое время она сможет зажить.
Бруно переживал по поводу Джорно и тех слов, что были сказаны им накануне. О том, что парень не хочет отправиться к Джостарам из-за страха опасности за жизни Бруно и Мисты.
Бруно стянул поводья и остановится у домика на берегу.
Свет не горел. Двери и окна были закрыты. Лошадь Мисты стояла в стойле, и спокойно ела сено. Бруно ощущал тревогу.
Зайдя вовнутрь, он заметил гору продуктов. Они лежали на столе на кухне, а еще пару сапог Мисты. Но«духа» Джорно он не смог найти. Мужчина поднялся на второй этаж, и заглянул в комнату Джорно.Он понимал, что делать это неправильное, но тревожные мысли терпеть было невыносимо. Он опустил ручку двери, и посмотрел внутрь. На кровати лежали двое парней. Джорно был одет, даже обувь на нем не была снята. Его обнимал крепко Миста, что тоже спал глубоким сном. Миста словно щит что защищать его. От взгляда на подобную картину сердце Бруно сразу расстаяло, и все тревоги отошли на второй план. Пришло осознание, что раз они дома, значит все хорошо.
Бруно закрыл дверь и вернулся на кухню.
На столе лежало много продуктов: от овощей, до мяса и вина. Мужчина задумался. Скорее всего, Миста купил это для Джорно. Но раз они были хаотично раскиданы по столу, то вряд ли для Джорно. В таком случае, они бы их приготовили сразу, а не стали держать на воздухе слишком долго.
Решив, что плохо пропадать продуктам, мужчина начал готовить завтрак, а заодно, и обед.
Через время кухня наполнилась приятными ароматами специй и свежих, теплых фруктов и ягод. Бруно любил готовить для кого-то. Он оживал, понимая, что от его еды людям в доме станет тепло на душе. Пускай он и был один, никогда бы он не хотел оставаться одиноким. Обстоятельства вынуждали его быть одиноким.
Ближе к обеду в дом Бруно постучались. Он все еще был занят, но уже заканчивал, поэтому просто сидел на кухне и пил чай. Парни на втором этаже ещё не проснулись, и от этого факта снова становилось неспокойно. Но, была вероятность, что они легли поздно.
Бруно знал того, кто стучит ему в дверь, и даже не удивился когда открыл дверь, а за ней стояла Триш.
Девушка была само очарование, мужчина специально забыл о ней. Когда она представала перед ним, воспоминания прошлой ночи нахлынули на него. То, что он говорил и делал, казалось далекими и неверным — буквально временное помутнение. Бруно стало стыдно за то, что он вчера наговорил ей, но он не боялся брать ответственность за свои поступки, поэтому впредь решил поступать исходя из соображений здравого смысла.
-Добрый день, Триш. — Бруно жизнерадостно улыбнулся девушке. Она немного мягче посмотрела на мужчину.
-Привет, Бруно. — Она снова выглядела строгой, не осталось и призрака былой нежности прошлой ночи. — Я проснулась сегодня и не увидела тебя дома, я волновалась за тебя, поэтому пришла.
-Спасибо что переживаешь за меня, как ты видишь, со мной все в порядке. Ты голодна? Зайдешь на обед?
-Не очень, но не откажусь от твоей еды. -Девушка улыбнулась и зашла в дом, закрыв за собой дверь.
-Я видела в стойле лошадь Мисты, он теперь с тобой живет?
-Нет. Он гостит. Тут живёт теперь еще один человек.
-Кто же?
Бруно промолчал, отвел ее на кухню и налил чай.
-Если он проснется, то я вас познакомлю.
Девушка взял чашку в руки, и задумчиво покрутила ее в руках.
-Что несёт нашего вчерашнего разговора?
-Я тоже хотел с тобой поговорить об этом.
Сделав паузу чтобы подобрать правильный слова, мужчина продолжил:
-Я не хочу делать тебе больно. Я понимаю, что и раньше тебе об этом говорил, но ты должна понять — если мы станем ближе, нет никаких гарантий, что я смогу тебя защитить.
-Бруно, ты рассуждаешь о том, чего не было, и быть не может. Если бы ты меня любил, ты бы не стал рассуждать, а просто был.
-Нет Триш, это не так. Я прекрасно понимаю, и я боюсь тебя потерять.
-Я не понимаю, в чём может быть проблема?
-Она в том, что если я смогу тебе помочь понять меня хоть капельку больше, то это значит, что мы будем действительно близки. Я не хочу, чтобы ты рисковала ради меня жизнью, ни в коем случае. Ты понимаешь, что если любишь, сложно просто так закрыть глаза. Ты меня не бросила вчера, и в этом была та самая опасность. Вчера был показательный пример того, как я, с образом моей жизни могу создавать проблемы тебе. Это недопустимо. Я не осуждаю твое решение вернуться, но я не хочу, чтобы ты любила меня так сильно, вот и все.
-Бруно… я тебя не могу оставить. Каждое твое слово отдается в моем сердце трепетом ты, ты можешь понять это?
-Да. Я чувствую то же самое.
-Но ты утверждаешь, что не пошел бы меня спасать, если бы я была в беде?
-Нет Триш, дело не в этом, ты не можешь меня защитить. Я обязан защищать тебя.
-Почему ты решил, что я не могу постоять за себя и за тебя?
-Потому что ты должна быть той, которой являешься. Не рваться защищать меня, а продолжать быть тем, кого я хочу защищать ценой своей жизни.
Триш молчала. Она была разбита таким положением вещей.
-Эгоист…. Я ухожу.
Девушка встала из-за стола, и прошла к двери. Ее остановили, прежде чем она успела открыть дверь. Бруно прижал ее к ней сильными, но нежными руками. В его глазах девушка вида страх.
-Прошу, не пойми меня неправильно. Я честно стараюсь выражаться предельно точно.
-Дело не в том, что я не понимаю. Ты сам запутался и боишься сделать шаг навстречу. Я не хочу тянуться тебя, если тебе, правда, так тяжело думать о том, чтобы быть для меня близким человеком, то я не буду настаивать. Я все поняла. Отпусти меня.
Бруно поник. Он не хотел отпускать девушку, но и причин удерживать ее не было. Он только попытался отпустить руку, как дверь, что прижимала спиной Триш, открылась и после резкого открытия, девушка оказалась в руках Бруно, прижата к его груди. Мужчина только после того как девушка оказалась в его объятиях понял, как сильно он не хочет ее отпускать. Он держал ее слишком долго, чтобы недоразумение осталась таковым.
На кухню зашёл Миста. Осмотрев помещение, он нашел Бруно обнимающего Триш.
-Я не вовремя? Прошу прощения.
-Нет Миста, все в порядке, я уже ухожу… -Бруно приподнял подбородок Триш и посмотрел в ее глаза, которые говорили многое за нее. Испуг в ее лице выдавал чувства, что она скрывала перед Бруно.
-Ты уйдешь? Не останешься на обед?
-Нет. — Она вырвалась из объятий мужчины, и вся красная от смущения вылетела из дома.
Миста смотрел на Бруно глазами полного недоумения. Не понимая, почему отказ был таким эмоциональным.
-Бруно, ты довел бедняжку до слез.
Бруно стоял, вглядывался в дверь, которую закрыла Триш. Он думал о ней и как сильно он хотел сейчас чтобы она не уходила.
Он вздохнул и поздоровался с Мистой.
-Привет Миста, что с Джорно, почему он не выходит?
Миста потёр шею тыльной стороной ладони. Немного помявшись на месте, рассказал то, что было вчера днем.
-Понятно. Странно, что напали посреди улицы. С ним все нормально? -Бруно был обеспокоен сильнее чем показывал. Он вспоминал, что на него напали, скорее всего, те же убийцы, которые пришли за Джорно. И ему стало казаться, что это не просто совпадение.
-Я вот, как раз, хотел тебя позвать, чтобы ты его осмотрел.
Бруно без лишних слов поднялся в комнату Джорно.
Парень лежал без сознания, но все ещё дышал.
-Чем именно его отравили?
-Это был спирт, смешанный с какой то вонючей вещью.
-Вонючей говоришь? А как он себя чувствовал, перед тем как потерял сознание?
-Он отключился сразу после того как я разобрался с теми ублюдками. Единственное что я помню, его глаза были стеклянными, и он ничего не говорил.
-Вот как, значит, его отравили наркотиками. Ничего удивительного, даже несмотря на то, что сейчас распространители работают не так эффективно как раньше, все равно любой наркотик можно легко достать.
Бруно достал из кармана баночку с мазью и смазал ей руки, после этого оголил грудь Джорно и прикоснулся к зоне, где располагались легкие. Под его ладонью появился слабый свет
-Скорее всего, это опасный яд который растворяется в легких и создает в них язвы, покрывая бронхи слизистой гнилью. Его принимают в малых дозах, от чего процесс гниения замедляется. Однако, как я могу судить, нынешнее его состояние излечить будет довольно проблематично традиционными методами: была повреждена бо́льшая часть бронх. Учитывая, что уже прошло достаточно много времени, чтобы яд успел вольготно распределиться по всем легким.
Бруно убрал руку. Вздыхая он наблюдал, как Джорно тяжело дышит и с усилием вздымает грудную клетку. — Ничего страшного не случится. Можешь не волноваться, я помог ему залечить язвы, но вот с гнилью ему придется разбираться самому, потому что вывести я ее, увы, не смогу. Благо, он не употреблял ничего раньше, и выводиться он будет намного легче, нежели если бы он был заядлым любителем.
-Это что ты сделал сейчас?
-Это магия. — Бруно выглядит абсолютно серьезным, поэтому не было причин полагать, что он шутит. Хотя, будь тут любой человек кроме Бруно, Миста бы рассмеялся ему в лицо. — Через время он проснется, но у него будет сильное давление, и он будет кашлять кровью. Поможешь мне собрать травы в саду для отвара нему? — Бруно поднимался в места и вытирал руки салфеткой.
Миста кивнул в ответ.
Сад располагается недалеко от дома. Бруно много что смог посадить и вырастить на этом небольшом участке. По существу, там росли цветы и травы, остальное место занимали плодоносные деревья, и кусты с ягодами.
-Ты отличный садовод, Бруно.
С моря доносился свежий ветер, прохлада океана напоминала Бруно о доме.
-Спасибо. — Бруно набрал травы и направился обратно к дому. Миста остался в саду собирать ягоды.
За варкой растений Бруно остался один. В голову начали приходить мрачные мысли обо всем насущном: о Джорно, об убийцах, о Триш и Джостарах. Как бы не поступил Бруно, он не мог решать за Джорно сам, но так хотелось, чтобы все его близкие люди были в порядке. Чувство было такое, что скоро все начнет рушиться. Из транса его вывел стук с окна, это был Миста с полной картиной смородины.
Бруно улыбнулся. Радостно было наблюдать за такими изысканиями молодого человека.В этом было свое очарование. Мужчина открыл окно и в комнату ворвался приятный запах спелых ягод.
-Может приготовить что-нибудь с ними?
-Можно. — Бруно взял ветку смородины и полностью ее поместил в рот. Вкус был кисло-сладкие. Вкус настоящей смородины, от которой настроение поднималось в одночасье, стоило ей однажды попасть на зуб. — Давай кексы.
Миста вернулся на кухню, и они с Бруно принялись готовить лакомство. Отвар был готов, но Бруно оставил его вариться, до тех пор, пока Джорно не встанет.
-Я знаю этот наркотик, которым накачали Джорно. Он сильный. Несмотря на то, что ими была пропитана тряпка, он все еще остаются опасным даже в малых количествах. Дело в том, что даже от слабого воздействия на организм, лёгкие начинают уничтожать сами себя, как если бы на них полоснули кислотой.
-Откуда ты это знаешь?
-Я работаю на человека, который борется с распространением этой дряни. Как понимаешь, в городе с этим все плохо. Наркотики — это причина, по которой город в таком состоянии.
-Бруно, скажи мне, кто для тебя он?
Мужчина посмотрел на Мисту в непонимании, о ком он сейчас. Но от того, что парень кинул взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, мужчина понял, что он о Джорно.
-Это парень… я уже забыл причину, почему волнуюсь за него. Однажды, я был воскрешен им, и даже несмотря на то, что возврат жизни колоссально тяжелый ритуал, его состояние абсолютно никак не изменилось, он остался таким же здоровым, как и был раньше. Хотя должен был по закону вселенной умереть в обмен на жизнь. Это меня беспокоит, как и все, что связано с ним. Последние десять лет, я искал ответ на вопрос, какова цель, ради которой я до сих пор живу. Если исходить из логики, что моя жизнь была кончена уже тогда, то сейчас я просто призрак, который бесцельно ждёт, когда его душа растворится в потоке бесконечных дней и ночей. Меня ждало пустое путешествие, я так и жил. Но теперь, все поменялось: Джорно, он создаёт смысл моей жизни. Я обязан его защищать до последнего вздоха. Не только потому, что я ему обещал, но еще и потому, что все его существование требует этого от меня. Я не могу его оставить. Жизнь слишком непостоянная, а постоянна только боль, в которой каждый день каждый из нас находится. Если посреди этого бесконечного отчаяния, можно разглядеть свет, то я предпочту беречь его, ухватиться за этот лучик, и пожелаю всем сердцем не отпускать. Я знаю, что ты такой же, Гвидо Миста.
-Я?
Миста опустил скорлупу яиц и посмотрел на Бруно. Слова мужчины оказали на него неизгладимое впечатление. Вдруг, страх за парня стал невероятно сильным. Он боялся, видя то, как этот тонкий как тростник парень теряет сознание в руках бандита. Как тот его оплетает как игрушку. Миста чувствовал ярость и отчаяние, когда перед лазами возникала этак картина.
-Я не знаю, правда. Я никогда особо не задумывался о таких вещах как смысл. Но то, что у меня вызывает этот парень не сравнить ни с чем прежде виденным мной. Я теряю башню, когда вижу его. Я боюсь за него, и хочу его уберечь
Бруно посмотрел на Мисту, залил в миску молоко, без сил вздохнул.
-Миста… — Из коридора раздался знакомый голос. Парень подорвался и вышел из кухни. В дверях на кухню стоял Джорно, опираясь на дверной проем.
-Как ты, Джорно?
Бруно так же все бросил и прошел в коридор.
Джорно выглядел очень бледным, на кристально белой рубашке были следы крови, глаза парня были впалые с синими синяками под ними.
-Эй, парень, ты чего?
-Миста, воды, пожалуйста. — Джорно еле выговаривал слова.
Бруно протянул парню стакан воды.
-Спасибо, Буччеллати, извини, что приходится видеть меня в таком состоянии.
-Ничего, Джорно. Присядь на кресло, тебе нельзя ни в коем случае напрягаться. Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?
Бруно усадил парня на диван в гостиной, и присел на подлокотник рядом. Джорно жадно пил воду, которая с усилием ему проходила. Когда он допил он слабо улыбнулся.
-У меня болит голова, и очень сильно желудок.
-Желудок? Ты голоден?
-Нет, отдает спазмами, словно меня пронзают.
-Давай ты поспишь ещё немного, можешь тут, чтобы не подниматься по лестнице. Пусть Миста побудет с тобой, хорошо?
-Хорошо.
Миста принес со спальни одеяло и уложил Джорно на диван, сел рядом и прикоснулся к его лбу.
-Джорно… прости, если бы не Бруно, я не знаю… ты бы уже…
-Миста, ничего страшного. Немного времени и я поправлюсь.
Миста взял себя в руки и посмотрел на Джорно.
-Так не может продолжаться. Ты понимаешь, что тебе нужна более серьезная защита?
-Ты намекаешь на Джостаров?
-Парень, послушай. Что будет плохого в том, если ты будешь под защитой уймы людей, которая будет тебя охранять, даже когда ты спишь? Там бы не произошла ситуация подобной этой.
-Ты, правда, считаешь, что там мне будет лучше?
Миста на мгновение задумался, а после у него не осталось сомнений, что такое решение будет самым правильным.
-Даже если ты будешь вдали от нас с Бруно, это в любом случае ненадолго. У тебя с ними есть возможность помогать друг другу, тем более, так, или иначе, они твои родственники.
-Не дави на него Миста, пусть он сам решает как ему лучше.
Бруно вышел из кухни со стаканом в руках.
-Но ведь, так будет безопаснее.
-Ты прав Миста — так будет безопаснее. Для вас в первую очередь. — Джорно не моргающими глазами смотрел перед собой и словно в ужасе застыл. Из глаз полились слезы, ему стало страшно, но он продолжал смотреть на Мисту, успокаиваясь. Через время скованность отошла под весом успокаивающего взгляда Мисты. Он почувствовал облегчение. Присутствие этого парня давало некоторое расслабляющее чувство, что все ему по плечу. Видя глаза, в которых заключены нежные чувства, Джорно успокаивался.
-Не бойся, мы поедем вместе, и будем там жить вместе.
-Сомневаюсь что тебе, Миста позволят жить во дворце.
-Это ещё почему?
-К сожалению, ни ты, ни я не вышли родом для этого.
Бруно протянул Джорно стакан с отваром.
-Выпей, это травы от желудка, обычный чай, только будет немного горький, с непривычки.
Джорно принял стакан и отпил, и даже бровью не повел.
-И правда, горько.