Закон Смирения

      В обед приехала карета, из которой вышел Джоске и прошел в дом Бруно.               Мужчина поставил чайник.        Джоске сидел на кухне вместе с Бруно. Мужчины обсуждали погоду, политические новости, и нынешние экономические трудности в стране. Ни слово о насущном, словно это было негласное табу. В какой-то момент, между разговором, в комнату зашёл Миста и посмотрел на Джоске.       -Вы Джоске, значит? Я, конечно, не то чтобы аристократ, но я знавал парочку таких. Как я понял, богатенькие мальчики ничего из себя не представляют, в плане драк.        Джоске вопрошающе посмотрел на Мисту, затем на Бруно - он поставил перед гостем чай, а второму дал кружку и усадил за стол. Миста сидел, и не сводил глаз с гостя. От чего тому становилось не комфортно, находиться под пристальным наблюдением Мисты.        -Вы, как я помню, священник. Я видел вас в одной из часовен, в центре, когда вы несли службу. Однако вас там давно нет, почему же? — Джоске жизнерадостно улыбнулся, стараясь разрядить обстановку, Бруно непрерывно буравил неугомонного парня взглядом, однако, это никак не помогло.        -А надоело! — Миста говорил так, словно вот-вот набросится на Джоске, но продолжал сидеть смирно и пить чай.        Бруно тяжело выдохнул, и поднялся из-за стола.        -Пойду позову Джорно.        Бруно пошел наверх по лестнице на второй этаж, прошел мимо комнаты Джорно и прислушался. Парень играл на флейте. Мелодия была до боли знакомая. У Бруно наворачивались слезы на глаза, сердце защемило от чувства ностольгии, и, на мгновение, он даже застыл на месте.       Через время, он, все-таки, пришел в себя и постучался в дверь. Музыка прекратилась, и дверь сразу же отворилась. Перед ним стоял Джорно и смотрел под собой. Руки, что были опушены, не представляли совершенно никакой силы. Но, взглядна Бруно всё изменил. Юноша улыбнулся и обнял его. Вдруг, руки, что были слабы, сейчас крепко и сильно прижимали Бруно к себе. Мужчина положил руки на голову Джорно и погладил его.        -Пора.        -Нет. Давай немного посидим. Нет надобности в спешке. Ведь, он уже приехал.        Джорно притянул Бруно в комнату. Дверь закрывать не стал. Из окна доносилось пение птиц, занавески слабо колыхались от дуновения ветерка. В этой комнате было пусто. Но, странное дело, когда Джорно находился рядом, казалось, что это и не имеет значения.       -Я пуст Бруно. Я хотел с тобой поговорить об этом. Пока мы рядом, пока ты тут, передо мной, я могу тебе это сказать спокойно. Я не чувствую, что живу. Каждый день и ночь похожи. Но от того что ты рядом, я чувствую, что все не зря. Я говорил, и буду говорить. Ни в коем случае, не поддавайся отчаянию, ты нужен мне, а я тебе. Будь всегда рядом со мной, ты должен жить. Несмотря ни на что.        -Да, Джорно.        Джорно вновь прижался к Бруно, и буквально хотел запомнить каждый миг: это чувство тепла, родного голоса, знакомого запаха, который ощущался в сердце, с особенным трепетом.        -Я буду тебя оберегать всегда.        -Если я тебя потеряю, я не знаю, как буду жить. Я не просто так тебе это говорю, я, действительно, боюсь. Помнишь, Энрико Пуччи — священника, который работал при отце в замке десять лет назад. Я его недавно видел в монастыре, в котором работает Миста. Я не знаю, работает он там или нет, но одно я могу сказать наверняка, его следует остерегаться. Ты и сам это прекрасно знаешь.        Бруно обнял Джорно, крепко, словно отец, а Джорно обнял его в ответ.        -Береги Мисту, и пускай Миста бережет тебя, до тех пор, пока все не уладится. Когда-нибудь, мы встретимся снова, и даже не вспомним об этом дне. А теперь нужно отправляться.               

***

      -Да какая тебе к черту разница, если я буду просто рядом?!        -Я не имею права решать за семью, даже я не живу в семье.        -Ну конечно не живешь, ведь ты же рождённый вне брака.              -Тебе не понять. У сирот не понятия семьи.        -Ах ты!        На кухне раздался звон посуды и характерный тупой звук падающей мебели.        -Проклятая шавка!        Бруно и Джорно побежали скорее на кухню. Там уже Миста схватился за кольт, а Джоске стоял у двери напротив Мисты, его волосы были взъерошены.        -Что здесь происходит?! -Бруно влетел на кухню и встал напротив стрелка. -Миста, успокойся!       -Я бы посмотрел, как бы он защищал своего дражайшего короля, без отцов и матерей детей, которых он сейчас оскорбил!        Джоске стоял, грозно вглядываясь в лицо Мисты, без страха проглатывая каждое выброшенное им слово.        -Гвидо хватит. Хватит. — Джорно подошёл к парню, и взял того за руку.        Миста испуганно взглянул на Джорно, и тут же успокоился. Он продолжал смотреть на Джоске, что все еще держался гордо. Но было видно, что сдавался под прессом взгляда Мисты, который был как разъяренный лев в саванне.        -Я просто хочу указать на ошибки моего нового друга, и намекнуть, что нужно следить за языком, если он не хочет окончательно лишиться рук.               Миста встал с места и прошел ближе к Джоске.        -Я уяснил вашу позицию, господин Джоске.        Джорно вздохнул, взял Мисту под руку и вывел его с кухни.        -Миста, пожалуйста.        -Прости Джорно, я переживаю за тебя.        -Я понимаю. Все будет хорошо. Я обещаю. Тебе не о чем переживать.        Джорно поцеловал Мисту в щеку и обнял его за плечи.       Миста в ответ крепко обнял его, и прижал к себе.        -Я сам настоял на этом.Мне стыдно за то, что поступаю так. Прошу, прости меня.       -Я не злюсь на тебя, Миста.        У кареты Миста, Джорно и Бруно распрощались.        Наблюдая за тем, как карета уезжает, Миста и Бруно ощутили чувство потери. Тут же накатил страх: что, скорее всего, все можно было еще исправить. Но, с каждым мигом, эта возможность уплывала от них. Так или иначе, каждый решил списать это просто на нервы.