Закон Смирения

      Джорно лежал на кровати. Уже давно встало солнце, но он не торопился подниматься — была жесточайшая апатия, от которой было тяжело с каждой проведенной минутой в постели.              Ему не хотелось подниматься, одеваться, идти во двор. Снова показывать себя людям, которые хотят над ним только насмехаться. Что в нем есть такое, что заставляет людей ненавидеть его?              В дверь постучали. Джорно не хотел никого видеть — он не ответил. Снова постучали, в ответ молчание. Когда стук становился надоедливей, Джорно пытался притворится что его не существует, и лежать дальше. Но через время в комнату, все же, зашли. Это был Фуго, он встревоженно отворил дверь и громко зашел в спальню. Джорно никак не отреагировал на него, кроме как только лениво провел глазами в его сторону.              -Мой принц! Вы все еще спите, уже время обеда. — Его тревожило такое положение дел, но Джорно было все равно.              Этот человек был приставлен к Джорно как личный помощник. Как только юноша переступил порог дворца, Фуго уже был готов помогать осваиваться тому в незнакомом мире. Однако, вскоре все изменилось: Джорно почувствовал изменчивое настроение по отношению к себе от многих кто жил в замке. Помощи он ждать перестал, да и не хотел тревожить Паннакоту по пустякам. Смысла, лишний раз показываться на глаза и лезть с расспросами к людям, которые знали меньше чем он сам, он не видел. Время, казалось, замедляется, и скоро остановится совсем.              -Извините, что зашёл без разрешения, я думал, что с вами что-то случилось.              Вдруг Джорно сел на кровать. Одеяло скатилось по телу, он внимательно осмотрел своего слугу, снизу вверх.              -Фуго, я рад тебя видеть. — Джорно лениво потянулся. — Прошу, скажи, будь любезен, почта для меня не приходила?              -Личных писем для вас не было.              -Вот как. Очень жаль.              Джорно снова упал на кровать и перевернулся на другой бок. Фуго закрыл за собой дверь, поставил поднос с завтраком на стол у кровати. Он встал около постели Джорно и стал ждать пока Джорно обратит на него свое внимание. Реакции никакой не последовало — просто стоять вскоре становилось неловко, но поборов смущение Фуго обратился к парню.              -Мой принц, не могли бы вы-              -Нет, я не хочу чай.              Фуго прикусил язык, он начинал закипать. Его зверски раздражало такое отношение. Не успел он вновь попросить юношу подняться и выйти погулять, как Джорно сам поднялся на руках, сел на кровать и посмотрел на Фуго с любопытством.              -Фуго, я же могу написать письмо сам? Я могу попросить доставить его не вскрывая до адресата?              -Не вскрывая нельзя, все письма должны проходить через короля лично.              -Но я не хочу чтобы читали мои переписки…              Джорно встал и пошел к окну. Он был абсолютно голый, от чего Фуго сильно смутился и старался смотреть на принца вскользь. Но свое смущение он побороть не смог — Джорно заметил, что это у него не сильно получается.              -Я хочу на вечеринку.              -Вечеринку?              -Да, я хочу развлечься. Эти стены… они угнетают меня. Фуго, у тебя есть лошадь? Отвези меня на бал. Я одену самый лучший костюм, с золотым басоном, вышивкой и бисером. Он будет из золотой и розовой парчи, а сверху будет бордовый, бархатный плащ. На ногах высокие сапоги, а на глазах розовая лента, чтобы никто не узнал меня.              Джорно походил по комнате, а потом подошёл к Фуго, который все еще был смущен донельзя и вел себя очень скованно. Юноша подошёл к нему почти вплотную — его забавляла эта очаровательная застенчивость, хотя он не показывал этого, он хотел увидеть больше.              -Или на охоту, я хочу себе охотничью шапку, как она называется… вроде, так и называется. А ещё у меня будут такие высокие сапоги и брюки-галифе, да, Фуго? — Джорно положил руку на плечо парню.              -Прошу, пожалуйста, оденьтесь.              -Ты же мне сделаешь платье из розовой парчи?              -У вас и так очень много одежды, мой господин.              -Что такое Фуго? Ты встревожен? Выглядишь словно тебе немного жарко: честно, я даже не знаю отчего. У меня очень тонкое чутье на такие вещи, но нередко, я задумываюсь о чем-то, и могу пропустить что-то очень важное из виду… итак, что ты хотел чтобы я сделал?              -Оденься!              -Ах да! Пирожные! — Джорно улыбаясь побежал к столу, взял десерт и сразу положил его в рот. — Знаешь Фуго, я всегда хотел попробовать что едят принцы во дворцах, но представить себе не мог, что они едят только пирожные.              Фуго не выдержал и накинул сам на Джорно свой пиджак. От его прикосновений тот даже засмеялся.              -Вы же сами просите только их.              Фуго стоял близко и натягивал на него свой длинный, шенилловый пиджак, красного цвета. Джорно подарил ему поцелуй в щеку, от чего парень еще сильнее впал в отчаяние.              -Фуго, ты такой милый и внимательный, как ты догадался что мне было холодно?              -Господин… — Слуга опустил голову без сил, за ней упали и руки.              -Знаешь, у тебя очень интересный вкус - мне нравится твой пиджак: он мягкий и приятный на ощупь, а цвет? Просто красота! Ты в нем похож на ягодку.              Джорно играл — его забавляла это отчаянное поведение Фуго. Он понимал, что отыгрываться на нем за то пренебрежение, что проявляли к нему Джостары было жестоко, но так, или иначе, он не делал ничего, что могло навредить им обоим. В конечном итоге, это все равно осталась ничтожной, невинной выходкой. Все сейчас не играло особой роли.              Поедая сладости парень успел измазаться кремом. Он посмотрел на Фуго сначала с недоумением, а потом указал пальцем на крем на своих щеках. Фуго было догадался что хочет принц, и начал доставать платок, но Джорно отрицательно покачал головой, а после положил палец на губы Фуго. Намек был прозрачным, но слуга не знал что ему делать, и решил все же проигнорировать просьбу. Однако, Джорно был недоволен, что Фуго продолжает доставать платок: он взял еще одно пирожное, и измазал им весь рот; облизал губы, показывая, что он хочет на самом деле.       -Молодой принц, это чистейшее издевательство.              Джорно продолжал сидеть с измазанным в сливках ртом, и ждать, когда его оближут.              Фуго вздохнул, и снова посмотрел на Джорно.              Он был не склоняем — у Фуго сжалось все внутри, стоило ему только приблизится к принцу. Он приоткрыл рот и высунул язык, в после стал слизывать с его щек взбитые сливки вперемешку с кремом и бисквитом. Когда он закончил Джорно мило улыбнулся, а руки слуги тряслись и дергался глаз; он продолжал стоять, и выдерживать все то, что выдает принц.              Он хотел было уйти, но Джорно его схватил за руку и потащил к кровати: отпираться было бесполезно. В этом было что-то двойственное — когда отказ означал, расстроить принца, а согласие склониться, и выполнять все его безнравственные прихоти: с двух сторон ничего хорошего.