Глава 32 Жизнь, что зеркалит безразичие
22 апреля 2021 г., 13:11
Тихое, мерное дыхание издавало тело, столь хрупкое, что страшно было даже прикоснуться к нему. Мир вокруг замирал, осталось лишь это, тяжёлое, еле заметное дыхание. Глаза, что были полуоткрыты, закатывались в глазницы, и не видели абсолютно ничего перед собой. Казалось, что тело, в котором ещё пару дней назад теплилась жизнь, теперь являлось колбой для крошечного огонька, который сгорая оставлял шлейф страха в глазах. Словно, эти глаза видят смерть перед собой, и отчетливо видят. Во взгляде, читается страх, но вместе с этим, полная отчужденность от мира вокруг.
-Где мы? — Миста не знал наверняка. Тяжело было описать то смятение, что испытывал парень в момент когда лёгкое тело, что будто ничего не весило, издало звук похожее скорее на бурчание, чем на вопрос. Голос человека, что лежал в его руках, был тихим и неразборчивым, глаза же смотрела не на Мисту, а в сторону, в сторону от него и от всего на свете. Голова скатывались вниз, и была готова перевернуться, отвалиться от шеи. Все то, что оставалось в нем — это лишь, воля и мольбы Мисты о спасении.
На промерзшей земле было сыро, она просела под весом парня. Джорно был лёгок, отчего становилось еще болезненнее его созерцать. Миста заметил как парень пытается неловко подняться. Руки его поднимались очень грузно и нелепо; каждое движение давалось с усилиями, в тот момент, когда глаза абсолютно не видели ничего перед собой. Миста был сильным, но спокойствие быстро таяло.
Он протягивал руки, чтобы поднять тело, которое, казалось, сейчас неподъемным. Он держал его за руки, аккуратно поднимая, но стоило Джорно поднять голову, как его глаза закатывались назад, голова падала, а сам он переставал дышать. Миста прижимая его к себе, чувствовал, как он холодеет; он опустил его на землю снова, а голова, с закатанными глазами, оставалась лежать без сознания. Сердце сжималось при виде такой картины. На мгновение, Мисте показалось, что Джорно окончательно погиб. От этого порывы надежды таяли, а слезы наворачивались на глазах Мисты. Не зная от чего, он верил, непременно, что Джорно не может так легко бросить его. Грудная клетка молодого человека поднималась, лёжа на земле и с болью начинал поступать в легкие воздух.
Миста плакал, плакал глядя на как поддерживается слабое тело, на его глазах, таящее. Плакал, что сидя перед ним, он может только смотреть и не в силах как-либо помочь. Понимая, что неизбежный итог близок и исправить что-то он не может, как бы он не старался. Жестокая судьба решила предоставить чудовищную учесть: в одиночестве наблюдать за тем, как из тонкого, хрупкого тельца человека, что он любит выходить, по крупица, жизнь и оставляет за собой только шлейф скорби и бессилия.
Миста прикусил кулак чтобы сдержать вопль. После того, как он смог оторваться от преследователей прошло некоторое время. Достаточно, чтобы считать, что они оторвались.
Парень склонил голову к земле, не в силах держать себя ровно — он ревел. Ревел так, как никогда не плакал, держать себя в руках было сложно, да и бессмысленно — в безмолвном лесу, сквозь деревьев и кустов, только природа в молчаливом благородстве скорбела своей тишиной, и холодный ветер что пробирал до костей, придавал ощущения скованности отчего казалось, что замерзает даже душа. Но не до конца он был скован, сильные чувства горячили его; Миста рвал землю, траву, месил ее с грязью, руки и ноги его не слушались. В беспамятстве, наблюдая на догорающей жизнью друга, он понимал, как сильно ошибался: все вокруг Джорно, с самого детства, и до этого мгновения, было лишь терпеливое страдание и молчаливая надежда на конец. Конец боли, страданиям, унижениям, презрению, бесконечным вопросам и шокирующим ответам. Что его смерть, была предрешена судьбой, что его жизнь, лишь ошибка мироздания.
Но вместе с этой мыслью пришла решимость.
Миста утрет слезы и решительно глянул на парня, что лежал пластом на земле, глотая ртом воздух, словно, в изнеможении пытаясь напиться, но тот воздух не доходил до его легких, а через воображаемую дыру в спине проходил насквозь, прочь.
Миста поднялся, взял его на руки, и с ним вместе сел на лошадь, завернул в свой плач, обмотав шарфом и пледом из сумки — он утеплил его как только можно. Потрогал пульс. Он был слабым, но он был. Юноша решил, что пока он есть, в этом мире больше никто не сможет отнять Джорно у него. Пока он дышит — будет дышать Джорно, вопреки чертовой судьбе.
***
Он отправился в сторону церкви. Моросил дождь, ветер усиливался. Вместе с дождем и опадающими листьями, падали огромные хлопья снега, такие большие, что казалось, легко смогли залепить глаза человека. Не обращая внимание на непогоду, Миста несся через вьюгу на встречу спасению. Спасение друга, было для него дело первостепенной важности. Важнее для Мисты в мире больше никого не стало, несмотря на то, что этот маленький человек, что в себе заключал огромную силу был отринут целым миром, использован и брошен умирать в лесу, как пустышка. Миста не собирался мириться с этой несправедливостью. Он ворвался в церковь, которая стояла на окраине леса, близ дороги, где каждый день проходили путники, караваны и просто деревенский жители, приходящие молиться. Сила этого места напоминала ему церковь, в которой он работал однажды, тогда ее еще держал отец Пуччи. Миста ворвался в церковь, в помешательстве надеясь, что сможет вызвать жалость у Богов и они вернут обратно уходящую душу парня, умирающего на его руках. Силы его покидали с каждым мгновением, так же как и Джорно, дыхание становилось все тише и тише. Он отворачивался от Мисты, то изумленно вглядывался в него, непонимающим взглядом, не понимая и не помня кто он, и что он с ним делает, но сопротивляться не было сил. Ему оставалось только подчиниться. Когда его положили на алтарь, Миста снял с него одежды, оставив его только в плаще, в который он был завернут изначально. Джорно не замечал холода, потому что сам источал леденящий холод. -Хоть бы успеть… Миста зажигал свечи на алтаре, а сам, не отводил глаз от Джорно. После, он сложил руки вместе, прочитал молитву которую помнил. После, он достал книжку, которую нашел у Пуччи в сумке во дворце Дио. Прочитав ее четко, но тихо, шепча и умоляя, он закрыл ее. Приложил руки к лицу Джорно и поцеловал его. -Я прошу всех Богов, вернись. Прошло пару минут, Миста чувствовал характерный запах который мог исходить только от гниющего тела, и он потерялся. Он не был способен больше стоять на месте, он упал, и ему казалось, что он больше не встанет. -Его душу забрали, что ты пытаешься возродить в нем? Или тебе кажется что Бог вернёт то, что ему отдали, легко и без возражений? Боги жадные до душ, особенно таких прекрасных, как у принца. В церкви у входа раздался голос знакомый. Баритон разносило эхо, в пустом зале, он бился о каменные стены, тем самым устрашая ситуацию ещё сильнее. Но в Мисте не было сил даже бояться. Он держался только на том, что видел дыхание, пускай такое слабое. Цепляясь за соломинку было чувство, что Миста проиграл. -Неужели… неужели, в этом мире действительно для нас нет места?! К черту Богов, я проберусь через них, но он будет жить! -Миста неожиданно изменившись встал на ноги, решительно развернулся к Пуччи, что уже стоял вплотную перед Мистой. -Ты понимаешь, что Дио тебя так легко не даст жить, после того что ты сделал с его экспериментом. -Джорно так называется? Тебе самому не стыдно, будучи Святым отцом быть таким бессердечным? Пуччи молчал и спокойно смотрел в красные от слез, глаза Мисты. -Все в мире предопределено. Я могу дать тебе возможность, пойти против воли Богов, но ты должен знать, что в последствии ты лишиться спокойной жизни. Впредь, и после, у тебя будет только одна борьба за жизнь мальчика. Все, в этот мире будет пытаться забрать его у тебя. Ты готов бросить вызов ему? Миста решительно вглядывался в глаза Пуччи, и по одному взгляду было понятно, что тот ненавидел его хотя бы за то, что ему приходится отвечать на такой очевидный вопрос. -Естественно, я готов. -Тогда… Полоснула молния, раздался гром и полился оголтелый дождь, который стеной падал с небес. Пуччи подошел к Джорно, провел рукой по его голове, по лицу, вниз до груди и остановился на животе, параллельно что-то шепча, на неизвестном Мисте языке. -Тебе нужно заплатить цену, равной жизни Джорно. -Отдать свою душу? -Не обязательно. Ответь для себя первостепенно на вопрос: почему ему стоит вернуться в этот мир? Какова его цель и смысл существования, когда ты найдешь ответ, тогда можно будет обернуть время вспять и склонить богов вернуть его душу обратно. Но судьба: какова его роль в судьбе мира: от чего он не может просто так уйти на покой? — Задумчиво Пуччи положил ладонь на грудную клетку и пальцами проник под материю, скрывающую его тело. Он трогал его кожу, нащупывая импульс, что давало его слабое сердце. - Я чувствую, что он сам не хочет жить. Тебе нужно его убедить в том, что его жизнь стоит того, чтобы ее вернуть. Ибо, он уже стоит на перепутье. Выбрав вернуться без верной на то причины, он будет, словно, неприкаянный призрак, самоубийца вышедший из комы и оставшись калекой на всю жизнь. Ты знаешь, для чего ему стоит жить, Гвидо Миста? Миста задумался на мгновение, но ответ сам возник в его сознании. -Потому что он не может умереть сейчас. Потому что, я из последних сил хочу бороться за его жизнь, вопреки всему, он обязан жить ради меня, Бруно и своей семьи. -Хороший ответ. Но этого, все равно, недостаточно. Это слишком эгоистично, заставлять его жить ради кого-то. -Вы не знаете этого парня, он пусть и замкнут в себе, но единственное, что он хочет в жизни — это любовь. Он живёт ради того, чтобы вернуться в семью, что дает ему почувствовать уют в жизни. Пусть я не смог ему ее дать в свое время, но теперь, я никогда его не отпущу и буду жить только им, ибо без него я не вижу своей жизни. Пуччи смотрел на Мисту, что упал на колени перед алтарем, мужчина вглядывался в лицо парня, что несмотря на строгость слова в лице передавал слабость, что склоняла его вниз, к состоянию потерянности. Парень больше не надеялся, а скорбел по утраченной душе, любовь в которой, быть может, и не была абсолютной, но придавала силы всю его жизнь. Пуччи помялся на месте, а после, снова начал читать молитву, через время он отпустил руки от Джорно и пошел прочь. Миста подорвался, встал на ноги и схватив руку на полпути, остановил Пуччи желая выслушать объяснения. -Что происходит? -А на что похоже? Он умер. Мисту разразило, он сжал кулак и врезал Пуччи по лицу. -Самодовольный хлыщ, как ты можешь говорить это, с таким прямым лицом? Тебе абсолютно не важен он, только зря на тебя потратил время! Миста бил Пуччи, тот пытался отбиваться, но сил у него не хватало, он просто защищал лицо от яростных ударов. В горе он видел как Миста теряет лицо, видя это, Пуччи не мог воспринимать это, кроме как, попытку перевести весь накопленный стресс на него. Священник не собирался быть подушкой для битья, поэтому сложил руки на груди Мисты и мгновения хватило, чтобы откинуть парня ударной волной обратно к алтарю. Миста сгоряча сделал лишнее, но осознание этого ему в голову не приходило, он был убит горем. Жалобные вопли бились о стены церкви, все вокруг замерло, Миста поспешил вернуться к алтарю, на котором лежал Джорно, и проверил его пульс. Он был, но незначительный, он все ещё дышал, но был намного холоднее. -Оставь его. -Пуччи поднялся на колени и попытался встать. -Ты сделаешь только хуже. -Чем я сделаю хуже? Ты уже все сделал что хотел, уже ничего не исправить. -Ты не прав, Гвидо Миста. Ты живешь в эпоху, где ничего нельзя сказать наверняка. Душа его умрет сегодня ночью, но если он действительно захочет этого, он возродится. Просто жди, и ты все поймешь. Пуччи поднялся и вышел из церкви. Миста остался стоять перед телом друга и желать милости всех варварских Богов, что не знали милости перед душой несчастного ребенка, который не смог пожить счастливо. Видя счастье однажды, всю жизнь будешь вспоминать его с замиранием сердца, и скорбеть. Миста стоял и смотрел на алтарь перед ним, он вглядывался в мертвецки белое лицо, глаза которого еще моргали, но не видели ничего. Все лицо облепиха кожа, которая, казалась, уже стекает вниз, зубы были выпячены, а взгляд затуманенный, и с замерзанием смотрели перед собой, то ли в потолок, то ли на свою смерть. Миста видел этот страх в глазах, и у него непроизвольно сжималось сердце — глядя на подобный ужас во взгляде, нельзя было сказать наверняка, что заключено в душе Джорно сейчас. Парень бился в агонии и это единственное, что можно было сказать наверняка, парень испытывал боль, умирая. Агония была безмолвной, тихой, по крупицам из него уходило сознание, память и мечты. Он уже ничего не видел и ничего не понимал. Миста опустился на колени, снова взял парня за руку, но Джорно, словно не осознавая поспешил ее вырвать из его рук. Так же было и с объятиями, — парень невероятно слабыми руками отталкивал Мисту от себя. Ощущение было невероятной скорби — самое тяжелое, что ощущал прежде Миста. Когда любимый человек всеми силами отталкивает тебя, по ведомым только ему причинам, и ничего нельзя изменить. Наблюдая как последние крупицы рассудка сохраняются в тонком теле, что сейчас скорее напоминал закованного призрака. Джорно поднял руку, желая говорить, но слова не могли быть проговорены — из иссушенного горла не могло выйти ни звука. Миста начал истомно рыться в сумке в поиске воды. Он достал флягу и преподнес ее ко рту Джорно, но парень отвернулся, не желая принимать ни капли, словно не осознавая что это вода. Он вырывался, и пытался всеми оставшимися силами защитить себя. Лежал, но хотел встать. Приподнимался, Миста помогал ему подняться, но как только он оказывался в вертикальном положении — он замирал в мертвом исступлении, и даже переставал дышать, глаза закатились и мертвецкий холод, холоднее самой холодной зимы, окатил руки Мисты. Парень поспешил вернуть его в горизонтальное положение, но застывший взгляд в глазах оставался на лице; нос не дышал, а губы не двигались. Миста пришел в ужас — глаза не двигались и закатилась. Через время, мучение возобновились и парень начал снова легонько дышать, последние силы бились в его теле до последнего не давая уйти ему на покой. Миста опустился на колени и заплакал, плача его всхлипы разносились по церкви. Пустота, что ни одним словом не заполнить, лишь вырезанное сердце было размазано по алтарю, и в кровавых подтеках было все его лицо руки и глаза. Он чувствовал запах крови — оно исходило изо рта Джорно, что жадно и бессильно глотал воздух, теряясь в бесконечном потоке боли. Ещё прошло немного времени когда его мучения, наконец, прекратились. Джорно умер.
