Закон Смирения

      Когда они были на месте, перед ними вырос огромный дом, что стоял глубоко в лесу, обрамленный самыми мрачными деревьями. Видно не было ни зги, — небо было застлано тучами, вдоль и поперек.              Бруно сказал, чтобы Миста заходил с заднего двора, а он пойдет через главный вход. Миста безоговорочно согласился, оставил лошадь в лесу, пошел в обход.              Бруно же, оставил лошадь у ворот и постучал в дверь. Она тут же открылась и его встретил дворецкий.              -Добро пожаловать в резиденцию короля Дио. Я — дворецкий этого дома, Теренц Д’Арби, чем я могу Вам служить?              -Я хочу убить хозяина дома, где я могу это сделать?              -Прошу за мной.              У Бруно уже сдавали нервы, и этот дворецкий, с его напыщенной ученостью, казался скорее клоуном. Его проводили в большой зал, вокруг горели свечи и пахло благовониями — полная копия убранства замка.              -Господин Дио, к Вам гость.              -Рад видеть тебя, Бруно. Чем обязан вашим присутствием в моем доме?              -Я здесь, ради Джорно. Если он ещё жив, я требую его вернуть. Если он мертв, или, ты откажешься, — я тебя убью.              -Бруно. — Дио развернулся к нему, и вышел на свет. На свету, Дио выглядит не таким пугающим, а даже более дружелюбным, чем раньше. В нем Бруно не чувствовал враждебности, от этого, он его еще сильнее ненавидел. — Мы столько лет не виделись, ты стал таким нетерпеливым. Тебя, похоже, давно не воспитывали, как полагается.              Ноги ему выбили и Бруно упал на колени. После , ему заломали руки и прижали к земле.              -Чудовище.              -Называй меня как хочешь, прав тот, — кто повелевает.              -Ты ничтожество. От тебя ничего не осталось, но ты смеешь говорить что-то о повиновении? Все твое величие — это лишь слова! Пустой звук!              — Как ты ошибаешься, Бруно. Я буду жить всегда, а ты — скоро умрешь. Ты уже умер, а знаешь почему умер? Потому, что ты сам этого пожелал.              -Чушь! — Бруно поднялся на колени, несмотря на то, что его со всей силы тянули вниз.              -Кто из нас и ничтожество? Это ты! Ты тот, кто никого из тех жизней, что любил, не смог сохранить. Ты слаб, Бруно Буччеллати. Джорно подарил тебе часть своей драгоценной жизни, а ты продолжил жить бестолково, тебе самому перед ним не было стыдно?              -Тебе перед ним должно быть стыдно, что ты посмел с ним так поступить!              -Как я с ним поступил? Даровал жизнь, дал пожить ему в этом мире? Дал возможность, пожить и потеряться? Жить полной жизнью? Единственное, о чем я жалею, это то, что я его познакомил с тобой. Тогда бы я не лишился этих десяти лет, которые ты у меня отнял. Но ничего, я компенсирую их твоей смертью. Я заберу то, что мое по праву, иначе, и быть не может.              -Черта с два. Гребенная сволочь! — Бруно приложил колоссальное усилие, чтобы подняться с колен. Он достал меч, и порезал тех, кто был у него за спиной, но это были его родители. Собственной персоной, как настоящие. Он не глядя полоснул их мечем, и тем самым, убил. Они упали прямо перед ним, истекая кровью, прямо на его глазах.              -Что это за фокусы?!              -А что такого, я просто воскресил пару трупов, мне это ничего не стоит, как и Джорно, не так ли? Как чувствуешь себя Бруно? Как тебе это ощущение, что ты снова убил своих родителей? Не благодари, что я тебе помог вновь испытать это.              -Шантрапа! Да будь ты проклят! Такой как ты, не заслуживает жизни! Мой отец был обычным человеком!              -Именно поэтому, он и заслужил такую смерть.              Бруно взял кинжал в другую руку, кинул ее в Дио, но он отскочил и полоснул Бруно.              -СЛУШАЙ КОГДА С ТОБОЙ РАЗГОВАРИВАЮ, НИЧТОЖЕСТВО! — На него напал из темноты, образ знакомый, но нужно было некоторое время чтобы разглядеть в тени Леоне.              -Как ты посмел! — Бруно поднялся, но был снова прижат к земле. Аббакио ударил того по лицу, и снова, и снова. Бил его так сильно, что мужчине было тяжело даже открыть глаза. Он бил его по грудной клетке, не так сильно чтобы пробить ее насквозь, но достаточно чтобы повредить внутренние органы. На глазах Бруно наворачивались слезы.              -Как ты смеешь? Как ты смеешь, прикасаться к нему?! Такой как он в тысячи раз лучше, чем ты!              -Да? Я вот не заметил. Он тебя сейчас убьет, а я тебя даже пальцем не трогаю? Или мне присоединился к твоему избиению?              Бруно поднялся и оттолкнул Аббакио, как бы ему не было тяжело. Пусть это было очень давно, но те чувства, что он испытывал к нему не затухали и по сей день. Чувства любви к этому человеку не дают ему, до сих пор, спать спокойно. Любовь к нему трогает самые тонкие струнки его души, и такой поступок, значит для Бруно очень многое. Это непозволительно, в его собственном сознании.              Бруно встал и направил меч на Аббакио.              -Ого! Что это? Ты готов убить своего же любимого, в обмен на свою жизнь? Снова?              Бруно пропускал мимо ушей провокации Дио, и лишь, легонько, прикоснулся мечом к Леоне. Он опустил меч, чувствуя отсутствие агрессии от него и перенаправил меч на Дио, который сидел на троне и даже не старался убежать. Словно, зная что сегодня не умрет, не при каких обстоятельствах.              -У тебя есть возможность уйти отсюда и ни разу не возвращаться: забыть о Джорно и мне, жить дальше своей жизнью, сколько там тебе осталось. Либо, сдаться мне и стать кормом. Выбирай.              -Ни за что не оставлю Джорно в твоих руках. Я тебя убью так, что не один маг за пределами Вселенной не сможет тебя исцелить. Умрешь так мучительно, как все те люди, которых ты использовал: как мой отец, Леоне, семья Мисты, и тысячи других людей которые погибли, чтобы ты утолил свою ничтожную жажду амбиций. И даже, смерть Джонатана Джостара, послужит тебе уроком в аду.              -ДжоДжо? Думаешь, я бы его не убил, не будь у меня возможности? Это был спортивный интерес, мне хотелось узнать, как сильно он будет страдать в самом ужасном исходе. Я хотел, сделать смерть ему до такой степени мучительной, чтобы у него не осталось сомнений в моей праведной ненависти к нему. Но даже… — Дио ударил кулаком по подлокотнику, и яростно взглянул на Бруно, все еще держащего меч на изготовке. — Даже так! Он все равно остался верен своим чувствам! Даже так, он, со своей чертовой любовью, не смог отпустить меня! И я теперь обязан нести в себе его чувства, словно, я овдовел?! Никогда этого он не дождется! Я уничтожу каждого Джостара! Сотру этот жалкий род с лица земли, чтобы он, на чертовых небесах, видел и страдал. Страдал так, как не страдал на земле. И когда, они, один за другим, будут отправляться в ад, я — отправлюсь на небеса, и увижу выражение его лица. Это ничтожество, испытает столько боли, сколько и я.              -С чего ты взял что он не страдал? Думаешь, быть твоим братом, манна небесная?              -Ты ничерта не понимаешь, Бруно Буччеллати. Чернь без имени. Только потому, что родился под счастливой звездой, я смог шагая по головам, добиться всего что я хотел. Осталось не долго, пока мы с тобой разговариваем Джорно умирает, чтобы возродиться во мне и даровать последнюю душу для моего путешествия в рай.              -Ты свихнулся, ты просто бредишь!              -Посмотрим, кто будет прав, когда ты окажешься в аду, рядом со своим любимым Леоне. Если не я тебя убью, то другие, возможно, даже те, кого ты любишь. Ты не имеешь права мне говорить о морали, когда сам по уши в крови. Какой смысл тебе жить, если ты уже мертв? Ответь себе на этот вопрос прежде, чем меня упрекать в чем-то.              Тут дверь отворилась, и в комнату ворвался Джозеф, держа в руках огромный обрез.              -Спектакль окончен, мразь поганая, пришло время умирать.              -Вот и ты Джозеф, как давно не виделись. — Дио поднялся на подлокотниках так яростно, что даже каменный трон отлетел в сторону. -Ты прав — пора умирать, и тот, кто сегодня умрет, будешь ты.              Бруно отскочил от отдачи оружия, и вылетел за пределы зала.Он искал в комнатах Джорно, но нигде не мог его найти. В одной из комнат он увидел открытое окно. Закрыв глаза, он понял, что опоздал: Миста его уже забрал, либо Джорно сбежал, но точно в этом доме его уже нет.              Бруно выбрался через окно на улицу, все вокруг было окружено людьми Джостаров, и даже, если бы он хотел выбраться по-тихому, ему бы пришлось потратить немало времени, чтобы оказаться за пределами дома. Вместо этого, он свистнул так громко, что его лошадь примчалась бы к нему, будь она даже на другом конце материка. Она прискакала в мгновение ока, даже несмотря на сильный ураган, снег и листья. Погода словно билась в истерике, воздух был до боли холодный, каждый вдох давался с усилием.              -Это Бруно Буччеллати! — Раздавались крики, и так как Джостары знаю, что он служил Дио, скорее всего, начнут на него охоту. Но их окликнул Джоске. Оповестив о том, что не нужно его преследовать. Бруно заметил его, и одобрительно кивнул, Джоске кивнул в ответ.              Бруно пробирался через метель как мог, на лошади было очень сложно лавировать. И видеть, что-либо, в такой снежный туман было невозможно. Он искал какое-либо укрытие, где можно было спастись от снега. Через время поисков он заметил тонкую, знакомую фигуру, со смуглой кожей и белоснежными волосами.              -Пуччи! Как ты это объяснишь?! Эта пурга из-за тебя?! Отвечай! — Бруно направил меч на него, но вместо того, чтобы ударить им, он полоснул воздух, создав воздушное лезвие из ветра, перенаправив его на Пуччи, — бесконтрольного ветра было очень много вокруг. Энрико был прижат к дереву, а Бруно слез с лошади.              -Даже если бы из-за меня, вряд-ли бы я сейчас стоял в эпицентре вьюги, чтобы поговорить с тобой, Бруно Буччеллати. Ты и так создал мне кучу проблем, но все уже позади.              -Что ты имеешь ввиду?              -Джорно погиб.              Бруно сжал шею Пуччи.              -Ты тоже, видимо, давно не умирал.              -Ты знаешь, как тяжело работать с нестабильной душей. Он был самым нестабильным, что ты и я видели в своей практике.              -В отличает от тебя, я никогда не занимался ритуалами чертовых катьтистов.              -Руки марать не хотел? Но я тебе скажу вот что, если бы ты и замарал, особой роли это и не сыграло, но, быть может, ты бы смог спасти этого мальчика. Но сейчас, оставайся там, и смотри, как он тает на глазах. Он продержится не больше двенадцати часов, в лучшем случае.              -В нем есть вторая душа.              -Ты сможешь ее пробудить, только если он сам захочет жить.              Бруно отпустил Пуччи и снова сел на лошадь.              -Как сильно бы ты не любил игрушку, что я тебе дал, он все равно недолговечен. Рано или поздно он должен был угаснуть.              -Ты используешь людей, как средство к достижению цели. От того, что ты так к ним относишься, у них самих не остаётся выбора, чем бесцельно жить, и умирать ради твоей ежеминутной прихоти. Но ты ошибаешься, если думаешь, что они не способны жить и любить как настоящие, живые люди. Или даже сильнее. Я посмотрю, когда «твоя игрушка», приставит нож к твоей шее и перережет тебе артерию. А пока, живи, и радуйся, что жив, мрачный кардинал.              Бруно вздернул поводья и поехал к церкви, что застилала снежная вьюга. Пуччи стоял и смотрел вслед Буччеллати с пустотой в глазах: не видя ничего, и не ощущая ничего от слов Бруно. Он пошел прочь, в самую гущу снежных лавин.