Lars the Human

      Ларс не мог в это поверить. Всё действительно было кончено…       Между моментом, когда они с Папирусом услышали самые свежие новости, и их возвращением в кабинет прошло не более трех минут — но пират не мог даже вспомнить, когда и как именно он успел здесь оказаться. Ноги сами несли послушное тело вперёд, пока мозг всеми силами пытался переварить полученную информацию, и оттого Ларсу казалось, что он провёл в несознанке добрых три часа. Теперь же, стоя посреди шумящих механизмов и гудящих компьютеров, он чувствовал себя совершенно разболтанным. Растерянным. И до ужаса напуганным.       В кабинете кипела работа. Взбудораженная успехом Альфис переминалась с ноги на ногу у своего стола, сверяясь с чертежами и схемами, а выглядевший на удивление бодрым Санс что-то энергично печатал на компьютере. Ларс, щурясь, переводил взгляд с одного монстра на другого — глазам, привыкшим к яркому освещению на кухне, теперь требовалось время — и думал над тем, что сказать. В голову не лезло ни единое слово. Будто он вмиг позабыл, как вообще вести диалог…       — Альфис, то, что сказала Андайн — правда? Ты в самом деле смогла настроить эту штуку на телепортацию отсюда? — звонкий голос раздался у самого его уха. В темноте Папирус казался невозможно бледным, а залёгшие от недосыпа тени под глазницами делали его ещё больше похожим на неупокоенный дух. Да и вид у него сейчас был потерянный, что только усиливало это впечатление.       — Это просто н-н-невероятно, да? Я и сама с трудом верю, что у нас п-получилось! — кивнула в ответ учёная. От резких суетливых движений её очки съехали уже на самый кончик носа, но риск разбить их на этот раз нисколько её не беспокоил. — Прямо сейчас Санс устанавливает координаты, по к-к-которым рация ловила сигнал п-последний раз, так что портал должен п-п-переместить Ларса прямиком к его команде! Ещё всего пара минут… И ты сможешь в-вернуться домой!       Торжествующий голос Альфис, её искренняя радость и улыбка, с которой она повернулась к пирату на последних словах, отчего-то лишь усилили тяжёлое, давящее чувство, гнездившееся в груди с момента, как Ларс переступил порог кабинета. Но почему? Ведь новость в самом деле была чудесная. Он наконец возвращается к своей команде! Следовало бы прыгать от счастья… Да ноги окаменели.       Однако все явно ждали его реакции, так что молчать дальше было бы верхом неприличия. Кое-как сопротивляясь желанию забиться куда-нибудь под дальний стол, Ларс растерянно моргнул и, запинаясь, спросил первое, что пришло ему на ум:       — Может, стоит сперва предупредить моих ребят? Ну, чтобы они были готовы и всё такое…       — Б-боюсь, не получится, — с сожалением пробормотала Альфис. — Нам пришлось снять с энергостанции твою рацию, п-потому что объёмов энергии не хватало сразу на д-д-два устройства. А также позаимствовать у неё несколько деталей…       — То есть, она больше нерабочая? И я… больше не смогу связаться с вами?       Он беспомощно кинул взгляд на остатки рации, одиноко лежащие на краю стола: удаление с Мини-Ядра и впрямь не прошло безболезненно. Но должен же быть способ восстановить её снова! Альфис и не такое делала… Но по какой-то причине она не торопилась с ответом. Ларс порывисто втянул ртом воздух, отчего тут же едва не закашлялся; мелкая колючая пульсация прошлась по горлу, но он всё равно упрямо продолжил:       — Погоди, но ведь… Ты построила телепорт, Альфис! Это же значит, что вы можете переместиться на Землю вместе со мной, так? Так?       — Нет, Л-ларс… М-мощности хватит лишь на один заход. И тебе лучше использовать его прямо сейчас, пока есть реальная в-возможность. Энергия в станции постепенно восполняется. Однако я н-не знаю, сколько на это уйдёт времени, т-так что…       — Но…!       — Не думай, пацан, — спокойно прервал очередное возражение Санс. Два светящихся в темноте белых зрачка неподвижно застыли, настойчиво всматриваясь пирату в лицо. — Твоя команда ждёт тебя.       Плечи, напряжённо поднятые в течение всего разговора, бессильно опустились после этих слов. Ларс не нашёл, что ответить — а было ли что отвечать? Санс совершенно прав. Там, на Земле, маленькая команда космических пиратов ждала своего капитана, и он не имел права… да и не хотел медлить, когда судьба великодушно предоставляла ему возможность вернуться к ним! Разве он не принял такое решение в самом начале пути? Разве он сомневался в правильности своего выбора? Хотя бы на долю секунды, разве он…       — Да что ж ты стоишь как вкопанный! — рассерженно воскликнула Андайн, уставшая от бесчисленных вопросов и ожиданий. — Топай уже, не заставляй своих друзей ждать! Мы будем в порядке, просто повторим то же самое и сделаем более устойчивый портал, что может быть проще! Правда же, Альфи?       — К-конечно, — поддержала та, беспокойно перебирая пальцами уже порядочно смятый листок с чертежами. А краем глаза всё поглядывала в экран компьютера. Что бы ни происходило на нём сейчас, пират догадывался, что времени оставалась не много…       Неправильно было тратить его на все «но» и «если». Неправильно было заставлять остальных сомневаться в том, насколько важную работу все они проделали. Насколько сильно он им благодарен. Было кое-что куда более важное, что Ларс абсолютно точно должен был успеть сделать перед тем, как покинет подземелье. Что, возможно, навсегда оставит глубокую рану в его душе. Что он всегда ненавидел…       Надо было попрощаться.       — Папирус…       — Ларс, я…       Они оба умолкли, неловко улыбнувшись и так же одновременно извинившись за то, что перебили друг друга. Пауза повисла в воздухе, старательно охлаждаемом работающими в кабинете кондиционерами и вентиляцией. Несмотря на по-мультяшному забавную ситуацию, мимолётная улыбка соскользнула с лица Ларса, как лыжник с крутого склона — когда вместо уверенного и неунывающего Папируса на него посмотрела его бледная тень, поникшая и опустошенная.       — Я, — скелет нахмурился и коротко махнул головой, явно демонстрируя, что не так он планировал начать. — Это было хорошее приключение! Мне было очень весело с тобой, Ларс.       — Да. Мне… мне тоже.       Слова звучали пусто, чужим голосом. Не верилось, что он в самом деле говорил их. Ему до скрипа в зубах хотелось, чтобы происходящее оказалось просто сном. А может быть, Альфис ошиблась? Может, какие-нибудь винтики отойдут в процессе или устройство вообще не заработает? Может, стоило сначала проверить его на какой-нибудь ненужной вещице? Ну, туда ли её забросит, а уж потом…       Нет, нет. Раз уж Альфис уверена, что всё работает как надо… Получается, он всего лишь упорно ищет отговорки. Повод ещё хотя бы чуть-чуть задержаться.       — Папс, если бы не ты, не думаю, что я пережил бы здесь хотя бы один день. Не говорю уже о том, чтобы вернуться домой, — Ларс нервно улыбнулся и потёр ладонью локоть, точно смущённый юноша на первом свидании. Было бы забавно, если бы не было так грустно. — Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен. За всё…       — О, пустяки! Я был рад помочь…       И снова эта дурацкая тишина. Пират напрягал извилины, насколько это было возможно, но в голову не лезло ничего подходящего — и в то же время так много хотелось сказать. Стремясь разом выразить все свои эмоции, Ларс цеплялся за всё подряд и только сильнее запутывался, погружаясь в дебри сознания и делая невозможным для себя оформить мысли в предложения… Но это было так необходимо ему сейчас! Сказать хоть что-то, пускай глупое, пускай бессмысленное, пускай самую идиотскую ободряющую фразу на свете! Но прежде, чем он успел сказать это что-то, Папирус подался вперёд и крепко обнял его. Ларс остекленел от накатившего волной осознания, что больше никогда его не увидит, и ошеломлённо замер на несколько долгих секунд. Но всё-таки руки, зависшие над рёбрами Папируса, опустились, и Ларс изо всех сил сжал его в ответных объятиях, уткнувшись носом в холодный череп.       — Папс, слушай…       Чёртов голос предательски дрожал.       — …твои спагетти были просто ужасны. Давай я… Ну, как-нибудь поучу тебя их готовить, ладно?       Скелет глухо засмеялся и всхлипнул, ещё сильнее вжавшись лицом в его плечо. Его пальцы так отчаянно сжимали надетую на Ларсе толстовку, что ткань под ними скрипела.       — Сам ты просто ужасен! Но ладно, договорились. Когда-нибудь…       Через мгновение Папирус медленно ослабил объятия, отступил на шаг назад и поднял на руки заскулившего пса. Ларс мягко потрепал того за ухом, украдкой посматривая на скелета, усталые глаза которого были опущены вниз. И хотя душа разрывалась от того, что придётся оставить его в таком состоянии, Ларс всё ещё помнил, что время шло. Он должен был успеть попрощаться со всеми…       — Санс, ты, вроде бы, просил вернуть тебе толстовку, — хмыкнул он и сразу же принялся стягивать её с себя. Но вынырнувший из темноты скелет положил ладонь на его предплечье и помотал головой.       — Не. Забирай.       — Но ты же сказал…       — Она вся звёздной пылью пропахла. А у меня, похоже, аллергия. Так что нет, спасибо. Оставь себе. На память.       Его голос звучал как обычно: мягко и ровно, будто он вёл непринуждённый разговор, а не прощался навсегда. Но всё же, где-то в глубине пряталась грусть, от которой пирату стало ещё невыносимее.       — Хорошо. Спасибо, Санс…       — Тебе бы лучше позаботиться о ней как следует, пацан. Это одна из моих любимых толстовок, если ты вдруг не заметил.       — Обязательно, — Ларс выдавил из себя улыбку. — Я всегда аккуратно обращаюсь с вещами. Особенно с памятными. Вот увидишь, даже через сто лет она будет как новая, обещаю!       — Хех. Охотно верю.       — Л-ларс, устройство полностью готово! — неожиданно громко объявила Альфис. Его сердце пропустило удар. — Мне н-нужно, чтобы ты встал вот на эту платформу!       — Вот эту? Э, да, конечно, сию минуту, я только… эм…       Пират замешкался, переводя взгляд с братьев на устройство, которое уже само сигналило о том, что программа готова к использованию. Он не успевал. Катастрофически не успевал сказать всё, что хотелось сказать. Сделал не всё, что хотелось сделать. Собрав остатки воли, он обратился к учёной с мольбой в голосе:       — Альфис, ты уверена, что рацию совсем не починить? Просто, ну, было бы удобно оставить какую-то связь. Вы могли бы сообщать мне об успехе с порталом. И если вам что-то понадобится, мы с командой могли бы привезти это в мгновение ока и переправить вам по тем же подземным рекам… А можем попробовать сломать барьер снаружи!       Ларс говорил так быстро, что слова то и дело спотыкались друг о друга. Торопился вложить в свою речь как можно больше в условиях ограниченных сроков, пока переполняющие его чувства совсем не выбили его из колеи. Наблюдая за его терзаниями, учёная глубоко вздохнула и наконец поправила сползшие на нос очки.       — Я… попробую. Н-ничего не обещаю, но я постараюсь что-то с ней сделать. Если подумать, связь с кем-то с-снаружи и впрямь была бы очень кстати…       — Да он просто боится соскучиться по нам в этом своём космосе! — насмешливо протянула Андайн, пихнув его локтём. — Я права, чудик? Боишься?       Ларс без каких-либо раздумий кивнул и взглянул ей в лицо, уже не в силах сопротивляться давящему на него отчаянию и спазму, сжимающему горло. Сейчас ему было совершенно плевать, покажется он ей слабаком или нет.       — Боюсь… Честно говоря, мне кажется, что я уже скучаю…       — О, ну перестань. Ты же не плакал даже когда сражался со мной! А сейчас-то чего раскис?       — Прости, — он быстро провёл рукой по глазам, но бестолку. Момент, когда можно было остановить слёзы, был навсегда потерян. — Я просто подумал, ну… Мне просто жаль, что не удалось поготовить вместе ещё разок. Даже если это было незаметно, поверь, мне было ужасно весело в тот день. Даже с тем условием, что ты нас всех чуть не сожгла… — Ларс попытался усмехнуться, но и эта попытка оказалась провальной. Одних воспоминаний будет недостаточно… Он бы всё на свете отдал, лишь бы снова вернуться в тот день! — Я… Мне… Мне будет ужасно не хватать тебя, Дайн…       Её улыбка заметно надломилась, но, похоже, она была не в том состоянии, чтобы исправляться. Показная весёлость всё-таки спорхнула с её лица, но Андайн отвернулась раньше, чем наружу проступили настоящие эмоции. Ларс понимающе улыбнулся сквозь слёзы. Такой сильный монстр как она не должен иметь сожалений, верно?       Ей не помешало бы поговорить об этом с кем-нибудь. Может, Папирус сумеет это исправить. Кто знает…       — Не забудь взять это с собой.       Ларс вяло посмотрел на старый потрёпанный рюкзак, который протянул ему Папирус. Ах да. Он уже и думать о нём забыл…       — Моя забывчивость никогда не была настолько фатальной. Клянусь, у меня начнутся серьёзные проблемы без тебя, Папс.       — Тебе просто нужно заняться тренировкой своей памяти! Только не забывай делать упражнения каждый день…       — Ну что, готов? Н-на счёт три я нажимаю на к-кнопку. Постарайся особо не д-д-дышать во время телепортации!       — Это… ещё почему?       — Ч-чисто на всякий случай! Мало ли, что там в этих п-п-пространственных карманах…       Альфис смущённо хихикнула — она явно прочитала о чём-то подобном в очередной фантастической книге, что упала с поверхности. Ларс не сдержал умилённой улыбки. Ну как можно быть такой гениальной и такой наивной одновременно! Ума не приложить.       — Понял. Спасибо тебе, Альфис, ты самая лучшая. Я навеки твой должник.       — Ой. Д-да ну тебя…       — Полагаю, это в самом деле конец, да? Я… я не знаю, что ещё сказать вам…       — Не нужно ничего говорить. Слова — это просто лишний шум.       — Просто обещай, что будешь в порядке, хорошо?       — И п-передавай привет своей к-команде!       — А также наше искреннее восхищение их выдержкой. Это ж надо, столько времени тебя терпеть!       Стоя на телепортационной платформе, Ларс долгим взглядом окидывал четверых монстров, за столь короткий промежуток времени ставших ему близкими друзьями. От их искренних улыбок и попыток приободрить его сердце щемило ещё больнее… Но Ларс вынудил себя улыбнуться в ответ, скрыв за этим невыносимую тоску, разрывающую его душу пополам.       Ему хотелось вернуться. Ему хотелось остаться!       Но выбор можно было сделать только один.       — Папирус… Может быть…       Скелет медленно помотал головой и поднял на него глаза, улыбнувшись широко и ярко.       — Тебе в самом деле пора.       …счастливого пути, Ларс.

***

      Порой Ларс задавался вопросом — сможет ли он когда-нибудь побывать в собственном карманном измерении? Как это будет? Что он почувствует? Что ж, неизвестно, насколько место, в которое его бросило при телепортации, было похоже на подпространство, в котором он складировал всякие памятные вещички, но сейчас он был уверен в одном: это чувство было максимально странным… Его силой тянуло сквозь что-то плотное — будто прямо через землю на поверхность. И это было совершенно непохоже на Пустоту, в которую Ларс провалился, когда Флауи убил его… Даже темнота была другая: не лёгкая, не прозрачная, а густая, непроницаемая. Вязкая. И — словно песок — забивающая глаза.       Кроме того, она не была совершенно бездонна. Иногда что-то разбивало её… Что-то наподобие крохотных электрических разрядов. Тонкие вспышки шли трещинами по темноте, мерцали какое-то время, освещая небольшое пространство вокруг себя — и потухали, только чтобы вновь появиться где-то чуть подальше. Ларс щурился, всматривался в них, но никак не мог определить природу этих вспышек. Молнии или электричество? Блеск на какой-то поверхности? Что бы это ни было, со временем разряды становились всё ярче и шире, и вскоре Ларс понял одну вещь. Он приближался к ним…       Казавшиеся сперва простыми белыми вспышками, они со временем наполнялись цветом и формой. Блестели и искрились в темноте. А затем — перестали исчезать. Они заполняли собой темноту, образовывали общую форму — мутную, неправильную, но всё-таки форму… Ларс всё напрягал и напрягал своё зрение, пытаясь разглядеть в ней что-нибудь знакомое, объяснимое, и не заметил, как это нечто полностью завладело его вниманием. Процесс телепортации увлекал его меньше, чем возникающие вопросы.       Что это?       Почему оно здесь и… где это — здесь?       Живое ли оно?       Можно ли с этим поговорить?       Можно ли этого коснуться?       Вдруг тишина, как по щелчку пальцев, нарушилась голосами. Сотнями. Тысячами. Миллионами! Кричащими, зовущими, манящими. Пугающими и очаровывающими. Так много… Так много голосов, что голова была готова разорваться на кусочки! Не в силах вытерпеть звуковую атаку, Ларс зажал уши и распахнутыми от ужаса глазами смотрел вперёд на разноцветное месиво, что светилось и переливалось и тянулось…       Тянулось. К нему.       Бесформенными плетьми.       Дрожащими руками.       Разбитыми пальцами.       …Не оно привлекло Ларса, а Ларс — его! Оно тянулось и пыталось достать объект своего интереса, привлекало красивым мерцанием и изо всех сил продвигалось к нему и кричало, кричало,       кричало,             «Хватит…»       звало,             «Пожалуйста, хватит…»       молило…             «Остановись!!!»       Хлесткий удар вырвал его из густой темноты и выбил из головы все мысли. Резкая оглушающая боль пронзила череп насквозь — но Ларс наконец почувствовал невыразимое облегчение, нырнув в спасительную тишину. Когда же он пришёл в сознание, вокруг были какие-то мутные тени, суетливо мельтешащие над ним, а уши наполнял какой-то противный тягучий звон. Но когда он утих и сменился на голоса — на этот раз всего пять голосов, кажущихся ближе, от которых не веяло ни угрозой, ни страхом, ни мольбой — Ларс понял, что теперь он в безопасности.       На Земле.