Lars the Human

      Погода портилась. Некогда плавно кружащиеся пушистые снежинки теперь рывками летели по диагонали и грубо били по лицу острыми краями. Холодный ветер, завывая, петлял между деревьями и скалами, мешая движению. Но Андайн шла вперёд так же быстро, как если бы ей приходилось пересекать ровную безветренную поляну на лыжах с турбо ускорителем. И хотя поспевать за нею было тяжко, Ларс и самоцветы продвигались позади с той же скоростью, рвано дыша и прикрываясь руками от ветра, с трудом переставляя ноги в высоких сугробах. К счастью, Руины были уже на пути — просматривались сквозь пелену снега, словно таинственный замок сквозь туман — а значит, скоро выдастся небольшая передышка. Они не знали, с чем именно придётся столкнуться внутри, а значит, прежде чем врываться туда, необходимо будет собраться с силами и разработать хоть какой-то план. По крайней мере, Ларс на это рассчитывал. Предыдущий отдых не сильно ему помог — он так толком и не пришёл в себя после всего, что случилось.       Когда спутники приблизились к огромным дверям, возле самого входа они заметили Санса. Одного взгляда на него хватило, чтобы Ларс ощутил, как льдом сковало всю грудную клетку. Он понятия не имел, что ему сказать и как смотреть в глаза… Но Санс сам обернулся к ним и кивнул — почти незаметно, сухо и без настроения, просто чтобы дать знать, что он их увидел. Ларс с трудом собрался с силами, чтобы…       — Не нужно ничего говорить, пацан. Это не твоя вина.       От живого и весёлого голоса Санса остались только отзвуки, как от далёкого эхо. Он звучал пусто, глухо и совершенно безэмоционально, словно какой-то хитрой машиной из него выкачали всю жизнь. Ларс почувствовал, как его горло сдавило спазмом.       — Он же мой младший брат. Я должен был… ну знаешь. Присматривать за ним, — закончил свою мысль скелет, на его лице на мгновение появилась невыносимо горькая улыбка. Молчание нависло над ними хрупким ледяным куполом, разбить который, казалось, не рисковал ни один из присутствующих. Пока Санс не заговорил снова, явно изо всех сил стараясь звучать чуть более живым, чем чувствовал себя на самом деле:       — Да, я ведь не за этим сюда пришел. Тебе тут передали кой-чего, — с этими словами он достал из-за спины ионный сепаратор. Оружие, о котором Ларс уже и думать забыл, вынырнуло будто из ниоткуда, встав рядом с Сансом с глухим стуком. — Тяжёлая штукенция.       — Как ты…       — Альфис просила напомнить тебе об этой штуке. И о том, что всё живое, в отличие от барьера, состоит из молекул.       — Я помню, — Ларс поёжился и нервно потёр ладонями плечи. — Но чем это поможет нам здесь?       — Мда, а Альфис была в полной уверенности, что ты поймешь намёк. Разочаровываешь, приятель,  — скелет выдавил из себя смешок. — Флюорит много рассказала нам про этот ваш кластер. Альфис подумала, что, раз обычное оружие на него не действует, может, подействует лазер, разделяющий частицы. Это не верная смерть, конечно. Но есть небольшой шанс, смекаешь?       Пират моргнул, чувствуя, как беспокойство в нём всё больше нарастает. Андайн стояла рядом молча, сверлила взглядом приоткрытые двери, ведущие в Руины, и длинный след на снегу, тянущийся вглубь, в самую темноту. Ей не терпелось разобраться с кластером собственными руками — и, может быть, одной её ненависти и жажды мести вполне хватило бы… Но Ларсу было неспокойно. С самого начала.        — Говоришь, нам стоит попытаться разделить кластер… так? — протянул он, обернувшись к своим товарищам. Близнецы одновременно потёрли подбородки.       — Если не воздействовать на него сепаратором после этого, его части так и зависнут в процессе притяжёния. Можем выиграть время, пока Альфис, Флюорит и Падпараджа доделывают телепорт.       — Звучит как план. Что думаешь, Андайн?       — Делайте, что хотите, лично я собираюсь выбить из него всё дерьмо за убийство Папируса, — отрезала амфибия, не поворачиваясь к ним. — И не успокоюсь, пока он не превратится в кучку пепла.        Ларс тяжело сглотнул, метнув обеспокоенный взгляд к Сансу. Но тот лишь передал сепаратор ему в руки, выдохнув, словно эта ноша чертовски его тяготила.       — Альфис просила передать ещё кое-что. Мы тут поразмыслили на тему недавних землетрясений и выдвинули теорию.       — Теорию? — переспросил Ларс. — Какую теорию?       — Помнишь день, когда ты телепортировался? Чувства, которые ты описывал, всю эту тему с непонятным сопротивлением и прочей чепухой… Так вот, мы пришли к выводу, что в процессе телепортации ты в самом деле пробил новую кротовую нору между нашими планетами. Причём, из-за конструкции телепорта эта нора должна была выйти достаточно грубой и, возможно даже, иметь множество ответвлений. Которыми в случае необходимости мог воспользоваться кто-то ещё.       Ларс пристально вглядывался в мерцающие зрачки Санса, пока тот говорил. Что-то смутно напоминающее догадку вертелось у него в голове, но где-то слишком на границе сознания, чтобы поймать мысль за хвост. Бледные воспоминания о поблёскивающих в темноте электрических разрядах вспышками мелькали в его голове.       — Ты говорил, что кластер, которого вы встретили, что-то искал в Руинах, — напомнил Санс. — А Флюорит сказала, что кластеры способны делиться и соединяться подобно слияниям, таким, как она и Родонит. Так вот, не может ли быть, что он ищет вторую часть себя?       — Ты хочешь сказать, что кластер разделился, когда пробирался за барьер?  — осторожно поинтересовалась Родонит. — Причём это как-то связано с перемещением капитана?       — Не «как-то» связано, а напрямую связано с его перемещением, — поправил скелет. — Скажем, кротовая нора разделила его на части и по ответвлениям раскидала его по разные стороны. Но так как энергии не хватило бы сразу и на Ларса, и на него, отщепившаяся часть кластера — та, что побольше — могла застрять где-то. И, в попытке выбраться, спровоцировала подземные толчки. Звучит как неплохая теория, не так ли?       — Звучит ужасно! — отозвалась Родонит, кажется, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не воскликнуть «бедняга кластер». Ларс был практически уверен в этом. Он слишком хорошо знал свою подругу, чтобы не понимать, что она чувствовала сейчас.        — Значит, если ваша теория верна, чтобы прекратились землетрясения, нам нужно вытащить вторую часть кластера из… где бы он там ни застрял, — пират перекинул ремень сепаратора через плечо, чтобы удобнее было его нести. — А потом разделить его, чтобы он больше не угрожал монстрам?       Санс кивнул.        — Давайте уже покончим с этим, — нетерпеливо проговорила Андайн и навалилась плечом на дверь, чтобы открыть её пошире. По округе пронёсся утробный гул и скрип, от которого всех членов команды охватило жуткое чувство подступающей паники. Ларс вцепился руками в жёсткий ремень сепаратора, изо всех сил настраиваясь на тяжёлую битву. И на то, чтобы удержать Андайн от опрометчивых действий. Это будет очень трудно, но он должен был хотя бы попытаться.        Ради Папируса.

***

      Руины встретили их зловещей глухой тишиной, от которой закладывало уши. Двигаясь по освещаемой камнями Рутилов дороге, путники углублялись всё дальше в залы, пока не достигли уже знакомого им заброшенного города. Судя по следам недавних разрушений, кластер уже побывал здесь, причём не в самом хорошем расположении духа. Андайн грозным взглядом окинула город, прежде чем заговорить:       — Всё ещё считаете его жертвой обстоятельств? По мне так всё очевиднее некуда: он не остановится, пока не разрушит всё, что нам дорого, — самоцветы угрюмо промолчали. — Что ж, предлагаю разделиться и обыскать тут всё.       Ларс быстро замотал головой.       — Отвратное предложение! Нам лучше оставаться всем вместе, если не хотим быть пойманными врасплох. Помните, кроме кластера здесь может быть и Флауи!       — Хорошо, — неожиданно быстро согласилась амфибия. — Значит на поиски уйдёт чуть больше времени, но зато все будут друг у друга на виду. В любом случае, не заметить эту дрянь будет сложно.       — И что нам делать, когда мы его обнаружим? — спросила Родонит. Андайн безмолвно провела пальцем по своей шее, красноречиво демонстрируя ей, что именно она планирует делать. Родонит дёрнула плечом, но никак это не прокомментировала.        Ларс забарабанил пальцами по ремню. Конечно, магические атаки Папируса в тот раз имели эффект. Да и Андайн, судя по всему, сумела напугать и прогнать кластер, так что, вполне возможно, она сумеет его побороть. И всё же, предоставлять Андайн в одиночку разбираться с этой проблемой не хотелось — внутренний голос вопил, что ничем добрым это не кончится, и что Ларсу вс-таки стоило взять дело в свои руки. Особенно теперь, когда в этих руках был сепаратор.       — Чёрт, и здесь его нет, — Андайн резко развернулась и начала быстрым шагом отдаляться от очередной зоны, обыски которой ничего не дали. А пока она разыскивала кластер, Ларс оглядывался в поисках растительного ублюдка, которого всё ещё считал гораздо опаснее. Он был уверен, что без Флауи кластер совершенно безобиден, и что в первую очередь им следовало искать именно его. Но попробуй сделать это, когда тот умел в мгновение ока прятаться под землю, просачиваться сквозь щели в камнях и мастерски скрываться в тенях — куда проще было отыскать неповоротливый кусок массы, который представлял из себя кластер. А уж где один, там и второй. Наверное…       — Может быть, стоит уйти глубже? — предложил Ларс, двигаясь следом за Андайн на нижнюю улицу города. — Например, наверх, к барьеру?       — Нет, он где-то здесь. Я чувствую это, — резко мотнула головой та. Пылающие огнём волосы хлестанули по воздуху. — Где-то близко. Совсем близко…        Андайн прислушалась, замедлила шаг и стала внимательно высматривать всё вокруг, точно гончая, вынюхивающая каждый куст в поисках дикой лисицы. Воспользовавшись заминкой, пират остановился, чтобы поправить ремешок на плече и перевести дух, но краем глаза продолжал следить за её передвижениями. Её шаги были совсем тихими, невесомыми, будто она и вовсе не касалась ногами дороги. А потому Ларс всерьёз боялся отвести взгляд. Пропустить момент. Потерять её из виду. Сердце в груди колотилось настолько сильно, что его снова начало мутить — но он подавил неприятное ощущение усилием воли, глубоко вдохнул и собрался последовать за девушкой, не дожидаясь, когда она скроется от него за поворотом…       Но она внезапно замерла. Лишь на короткое мгновение — хватило одного взмаха ресниц перед тем, как Андайн материализовала в руке светящееся копьё и крепко сжала пальцы вокруг древка. Ларс всё понял моментально и рванул к ней, чтобы задержать, но она бросилась в бой раньше, чем он успел дотянуться до её плеча: волшебное оружие ярко сверкнуло в темноте и с пронзительным звоном проехалось по телу кластера, который пытался срастись с чем-то, что густой массой свисало с тёмной потрескавшейся стены. Ларс поднял голову и неосознанно попятился назад.       — Да он просто огромен… — пробормотал он, в ужасе окидывая глазами стекающее, подобно гигантскому водопаду, кристаллическое месиво. Отдельные конечности, слитые воедино, тающие и вновь воссоздающиеся тела, увязшие в общей массе, словно в зыбучих песках. Мешанина из голосов ошеломляла и мешала сосредоточиться. Оно двигалось рывками, дёргалось и сжималось в судорогах, медленно поднимало руки и ноги, отчаянно пытаясь отмахнуться от атакующей его Андайн, сопровождая практически каждое своё движение тряской и толчками, от которых сложно было устоять на ногах. Длинные цепкие пальцы пытались ухватить собою воздух.       Нужно было срочно что-то делать, пока оно не сотворило с Андайн то же самое, что с Папирусом…       — Родонит, близнецы, помогите ей! — скомандовал Ларс, рухнув на колени и стянув с себя оружие. — Мне нужно время, чтобы подготовить сепаратор!       Лязг магического копья по крепкой каменной коже на мгновение оглушил его. Андайн юрко уворачивалась от медлительных ударов и наносила свои атаки с невероятной скоростью, явно планируя разрезать кластер на мелкие кусочки: испещренный яркими царапинами, тот раскатисто ревел и рычал, сотрясая своды Руин и пытаясь скинуть с себя амфибию. Самоцветы старательно отражали его попытки схватить её, пока Ларс устанавливал сепаратор на земле, наводя его на кластер и переключая в режим разделения. Дорога была каждая секунда, поэтому его руки двигались с удивительной проворностью и точностью робота. Хотя ему слабо верилось, что такое огромное существо можно разделить… нужно было хотя бы попытаться!       — Андайн, в сторону! — крикнул он, надеясь, что та к нему прислушается. Но она и не думала останавливаться: её удары были мощны и полны ненависти, вся она была поглощена битвой, двигаясь вверх по телу кластера, словно молния. Ему ни за что было не докричаться до неё сейчас…       — Давай! — Рутилы броском метнулись к Андайн и сбили её с ног, повалив вниз, на землю. Не дожидаясь, когда она поднимется, Ларс со всей дури зажал курок, и сепаратор завибрировал, выпустив тонкий луч. Свет медленно начал расползаться по всей огромной массе кластера, затягивая его, как краска затягивает воду… Ослепляя. Заливая собой темноту.       — Что ты делаешь?! — рявкнула Андайн, грубо скинув с себя близнецов. — Я не разрешала-       — Так будет лучше! Для всех, — ответил ей Ларс, из последних сил удерживая сепаратор на одном месте. Земля под ними тряслась и расходилась трещинами от того, насколько агрессивно кластер двигал своими конечностями и бил по окружающим его поверхностям, пытаясь выбраться из стены. Похоже, эффект, который возымел на него сепаратор, доставлял ему значительные неудобства, но поделать он с этим ничего не мог. Громадное тело уже начало расползаться по обе стороны, на две абсолютно равные полупрозрачные части, которые медленно вываливались из стены, в которой он застрял. Ларс с силой сжал челюсти, понимая, что своими действиями помогает ему выбраться из ловушки. Но в ином случае он доведёт всё подземелье до обвала! Так, пока его частицы срастаются, у них хотя бы будет время…       — По-твоему это лучше, чем уничтожить его?!       — Он будет безобиден в таком состоянии! — Ларс постарался придать своему голосу уверенности. — Он ничего не сможет сделать…       Кластер слепо ударил по оказавшейся в его зоне досягаемости Родонит, но его конечность прошла сквозь неё, оставив в целости и невредимости. Слияние медленно попятилась в сторону, не сводя с него взгляда. Разделённый, кластер казался ещё огромнее и занимал, кажется, всю нижнюю площадь города. Но в таком состоянии он ничего не мог разрушить, не мог ничему навредить. И, будто понимая это, он вдруг начал замедляться, двигая конечностями всё меньше и ленивее. А вскоре и вовсе успокоился, оставшись мирно лежать бесформенной массой, переливаясь и глубоко дыша.       — Получилось? — пробормотала Родонит, беспокойно потирая руками друг о друга.        — Получилось, — подтвердил Ларс. Андайн фыркнула в ответ, подняла с земли своё копьё и попыталась наколоть на него одну из кристаллических рук. Копьё прошло насквозь, не нанеся кластеру вреда.       — Так будет лучше, — повторил Ларс, виновато глядя на неё. — Поверь мне…       Она снова фыркнула, кинув взгляд в сторону. Мельчайшие частички тела кластера зависли в воздухе, словно пылинки. Их движение с трудом можно было уловить, и всё же они тянулись друг к другу. Медленно…       Андайн развернулась к Ларсу лицом.       — Нужно вернуться в лабораторию. У нас не очень много времени, как я полагаю, так что надо ускорить процесс разработки телепорта. И ещё, нужно обо всём сообщить Азгору.       — Я всё ему расскажу. Возвращайся к Альфис.        — Ты оставишь эту штуку здесь? — она кивнула на сепаратор. Ларс опустил голову, растерянно воззрившись на оружие.       — Нет, не думаю… Будет лучше, если мы заберём её с собой. В случае чего мы всегда можем вернуться сюда и разделить кластер снова…       — Хорошо. Как знаешь.       Крутанув копьё в руке, Андайн заставила его исчезнуть и двинулась на выход. Ларс с силой стиснул зубы, стараясь не выдать эмоций. Лучше бы она его ударила. Лучше бы накричала на него…       — Андайн, я понимаю, что ты чувствуешь, но я…       — Делаешь так, как будет лучше для всех. Я в курсе.       Слыша, как она остановилась, он вжался пальцами в корпус сепаратора, как будто рассчитывал получить какую-то поддержку от него.       — Я тоже не собираюсь прощать ему это. Но послушай…       — Я не отказываюсь от мести, Ларс, — отозвалась Андайн. — Я просто подожду, когда здесь не останется ни единого монстра. Вернусь. И разрежу эту тварь на куски.       Пират бесшумно выдохнул сквозь зубы, стараясь восстановить нормальный ритм сердца. Папирус был и его лучшим другом, пускай он и знал его не так долго, как Андайн… Но если остановиться, задуматься хотя бы на секунду — разве сам Папирус хотел бы этого? Разве тот, что принимал жизнь любого существа как нечто очень ценное, тот, кто искренне верил, что каждый заслуживает второго шанса, захотел бы, чтобы они убивали кластер? Разве он сам не пытался ему помочь?       — Вперёд. У нас много дел, — скомандовала Андайн, возобновив шаг. Самоцветы приблизились к Ларсу, чтобы помочь собрать сепаратор.       — Вы в порядке, ребята? — вполголоса проговорил он.       — В норме, капитан, — так же вполголоса ответили ему Рутилы. — Бывало и хуже.       — Спасибо, что разрешили всё так, — с благодарностью шепнула Родонит. — Я понимаю, что чувствует Андайн, и мне ужасно жаль Папируса. Но кластер не ведает, что творит. Уверена, это всё тот цветок…       — Я тоже так думаю, — при упоминании о Флауи Ларс тотчас же помрачнел. — Кстати, с этого дня нам всем следует быть очень осторожными и больше не дать ему застать нас врасплох. Уж поверьте, Флауи и без кластера способен натворить дел. Придётся всегда быть наготове…        — Мы понимаем. Сделаем всё, что в наших силах.       Пират кивнул и, закончив со сборами, поднял сепаратор с земли. Собравшись как обычно перекинуть ремень через плечо, он внезапно почувствовал, как что-то мешает ему, и потянул сильнее. Но сопротивление продолжилось, и тогда Ларс с раздражением дёрнул оружие вверх. Когда и в этот раз не сработало, он опустил взгляд, чтобы понять, что происходит.       И с ужасом обнаружил, как вокруг сепаратора обручем сжалась тонкая колючая лоза…       — Нет!! — только и успел выкрикнуть Ларс, прежде чем она рванула оружие на себя и с безумной скоростью протащила его наверх — к стене, у которой, устроившись между двумя копиями кластера на качели из собственных переплетённых лоз, торжественно восседал главный виновник торжества. Тянущиеся друг к другу под действием собственной гравитации частицы, словно микроскопические звёзды, поблёскивали на его круглом лице, которое пересекала неестественно широкая, зубастая улыбка.       — Ф-флауи… сейчас же верни мне это!! — приказал Ларс, стараясь за грозностью своего тона скрыть леденящий душу страх и трепет, который внушала ему эта картина. Вернувшаяся к ним Андайн замахнулась уже подготовленным копьём и бросила его в маленького монстра, целясь прямо ему в голову. Но тот ловко увернулся от оружия, которое тут же с грохотом пробило стену и осталось висеть в ней, лишь ярче освещая его страшный оскал.       — Шутишь что ли, кто же просто так разбрасывается столь дивными игрушками? — цветок тонко захихикал, покачивая сепаратор из стороны в сторону. Ларс тяжело сглотнул, неотрывно следя за оружием, которое опасно качалось в добрых десяти метрах над землёй. Он слабо верил в наличие хотя бы крошечных зачатков здравого смысла в чужой больной голове, но всё же предостерегающе выкрикнул:       — Ты не понимаешь! Кластер не игрушка! Если напугать его, он может превратиться в оружие массового поражения… Он может разорвать всю планету на части!       — Ах, значит ТЕПЕРЬ он стал опасен?! — рявкнула Андайн. Нисколько не обращая внимания на её праведный гнев, Флауи подбросил сепаратор в воздух и с лёгкостью поймал его вновь уже другой лозой, заставив температуру в теле Ларса резко возрасти до ненормальных показателей. Проклятый ублюдок. Он просто издевался нам ними!       — Батюшки, да ты не шутишь. Я и представить не мог, что завёл себе настолько чудесного зверька!       — Пожалуйста, Флауи… — стремительно потея от волнения, взмолился пират. — Если в этом мире есть хоть что-то, что тебе дорого, не делай этого!       Цветочек хитро качнул лепестками.       — Не делать чего?       — Чего? Ну… чего бы ты… не задумать делать…?       С дикой смесью надежды и ужаса Ларс следил за тем, как улыбка медленно сходила с лица Флауи, как он поворачивался к сепаратору и задумчиво качал его на лианах туда-сюда, словно мать, пытающаяся убаюкать капризного младенца. Можно было лишь догадываться о том, что было у него на уме, но доподлинно известно было лишь одно: сочетание «Флауи-кластер-сепаратор» не сулило им ничего хорошего. Если он соединит его прямо сейчас и снова напугает, они все в большой беде!       — Слушай, Ларс. Ты в самом деле веришь, что в этом убогом подземелье или даже снаружи есть что-то дорогое моему крохотному, израненному сердечку?       — Я… Н-ну конечно! — отозвался тот, растерявшись лишь на долю секунды. — Должно же быть хоть что-то. Все к чему-то привязаны, хотя бы к самой жизни!       — А если этот кто-то… умирал так много раз, что, в конечном счёте, всё перестало иметь для него ценность?       Ларс открыл было рот, но не смог даже пискнуть. Вместо этого он отчаянно впился в монстра взглядом, задыхаясь словами, что плотным комом застревали у него в горле, распирая и царапая изнутри острыми углами. Флауи не смотрел на него, но Ларс каким-то образом чувствовал на себе его ответный взгляд. От него вся кожа покрывалась мелкими колючими мурашками…       — Ты ведь понимаешь, о чём я, правда? Не, ты должен меня понять. Чем больше ты умираешь и возвращаешься сюда, тем меньше тебя заботит судьба окружающих. Естественно, сначала ты играешь за хорошего парня: говоришь с ними как можно дружелюбнее, стараешься решить все их проблемы, пытаешься как можно лучше устроить их жизни… Но однообразные разговоры, веселье, благодарности и ответная забота — скоро всё это очень сильно тебе это надоедает, так или иначе. И вот, не успеваешь оглянуться, как тебе становятся интересны те самые… другие пути. Запретные пути. «Что будет, если я скажу ему, что на самом деле все его ненавидят»? «Что, если в следующий раз я столкну её вон в то ущелье»? «Что, если я всем расскажу её секрет»? Тебе не о чем беспокоиться, потому что никто ни о чём не вспомнит. Никто ничего не узнает. Ты просто стираешь свои предыдущие ходы, как ластик стирает карандаш. А затем играешь снова. И снова. И снова. И снова…       — Флауи… — Ларс неверяще помотал головой, уже не в силах сдержать дрожь в голосе. — Ты не можешь…       — Я уже столько всего перепробовал, знаешь. Всё-таки здесь, в подземелье, набор игрушек весьма ограничен. Способов развлечь себя уже совсем не осталось… То есть, не оставалось, до сих пор, — цветок снова растянул рот в хищной острозубой улыбке. Чернота его глаз могла сравниться разве что с тьмой, что царила между барьером и Руинами. — Ведь судьба подарила мне кое-что совершенно новое! Огромную безмозглую штуковину, которой так легко управлять. Которая почти невосприимчива к чужим попыткам её ранить и которая засасывает в себя всё вокруг, точно ходящие зыбучие пески. Вот я и подумал… Не будет ли забавно, если я попробую натравить её на своих маленьких друзей?       — Что ты, чёрт возьми, несёшь?! — прогремела Андайн, не выдержав его бредней, и, создав ещё одно копьё, кинулась в атаку. Ларс вновь не успел её остановить: быстрая, как разряд электричества, амфибия взмыла вверх, оттолкнулась от пола, от стены, от другой, рассекая даже самые толстые лианы на своём пути, словно они были всего лишь кусками топлёного масла. Продвигалась уверенно и неотвратимо, явно планируя разрубить ублюдка как минимум пополам… Однако, когда до её цели осталось всего-ничего, огромная колючая лиана возникла из ниоткуда и отбросила Андайн в сторону, заставив её пропахать своим телом землю. Ларс и самоцветы рванули к ней не раздумывая, а довольный собой Флауи повернулся к одной из частей кластера и, комично помахав ей лозой, торжественно воскликнул:       — Эй, чудик, улыбайся! Сделаем классную фотку на память!       В следующее мгновение оружие оказалось повёрнуто на него и, не обращая внимание на предостерегающий крик Ларса, Флауи переключил режим и уверенно нажал на курок. Яркий свет залил их обоих, заставив остальных болезненно зажмуриться…       Что-то перед ними упало. Осколки разбитого вдребезги сепаратора валялись на земле, тоскливо покачиваясь из стороны в сторону.