Предатели обеих сторон

— Тогда я взял перо и написал в нём «привет»,– рассказывал Гарри, как он разбирался с дневником,– чернила исчезли и проявились снова. То же слово, но не моим почерком,– он говорил, что владельца дневника зовут Том Реддл, он учился в Хогвартсе лет шестьдесят назад. Владелец дневника показал ему свои воспоминания, ту ночь, когда убили девочку,– он показал мне Хагрида, это его исключили в прошлый раз. — Хагрид не мог быть наследником Слизерина,– возмутилась Деа, друзья вопросительно на неё посмотрели,– он великан, да ещё не чистокровный… На осенние каникулы Диггори и его сестра ездили домой. А вот на рождество в этом году, они решили остаться. У Хогвартса была своя конюшня, и Деа очень хотела за каникулы научиться ездить на лошадях. Никаких происшествий не было, и они с братом просто весело проводили время. Ей достался черный конь. «Черный конь, черная мантия, черные волосы и перчатки с сапогами. Просто темный силуэт на белом снегу»,– думала Деа, посматривая на свою тень. Дети возвращались с ужина в спальни. Деа опять встретилась взглядом с Драко, но прошла мимо. Завернула за угол. Всполохнулся весь этаж, все сбежались на девчачий крик. Драко повернул там же, где и Деа. В коридоре он увидел почти безголового Ника– это было привидение Гриффиндора– он неподвижно висел в воздухе, а рядом лежало застывшее тело, в его глазах был лишь ужас. Это был Седрик, лежал как упавшая статуя на земле. Деа же стояла в оцепенении, она не могла пошевелиться и просто молча стояла у полумертвого брата. Сбегались учителя. — Пойдем,– Драко пытался отвести Деа от Седрика, она же шла как загипнотизированная и не сопротивлялась. Учителя хотели сузить дороги своим учениками, чтобы они меньше ходили по замку в неконтролируемых местах. Поэтому теперь из спален их выводят учителя по своим кабинетам, на переменах они не выходят. Потом все идут в общий зал. Оттуда снова по кабинетам, опять есть и в спальни. В спальнях все должны были быть уже в пять. Ах, ещё по мерам безопасности был отменён квиддич. И друзьям сообщили, что Гермиону нашли в таком же состоянии в библиотеке. Утром 13 марта. Деамона проснулась от стука в окно. Какая-то серая сова колотила в стекло. На часах было только шесть утра, их разбудят через полчаса. Деа впустила сову. Забрав у нее письмо, она закрылась балдахином своей кровати. На письме не было адреса, это был обычный конверт. Вскрыв его, на одеяло выпал какой-то лист, сложенный пополам и стеклянный цветок. Деа взяла лист. На нем был выбит печатный текст, края были рваными, она вспомнила, как в начале года Драко вырвал лист из книги в книжной лавке. «— Вы хотели, что-то сказать, но замолчали. Коль пришли, то говорите. Молчание лишь забирает время. — Думаю, миледи, о странном заклятии, оно простое, но действие его всегда разное. — Так Вы за этим пришли? — Простое слово,– граф не обращал внимание на её возмущение и просто продолжал,– «прости». Это слово можно не успеть сказать. И человек так и умрёт с окаменелым сердцем от обиды. Его можно сказать слишком поздно, и оно просто врежется в слой камня, ничего не сделав. Рано это слово сказать нельзя. Можно только опоздать. Поэтому я говорю сейчас. Прости. — Значит, Вы пришли извиниться? — Именно так, моя леди, каков же будет ваш ответ? — Не повториться ли это впредь? — Обещать я не могу, но Вас это не заденет. Элен смотрел на звёзды, взгляд растворился в небе, но пора было прощаться. — О моем решении Вы узнаете, если придёте сюда завтра в это же время. — Всенепременно, миледи. Её платье переливалось в лунном свете, как звёздное полотно…» на этом страница заканчивалась. Деа подняла с одеяла стеклянный цветок. Словно он таким и рос. Маленький подснежник. Ей хотелось поговорить с Драко, она была почти уверенна, что это он прислал письмо, но она не знала наверняка. Ведь в нем не было никакой записки. Только этот вырванный лист. Учителя завели детей в библиотеку. Взяв нужные книги, Деа пошла искать свободный стол. — Здравствуй,– Деа подошла к Драко, тот словно виновато посмотрел на нее.– Хотела спросить, твое ли было письмо? Она так долго придумывала, как спросить об этом незаметно, а сама не заметила, как задала прямой вопрос. — Да,– еле выдавил из себя это слово Драко,– и я тоже хочу извиниться. — Только после того, как объяснишься. Драко огляделся по сторонам. Все были заняты своим, говорили, что-то искали. — Моя семья против того, чтобы я общался с грязнокровками. Но они знают мой каждый шаг. Им об этом докладывает моя свита, поэтому я не могу с тобой общаться. Иначе будет плохо и мне и тебе. Но я не считаю тебя маглорожденной. Деа заметила, что он не говорит в её адрес «грязнокровка», только «маглорожденная». — В прошлом году ты считал, что я попаду на Слизерин,– она на секунду задумалась,– а есть способ это проверить? — Чистоту крови?– Деа кивнула, а Драко вспомнил,– да, его несколько лет проводили в школах, правда, очень давно. Вроде называлось «Испытание огнем», это всё, что я знаю. — А если я окажусь грязнокровкой? На это Драко не ответил. — В любом случае, я теперь могу с тобой говорить. — И как же? — Я же слизеринец, я подговорил моих упёртых наблюдателей. Деа с минуту стояла возле стола. — Так я прощен? — Я подумаю,– Деа положила свои книги на стол и села рядом,– а что за книга? Откуда лист? — Нашел её в книжной лавке, её моя мама читала. Очень печальный роман. — Почему? — Это одиннадцатый век. Два человека встречаются на загородном балу у герцога. Постепенно они узнают, тайну друг друга, что они волшебники. Граф ненавидит семью своей спутницы. Отец миледи убил десять лет назад его семью. Включая маленькую сестру, которая только научилась говорить. Но он понимает, что деяния отца не касаются его дочери. И поэтому его месть обходит госпожу Элен. По неосторожности об их секрете узнают другие. Им вынесли смертный приговор и на рассвете должны сжечь. Трансгрессия не удается и им ничего не оставалось, кроме как прыгнуть с обрыва и исчезнуть в мрачной пучине. — Да, грустно. — Знала, что Дамблдора на время сместили с поста? — Нет, только узнала. Деа писала доклад о символах факультетов. Ей пришлось писать не только про животных на гербах, но и важных предметах, которые помимо прочего тоже нанесли на цветной холст герба. — Меч Гриффиндора,– вслух прочитала она. Возле самой спальни она встретила мальчиков. Они бежали к профессору ЗОТИ. — Зачем? — Мы знаем что это! — Но как? — Мы были у Хагрида, хотели спросить, открывал ли он тайную комнату. Но его забрали в азкабан и мы не договорили. Он послала нас в лес. Там мы наткнулись на существо, которое он выращивал тогда в замке, за которого его исключили. Это был огромный паук Арагог. Потом мы нашли это,– Гарри торжественно показал помятый кусок бумаги,– мы нашли это в окаменелой руке Гермионы. Она нашла ответы! В тайной комнате живёт Огромная Змея. Вот почему я её слышу! Это Василиск! От его взгляда умирают люди, а вот если смотреть на отражение взгляда, то и умрёт лишь отражение. Значит, человек застынет на месте. Пауки его бояться, как сказал Арагог. — Но как её никто не заметил? — Гермиона написала, что она могла поместиться в трубах. — Но почему вы идете к Локансу? — Моя сестра,– грустно вымолвил Рон,– на стене оставили послание, что скелет девочки останется навек в тайной комнате. Моя сестра там. Джини, первокурсница. Учителя отправили туда Локанса, может просто хотят от него избавиться. Я не верю, что он сможет её спасти. — Я с вами! — Нет,– Гарри остановил её у входа в кабинет,– в прошлый раз умерла грязнокровка. Да и это опасно! Мы не знаем, что там найдем. — А вы уже нашли вход? — Да. С этим словом Гарри закрыл за собой дверь. Деа опять осталась одна. Только в этот раз в запретный час, не в стенах спальни. Она медленно шагала в сторону башни Гриффиндора. «Почему все считают меня грязнокровкой?» Она расстроено села на ступеньки лестницы, где в прошлом году разбила себе руку. «Они там умрут. Один только взгляд этого чудовища, и никто больше не вернётся из той комнаты. Им нужна помощь». Деа уверенно зашагала в сторону кабинета директора. В кабинет вела винтовая лестница, которая обычно была закрыта горгульей. Нужен был пароль, чтобы войти. Но в этот раз лестница была открыла. «Дамблдора же нет в школе»,– сообразила Деа, но идти назад было поздно и пришлось подняться в пустой кабинет. Она здесь ещё не была. В кабинете было много свечей, но сейчас они все были потушены. На столе лежала распределяющая шляпа. А на лестнице, которая вела в немного возвышенное продолжение кабинета, сидела птица. Худая красноперая птица. Похожая на орла и немного на дракона. Её длинные перья, свисающие почти до самого пола, развивались, словно ленты под водой. — Ты феникс,– догадалась Деа. Птица кивнула. Деа ещё раз взглянула на стол, и испуганно вздохнула. Из шляпы теперь что-то торчало. Оно блестело в лунном свете. Деа подошла ближе и увидела меч. «Только истинный гриффиндорец может достать из шляпы меч,– мысленно процитировала она учебник,– так это не было метафорой, это правда. Меч Гриффиндора!». Она подошла к фениксу. Тот поднял на нее свой удивленный взгляд, какой только может быть у птицы. И протянул голову к её руке. Словно обнюхивая гостью. — Ты меня понимаешь? Птица кивнула. — Поможешь мне? «Фениксы обладают огромной физической силой, а слёзы могут стать противоядием и залечить любые раны»,– опять она вспомнила вырезку из учебника. А птица кивнула. — Нужно помочь Поттеру, он в тайной комнате, он не справится один с тем чудовищем с одной палочкой. Птица словно проснулась. Она резко взмахнула крыльями, схватив когтями шляпу со стола, она вылетела в открытое окно. Деа не выходила из кабинета до самого утра. Пока в окно обратно не влетела птица. А в дверь не зашёл директор. Девочка проснулась, когда хлопнула дверь. — Доброе утро, мисс Блэквуд, сегодня оно и, правда, доброе. Деа уже хотела извиниться, за свое вторжение, но не успела. — Это ты послала Фоука? Деа поняла, что он говорит о фениксе. — Да. Дамблдор подошёл к своему столу. — Я сказала, что Гарри в беде и феникс согласился мне помочь, он схватил меч с вашего стола и улетел. А где Гарри, с ним всё в порядке? — Значит, ты видела меч? — Да, в шляпе. — И после этого оставляй феникса на охрану кабинета,– уныло вздохнул директор,– он даже не кричал? — Нет. Феникс взлетел с лестницы на плечо девочки, он ей не показался тяжёлым, по весу был как голубь. Фоук издал какой-то звук, которому Дамблдор удивился. — Ты знаешь, что означает меч в шляпе? — Его может увидеть только Гриффиндорец. «Удивительно»,– прошептал директор. Кубок Гриффиндор так и не выиграл, в этом году квиддич отменили, но стены замка снова украшали золотые львы Гриффиндора. Экзамены отменили. Этому в особенности был рад Седрик, ведь ему не пришлось сдавать СОВ. Точнее не в тех масштабах, как его сдавали в остальные годы. Для пятого и седьмого курса сделали лишь послабление в экзаменах. Дети садились на поезд. — Так ты меня простишь?– спрашивал Драко в коридоре. — Мне, кажется, да. Из купе послышался скрип. Это открылась дверь совиной клетки. Софи вылетела в коридор и чуть не врезалась в стекло. Испуганно она уселась на голове Драко. — А решила сделать там гнездо?– Драко не был возмущен, его смешило происходящее. Сова взглянула вниз и перепорхнула на голову своей хозяйки. — Так лучше,– сказала Деа, взглянув на взъерошенные волосы Малфоя. — У тебя сейчас будет лучше. Сова перебирала волосы когтями. Они смеялись. Станция неизбежно приближалась. В этот раз она старалась не пересекаться взглядами с Люциусом на станции и весело зашагала к Габриэль, что встречала своих детей.