Предатели обеих сторон

— Профессор, мы должны сообщить ей, — Снегг обращался к Директору. — Северус, если все пойдет так, как я рассчитал, то в конце этого года она сама обо всем узнает. — Но Вы же понимаете, что она не отнесётся хладнокровно к Вашему молчанию? — Конечно, но её неведение только оттягивает от неё тяжёлую судьбу… *** — Так не может продолжаться! — гриффиндорцы возмущались в общей гостиной. — Эта жаба только делает хуже! — Это тирания, а не обучение! Гермиона собрала друзей в гостиной. Усевшись у окна, она предложила несколько своих идей: — Мы сами научимся Защите от темных искусств. — Ты с ума сошла… — Учеников никто не учит, мы можем организовать кружок, где будем проходить практику с несколькими курсами. В конце концов, кто кроме нас лучше владеет этими заклинаниями? — Идея хорошая, но Амбридж запретила незарегистрированную самодеятельность и вряд-ли одобрит нашу идею. Гермиона странно улыбнулась: — А зачем ей про это знать? Нам нужно безопасное место, это на вас. А я поговорю с участниками, может получится кого-то собрать. Уже всё решив, она подошла к близнецам. Ущемление школьных правил продолжались с каждым днём. С каждым днём становилось тяжелее дышать. Было запрещено носить маггловскую одежду, колдовать вне класса и между уроками, отправлять письма не из совятника и держать птиц в гостиной. Запрещалось устраивать дуэли, пользоваться библиотекой после восьми часов. Участились походы в её кабинет, причем с разными намерениями. Кто-то шёл с целью рассказать о нарушении правил, теперь стукачество одобрялось, кто-то шёл, чтобы принять наказание. Амбридж даже собрала себе команду из, по её мнению, лучших учеников, которые намеренно доносили на учащихся. Долорес присутствовала на многих уроках и заполняла бланки о преподавателях, она также начала их увольнять. Так через неделю, в расписании пропал урок Прорицания. — Я уже поговорила со всеми, в этом году мы на следующей неделе пойдем в Хогсмит, там можно будет встретиться в одном из баров. Дети должны прийти туда, — известила друзей Гермиона. Кабанья голова, бар, где собрались ученики с разных факультетов, в тот день оказался совсем пустым, если не считать пришедших учеников. Пришло человек двадцать. Все уже были осведомлены на счёт идеи, но первые вопросы были лишь о Гарри. Пришел даже Симус, который опять стал задавать вопросы из Пророка. — Если вы пришли, чтобы высмеять меня, то прошу, дверь открыта, выходите! — Гарри не понравилось такое приветствие из атаки тупыми вопросами и перестала нравиться идея Гермионы. — А это правда, что вы умеете вызывать телесного патронуса? — зазвучал отстранённым голос Полумны. Но вместо Гарри ответила Гермиона: — Вызвать патронуса очень сложно, даже обычного. Но, да. Деамона и Гарри это умеют. — А это правда? Про Василиска в тайной комнате? Это ты его убил мечем Гриффиндора? — теперь уже спрашивал Колин. Следовал вопрос за вопросом, дети сами начинали проникать доверием к тем четверым, что стояли у потухшего камина. С ними было связано так много историй. Дети вспоминали слухи, и на каждый один из друзей отвечал, что это правда. Однако у некоторых оставались сомнения, им были нужны доказательства. Если они пришли сюда, значит, сомневаются в том, что говорит Пророк. Значит, понимают, что им нужно обучиться защитным заклинаниям. Но если они сейчас не поверят, то скорее всего Амбридж узнает о кружке раньше времени. — А как вы это докажите? — не унимался Симус. — Симус, они же не могут здесь колдовать, мы же не в Хогвартсе! — возмутился Колин. Деа отошла от камина, на который опиралось всё это время и взяла канделябр со свечой. Ей на секунду стало очень холодно. Все ахнули, когда зажёгся фитиль. Даже Симус, наконец, замолчал. На листе пергамента каждый записал своё имя, это означало, что каждый из них, вступает в их команду. «Отряд Дамблдора», так они решили себя назвать. Пункт, что требовался от Гермионы был выполнен. Участники были собраны, теперь оставалось найти место, где они смогут безопасно учиться. Каждый сейчас обсуждал грядущий обряд, что должен быть после рождественского торжества. Министерство объяснило своё поведение тем, что нужно правильно заполнить статистику магглорожденных. Но почему-то этого боялись. В основном те, чьи родители были маглами. — А тебе то, чего бояться? — спрашивал Драко у Деа в библиотеке, они, наконец, нашли нужную книгу, где было подробно написано об огнегной проверке крови. «Испытане огнем». — Потому, что я не знаю, кто я … ты то уверен в том, кто твои родители, ты знаешь каждого в своем роду во всех коленях. Я же даже не знаю, кем была моя мать. Ущемления правил продолжались, а дети так и не нашли комнату. И решение как всегда предложила Гермиона. — Кто знает замок лучше, чем домовые эльфы? — она говорила, про тех, что работают в замке, они убирали и готовили, оставались для всех незримыми. Хотя это тоже был своего рода расизм. Ведь эльфы были разумными существами, могли сами принимать решения и постоять за себя. В каком-то смысле они были сильнее магов. Их магия была совершеннее и выполнялась по одному щелчку их пальцев. Они могли трансгрессировать в любые места, даже в те, где не могут маги. Так, например, в Хогвартс, где запрет трансгрессии выдан не только словесным образом. Школа была отделена магическим барьером, и обойти его могли только эльфы. Но за несколько веков рабства, они привыкли быть слугами, им это было удобно и со временем эльфы забыли, что значит свобода, для них она перестала быть целью. А всё потому, что эльфы были не похожи на магов, с ними бы случилось тоже, что с Лесными колдунами, если бы они не преклонили колени в страхе. Конечно эльфы знали каждый угол, и после неловкого разговора, один из них рассказал про волшебную комнату на седьмом этаже замка. — Она появляется, если пройти мимо третей колонны три раза и отчётливо думать про неё. Нужно сосредоточиться на мысли, что вам от комнаты нужно и в ней это окажется, — пищал эльф, он забрался на стул, что бы смотреть в глаза волшебникам, — нас заставляют сносить туда ненужные вещи, и всегда когда мы проходим, там оказывается наш склад. Но вы наверняка найдёте там другое. Первое собрание отряда прошло уже на следующий день. Комната преобразилась, это был большой зал с книжными шкафами возле всех стен, небольшим камином и зеркалами. Даже книги на полках оказались с нужной им информацией. Гермиона занялась составлением расписания. В их Отряде были люди из разных курсов и факультетов, нужно было учесть их расписание и даже предстоящий матч между Когтевраном и Пуффендуем. Среди них не было только слизеринцев. — Отлично, все в сборе, с какого заклинания начнем? — Гарри даже не знал, с чего им начать. — Мы не знаем, вы же учителя! — делая ударение на «вы», хором сказали близнецы. — Тогда, может «остолбиней»? Первый урок был весьма неловким. Гарри не знал как объяснить то, что он умеет. Все эти заклинания он пытался выучить в прошлом году, готовясь к турниру. Пытался поправить положение рук у некоторых. Корректировал движение палочек. И вроде к концу урока у пятерых из Отряда получилось таки оттолкнуть манекен. Рон и Гермиона не помогали Гарри, да, Гермиона знала всю теорию наизусть, но это была лишь теория, Рон, просто не знал, чем помочь. Он вроде всё понимал, но учитель из него был не очень. Друзья дружно отступили в сторону, не мешаясь под ногами, а у Гарри стало неплохо получаться. Теперь он стал внимательней смотреть на учителей во время занятий и поправлял свои способы обучения. На последующих собраниях они проводили дуэли, сражались друг с другом. Использовали заклинания на разных предметах, да, и объяснять их Гарри стало проще. — Для этого Вам нужно резко махнуть палочкой, по диагонали в правую сторону. Указывая на палочку противника, и четко произнести «экспелярмус». Вы должны мысленно выдернуть палочку другого, — Гарри ходил между учениками, проверяя их результаты. «Движения и слово, лишь способ запомнить верный результат, — вспоминала Деа слова Снегга, пока сражалась с Джинни, — палочка только проводник… Да, палочка выбирает волшебника, но она может передаваться в бою или по наследству…» — она вспомнила слова мистера Уизли. И тут в воспоминаниях пронеслась давно забытая встреча. Когда она покупала палочку. Деа спросила тогда, у Оливандера, кто был прошлым обладателем палочки. Но ей так и не ответили, ей не сказали имя. Лишь несколько слов, про то, что этот человек жил очень давно и смог совладать с бузинной палочкой. «— А эта линия, от вершины треугольника к основанию, означает бузинную палочку, один из даров Смерти, — в прошлом году Дмитрий рассказывал ей про свой кулон». «Мне срочно нужно в библиотеку». Туда она и направилась после собрания. У неё оставался только час до её закрытия, после восьми её выгонят. В попыхах Деа прошла несколько рядов и нашла нужный стеллаж. Целый ряд книг о волшебных палочках. — Сердечник палочки… уникальность дерева… мастера…– она читала в слух названия на корешках, — память палочки! — Деа надеялась, что нашла нужную книгу и уселась за читальный стол. «После изготовления палочки она может выбрать себе мага, чувствуя его магию, и соотнося её со своей. Для каждого это индивидуальные параметры. Однако палочки иногда попадают в руки волшебников и иными путями. Она может перейти к другому, в результате разоружения при сражении, но может работать хуже, чем палочка владельца, поскольку не будет подходить по параметрам. Если волшебник, просто случайно найдет палочку, или её ему кто-то отдаст, то здесь уже палочка решает, служить ей или нет. В семьях палочку могут завещать потомкам или просто передать, обычно потомки почти идентичны по параметрам и поэтому палочка принимает следующего носителя. Палочка имеет свойство запоминать своих владельцев, откладывая в сердечнике их телесный образ после первого заклинания. А также ей свойственно запоминать путь передачи, окрашивая образ в разный цвет. Эта особенность была добавлена всем палочкам в 1634 году Министерством Магии, когда участились случаи их кражи. Тогда был объявлен указ, что если найденная палочка была отнесена в лавку министерством и по истечению пяти лет, если она никому не подошла, нужно очистить её историю, стерев память о предыдущих владельцах. Для того, чтобы узнать предыдущих владельцев требуется соблюдать следующую схему, что представленна ниже». Деа тщательно прочитала инструкцию с нужными заклинаниями и цветами-индикаторами. Если образ был белым, то это первоначальный владелец, красный– выбран в бою, жёлтый — подошёл после потери, голубой– перешёл по наследству. Оглянувшись, Деа убедилась, что рядом с ней полно народу. А в библиотеке магия с недавних пор была запрещена. Посему ей пришлось добровольно от туда выйти. На мысли от том, где это можно проверить свою палочку, в голове появился только один ответ. Выручай комната сейчас же была свободна, и все участники Отряда давно оттуда ушли. Зайдя в неё в этот раз одна, комната преобразилась иначе. В ней даже было окно, которое пускало в пустую белую темную комнату лунный свет. Было очень тихо. — Остэ́ндэ, — заклинание эхом разнеслось по пустому пространству. Из её палочки выходила серая дымка. В метре от неё дым начал клубиться и, меняя цвет, формировал человеческую фигуру. Спустя секунду перед ней стояла прозрачно-голубая фигура её самой, только гораздо младше, на голове у одиннадцатилетней девочки была тугая длинная коса и зачарованные глаза, она смотрела на свои руки, рассматривая палочку. «Голубой! Образ голубого цвета! Значит, палочка раньше принадлежала моему родственнику! Может это палочка Опры?» Из палочки снова пошла серебристая дымка и формировала очередной голубой образ, но в этот раз это был маленький мальчик, тоже лет одиннадцати, однако как не стараясь, Деа не могла понять, кто это. «Значит не Опра». Палочка сформировала ещё один силуэт. Рядом с мальчиком стояла теперь такого же цвета девочка, но была гораздо меньше, с виду ей было лет шесть. Дымка снова вылетела из палочки и теперь она изменила свой цвет на белый, формируя образ мальчика. Деа пыталась запомнить черты их лиц, теперь она знала, что палочка попала в её руки по линии отца и её отец тоже был магом. Но вот только, кем он был, и как ей это узнать, она не знала. Палочка запоминает только образ, а не имена. Имена для неё ничего не значат, к сожалению. — Отлично! — кричал Гарри, когда у Невилла получилось сделать Патронуса, — создать телесного патронуса проще, если рядом нет угрозы. Дементоры забирают из вас радостные воспоминания, что так важны для это заклинания. Именно поэтому в Азкабане никто никогда не пользовался Патронусом. Можно научиться запускать его и без палочки, но Дементоры забирают эмоции, без которых заклинание становится пустым словом. Он подошёл к Деа и к её серебристому волку. — И зачем ты это сделал? — Что именно? — Опять начал доказывать Амбридж про Волан де Морта, это же бессмысленно… она опять угрожала исключением из команды? — Нет, — он присел рядом с ней, — не угрожала. Просто конфисковала метлу. — Чудесно, — съязвила Деа, — Оливер будет рад, что его лучший игрок будет сидеть на трибунах. Во втором туре победил Пуффендуй. После занятий и собрания Деамона пошла на небольшую террасу и наблюдала за падающим снегом. Время летело очень быстро, уже было начало декабря. Время бежало, а жизнь замёрзла. Испытание крови приближалось, всего через две недели дети будут обязаны его пройти. Да, его решили перенести немного поближе. — Вот так… в прошлом году мы шили платья в это время… что же будет в следующем? — на террасе она была одна и её никто не слышал… Пора было возвращаться в гостиную. За ней зашёл Гарри. — Вы не поверите, что произошло, — он шёпотом позвал друзей. Рон и Гермиона подошли ближе. Гарри же рассказал как он поцеловал Джоу Чанг. — И как это было? — Рон удивился, девочкам стало неловко их слушать. — Мокро… она плакала… — И ты не нашел ничего лучше, чем поцеловать? — Рон все ещё его не понимал, но больше он не понимал саму Джоу, — а зачем она это сдела? — Рон, ты не понимаешь… она скорбит по Седрику… Но влюбилась в Гарри, — Гермиона давно наблюдала за их переглядками, на уроках она часто смотрела на Гарри, а на собраниях тот робел, подходя к Джоу. Такое не могло ускользнуть от её глаз, — она чувствует вину, и в тоже время новую радость. Ей больно, но она пытается этого не показывать. Рон всё же не понимал, и это смешило Гермиону. Гарри только добавил, что они поцеловались под омелой. Из главного зала убрали столы, учащиеся стояли по кругу, каждый в своем факультете. Посредине зала стоял каменный кубок, по размеру он доставал примерно до локтя. В нем горел алый огонь. Рядом с ним стояла Амбридж с длинным свитком и пером в руках. Главы факультетов стояли за кубком рядом с Директором, который презрительно оглядывался на Долорес. Ему было противно проводить этот обряд. Он хорошо знал, что министерству, это нужно лишь, для того, чтобы позлить его. Между ними с прошлого года развязалась холодная война. Министерство против школы, правда, нападало только министерство. — Я буду вызывать вас по одному, вы должны коснуться кубка. Пламя безопасно и не может вас обжечь. Огонь изменит цвет в зависимости от вашей родословной, — опять мерзко улыбнувшись, она решила начать. Дети робко подходили к ней. Огонь менял цвета, то на бледно-зеленый, то на голубой, иногда на синий, Амбридж ставила пометки напротив фамилий учеников. — Гермина Гренджер, — их подруга вышла вперёд, рукой коснувшись белого камня, огонь стал зеленеть. Деа заметила презрительный взгляд Патриции в сторону Грейнджер. — Хорошо, дальше, — ученики, прошедшие обряд, выходили за пределы круга в дальнюю часть зала, чтобы не мешать остальным, — Рональд Уизли. У Рона пламя стало синим, как и у Драко, которого позвали следующим. У Гарри она стало темно-голубым, но гораздо светлее, чем синий. Деа начала нервничать, смотря на выходящих учеников. — Патриция Керол, — у неё пламя было чуть светлее, чем у Гарри. Было непонятно в каком порядке были записаны имена в свитке, но даже те, кто не интересовался правилами проведения обряда, уже догадались о значении цветов. Огонь не менял своего цвета, если к нему дотрагивался магл. У сквибов, у детей волшебника лишенных магии, — жёлтым, у грязнокровок– зелёный, полукровок– голубой, и чем меньше в роду было маглов, тем темнее становился цвет, меняясь на синий, собственно, который был у чистокровок. Огонь не ловил магию, или энергию человека, он был настроен исключительно на кровь. Раньше нужно было надрезать руку и бросать несколько капель в кубок, теперь же кубок чувствовал кровь в сосудах человека, что клал на кубок руку. — Деамона Блэквуд. Она неспеша вышла вперёд. Замечая на себе взгляды со всех сторон, чьи-то любознательные, интересующиеся, завидные или презрительные… — Ну? — Амбридж решила её поторопить, потому что та совершенно не спешила класть руку на кубок. «Значит, огонь обезопасен», — Деа решила разнообразить обряд. Она протянула руку и коснулась пальцами самого огня. Он был холодным. Пламя вспыхнуло тёмно-синий цветом, почти черным, чему очень удивилась Амбридж и многие ученики. Однако лица учителей остались равнодушными. Деамона вздохнув, отошла от кубка. На душе стало ещё более неспокойнее. На неё смотрело ещё большее количество людей, чем до этого, причем теперь взгляды были только удивлёнными. Поэтому она тихо открыла входную дверь и незаметно вышла из зала. В кругу учеников ещё было очень много, а речь Амбридж не стоило того, чтобы остаться. Но мысль уйти посетила не только её. В коридоре она столкнулась с близнецами Уизли. — Тоже сбежала от туда? — близнецы были одними из первых, кто коснулся кубка, поэтому их отсутствие мало кто заметил, — какой цвет? — Черный…– голос был разочарованным. Близнецы удивлённо переглянулись. — Пойдем с нами, — они стали с разных сторон и положили свои руки ей на плечи. Пока в главном зале столпились все люди, трое сбежавших стояли на террасе и наблюдали за птицами над замёрзшим озером. — Всё-таки ты чудная девчонка, — вроде это Фред сказал. — Чем это? Джордж смущённо отвёл взгляд. — Необычная, гордая, смешная, умная…– Фред не успел закончить, как его перебил брат. — Он хочет сказать, что мы были влюблены в тебя на пятом курсе. — И вы так просто это говорите? — Зачем страшиться прошлого? — Джордж ответил вопросом на вопрос, в Фред удивился тому, как говорит его брат. — Взять, например, последний матч. Ты всегда устраиваешь что-то необычное, — близнецы стали говорить по-очереди. — И это хорошо. — Но нам нравятся другие. — С недавних пор. — Однако поверь. — Мы бы в прошлом году, вместе с Седриком. — Избили бы Дмитрия. — Хорошо, но зачем вы мне это говорите? — Деа не понимала этого разговора. — Просто, чтобы ты знала, — близнецы видели, что Деа неловко слышать этот разговор и почему-то после этой фразы они втроём засмеялись. — Вы слышите? Топот, значит, тест закончился. Дети не понимали в чем была суть этого теста, многих он просто расстроил. Однако все были рады, что он прошел и молча ожидали каникул. Деа опять не могу уснуть, поэтому спустилась в гостиную и села возле камина. Из спальни мальчиков резко раздался грохот. Рон выводил Гарри, держа его за плечи. Они были напуганы. — Нужно сообщить…– Гарри еле связывал слова. Деа сорвалась с места и побежала в крайнюю дверь башни: — Профессор, профессор МакГонагалл! — по счастливой случайности глава факультета была в своей комнате и не спала. Минерва успела надеть халат поверх ночного платья и спустилась в гостиную. — Что с Вами, мистер Поттер? — Это очень срочно! Нужно к Директору. Увидев испуг в глазах мальчика, профессор без промедления повела всех троих в кабинет директора. Рон помогал Гарри идти. Они быстро поднялись на пятый этаж, Минерва сказала пароль и они поднялись в кабинет по винтовой лестнице. Дамблдор был на своем месте. И в этот раз Деа тоже заметила, что тот не смотрел на Гарри. Ни одного раза, как они вошли, он не взглянул на вошедшего. — Профессор, я видел Его! Он пытает Артура Уизли! В отделе Тайн. — Мисс Блэквуд, позовите профессора Снегга, скажите это срочно. Деа пулей вылетела из кабинета, и побежала по лестницам в подземелье. За окнами стояла кромешная тьма, даже портреты давно спали. Оказавшись возле горгульи, закрывающей проход в гостиную Слизерина, девочка замедлила. «И как его позвать?» — Деа? — её окликнули сзади, это был Драко. Только сейчас, Деа поняла, что стоит только в пижаме и халате, а ноги касаются холодного каменного пола. — Что ты здесь делаешь? — она поправила непослушную прядь волос, и запахнула крепче халат. — Ходил к мадам Помфри, а ты что здесь делаешь? — он осмотрел её с головы до ног. — Я от директора, нужно срочно позвать профессора Снегга. Драко не стал задавать лишних вопросов, и через несколько минут из двери, куда он зашёл, вышел Северус. — Что произошло? — Гарри видел, как пытают мистера Уизли, — они начали подниматься на пятый этаж. — Как видел, каким образом? — Во сне, он часто рассказывает, что видит во снах отдел Тайн в Министерстве, а сейчас увидел, как там пытают Артура Уизли. Профессор, это же не сон? Но что мистеру Уизли делать в Министерстве в такой час? Северус на мгновение остановился, словно обдумывал, что ему ответить. — Уже несколько месяцев члены Ордена Феникса охраняют часть этого отдела. — А что там? — То, что ищет Темный лорд. Так говорите, это не первый подобный сон? Поднявшись, наконец, в кабинет, Северус оглядел присутствующих. — Мисс Блэквуд, позовите мадам Помфри. Мысленно выругавшись Деа снова побежала босиком по каменным ступеням, но теперь уже в больничное крыло. И это была правда, Артур Уизли, правда, в этот день сторожил отдел Тайн, и в этот день пожиратели на него напали. Если бы не видение Гарри, то отец Рона был бы мертв. Вот только это было не просто видение, и Директор это отлично понимал. — Волан де Морт может проникать в его сознание, — Дамблдор говорил о Гарри в третьем лице, хотя он стоял рядом, — он может читать его мысли… и это нужно устранить. Дамблдор распорядился, чтобы Гарри стал регулярно заниматься легилименцией. Занятия по контролю памяти. Но только, чтобы убедиться, в том, что он умеет контролировать свои мысли, нужно было намеренно в них проникнуть. Поэтому со следующей четверти, Гарри должен был ходить к профессору Снеггу. Ему не очень нравилась перспектива, что в его голове будет копаться ненавистный ему преподаватель. Но перечить тот не стал. На зимние каникулы друзья отправились на площадь Гриммо двенадцать. Это были радостные каникулы, Артура Уизли выписали из больницы, его жена связала всем новые свитера. Это был теплый всеми забытый праздник. Они давно так не собирались за одним столом и не радовались простым мелочам. Сириус был рад, что Деа, наконец, смеётся со всеми за столом и поддерживает беседу. Но неделя подошла к концу и поезд снова мчался по рельсам в школу. — Что может быть скучнее истории магии? — спрашивал Рон, идя с друзьями как раз на этот предмет. — Может то, что пара проходит с когтевраном или то, что учитель призрак? — предлагала Деа. — Всё вместе… кстати, о когтевране, Гарри? Как там Джоу? Уже был февраль, собрания Отряда проходили как и раньше регулярно, разве, что по средам, Гарри теперь не мог собирать учеников, ему приходилось идти к Снеггу. У которого он всячески старался скрыть существование отряда. Прогресс в этом деле замечен не был. — А? Мы расстались. Мы ходили с ней в Хогсмид, это было что-то вроде свидания. Но нет, мы поговорили, и решили, что не подходим друг другу. Гермиона только разочарованно вздохнула. Начался самый скучный урок, ученики заняли места в наклонной аудитории. Деа, заскучавши, перелистывал листы учебника, в конце концов, открыв его с обратной стороны. «Ура, в конце года мы начнем изучать события сороковых! Это будет интересно. Биография Геллерта Гриндевальда, страница 589…» Учитель говорил очень тихо, и чтобы его услышать ,приходилось даже писать тише, даже скрип пера мог заглушить его голос. «Геллерт Гриндевальд, краткие сведения: цвет глаз–голубой, цвет волос–светлые, палочка: первая, бузанная, неизвестно. Родился в 1883 году. Биография. Родился в марте 1883 года в городе…» Но Деа уже не читала, её взгляд приковала прикреплённая фотография светловолосого мальчика. «Геллерт Гриндевальд в возрасте девяти лет, первая фотография в фамильном доме». Лицо ей было очень знакомым. И она ждала, когда закончится эта последняя пара, оставалось ещё полчаса, ей нужно было проверить подлинность своих воспоминаний. Профессор пробубнил домашнее задание, Деа захлопнула учебник и побежала на седьмой этаж. Сегодня была среда и собраний быть не должно, Гарри шёл в подземелье на дополнительные занятия. Выручай комната быстро появилась перед Деа. — Остэ́ндэ, — она без промедления произнесла заклинание. Дым струился из палочки. Деа смотрела на белый силуэт первого обладателя её палочки, и открыла учебник на 589 странице, сравнивая лица с живой фотографии и прозрачного образа. — Гриндевальд. Это Геллерт Гриндевальд! Гарри сидел в кабинете зельеварения. Снегг направил на него палочку и мальчик снова не успел очистить разум, это скажем, у него вообще не получалось. — Лигиллимэ, — крикнул Снегг и проник в воспоминания ученика. Северус увидел, как Гарри нашел зеркало Еиналеж, как сбегал от Дурслей на летающей машине. Как этим летом к нему приехала Деамона. И даже тот момент, когда Гарри целовал Джоу. Северус тоже не нравилось проникать в сознание Поттера, но это был приказ Дамблдора. — Как всегда отвратительно, мистер Поттер, Вы даже не пытаетесь сопротивляться. Дверь открылась без стука, на пороге стояла Деамона. В руках был портфель, учебник и палочка. Она несла всё в охапку. Волосы были взъерошены. Вид неразборчив. — На сегодня занятия закончены, Поттер, — Снегг говорил сквозь зубы и Гарри понял, что ему нужно выйти без задержек, что он и сделал. — Так Вы поэтому были уверены, что я могу колдовать без палочки? Вы не просто были уверены, Вы это знали, всегда знали, — она говорила немного повышая тон. — Хочу удостовериться, о чём идёт речь? — О том, что я потомок Гриндевальда. То, что Снегг не удивился сказанному, только подтвердило найденной Деа. Он молча вывел её из кабинета на пятый этаж и отвёл в кабинет Дамблдора. — Это я сказал всем не говорить Вам, — говорил Директор и подвёл её к странному плоскому кубку в белом шкафу, — но раз Вы это узнали, то стоит увидеть всю историю. Он достал из шкафа флакон с серебристой жидкостью и капнул в кубок наполненный зеркальной водой. — Что это? — Это омут памяти, а это воспоминания, которые я собирал многие годы. Деа не сводила глаз с капли, что дымом плавала в зеркальной жидкости и словно утонула в ней…