Предатели обеих сторон

13 марта. Этот день уже два года не внушал Деамоне ни какой радости. Хоть все сегодня и норовили поднять ей настроение, она ждала от дня подвоха. Сегодня она проснулась не от будильника. А от прилетевшей в неё подушки. — Именинница, просыпайся! Тебе сегодня семнадцать! Очнись! Пора, красавица! Проснись! Открой сомкнутой негой взоры! — кричала Джинни, размахивая подушкой рядом и цитируя известного поэта. — На встречу северной Авроре, звездою Сервера явись! — продолжила Гермионой. Пробуждение, и вправду, было оригинальным. Джинни достала из коробки и праздничный пирог, который вчера прислала её мама. Они вместе позавтракали и спустились в главный зал. Сегодня была пятница. По расписанию, сегодня нумерология, прорицание и ЗОТИ. Подходя к столу, она уже видела завтрак. Яичница с беконом, надоевшая классика. Подойдя к своим местам, Деа не могла не улыбнуться и не вспомнить первое августа прошлого года. Когда она приехала к Гарри и готовила завтрак. Перед ней лежала такая же «улыбающаяся яичница» и стакан с соком. Нумерология немного убавила праздничного настроения. А на прорицании учительница очень странно на неё смотрела. Когда урок закончился, она попросила её задержаться ненадолго. — Что-то случилось, профессор Трелони? — Да, немного, — она убедилась, что все ученики вышли из кабинета.– Я увидела кое-что… кое-что связанное с тобой, моя девочка, — её голос как всегда дрожал, — хочу предупредить, — она взяла её за левую руку, — все беды предотвратить нельзя и иногда благородство приводит к плачевным последствиям. Иногда хороший поступок может оказаться смертельным для исполнителя. — Вы говорите о грядущей войне? — Да, к сожалению, она неизбежна… и… — Я умру на этой войне? — Да, но этого можно избежать, эта смерть, так ужасна… но… тот поступок, тот выбор. Это… тебе придется выбирать… — Профессор? Выбирать между чем? — Жизнью своей и жизнью других… — Профессор, но ведь одна жизнь не стоит нескольких, — Деа попыталась улыбнуться. — Именно так ты и будешь думать потом, — она ещё раз взяла её за руку и бережно отпустила. Трелони в миг увидела её судьбу. Её изъяны и счастливые дни. Она увидела не всё. Отрывками. Но ничего не могла изменить. Такова её судьба. Судьба профессора Трелони. Она видела будущее, но никому не могла его рассказать иначе она его изменит. Самое печальное, что и свою судьбу она тоже увидела. Как бы то ни было она отпустила Деамону, и девочка побежала на обед. По пути столкнувшись с Драко. — С днём рождения, — Драко попытался улыбнуться и обнял её. Последнюю неделю он не находил себе места и снова ходил будто мёртвый. Сроки поджимали, а результат и не думал быть готовым, — прости, я без подарка. — То, что мы живы, это уже подарок, — она ещё раз обняла его и, поцеловав в щеку, пошла дальше по коридору, — ты идёшь? Драко, только сейчас понял, что случилось. Согнав краску с лица, а на его бледном лице краснота была очень видна, он пошел следом за Деа. Зоти снова вернуло всех в реальный мир. Девочки из гриффиндора всё щебетали, что сегодня приезжает Кетти Белл, ведь её только недавно выписали из больницы святого Мунго, после проклятия. После урока, Драко сказал, что пойдет на седьмой этаж, попробует новые заклинания на шкафу. Деа спустилась в главный зал, там были её друзья, Гарри как раз разговаривал с Кетти. Деа краем уха услышала, как та рассказывала, что ей кто-то передал свёрток в туалете и она должна была отнести его директору, что это всё что она помнит. — Ты сейчас куда? — спросил Гарри, догоняя её в коридоре. — В библиотеку, — соврала Деа, но теперь ей, правда, придется идти в библиотеку. — В пятницу? В вечер пятницы? В вечер дня рождения ты идёшь в библиотеку? — Да, нужно взять несколько книг. — Тогда, я составлю тебе компанию. Они поднялись по лестнице и прошли несколько коридоров. Гарри несколько раз пытался завести разговор на нужную ему тему, но все никак не мог настроить лад, поэтому говорили они лишь про книги, что Деа должна была забрать. — Ой, а можешь пять минут подождать? Я быстро. Очень надо, — Гарри неловко указал на дверь туалета и, увидев кивок, скрылся за дверью. Деа осталась одна в пустом коридоре. Ну, как пустом, где-то мелькали люди, но они были далеко и не подходили, поэтому, можно сказать, что она снова осталась одна. Стояла, держась за сумку, и ждала проводника. Прошло около минуты. «Остолбиней!» — услышала Деа из туалета, и звон битого стекла. Сейчас ей уже было всё равно мужской или женский это туалет. Она быстро открыла дверь и вошла внутрь. Гарри ходил возле стены и бросал в соперника заклинания. А у другой стены стоял Драко, также не прочь пустить парочку заклинаний в Гарри. «Что случилось? Из-за чего?», — пронеслось в голове у Деа. — Остановитесь! — кричала Блэквуд, но её слова отражались от них так же как и заклинания. На полу уже было много воды: заклинания раздробили несколько раковин и кранов, поэтому вода текла быстро, унося потоком битое стекло и кафель. Смотря на сражение со стороны, Деа невольно вспоминала недавние события. Она вспомнила, что Гарри изначально считал Драко пожирателем смерти, ему нужны были доказательства и он их получил. Ещё перед рождеством Малфой странно вёл себя в Трёх мётлах, быстро исчезнув из бара, сразу после посещения уборной. На само рождество, его пребывание возле чёрного входа не осталось не замечены, да и его разговор со Снеггом, тоже о многом говорил Поттера. «… он выбрал меня…», — сказал тогда Малфой. Да и недавнее событие с медовухой в кабинете Слизнорта. Для Гарри эти события были больше, чем доказательство того, что перед ним стоит предатель. Но Деа так и не могла понять, что послужило началом этой драки. Да и драка вроде тоже подходила к концу. Драко пустил ещё несколько заклинаний, заставив Гарри укрыться за несколькими кабинками. Деа вопросительно смотрела на Драко, когда тот опустил палочку. Но Гарри и не думал заканчивать сражение. — Сектумсемпра! — крикнул Гарри из укрытия, белая искра из палочки, словно пуля, попала в Драко. Его ноги подкосились, и он обессиливши упал на мокрый кафельный пол. Деа не понимала, что случилось, и из-за чего ему вдруг стало так плохо. Но через мгновение она увидела кровь. На Драко проявлялись множество порезов, кровь сочилась отовсюду и клубами, словно жидкий дым, растекалась по воде. Его кожа бледнела как у мертвеца и дрожала правая рука. Деа стояла рядом, приподняв руки, не понимая, что ей нужно делать, как ей помочь. Она замерла в испуге и удивлении. Через мгновение к ей словно вернулось сознание, хоть его и потерял в этот момент Драко. Деамона бросилась с места, выбежав в коридор в больничное крыло, но ей повезло. На одном из поворотов она в буквальном смысле налетела на профессора Снегга. — Что с Вами? Мисс Блэквуд, — Снегг смотрел в её бледное искаженное страхом лицо. Деа пыталась начать говорить, но вместо этого получалось только махать белыми обескровленными руками перед лицом. Выдохнув, она повторила: — Драко поразило каким-то заклятьем, он истекает кровью… очень сильное к-кровотечение. Ничего не ответив, Снегг только рукой указал «веди» и они быстрым шагом вернулись обратно. Гарри все ещё стоял возле кабинок, не подойдя к Малфою ни на шаг. Снегг склонился над раненым и достал палочку. Он сел перед ним на колени, намочив свою мантию в воде и его крови, профессор повторял шёпотом какие-то слова, водя палочкой над ранами Малфоя. Кровь, что казалось сейчас была абсолютно везде, стала медленно собираться обратно. Клубы крови постепенно уменьшались и струились обратно в раны. Затаив дыхание, Гарри и Деа наблюдали за тем, как минут через пятнадцать, кровь исчезла даже с его белой рубашки, оставляя лишь маленькие красные полоски. Когда Снегг закончил с кровью, он резко подошёл к Поттеру. — Где Вы вычитали это заклиние?! — озлобленно спрашивал профессор. Гарри сказал что-то невнятное, Снегг обернулся и крикнул Деамоне, — а Вы чего стоите? Идете за мадам Помфри! Деа послушно выбежала из туалета и снова побежала в больничное крыло. «Я никогда не слышала эти заклинания… значит, принц Полукровка сам их придумал и записал в учебнике», — Деа вспомнила слова Грейнджер. Мадам Помфри всё норовилась выгнать Деамону из больничного крыла, ведь в такое время, повторюсь, никто кроме врача и больных не могут находиться в больничном крыле. Но когда у неё это почти получилось выгнать ученицу, очнулся Драко. Мадам Помфри дала им пятнадцать минут и вышла из комнаты. — Привет, как ты? — Деа села рядом с ним. — Круцио больнее, — Драко пытался улыбнуться. — Из-за чего вы начали?! — Я… я после провала на седьмом этаже, — он пытался не говорить на прямую ведь их могли слышать, — последние заклинания не оправдали себя. Я спустился вниз, умыл лицо и вдруг зашёл Гарри. Я не знаю, что он увидел, возможно, что-то понял, первое его заклинание разбило раковину, где я стоял, а потом ты зашла. — Всё будет нормально, — Деа взяла его за руку. — Нет, с нами уже ничего не будет нормально… Она сидела так ещё несколько минут, пока не зашла мадам Помфри и не выгнала её из палаты. Через неделю должен был проходить матч по квиддичу. Но Гарри, как капитан и ловец, не присутствовала на нём. Северус Снегг назначил ему в этот день наказание в виде дополнительных уроков, из-за той драки в туалете. Поэтому на место ловца опять назначили Джинни. И вот же везение, она поймала снитч! Это был последний матч и по очкам Гриффиндор выиграл кубок по квиддичу. Все собрались в гостиной, и передавали кубок по рукам, намечалось пышное празднование, а Гарри только поднимался по лестнице из подземелья. Услышал радостный рев из гостиной, он понял, что они радуются победе и тоже улыбнулся. Когда он зашёл, его радостно обняла Джинни. И в этот момент шум и восклики прекратились в гостиной. Лишь на мгновение все застыли в недоумении. Гарри поцеловал Джинни в губы. Лишь мгновение все молчали, а потом послышалось завывание и аплодисменты. Рон обнял Гермиону. Хогвартс продолжил жить обычной жизнью, и никто не знал, что этот день станет последним в их нормальной жизни. Это был конец весны, у всех в голове вертелось лишь одно слово. Экзамены. Они вот-вот должны были начаться, но, увы, так и не свершились. Этим вечером Гарри прощался с друзьями, на улице начиналась гроза. — Если, что-то случиться, то вы знаете, где лежит Феликс филицис, разделите его между членами ОД. — Гарри, ну, что может случиться? — улыбчиво сказала Джини. Гарри не ответил на этот вопрос и вышел из гостиной. Он шел в кабинет Директора, Дамблдор сообщил ему, что он, наконец, нашел ещё один крестраж. И ему нужна помощь. Это было очень опасно, и Гарри с опаской поднимался по лестнице. Деа дождалась, когда её друзья пойдут в спальни и тоже вышла из гостиной. Она шла на седьмой этаж. Драко, наконец, нашел нужные детали. Его головоломка, наконец, собралась. Осталось лишь произнести одно заклинание и впустить Смерть в школьные стены. Прошло три часа. За окнами давно было темно и шёл дождь. Всё было готово. — Я закончил, — тяжело сказал Драко, — я пойду наверх, тогда ты их встретишь. Деа кивнула в знак согласия, и Драко вышел из Выручай комнаты. Прошло около пятнадцати минут, когда дверцы шкафа открылись с той стороны. Первой вышла Беллатриса, за ней один из оборотней и ещё несколько пожирателей, чьих имён Деа не знала. Беллатриса победно засмеялась. — Где же всё свершиться? — спросила Лестрейндж. — Дамблдор трансгерессировал с Гарри из астрономической башни, туда и должна их направить обратная трансгрессия, — предупредила их Деа. — Пора! — также весело и безумно сказала она и пошла к выходу из этой комнаты, за ней последовало ещё пять пожирателей. Они точно знали, где находится астрономическая башня, поэтому уверенно шагали по незабытым ими школьным ступеням. Очередная вспышка молнии и раскаты грома разбудили девочек в спальне Гриффиндор. Джинни подскочила с кровати и, накинув халат, спустилась в гостиную. Гермиона тоже побежала за ней, не понимая, что случилось с её подругой. — Что ты делаешь? — Грейнджер пыталась что-то понять. Но Джинни её не слушала и даже не обратила на неё внимания. Она быстро подошла к выходу и открыла дверь, что с другой стороны была портретом. Портрет за ней заскрипел, а девочка вышла в коридор с движущимися лестницами. — Кто это перед нами?! — безумно воскликнула Беллатриса и направила на девочку палочку. Пожиратели разделись, хотели немного осмотреть школу, поэтому спустились на четвертый этаж и вот незадача, что Джинни решила выйти в коридор.– Дай угадаю! Ты Уизли, предательница крови! Насколько я помню у Уизли есть только одна дочь? Младшая? Ты Джинни! Джинни Уизли! Беллатриса не сводила палочки со своей жертвы, а Джинни не сводила глаз с Деамоны, что стояла позади Беллатрисы. Деа шагнула вперёд и попыталась опустить руку Лестрейндж, та наивно и вопросительно на неё посмотрела. — Что ты делаешь? Дай развлечься!.. — Ты здесь не за этим! — Деа понимала, что Джинни спускаясь сюда наверняка кого-то разбудила и сейчас добровольно не зайдет назад. Поэтому Блэквуд подняла руку, и Джинни резко подняло в воздух. После ещё одного взмаха рукой Уизли упала на противоположную лестницу. «Прости», — Деа мысленно извинилась пред подругой, смотря в её озлобленные и разочарованные глаза. Деа подошла к портрету, и как раз вовремя. Гермиона слышала этот короткий разговор из гостиной и хотела открыть дверь: помочь подруге. Деа резко захлопнула портрет обратно, это разбудило Полную Даму, и она начала кричать, смотря на пожирателей. — Заткнись! — рявкнула Деа, и полная Дама в ужасе сбежала на другой портрет. Деа покрутила рукой у замка двери и отпрянула в сторону. Беллатриса только фыркнула и пошла дальше. Когда пожиратели миновали этот пролет. Гермиона ещё раз попробовала открыть дверь и оказалась, что она не заперта (хотя Гермиона думала, что Деа запечатала дверь). Полная Дама бежала по портретам, извещая всех о вторжении в замок. Джинни злобно смотрела на исчезающие вдалеке фигуры и на лестницу, что так и не хотели поворачиваться в нужном направлении. Девочки непонимающе смотрели друг на друга, до тех пор пока лестница не повернулась в нужную и Джинни не вернулась в гостиную. Девочки разбудили весь факультет и выполнили просьбу Гарри, разделив между ОД остатки зелья удачи. Деа с болью оглядывалась на портреты и лестничный пролет, но поднималась выше в астрономическую башню. Когда Беллатриса открыла последнюю дверь, они вышли на небольшую крытую площадку. Перед ними стоял Дамблдор, свободно смотрящий на Драко рядом с собой. Директор был безоружен: его палочка лежала в нескольких метрах от него. Деа оглянула башню глазами. Она сразу узнала ту палочку, что лежала на каменном полу. Это была бузинная палочка. Значит, Драко обезоружил директора. «Палочка может переходить после разоружения», — промелькнуло у неё в голове. Она подняла глаза чуть выше и посмотрела в голубые глаза профессора Дамблдора, он устало смотрел на вошедших. Его руки тряслись, он еле держался на ногах. Правая рука полностью почернела, в глазах было ещё что-то кроме усталости, в них была невыносимая боль и ожидание конца. Он ждал, когда закончатся его страдания. Деа знала, что Гарри и Дамблдор отправлялись на поиски крестража. И найдя в глазах директора надежду, она поняла, что крестраж они отыскали, но большой ценой. Директор умирал. Он бы умер через несколько часов без посторонней помощи. Она снова осмотрела башню и увидела что-то в левом углу у двери. Там ничего не было, но всё равно, что-то приковывало её взгляд именно в этот угол. В башню поднялся Северус, он тоже взглянул в тот угол, словно кого-то заметил, но пошел дальше и посмотрел на Драко. — Северус…– протянул Дамблдор и с мольбой посмотрел в его сторону. Драко опустил палочку, он понял, что не может убить. — Прошу… Северус…– Дамблдор молил о спасении. Снегг, глубоко вздохнув, резко поднял палочку, направляя её на директора: — Авада Кедавра! — синий лучь, словно молния, врезался в тело директора, и его откинуло на несколько метров назад. Спиной задев балюстраду, Дамблдор упал с башни астрономии. Успокаивало лишь то, что он уже не почувствует, как его тело с огромной силой упадет на землю, и не почувствует эту боль. Он был уже мертв. Северус пошел вслед уходящим пожирателям. — Он Мёртв! Альбус Дамблдор Мёртв! — безумно вопила Беллатриса, разбивая заклинаниями всё, что попадалось ей на пути. — Пойдём, — Драко протянул руку Деа, они всё ещё находились в башне. Деа взяла его руку, и они пошли за Снеггом. В дальнем углу возле двери, куда не один раз всматривались Деа, тяжело вздохнул Гарри Поттер. Он только несколько минут назад вернулся с Директором из того ужасного места, где Волан де Морт спрятал свой крестраж. Пройдя смертельные ловушки, которые с трудом пережил, он стоял под мантией невидимкой, скованный парализующим заклинанием, что оставил директор. Гарри не мог помешать Драко, кода тот поднялся в башню; он не мог воскликнуть, когда в комнату поднялись пожиратели и Деамона; он не мог заплакать, когда убили директора. Но он снова смог вздохнуть, когда тело Дамблдора, наконец, упало на мокрую от дождя траву. Резко сбросив мантию, он бежал за удаляющимся чёрными фигурами. Проходя мимо начавшийся сражений. Дрались и ученики и преподаватели с новрибывшимм пожирателями. Краем глаза он увидел Джинни, что сражалась с оборотнем. О нападении знали все. Кто-то спрятался, кто-то помогал давать отпор. О нём узнали не только в школе. Кто-то сообщил в Ордене Феникса, и тот незамедлительно прибыл на помощь. Билл Уизли хотел помочь своей сестре, но оборотень прыгнул на него и полоснул когтями по его лицу. Гарри видел сражающихся друзей, но не замедляя бег бежал на улицу. Туда, где только что мелькнула мантия Северуса. Выбежав на мокрую траву, он заметил, что дождь закончился, и в чёрном небе светит луна. Оглянувшись, он побежал дальше, на вспыхнувший вдали огонь. Это горел дом Хагрида. Гарри бежал так быстро, что уже не чувствовал ног. Наконец, преодолев огромное расстояние, он выпрямил руку, бросив заклинание. Одно из тех, что прочёл в книге по зельеварению. Но не ожидал того, что заклинание вернётся и ударит его самого. — Не используйте мои заклинания против меня, Поттер, — озлобленно сказал Снегг. Гарри лёжа на траве, смотрел как молча, взявшись за руки, Драко и Деамона уходят в лес. «Предатели!» — думал Гарри и не мог сказать, он не мог даже встать. Драко и Деа уходили в сторону леса, за пределы территории Хогвартса, чтобы они могли трансгрессировать. Деа уже позаботилась о своих вещах и вещах Драко, сложив их в свой рюкзак, который должна была вынести Софи. Шкаф в Выручай комнате снова был поломан, поэтому им больше никто не мог воспользоваться. Пожиратели медленно отступали, оставив своё дело завершенным. Через какое-то время Гарри тоже смог подняться с мокрой земли. Он помог Хагриду потушить пламя, что уже полностью охватило его дом. Догонять предателей было бессмысленно, поэтому он хромая, возвращался в свою разрушенную школу. Сегодня в битве была лишь одна потеря. Ученики и учителя собрались у покойного тела своего директора. Гарри первым поднял зажженную палочку. В знак подчинения и уважения. Кто-то плакал, кто-то озлобленно смотрел на лес, где исчезли последние пожиратели смерти. И только где-то далеко, в высокой башне одной из тюрем, тяжело вздохнул уставший узник. Седой старик, бросив цепь от кандалов, с печалью взглянул на маленькое окно в дальней стене, где в чёрном небе поблескивала фигура плачущего феникса. Птица скорбела о смерти своего хозяина.