Противоречивые Чувства

      Дни его существования были крайне однообразны и скучны. Комната, в которой он находился, была не очень большой, но в целом и совсем маленькой её не назвать — метра четыре в ширину и пять в длину. Личный кабинет самого Рейха, где он проводил большую часть своей жизни, был примерно такого же размера. Просто из-за полного отсутствия мебели, обоев или чего-либо ещё эта комната казалась очень крохотной. Всё, что тут имелось, — это лишь одинокое кресло в самом дальнем углу, до которого немец не дотягивался; тяжёлые шторы на окнах, которые закрывали вид на улицу; и всё, больше ничего. Кроме, разве что, цепей. Конструкция, на самом деле, была весьма и весьма любопытной. От нечего делать Третий осмотрел и ощупал буквально каждый её сантиметр. И цепи, и кандалы были холодными и металлическими, но сделаны они оказались из какого-то странного сплава. Довольно лёгкого и гладкого сплава. Обычно наручники являются чуть ли не основной частью всевозможных пыток — они лишают человека возможности по-нормальному двигать руками, и конечности затекают. А чем оковы тяжелее, тем быстрее и невыносимее становится итоговый результат. Конечно, наручники вообще ни разу не были удобными, однако всё явно могло бы быть гораздо хуже — кожу они почти не натирали. В прочем самым любопытным были даже не кандалы, а сами цепи. Они крепились прямо к стене, в нескольких местах. Судя по всему, это вообще была одна сплошная и длинная цепь, а не несколько отдельных. Каждое «крепление» позволяло как фиксировать отдельные звенья по одному, так и просто могло служить «держателем», чтобы цепь свободно скользила, но была зафиксирована на определённой высоте. Помимо самих кандалов, которые предполагалось одевать на запястья, похожие замки висели буквально по всей длине конструкции, на разных расстояниях. Очевидно, они предполагались для дополнительного скручивания пленника, чтобы он не мог двигаться. Кроме того, точно такие же «крепления», как на стене, располагались ещё и на потолке, и на полу. В совокупности это всё позволяло скрутить пленника буквально в абсолютно любую позу, на любой высоте, включая полное висение в воздухе, и даже зафиксировать его в ней намертво, без возможности пошевелиться. Другими словами, выполнено всё это было довольно занимательно. А ещё отдельные замки на цепи позволяли регулировать длину и, соответственно, доступный радиус для перемещения пленника. Чисто на глаз Рейх приметил, что было, как минимум, три основных, доступных варианта. Первый подразумевал практически полную привязку к стене: у цепей оставался примерно метр в длине, так что отойти на пару шагов было возможно, но не дальше. Второй, на котором немец и был сейчас зафиксирован, давал уже чуть больше пространства. Третий даже мог встать и пройтись от одного угла комнаты до другого, а ещё он мог дотянуться до подоконника окна, но подойти к нему по нормальному - уже нет. Последний вариант позволил бы немцу подойти вплотную к двери из комнаты, а также до окна, но до самого дальнего противоположного конца он не смог бы дотянуться даже так. Самое худшее, что было в его положении, — это то, что ему было абсолютно нечем заняться. В смысле, буквально. Всё, что он мог, — это немного ходить, сидеть, лежать, скрести от скуки стену, в очередной раз убеждаясь, что от неё ничего не отвалится, да считать трещинки на потолке. Больше ничего. И если следующие пару суток Рейх просто с чистой совестью проспал; на третьи он ощупал и осмотрел буквально каждый сантиметр доступного ему пространства и полностью убедился в том, что никаким образом сломать или повредить ни цепи, ни замки у него не получится; то на четвёртый день немец уже совсем явно почувствовал просто невыносимую скуку. Даже спать уже толком не получалось — организм почти полностью восстановился от пережитого стресса и просто-напросто отказывался вырубаться. Если первое время он чуть ли не выл волком от мучавшей его боли, которая никак не давала ему уснуть, то теперь Рейх не мог уснуть чисто из-за того, что ему больше не хотелось спать. Воплощения стран гораздо выносливее и крепче обычных людей. Другими словами, в норме страны обычно не спят буквально сутками, и это для них абсолютно нормально. Сам по себе сон им всё же нужен, но для бодрости и вполне полноценного восстановления сил, им хватает пары часов в день. А если ещё и немного оптимизировать собственный режим и отдыхать, допустим, по пятнадцать минут раз в часа три, то можно почти без последствий бодрствовать неделями. Конечно, всё индивидуально и зависит от физических и, самое важное, умственных нагрузок, но в среднем это было примерно так. Большинство стран воспринимает само понятие «сон» лишь как надоедливую и жутко мешающую особенность физического воплощения, от которой никак не сбежать. Тратить целых два или три часа на то, чтобы просто лежать, когда у тебя работы навалом и совершенно нет времени буквально ни на что, — это максимально раздражающая вещь. Немец уже давно заметил, что его стало неестественно часто клонить в сон, однако тому было абсолютно логичное объяснение — а чем ему ещё заниматься? Время тянулось бесконечно медленно, и единственный доступный способ скоротать его — это спать сутками напролёт. Пусть и по большей части он не совсем спал, а скорее дремал — был где-то посередине между сном и явью. Ибо, если он-таки проваливался в темноту забвения… просыпался Рейх с почти невыносимой болью в груди от недостатка кислорода и бешено бьющегося сердца. Вообще Третий ожидал, что Совок будет мучать его если и не каждый день, то, как минимум, «довольно часто», но нет. С момента его визита прошло уже недели две, а может даже больше — немец ведь не знал, как долго он был в отключке, а русский больше ни разу не возвращался. А вот Russland приходил очень часто — Рейх слышал, как открывается и закрывается входная дверь в квартиру, так что он мог знать, когда находится тут совершенно один, а когда где-то рядом крутится спиногрыз Совка. К нему в комнату парень заходил далеко не каждый раз, но, кажется, хотя бы раз в сутки, он всё же заглядывал: убеждался, что всё в порядке и проверял, как заживают полученные травмы. РСФСР никогда не проявлял к нему ни капли агрессии, даже когда Третий отказывался добровольно осматривать себя. Впрочем, ни о каком притворном дружелюбии или чего-то подобного тоже речи совершенно не шло — пусть Россия никогда не травмировал его, он никогда и не церемонился. Если парень пришёл осмотреть его перелом, то он его осмотрит, и не важно, что для этого ему придётся скрутить немца в крайне неудобную позу. Впрочем, излишней боли русский ему и вправду не причинял и никогда не оставлял его связанным, даже если немец в попытке сопротивления умудрялся из всех сил пнуть или ударить его. А ещё, стоило только парню появиться, как где-то в глубине квартиры то и дело начинал трындеть телефон. Рейх не мог слышать разговоров, но было совершенно очевидно, что Russland в буквальном смысле слова работает тут — видимо, в одной из комнат обустроен его личный кабинет. Нет, Третий, конечно, предполагал, что его будут держать «поблизости», но не настолько же! Постоянный шум его жутко раздражал — мало того, что он тут от скуки умирает, так ещё и это бесконечный звон бьёт прямо по ушам! Немец понимал, что на самом деле звук не такой уж и громкий, просто это его сходящее с ума от постоянной тишины сознание настолько сильно цеплялось буквально за любой источник шума. Великобритания тоже давил на него именно таким способом: когда ты сидишь на холодном полу, а где-то вдалеке всё время слышится ритмичный звук: кап-кап, кап-кап, словно капли бьют тебе прямо по мозгам — это просто невыносимо. Русские поступили с ним не так жестоко: да, шум телефона в данной ситуации бесил почти так же сильно, но в целом абсолютной тишины, как под землёй, тут не было. Рейх мог слышать какой-то шум с улицы: звук проезжающих машин, отдалённое эхо голосов, завывания особенно сильных порывов ветра и прочие мелкие звуки человеческой жизни. Ничего конкретного он разобрать не мог, но всё же хоть какой-то ориентир для определения течения времени у него был. Третий не знал, как долго он уже пробыл в плену, но, учитывая все факторы содержания, ему казалось, что прошла целая вечность — лет, может, двадцать, или даже больше… Он понимал, что это не так, но и избавиться от такого впечатления тоже не мог. Постоянная темнота, абсолютная тишина и полное отсутствие хоть каких-то событий сводили его с ума. В заключении у англичанина Рейх даже не мог определить, утро сейчас или вечер, наступило ли уже завтра или с момента последнего пробуждения прошло всего пять минут. А тут он мог это сделать. Пусть окно и было занавешено тяжёлыми и плотными шторами, всё же освещение с улицы в комнату проникало. Немец хотя бы мог сказать, что сейчас день. А когда он засыпал в последний раз было ещё темно, значит, с тех пор прошло уже несколько часов. После целой вечности в аду даже такая банальная вещь, как обычное осознание течения времени, было для него, словно благодать. На самом деле, это было даже немного забавно: со стороны Совка решение запереть его тут, именно в таких условиях, казалось довольно странным. Слишком… милосердным. Третий не испытывал бесполезных надежд: он прекрасно понимал, что русские тоже знают толк в пытках — немецкие солдаты, попавшие в плен, не просто так выдавали всю информацию, которую знали… Следовательно, такое решение являлось неким подкупом для него: мол, вот, смотри — мы не такие уж и звери. Если ты будешь хорошо себя вести, твоё заключение будет не таким невыносимым, как пребывание у Бриташки. Всего-то подставь свою задницу добровольно и живи жизнью постельной грелки.       Во время очередной проверки Russland спросил его: — Будешь чай, фриц? Рейх раздражённо фыркнул. — Ты-таки решил поиздеваться надо мной? Если он говорил на немецком языке, парень просто начинал его абсолютно полностью игнорировать, так что хоть какое-то разнообразие в бесконечных одинаковых буднях могла обеспечить только лишь русская речь. Если первое время Третий ещё крепился, то с течением дней делать это становится всё труднее и труднее. Россия не оскорблял его и не издевался над ним, а хоть чего-то подобного «нормальному разговору» у него не было уже давным-давно. Не то чтобы немец прям хотел почесать с кем-то языком, но и молчать месяцами напролёт тоже довольно тяжело, а разговаривать вслух с самим собой… нет. Он ещё не сломался, он ещё не сошёл с ума. — С чего вдруг? — РСФСР приподнял одну бровь в удивлении. — Просто я сейчас его заварю, но сам выпить всю заварку скорее всего опять забуду… Жалко так просто выливать. Так что я могу и тебя угостить. — Перебьюсь, — раздражённо процедил Рейх. Пусть он и чувствовал лёгкое чувство голода, но за всё прошедшее время оно стало почти привычным. Странам, в отличии от людей, не нужна еда для поддержания нормальной жизнедеятельности организма, так что скатываться до просьб кормить или поить его, немец совершенно не собирался. — Ну, моё дело предложить, — Россия спокойно пожал плечами. — Ладно, будем считать, что твои пальцы-таки срослись. Парень, наконец-то, размотал фиксирующую перевязку и освободил конечности из неподвижного плена. Третий на пробу пошевелил ими, сжал и разжал — в целом, они реально почти не болели и даже нормально слушались его. — Я всё равно не рекомендую тебе слишком сильно их беспокоить, но, думаю, ничего страшного уже не случится. Я считал, что всё будет хуже, но можешь собой гордиться, Ганс, ты та ещё живучая тварь. — Кто бы говорил, — огрызнулся немец. Сколько срастались кости, почти месяц, да? Это же просто неописуемо долго! Раньше такие травмы полностью исчезали на нём в течении часов, а не недель! Рейх понимал, что теперь он уже действительно больше обычный человек, чем воплощение страны, но настолько явные и заметные перемены его по-настоящему… пугали. У людей же… у них… у них ведь вообще ужасная регенерация! Они не могут отрастить ни костей, ни потерянных конечностей, они даже потерю всего лишь одного литра крови переносят с огромным трудом! Люди — просто неописуемо слабые и жалкие создания! Третий невольно провёл языком по своим дёснам — он всё ещё не мог привыкнуть к этому неприятному чувству неестественной пустоты. — Мои зубы… — как бы Рейх не старался сохранить угрюмое спокойствие и невозмутимость, его голос всё же на какое-то мгновение дрогнул. — Они ведь уже не отрастут обратно? Раньше это было возможно, но теперь… у людей зубы не восстанавливаются. Парень окинул его абсолютно нечитаемым взглядом — в его глазах не было ни банальной жалости, ни даже логичного в данной ситуации злорадства. — Тебе честно или сказать правду? — усмехнулся Россия. Немец растерялся, моргнул от удивления и даже не нашёлся, что ответить. Впрочем, парень и не ждал ответа. — Скорее всего, нет, — всё же сказал он. — Возможно, если вставить выбитые зубы обратно в дёсны, то тогда они всё же смогут прирасти обратно, но… Нет, ты, конечно, можешь попросить разрешения у Отца… Рейх даже не стал дослушивать окончание фразы, зло фыркнул и отвернулся. — Ну, я так и подумал, — кивнул Россия. Парень собрал весь оставшийся после снятия перевязки мусор и поднялся, собираясь уходить. — И закрой дверь! — громко рявкнул Третий ему вслед. — Меня бесит твой грёбаный телефон! РСФСР окинул его абсолютно нечитаемым взглядом, беззаботно пожал плечами и действительно прикрыл за собой дверь, когда вышел из комнаты. Рейх даже удивлённо покосился в ту сторону. Чтобы услышать приглушённые, удаляющиеся шаги ему пришлось напрячь слух, но парень действительно просто ушёл. Он совершенно спокойно выполнил эту его просьбу. Просто так, ни за что. На самом деле, это не спасло его от громкого трындения полностью, но немец хотя бы перестал каждый раз от него просыпаться. А в бодрствующем состоянии звонок бесил не так сильно.       Вообще, за всё прошедшее время у него была возможность как следует рассмотреть младшего из русских. На войне он носил тяжёлую, длинную, офицерскую шинель, похожую на отцовскую, но теперь её место заняла обычная куртка. Она тоже была довольно длинной, чуть ниже пояса, но это была именно куртка, причём совершенно точно «обывательского типа», не военного. У неё был капюшон с мехом, который, очевидно, когда-то был белым и пушистым, но сейчас был посеревшим от грязи и скатавшимся. Это довольно странно. Внешний вид страны в огромной степени зависит оттого, насколько хорошо или плохо идут дела на её территории. Конечно, существует некоторые приёмы обмана и маскировки, но в целом чисто по внешнему виду всегда можно довольно много сказать. Самое явное, что бросалось в глаза, — Russland худой, как скелет. Совершенно буквально: у него кожа словно бы натянута прямо на кости. А ещё он был слегка «выцветший»: его кожа раскрашена в цвета флага, как и полагается, но они были слегка бледными и приглушёнными. Вообще, это может указывать на много чего, но, учитывая его худобу, самым очевидным вариантом был массовый голод среди его людей*. На самом деле, РСФСР выглядел так же плохо и во время войны, но тогда это было логично… Сколько времени уже прошло? Явно же пара лет-то точно! За такой срок они вполне могли бы восстановиться до более или менее нормального состояния. К тому же, сам СССР выглядел абсолютно здоровым, хотя ему, по идее, должно быть хуже, чем его детям, — он берёт на себя часть трудностей всех отпрысков в его составе. В самом конце войны даже сам Союз выглядел довольно потрёпано, пусть и назвать его облик «жалким» было нельзя. Почему Россия-то до сих пор страдает анорексией? Если дело не в голоде людей, тогда в чём? В экономике? Но земли РСФСР самые огромные в составе Советов, большая часть производительной и продовольственной мощи, по идее, должно быть именно в нём. Да и опять же, Союз выглядит абсолютно нормально и всё таким же массивным; нет, тут у них дела тоже идут более или менее нормально. Может, Russland просто по какой-то причине с трудом удерживает свою «стабильность»? Но он же самый старший из «истинных», родных, спиногрызов Совка, он просто по умолчанию должен быть крайне устойчивым! По идее, он таковым действительно являлся, он смог выдержать даже войну, причём прямо на её передовой, в непосредственной близости от массовых, мучительных, смертей своих людей, а это крайне весомый показатель. Оставался ещё вариант, что все эти вещи присутствовали по чуть-чуть, но все вместе и одновременно, и поэтому давали вот такой вот эффект… Но однозначно и точно Рейх сказать не мог. Однако, какой бы не была причина или причины, внешний облик РСФСР явно оставлял желать лучшего. Его одежда была потрёпана, потёрта и поношена, она вся была довольно неопрятной. А ещё у парня почему-то замотаны в бинты запястья обеих рук. Может, конечно, перевязка уходила и дальше, на все предплечья, до самых локтей, но длинные рукава куртки не давали сказать наверняка. На самом деле, и худоба, и эти самые бинты частично скрывались за мешковатой одеждой и не так уж и сильно бросались в глаза, просто это сам Третий привык цепляться взглядом за всякие мелочи, и старый навык сохранился в нём до сих пор. Немаловажную роль в «маскировке» играла и шерстеная кофта — именно она по большей части скрывала нездоровую худобу своего хозяина. Это немец смог заметить, что она выглядит как-то подозрительно свободно, буквально висит на рёбрах и даже не касается впалого живота. Однако свою роль кофта выполняла достойно — она прятала выпирающие кости груди и ключиц, а также закрывала шею… Шея. Только сейчас Рейх сообразил, что те слегка отличающиеся по цвету отметины, которые он видел, были жутковатыми, огромными шрамами. Давно зажившими, конечно, но всё же. На теле страны шрамы могут появиться ровно в трёх случаях: либо когда раны физического воплощения были настолько огромными или глубокими, что просто не смогли полностью зажить; либо они появлялись из-за внутренних проблем страны: разрушеной экономики или городов, гражданских войн, просто войн, репрессий или чего-то подобного; либо же из-за… травм душевных. Последние нанести труднее всего, и обычно в этом должна участвовать другая, близкая по тем или иным причинам страна. Самый банальный пример — это предательство того, кому доверяли. Самолично Рейх не наносил парню похожих ран, хотя он вполне мог сделать это косвенно — на войне траншеями и окопами был перекопан буквально каждый подходящий кусок земли, а на территориях именно РСФСР боевых действий было очень много… Однако обычно подобные травмы принимают вид шрамов, похожие на следы косых разрезов, как от лезвия ножа. У России же отметины вообще были какой-то странной формы, и Третий не мог сказать точно, из-за чего именно они появились. Хотя, наверное, если размышлять логически, то у парня должна быть целая куча самых разнообразных шрамов — банально только из-за одной лишь войны. Просто, опять же, они скрыты одеждой, и их не видно. Это, кстати, толкает на определённые мысли: пацан-то, походу, комплексует из-за своей внешности. Иначе бы одежда его воплощения не была настолько мешковатой и объёмной. Да и свои седые волосы он прячет под «окраской флага»… не то чтобы это прям стопроцентно подтверждало догадку о комплексах, многие страны делают точно так же просто так, без конкретной причины, но всё же. Ещё одна вещь, которая бросалась в глаза — это небольшой кулончик в виде золотого сердечка**, который Russland носил на шее. Скорее всего, кулон может открываться, и внутри наверняка что-то есть, что-то важное для РСФСР, но никаких явных эмоций в сторону вещички немец не заметил. Безделушка просто болталась у него на шее, и парень никогда не вертел её в руках и не делал с ней каких-либо других заметных действий, даже чисто рефлекторных, словно бы он вообще забывал о её существовании. По крайней мере, в присутствии Рейха. Кулон появился у русского ещё на войне, но уже после того, как парень был у него в плену, так что Третий мог лишь гадать, что находится внутри.       Прошёл уже, наверное, месяц с того момента, как немец впервые по-нормальному очнулся после визита Совка, а старший из русских больше ни разу не появлялся. Первое время Рейх просто с чистой совестью морально и физически отдыхал — раз уж выпала такая возможность, так чего не воспользоваться? С него сошли все синяки, сломанные пальцы срослись окончательно и уже даже не ныли; в общем, чисто физически он не чувствовал себя настолько целым уже давно. Кажется, даже оставшиеся после Бриташки травмы окончательно сошли на нет. Вообще, в какой-то момент англичанин резко прекратил любые свои издёвки — их и так уже было совсем немного, после подписания капитуляции смысл в пытках пропал, они остались скорее просто для того, чтобы убедиться, что он ещё не сдох. Однако однажды они прекратились абсолютно полностью. Сначала немцу показалось это весьма странным, но позже всё встало на свои места: ему просто дали время, чтобы он максимально восстановился перед тем, как его тушку передали СССР, — Великобритания крайне сильно заботится о своём имидже благородного и милосердного правителя-покровителя всей Европы. Поэтому тогда, когда Рейх вновь встретил Союза, он снова был способен держать гордую осанку и презрение в глазах. Немец даже смог взять себя в руки и постарался по-максимальному восстановить своё физическое воплощение, чтобы не выглядеть жалко и замучено. И вот теперь, когда ему снова дают шанс на зализывание ран… ситуация невольно вызывала тихую панику. Логика подсказывала, что у Совка, вероятнее всего, банально нет на него времени — он огромная, действующая страна, даже несмотря на кучку отпрысков в своём составе, управление такими гигантскими территориями — это очень трудоёмкий и времязатратный процесс. На самом деле, Третий вообще не представлял, как именно Союз умудряется управляться с НАСТОЛЬКО огромными территориями… Личные земли самого Рейха в его лучшие годы были меньше почти в тридцать два раза! Он даже до жалкого миллиона квадратных километров так и не дорос, в то время как у Совка их было двадцать два… И сам Третий просто с ног валился, не успевая за всем уследить, даже при том, что львиную долю бюрократии и прочих мелочей он скинул на сына, когда тот стал достаточно «стабильным» для таких тяжёлых нагрузок. И с такой точки зрения, слова русского про «выпускание пара» становятся очень даже логичными. Наверное, ему действительно, в совершенно буквальном смысле, надо иногда отдыхать. Правда, тогда сразу же возникает вопрос, с кем он делал это раньше? Насколько немец знал, у Совка никогда не было вот таких вот отношений. Самое близкое общение с другой страной, которое у СССР в принципе когда-либо было, было… с самим Рейхом. А между ними ничего такого ни разу не происходило. А спать с людьми — это из цикла: «фу, какая мерзость». Страны — это не люди. Если приводить аналогию — это будет примерно тоже самое, как, если вдруг человек начнёт заглядываться на симпатичную самочку… гориллы. Конечно, сравнение довольно грубое, ведь чисто физически и анатомически страны не так уж и сильно отличаются от людей, но всё же. Подобные мысли — это довольно мерзко. Пусть порой, очень-очень редко, если прям совсем невыносимо приспичит, а других вариантов в зоне доступа просто не будет… в общем, на самом деле занимался таким много кто и довольно часто, но в приличном обществе никто никогда не признается в подобном даже под дулом пистолета. Однако именно за СССР вообще никем и никогда не было замечено «ухаживаний» за людьми, он относился к ним с абсолютно полным равнодушием. Серьёзно, он даже не презирал их, как насекомых, по крайней мере, явно, ему было просто плевать. А если бы он всё же действительно хоть иногда спал хоть с какой-то страной… об этом бы знал весь мир. Политика — дело довольно грязное, и утаить такие вещи на мировой арене просто невозможно. Нет, каким бы образом Совок не «расслаблялся» раньше, это точно был не секс. Так что его решение резко изменить подход к редкому отдыху казалось довольно необычным. Скорее всего, русский действительно просто решил не упускать возможность, которая бесплатно свалилась ему в руки. Личная, готовая в абсолютно любой момент дырка для утех, которая при этом ещё и не животное-человек… звучит, на самом деле, довольно неплохо. Пожалуй, Третий даже сам был вынужден признать, что идея-то весьма любопытная. Это и жестоко, и по-садистски приятно, и для противника уничтожительно-унизительно… и как он сам до чего-то подобного не додумался? У них же с Польшей было столько времени, чтобы как следует поразвлекаться… Это было бы даже лучше, чем то, что Рейх в итоге с ним сделал! Поляк заслужил самой извращённой мести, такая судьба была бы для него в самый раз.

…Как же иронично, что «развлекаться» теперь будут с самим немцем…

Вообще, Третий и вправду удивился, когда сообразил, что в тот раз Совок, кажется, реально собирался уйти после минета. Он тогда не поимел его не просто потому, что после выбивания зубов Рейх был неподвижным бревном, а потому, что русский в принципе не собирался делать это изначально. Видимо, он решил начать с чего-нибудь «попроще». Однако это лишь доказывало, что в следующий раз Союз точно придёт с чётким намерением трахнуть его. По-другому просто быть не могло. И чем дальше момент истины откладывался, тем больше усиливалась невольная паника немца. Знать, что тебя точно выебут именно сегодня всё же лучше, чем знать, что это точно будет, но не знать, когда именно. Неведение пугает гораздо сильнее, а в данной ситуации эффект дополнительно усиливался ещё и невольным ожиданием. Третьему просто ничего не оставалось — ему тут даже заняться нечем, чтобы отвлечься, он сутками напролёт ждал, когда Совок соизволит вспомнить о нём. В какой-то момент Рейх даже поймал себя на робкой мысли, что идея банально спросить об этом РСФСР — не такая уж и плохая задумка. Россия наверняка может сказать, когда его отец решит в очередной раз отойти на пару часов от дел. Даже если он не знает наверняка, хотя бы примерно прикинуть по-любому сможет. Однако если немец не выдержит и всё же задаст вопрос… Чёрт подери, нет! Таким очевидным способом его тут не сломают, он НЕ будет спрашивать у парня, когда Совок соизволит навестить его ещё раз, не будет!!!       Как бы забавно это не звучало, но именно в этот вечер, когда Третий лежал, пялясь в потолок, и от нечего делать размышлял обо всём подряд, именно сегодня РСФСР заглянул к нему по плановой проверке и сказал эту фразу: — Отец-таки умудрился выделить себе небольшой «отпуск». Так что ты уже можешь начать собираться с духом и подготавливаться морально. — Он придёт завтра днём? — как бы Рейх не старался удержать себя от подобных вопросов, слова вырвались из него сами собой. Он тут же прикусил язык остатками зубов, но Россия отреагировал абсолютно спокойно — он просто пожал плечами. — Думаю, всё же ближе к вечеру, когда стемнеет. Третий даже сам удивился, насколько спокойно и невозмутимо он принял информацию к сведению. Ночью он умудрился почти нормально поспать, и даже днём он чувствовал себя более или менее нормально. Только лишь когда за окном начало смеркаться, немец вдруг сообразил, что у него трясутся руки. Он тут же отдёрнул сам себя и постарался успокоиться. На какое-то время это действительно помогло, но потом… Свет, проникающий в комнату, давал небольшую тень от края штор и за день эта самая тень слегка двигалась, смещаясь следом за светилом. Пусть это вообще ни разу нельзя назвать «нормальными часами», всё же такое определение времени было точнее, чем считать секунды про себя и постоянно сбиваться. Так вот, обычно Рейх следил за ходом времени именно так — он наблюдал за тенью каждый день и уже примерно представлял, сколько часов означает конкретное местоположение. Однако на этот раз она, словно бы, приросла к одному месту и совершенно не двигалась. Немец всё же начал считать про себя секунды, но, сколько бы минут он ни набирал, чёртова тень оставалась на месте. Чем больше времени проходило, тем дольше оно начинало тянуться. «Да, соберись же, Третий, соберись!» — мысленно одёрнул он сам себя. Такие небольшие встряски приводили его в чувство, но совсем ненадолго. Ждать каждую следующую минуту было тяжелее предыдущей. В какой-то момент, не выдержав нервов, немец даже начал вставать и ходить по комнате туда-сюда, а потом снова падал на матрас. И лишь тогда, когда ожидание стало совсем невыносимым, когда Рейх даже невольно успел подумать о том, что вдруг случится какое-нибудь чудо: Совок резко окажется занят, и «час X» отложится до неопределённого времени… именно тогда раздался грохот входной двери в квартиру. Russland тоже всегда хлопал дверью, но на этот раз звук совершено точно был другим — более громким и резким. Третий вскочил на ноги даже раньше, чем сообразил, что именно он делает, и мгновенно уткнулся спиной в наиболее безопасное в его положении место — стену. Твёрдая опора приносила фантомное чувство хоть частичной защищённости, однако от рефлекторного желания забиться в самый угол, немец всё же смог себя отдёрнуть. Как бы он не старался удержать контроль над собственным телом и мыслями, Рейх всё равно невольно вздрогнул, когда Советский Союз показался в поле его зрения. Он выглядел точно так же, как и в прошлый раз, — холодно, спокойно и абсолютно невозмутимо. Одна его рука лежала в кармане его тяжёлой шинели, а вторая крепко держала всё тот же чёртов чемодан. Русский не спеша окинул его совершенно нечитаемым взглядом ледяного глаза. — Ну что, Третий, — холодно заговорил Совок вместо хотя бы формального приветствия. — В прошлый раз мы с тобой так и не дошли до самого важного. Сегодня я намереваюсь завершить начатое.

***

*На территории СССР действительно был массовый голод в послевоенное время, в 1946−1947 гг. Он стал прямым следствием Второй Мировой, засухи 46-го года, которая повлекла за собой низкий урожай, а так же тем, что США — придурок, который не стал выполнять свои же обещания, данные в 45-м. В военные годы он не (!) за бесплатно спонсировал СССР продовольствием и обещал, что потом даст ещё один крупный кредит на закупку продуктов. Однако в том же 45-м году в Америке сменился президент, который стал навязывать выдачу кредита за некоторые уступки СССР в политике в Восточной Европе — в результате Совок послал его куда подальше. Считается, что бедствия можно было избежать, потому Союз и сам обладал обширными зерновыми запасами, но советским правительством было принято решение увеличить объемы экспорта зерна за рубеж, почти в два раза превышающие предвоенный уровень, и на своих граждан хлеба стало не хватать. На самом деле, причины для такого решения реально были: надо было не только в очень сжатые сроки восстанавливать всю экономику (а зерно продавали, естественно, за деньги), но и банально кормить другие страны Европы (в частности, ту же разорённую Германию), на землях которых не осталось своих запасов. Считается, что в результате разразившегося голода погибло до 1,5 миллиона человек. **Идея с кулоном-сердцем подло стырена из «lost! AU» (18+). Позже появится ещё одна идея, частично стыренная у них же, связанная с глазом СССР. Авторы просят указывать ссылку на них за использование их контента, а ситуация под определение вполне подходит, так что не сочтите за рекламу, но вот она: (https://vk.com/lostchau). Ничего общего с историей этой AU у меня нет и не будет (все остальные совпадения случайны), однако именно их изображение России (РСФСР, будущего РФ) — это самое близкое моим представлениям, из того, что мне удалось найти.