2 глава.
7 декабря 2020 г., 18:26
Утром ослепительно яркое солнце заглянуло в окна, плотные шторы на которых накануне забыли задёрнуть. Безжалостно разбуженные в выходной день, старшекурсники заворочались, перешёптываясь и чертыхаясь.
Судя по помятым и недовольным лицам хорошо погулявших вчера студентов, кое-кто неплохо заработает сегодня на флакончиках с заветным антипохмельным.
Гермиона Грейнджер тем временем не спешила вставать: в отличие от страдающих последствиями вечеринки сокурсников, в её комнате окна были плотно зашторены, так что разбудить её мог только привычный будильник, однако жуткого звона так и не раздалось — выходной ведь.
К полудню Гермиона вынырнула, наконец, из полудрёмы, какое-то время полежала с закрытыми глазами, пытаясь окончательно проснуться. В голове мелькали обрывки мыслей. Внезапно вспомнив произошедшее вчера, она резко открыла глаза, приподнявшись на локтях, оглядела сначала комнату, затем себя — надо же, она спала одетой. Не до конца понимая, как так получилось, Гермиона откинулась на подушку, уставившись в потолок.
От воспоминаний стало не по себе: она пришла на вечеринку в гордом одиночестве, потому что Рон — лучший друг! — заявился с другой. А потом… Драко Малфой… Или это всё же был сон? Бред на почве стресса из-за измены собственного парня? Или не бред? А потом Драко проводил её до башни и… поцеловал? Или нет?
Вздохнув, Гермиона решила сначала привести в порядок себя, а потом уже разобраться со своими мыслями, и поднялась, однако, ощутив тянущую боль внизу живота, села обратно на кровать.
— С ума сойти… — потрясённо выдохнула она. — Неужели меня так развезло с одного-единственного глотка огневиски, к тому же смешанного с соком, что я решилась на такое? Так не бывает… Просто не может быть… Ну никак не может быть…
Однако сколько ни повторяй «не может быть», свершившегося факта это не отменяло: она вполне осознанно лишилась девственности с Драко Малфоем. Стараясь успокоиться и принять произошедшее как данность, Гермиона ещё долго сидела на кровати, пытаясь привести в порядок хаотичные обрывки воспоминаний. Голова гудела от пульсирующей боли и множества вопросов.
Стало страшно. Если Малфой решит растрепать о произошедшем, чтобы потешить своё эго, как на это отреагируют окружающие? Такие мысли пугали тем сильнее, что Гермиона сама не могла определиться, как отнестись к сложившейся ситуации. Было ли ей стыдно? Скорее, нет, больше напрягало именно то, что все узнают. И хотя очень хотелось вообще не выходить из комнаты, но не стоило отсиживаться здесь и медлить, необходимо перехватить Малфоя раньше, чем он успеет рассказать кому-то.
Поморщившись от чувства дискомфорта внизу живота, Гермиона осторожно поднялась с кровати, подошла к шкафу и уставилась в зеркало на его дверце. М-да… Бледное лицо с чуть припухшими глазами выглядело жутковато, всё в потёках поплывшего макияжа, вокруг губ размазалась помада, на щеке — отпечатавшийся след от подушки. Медленно стащив с себя измятое платье, Гермиона зашипела сквозь зубы, обнаружив несколько тёмных пятен на шее и груди. Чёртов Малфой!
Оставив платье бесформенным комком на полу, она отправилась в ванную, на скорую руку приняла душ, замотавшись в полотенце, вернулась в комнату и выбрала магловскую одежду с таким расчётом, чтобы прикрыть оставленное Малфоем безобразие. Потом, высушив заклинанием волосы, оделась и понеслась в Большой зал, надеясь перед обедом выловить Драко и утащить его куда-нибудь в укромное место для разговора — не стоило доверять слизеринской натуре Малфоя и отпускать ситуацию без контроля.
***
Драко Малфой лежал на своей кровати и довольно улыбался, впервые за три года искренне. Он проснулся в хорошем настроении, что удивило Блейза Забини — лучший друг всё это время из кожи вон лез, чтобы добиться подобного эффекта, и всё без толку. Похоже, кому-то в этом повезло больше. Блейз уселся в кресло у стола и уставился на Малфоя в ожидании, когда же тот поделится новостями. Однако Драко помалкивал, а у Забини терпение оказалось не железное. — Что-то не то съел вчера? Или весёлая ночка выдалась? — с ухмылкой спросил он, прикидывая, с чего бы это Малфоя как подменили. — Всё я то съел, и ночка была нормальная, отвали, Блейз, — огрызнулся Драко и, шумно выдохнув, сел. — Ладно, ладно, не заводись, — Забини замахал руками в притворном ужасе и, хотя любопытство обжигало, больше ничего спрашивать не стал — бесполезно. Захочет — сам расскажет, не захочет — клещами не вытянешь, уж Забини это знал, как никто другой. Драко, фыркнув, пожал плечами и, встав с кровати, отправился приводить себя в порядок, после, переодевшись и натянув на лицо безразличную маску, вышел в гостиную и осмотрелся. Картинка была та ещё: повсюду — на диванах, в креслах и просто на ковре перед камином — кряхтели, стонали и ныли измученные похмельем слизеринцы. Увидев Малфоя, они осипшими голосами принялись выпрашивать хотя бы глоток антипохмельного. Драко хмыкнул: ага, разбежался, накануне за человека его не считали, свысока поглядывали, а теперь — антипохмельное подавай. Нет уж, помучайтесь, голубчики, пить надо было меньше. Малфой аккуратно переступил через несколько безвольных тел, вышел в коридор и, помедлив, громко хлопнул дверью. В гостиной раздались стоны и приглушённые проклятья. Удовлетворённо ухмыльнувшись, Драко отправился в Большой зал на завтрак. Поднявшись из подземелья, Драко заметил девушку, увидеть которую хотелось больше всего на свете. Гермиона в мешковатой магловской одежде, скрывавшей её красивую фигуру, рассеянно оглядывалась, явно кого-то разыскивая. Не заметив остановившегося на последней ступеньке лестницы Малфоя, она ещё немного покрутилась в коридоре и наконец зашла в Большой зал. Слабо улыбнувшись, Драко поспешил следом.***
Войдя в просторный зал, Гермиона осмотрелась. Похоже, страдающих похмельем студентов оказалось много: за всеми четырьмя факультетскими столами сидели в основном младшекурсники. Их вчера рано разогнали по спальням, хотя свою порцию праздника они получить успели и теперь вовсю делились впечатлениями, громко смеясь и размахивая руками. Подойдя к столу своего факультета, Гермиона, вскинув голову, встала так, чтобы её все видели, и на правах старосты объявила ученикам распорядок выходного дня, а также напомнила, что для похода в Хогсмид необходимо письменное разрешение от родителей или опекунов. Желающих оказалось не так и много, Гермиона записала их имена в пергамент и отнесла список сидевшему за преподавательским столом Хагриду — тот согласился сопровождать учеников при условии, что они не уподобятся «золотому трио» и не доставят неприятностей ни себе, ни окружающим. — Я уже слишком старый для этого, — добродушно пробасил он после того, как озвучил свои условия. Хагрид забрал протянутый Гермионой список, кивнул в знак благодарности и вернулся к разговору с новым преподавателем по зельеварению, громогласно рассказывая ему про своих новых питомцев. Гермиона шагнула было к гриффиндорскому столу, но заметила, как с противоположной стороны зала на неё внимательно смотрит Малфой, и замерла. Всё, о чём она этим утром хотела поговорить с Драко, вдруг выветрилось из головы, захотелось отвернуться и вообще где-нибудь спрятаться. Однако прошлую ночь из жизни не выбросишь, и Гермиона, внутренне подобравшись, тоже уставилась на Малфоя. Тот, помедлив, ухмыльнулся и вышел, Гермиона тоже двинулась к выходу, а над столами в Большом зале, щедро уставленными разнообразной снедью, снова поднялся галдёж о прошедшей вечеринке. Гермиона поспешила за уходящим Малфоем, стараясь не потерять его в толпе, как назло, именно в этот момент заполонившей коридор, и успела заметить, как он юркнул в библиотеку. Странно: в выходной день, тем более после вечеринки, никто не пойдёт в читальные залы. Никто, кроме Гермионы Грейнджер. Или Малфой… Ну конечно, поэтому он и убежал туда, что там никого нет. Гермиона без колебаний влетела в святая святых мадам Пинс и устремилась к стеллажам, где мелькнула знакомая мантия. — Меня потеряла? Услышав за спиной голос, Гермиона вздрогнула и резко развернулась. — Я… я… Нам нужно поговорить, — невольно попятившись, выпалила Гермиона, стараясь унять бешено заколотившееся сердце. — Что ж, я весь твой, — он прислонился к стеллажу и, прикрыв глаза, потёр переносицу, явно не заинтересованный в этом разговоре. — То, что было в ванной… — начала Гермиона, нервно заламывая пальцы. — То есть то, что случилось между нами… От волнения перехватывало дыхание, нужные слова никак не приходили на ум. Впрочем, Малфой понял, что она пыталась сказать, и фыркнул: — Расслабься, Грейнджер, никто из твоих пёсиков не узнает. Что было там — там же и останется, по крайней мере я никому ничего рассказывать не собираюсь. Гермиона некоторое время стояла молча, вглядываясь в лицо Драко, потом кивнула. — Спасибо, тогда на этом всё, — как-то скомкано произнесла она и повернулась уйти, но Малфой поймал её за запястье. — Всё? Ты уверена, что больше ничего не хочешь мне сказать? — Малфой слегка приподнял бровь, даже не пытаясь скрыть своё замешательство: он ожидал, что Грейнджер после всего произошедшего будет настаивать на отношениях. — А должна? Ты ясно дал понять, что всё, «что там было — там же и останется», так о чём ещё говорить? Драко уловил в её голосе обиженные нотки, но до него не сразу дошло, в чём дело, а потом стало поздно, шанс поговорить наедине был потерян — в библиотеку вошли Гарри с Джинни, похоже, они искали Гермиону. — Я не это имел в виду, Грейнджер, — с досадой сказал Драко, но она вырвала своё запястье из его ладони, выскочила из-за стеллажей, тут же попав в поле зрения друзей, а Малфою только и оставалось, что беспомощно злиться на абсурдность ситуации: его впервые, неправильно поняв, выкинули за борт. Троица вышла из библиотеки, а мрачный Малфой долго ещё, как идиот, пялился на закрывшуюся за ней дверь.***
Гарри, Джинни и Гермиона сидели на тёплой траве на берегу Чёрного озера и смотрели то на сверкающую под осенним солнцем воду, то друг на друга. Наконец Джинни не выдержала и первой нарушила затянувшееся молчание. — Почему ты вчера ушла раньше всех? — Джинни поймала расстроенный взгляд, отметила слегка покрасневшие глаза подруги, правильно интерпретировав увиденное, шумно выдохнула и посмотрела на Гарри. — Я же говорила, что это из-за Рона! Джинни ценила дружбу, обладала проницательным умом и обострённым чувством справедливости, что делало её лучшей подругой, какую только можно было пожелать. С Гермионой она подружилась, едва попав на Гриффиндор, причём то, что Джинни — сестра Рона, не имело значения. Удивительно, но с самого начала между девочками установилось полное взаимопонимание, основанное на откровенности и совместном решении возникающих проблем. Нет платья? Найдём. Не хватает информации для домашнего задания? Так записывай. Гермиона молчала, не зная, что сказать. Что-нибудь про Рона? Нет, о Роне она сейчас говорить не могла. Вернее, не видела смысла. Он сделал свой выбор, и, пожалуй, это и к лучшему. — Может, мне стоит поговорить с ним? — предложил Гарри. — Он должен считаться с твоими чувствами. Гермиона не знала, плакать ей или смеяться. Разговоры, разговоры… Когда они чему помогали? И ничего Рон не должен, он всегда поступал так, как хотел. — Всё в порядке, правда. — Гермиона постаралась взять себя в руки. Что толку теперь жаловаться — сама же и виновата, не надо быть такой наивной. — Глупо было надеяться, что за лето ничего не изменится между нами. — Она помолчала и тихо спросила: — Рон влюблён в неё, да? Гарри замялся, пытаясь подобрать нужные слова, но ничего не приходило на ум, и он в отчаянии повернулся к Джинни, безмолвно прося помощи. Джинни же сама не знала, влюблён ли Рон и серьёзно ли у них с Лавандой. Может быть, просто увлечение, которое через пару месяцев пройдёт? Как знать. Сердечными делами Рон меньше всего желал делиться. Можно, конечно, спросить и у Лаванды, но она наверняка наплетёт с три короба про их неземную любовь, и что из этого правда, а что вымысел — поди разберись. Чувствуя себя не в своей тарелки из-за подлости старшего брата, Джинни наконец сказала: — Нам кажется, что да. Наверное, тебе лучше отпустить его и… — она замялась, — найти того, кто никогда не позволит подобного. А с Роном просто поговори. — Джинни права, — согласился Гарри. — Знаешь, клин клином вышибают, познакомься с кем-нибудь, хотя бы назло Рону. А если он начнёт наезжать, скажи мне, я его быстро каким-нибудь заклинанием успокою! — Гарри нахмурился, стараясь придать лицу угрожающее выражение, но его выдавали искрящиеся смехом глаза. Гермиона тоже засмеялась и по-дружески толкнула его в плечо. — Даже не думай, Гарри Джеймс Поттер, не хватало ещё, чтобы вы дуэль устроили. — Гермиона вдруг порывисто обняла друзей и дрогнувшим голосом тихо сказала: — Спасибо, что вы рядом. Не знаю, что бы я делала, если бы осталась совсем одна. — Мы всегда будем рядом, Гермиона, — Джинни обняла Гермиону в ответ, а Гарри, решительно кивнув, сгрёб в охапку обеих девушек.***
Драко метался по комнате и чувствовал себя полным идиотом, но никак не мог успокоиться. В кармане брюк он обнаружил гребень, Мерлин знает, как там оказавшийся, эта вещица напомнила о вчерашнем вечере, заставив улыбнуться. Однако при одном только взгляде на гребень в голове тут же всплывал разговор с Грейнджер, и Малфой с удвоенной скоростью бегал из угла в угол, то проклиная себя за глупость, то злясь на одну из самых умных волшебниц Хогвартса за недогадливость. Наконец Драко выдохся, уселся на край кровати и повертел гребень в руках, поворачивая его и так, и этак и внимательно разглядывая. — Что это у тебя? — Блейз вошёл так тихо, что Драко даже не услышал и подскочил от неожиданности, когда прямо над ухом раздался голос. Он торопливо сунул гребень в карман, однако Забини уже успел заметить вещицу и ухмыльнулся. — Забини, тебя стучаться не учили? — возмутился Драко, зло уставившись на друга. Блейз не спеша устроился в кресле и, выразительно посмотрев на карман Малфоя, фыркнул: — Там же, где твоя осторожность и острый слух, теряешь хватку, Малфой! — Ничего не расскажу, — решительно заявил Драко. — А может, хотя бы попытаешься? — пожал плечами Блейз. Несколько секунд они мерились взглядами, потом одновременно рассмеялись. — Чья бы эта вещь ни была… — Блейз на секунду посерьёзнел. — Не упусти эту девушку. — И, снова довольно заулыбавшись, пояснил в ответ на недоумевающий взгляд: — Ты впервые за три года такой, непривычно. С возвращением, дружище. Он поднялся и шагнул к двери, но замер на пороге, когда Малфой его окликнул. — Почему ты думаешь, что дело в девушке? — Потому что парни не носят такое, — тихо фыркнул Блейз и вышел. Вещица в руках Драко показалась знакомой, и Забини ломал голову, где же он видел этот гребень, ведь видел наверняка. Похоже, где-то в Большом зале, может, даже у гриффиндорского стола. «Гриффиндорского? Надо же, как вляпался, — покачал головой Блейз, — хотя неважно, главное — Малфой вернулся».
