Son of Palaven, Daughter of Earth

Шепард потянула за ворот своей рубашки. Он будто душил ее, хоть и близко не был к шее. Она проверила время. Снова. С последней проверки не прошло и минуты. Эти несколько недель были были суматошными: встречи, тренинги, инструктажи. Все, что только могло придумать начальство Альянса для подготовки к заданию. Но теперь она буквально была под дулом пистолета, на который сама же и согласилась. В животе все словно схлопнулось. Она бродила по пустой квартире, будто в прошлые четыре раза что-то пропустила. Матрас был голый, а шкафы — пустыми. Из-за войны у нее не было времени, чтобы украсить или по-настоящему обустроить свою квартиру. Все уместилось в ее армейском кофре*, даже немного места осталось. Коммандер подумала, что, возможно, это одна из причин, по которым она стала хорошей кандидаткой для этой «миссии»: легкая транспортировка. Она напомнила себе, что сама же вызвалась добровольцем. Сделала выбор. «Повзрослей уже», — резко подумала Шепард. К счастью, раздался звонок в дверь, и она перестала себя накручивать. За дверью стоял Андерсон. Он с силой сжимал в руке фуражку, но в остальном выглядел как обычно — решительно и целеустремленно. — Что ж… — он оглядел пустое пространство. — Готова идти? Шепард кивнула, поднимая кофр. — Это все? — Да, — и она вышла из квартиры, даже не обернувшись. Андерсон последовал за ней. На улице ждала машина, готовая отвезти их в космопорт. С заднего сиденья Шепард наблюдала, как пролетают улицы города. Деревья начали цвести светло-розовыми цветами. Парочки шли по тротуарам рука об руку, парки были заполнены семьями. Весной Ванкувер всегда красив. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Андерсон. Она взглянула на него и выпрямилась. — Хорошо. Андерсон наклонился к ней и опустил экран, отделяющий пассажиров от водителя. — Как ты себя чувствуешь? — снова спросил он, делая ударение на каждом слове. — Отставка была для меня сюрпризом, — пробормотала Шепард. Было странно находиться в штатском рядом с Андерсоном, одетым в голубую форму Альянса. — Они бы не позволили тебе официально сохранить статус военнослужащей на территории Палавена. — Будто это что-то меняет. — Они и сами знают, что нет. Просто пытаются выбить тебя из колеи.  Она взглянула на Андерсона и решила не говорить, что это почти сработало. Они молчали несколько кварталов, потому что сказать было нечего. Ты сама себе вырыла эту яму, Шепард. — У меня кое-что есть для тебя, — прервал тишину Андерсон. Он вытащил из сумки сверток и протянул ей. — Свадебный подарок? — невозмутимо спросила она. — Прощальный. Коммандер развернула его. Это была книга в кожаном переплете. Шепард провела большим пальцем по затейливой золотой вязи. — Бронте? Серьезно? — У меня была такая же книга, когда я учился в колледже, — Андерсон постучал по обложке. — Джейн — очень сильная женщина, которая легко преодолевает любые трудности. Она посмотрела на него. Андерсон был ее командиром большую часть войны. Он вел их отряд через ужасы, которых никогда прежде не видел человек. И они остались живы. Он, наверное, справится и в этот раз. Женщина попыталась слегка улыбнуться, но не была уверена, что получилось. — Спасибо. Машина замедлила ход, приближаясь к космопорту. Шепард выглянула в окно и увидела сотни людей, собравшихся на улицах. Она вздрогнула, когда камеры повернулись к машине. Андерсон вздохнул. Он, что, этого ожидал? Наконец машина вырвалась из толпы и выехала на посадочную полосу. Шепард вышла, и крики в толпе, казалось, усилились. У некоторых были таблички. Половина людей вроде бы беспокоилась за нее, выкрикивая лозунги вроде «ОСВОБОДИТЕ ЕЕ». Другая же половина ее ненавидела: кто-то написал «ТУРИАНСКАЯ ШЛЮХА» на своей табличке. На всех лицах, что она видела, была ярость, злоба волнами переливалась через сетчатый забор. — Давай, Шепард, — Андерсон махнул рукой в сторону ожидающего шаттла. Она расправила плечи и повернулась спиной к толпе. Их голоса звенели в ушах. Когда коммандер забралась в шаттл, то поняла, что, вероятно, это был последний раз, когда она видит Землю. Вот и попрощались.

***

— Поверни здесь налево, — сказала Солана, указывая за угол. Гаррус свернул в переулок и выехал на тихую улицу. Солана смотрела на пролетающие мимо дома и издавала одобрительный рокот. — Они явно решили обустроить тебя с шиком. Улицу обрамляли замысловатые сады и высокие заборы. Гаррус только хмыкнул в ответ. Конечно, его сестра смогла найти светлую сторону у всей этой печальной ситуации. Она и у дерьма могла найти светлую сторону. — Справа, — сказала она. — Вон тот… духи, он с фонтаном! Их машина свернула на длинную подъездную дорожку перед большим домом из серого камня. Второй этаж был консольным**, по моде десятилетней давности. Солана тотчас вышла из машины и прикрыла лицо рукой, восхищаясь зданием. Гаррус вздохнул, изо всех сил сжимая руль, а затем тоже вышел из машины. — Это твой дом? — Солана засмеялась, отступив на несколько шагов назад, чтобы получше все рассмотреть. — Это был дом генерала Сиуса, он погиб в битве на Марсе, — Гаррус взглянул на здание, а затем вернулся забрать сумки из багажника. Он перекинул две через плечо и взял третью. — Может, поможешь немного, Сол? — А? — она отвела взгляд от красивых садовых фигур. — О, точно. Она схватила коробку и тяжело вздохнула, следуя за Гаррусом по ступеням к двери. — Ты точно все взял? Мне кажется, ты забыл свою входную дверь. — Они выселили меня из моей же квартиры, — его субгармоники рокотали от раздражения. — А папа точно не собирался разрешать оставить что-то у него на хранение. — Ты его вообще спрашивал? Гаррус не ответил, просто активировал свой омни-инструмент и помахал им перед дверью. Та открылась с тихим шипением, и они вошли внутрь. Солана поставила коробку с глухим стуком, который эхом разнесся по мраморному залу. — Добро пожаловать домой, — сказала она слишком радостно. Он холодно посмотрел на нее. — Да ладно, не все так плохо. Я имею в виду, что у тебя же теперь дом есть. — Можешь забрать его себе, — проворчал Гаррус, бросая свои сумки рядом с дверью. Он прошел через широкую арку в главный зал. По огромному помещению были расставлены низкие диваны и развешены яркие сверкающие люстры. Окна размером во всю стену выходили на террасу, а далее, уровнем ниже, виднелся тщательно спроектированный сад. Красиво, но холодно и безлико. — Не говори того, чего не имеешь в виду, — предупредила Солана, опускаясь на диван. Она потянулась и заурчала. — Конечно, забирай мою квартиру, с парой за стеной, которая не затыкается ни на секунду, и их шумным ребенком, а я займу твое место. — Отлично. Тогда ты будешь связана с человеком, — Гаррус заметил бар в конце комнаты и пошел его исследовать. Все что угодно, лишь бы успокоиться. — Ты с ней познакомился? — Видел по видеосвязи.  В баре нашлось несколько бутылок хорошего спиртного разной степени наполненности. Очевидно, после смерти генерала из дома мало что убрали. Гаррус наугад выбрал бренди и налил в стакан. — И? Он снова посмотрел на Сол: — И что? Она сердито вздохнула: — Какая она? Гаррус на мгновение подумал о том коротком разговоре, что был между ними. Коммандеру хватило двадцати слов, чтобы заставить с собой считаться. Она была живым воплощением легенды, о которой солдаты приглушенным шепотом рассказывали жуткие истории. Он на ее фоне выглядел куда бледнее. — Ты слышала о Пылающей Смерти? — спросил он, делая глоток и наслаждаясь тем, как напиток обжигал горло. — Конечно. — Это она. У Соланы отвисла челюсть. — Серьезно? — она перемахнула через спинку дивана и подошла к нему. — Пылающая… Та самая Пылающая Смерть? — она смотрела в никуда. — Мы с Пылающей Смертью будем сестрами. Гаррус еще громче зарокотал отраздражения, но Солана не обратила на это никакого внимания. — Как она выглядит? — спросила она, с волнением в субгармониках. Выпив еще бренди, он продолжил: — Как человек? Солана снова вздохнула. — Она симпатичная? — Конечно, нет. Все люди слишком маленькие и розовые, и их слишком легко выпотрошить. Солана о чем-то задумалась. — У нее правда красный гребень? — Скорее оранжевый, но да. Она радостно зарокотала. — Это так круто. — Рад, что хоть кому-то из нас нравится, — Гаррус допил бренди и налил себе еще, в этот раз побольше. — Эй, маме и папе тоже нравится.  Он красноречиво посмотрел на нее. — Ну, папе точно. Постоянно повторяет, что это большая честь для семьи и для тебя. — Как ты не понимаешь? — терпению Гарруса пришел конец. — Это не честь. Это не привилегия. Это пожизненное заключение. План провалился, а мне приходится жить с его последствиями. Гаррус покачал головой и снова вернулся к бару. Вероятно, это худшее, что могло с ним случиться. Он, что, должен был просто смириться? Быть польщенным? — Не только тебе, — тихо сказала Сол, остановив его самобичевание. Он взглянул на нее. — В смысле? Ее мандибулы двигались туда-сюда. — Ты не единственный, кому предстоит через все это пройти. Ей — тоже. — Она сама вызвалась, а мне приказали, — возразил Гаррус. Солана нахмурилась, будто бы сомневаясь в его словах. — Я просто хочу сказать, что у вас, по крайней мере, есть что-то общее. Это уже неплохо. Он вздохнул. — Думаю, ты веришь в этот союз намного больше, чем я. — Нет, я просто лучше тебя знаю, — она слегка улыбнулась и потрепала его за плечо. — А теперь давай пойдем, принесем остальные твои вещи.