Son of Palaven, Daughter of Earth

Шепард никогда раньше не думала о своей свадьбе. В течение всех прошлых лет ее жизнь шла только по отмеченной дороге: обычная жизнь, затем офицерская академия, тренировка N7, а потом, в добавок, еще и межгалактическая война. Было мало времени на планы, разве что на следующие пару минут. Но даже до этого она была не из тех, кто строил планы на будущее. Жизнь довольно рано научила ее не привязываться ни к чему, если, конечно, ты потом не хочешь страдать от того, что это что-то у тебя отберут. И все же, она была абсолютно уверена, что это не та свадьба, которую ей бы хотелось. Ну, хотя бы платье было обычным. Белый шелк изящно струился по ее крепкому телу. Никаких блесток или колющегося кружева, только гладкая ткань и простые линии. Она снова и снова проводила рукой по юбке, безуспешно пытаясь найти хоть какое-то утешение в ее текстуре. Но на платье сходства заканчивались. Дело было не только в том, что планета была чужой. Люди были странными: равнодушные, каменные лица двигались с нечеловеческой грацией. Она не могла отличить простых гражданских от солдат, как ни старалась. После ее прощания с Землей она ожидала худшего по прибытию. Но не было ни большого протеста, ни собравшихся зевак. Казалось никого не волновало, что она здесь. Лишь изредка удавалось поймать на себе несколько взглядов с другой стороны улицы. Она не могла решить утешало ли ее это, или нет. Сама по себе свадьба была вишенкой на очень неприятном торте. Церкви не было. Ни цветов, ни музыки, ни, черт возьми, даже гостей не было. О, и никакого торта, не то чтобы она собиралась его есть, но все же. Коммандер чувствовала себя чересчур одетой, следуя за своим куратором по коридорам здания, которое, видимо, было правительственным, она так и не смогла прочитать надпись на вывеске снаружи. Почти все остальные были одеты в какую-то форму, из-за чего женщина чувствовала себя белой вороной в этом дурацком платье. Они отвели ее в маленькую комнату, в которой собрались несколько турианцев. Она узнала только Примарха и Майора Вакариана. Были ли они в официальной одежде, сказать она не могла, но, по крайней мере, они не были в униформе. Турианцы, очевидно, знали о некоторых человеческих традициях. Ее, Шепард вздрогнула от этой мысли, муж дал ей кольцо из незнакомого металла. Сидя на безымянном пальце оно казалось слишком тяжелым. Но это было их условие. Они оба подписали несколько документов, и какой-то священник или, может быть, шаман сказал пару слов. Честно говоря, это было больше похоже на покупку дома, чем на свадьбу. Не удивительно для такой воинственной расы, но неожиданно для нее. Шаман закончил говорить, и наступила продолжительная пауза. Она посмотрела на Майора, но он не обращал на нее никакого внимания. Коммандер оглянулась на остальных. Казалось, они с нетерпением ждали чего-то. Она ломала голову чего. Альянс провел для нее несколько ускоренных курсов по турианским обычаям, о тех немногих, что они знали, и вот, она пришла ни с чем. — Я не знаю, что мне надо делать, — наконец тихо призналась Шепард, надеясь, что ее слышал только Майор. Не говоря ни слова, он внезапно встал и взял ее на руки, как и положено на свадьбах. Она попыталась сохранить равновесие и схватила его за шею. Он напрягся, но, к счастью, не уронил ее. Он быстро прошел в соседнюю комнату, и дверь за ними плотно закрылась. Майор осторожно опустил ее, и она оглядела комнату. Окна были закрыты и обрамлены тяжелыми синими занавесками. На каменном полу был расстелен большой узорчатый ковер, а рядом была большая шикарная кровать. У нее закружилась голова, когда она внезапно сообразила, что здесь должно было произойти. Очевидно, браки у турианцев должны были быть «доведены до конца», прежде чем будут признаны законными. Блять.

***

— Я не знаю, что мне надо делать, — тихо сказала Коммандер, снова привлекая внимание Гарруса к ней. Во второй половине церемонии он обнаружил, что обдумывает разные планы побега. Но не смог придумать ничего лучше, что не включало бы в себя верной смерти или неприкрытого стыда. Она не должна была ничего делать. Гаррус просто задавался вопросом, надеялся, что обстоятельства позволят им пропустить следующий шаг. Однако рокот Претора перед ним свел этот план на нет. Поэтому он встал и поднял ее, случайно толкнув, поскольку она оказалась намного легче, чем он ожидал. Она внезапно схватила его за шею, пальцы коснулись чувствительной кожи и послали дрожь по всему телу. Он посмотрел на нее. Знала ли она? Наверно нет, потому, что сохраняла она довольно отчужденное выражение лица, хотя без пластин и мандибул было трудно понять это. Проглотив свой страх, он прошел в комнату. Гаррус поставил ее и еще раз обдумал свои варианты. Дверь за ними не была заперта, скорее она была приварена общественными ожиданиями, чтобы они не могли выйти. Казалось, что нет другого пути, только вперед. Пытаясь сдержать волну отвращения, он начал избавляться от пиджака. Ее голова резко повернулась в его сторону. — Что, по-твоему ты делаешь? — резко спросила Коммандер. Он замер. — Э… — Майор посмотрел на пространство между ними и кроватью. Разве не было очевидно, чем именно они должны были здесь заниматься? Она скрестила руки на груди и сузила глаза. — Я так не думаю. Его мандибулы недоверчиво тряслись. — Но мы… — Этого. Не. Будет, — ее челюсть как-то знакомо сжалась. Гаррус просто уставился на нее. Для довольно невысокого человека, закутанного в мягкую бледную ткань, которая делала ее похожей на какой-то цветок, она была очень уж устрашающей. Конечно, в древности были такие пары, как они — пары, где обе стороны были связаны узами брака против своей воли. Гаррус мог предположить, что турианцы делали такое в прошлом, раз он оказался в такой ситуации. Но он не был монстром. И не собирался брать, то, что ему не предлагали, да и не хотел он. Так что, это ставило его в очень неудобное положение. — Они не выпустят нас, пока у них не будет доказательств того что мы… соединились. Ее губы скривились в явном отвращении. Гаррус был искренне с ней согласен, как с самой идеей, так и с подбором слов. Где-то с минуту она обсматривала комнату. — Здесь есть камеры? — Конечно нет. — Хорошо, — женщина опустила руки и расправила плечи. — Тогда мы предоставим им доказательства. На мгновение он побледнел, пока она шла к кровати. Она резко откинула одеяло. Видимо она передумала, к сожалени… его мысли были прерваны, когда она кинула ему в грудь подушку. — Продырявь ее, — приказала она, хватая еще одну подушку и грубо бросая ее на пол. Он сделал, как она сказала, и отдал ее обратно. Коммандер вытянула оттуда груду перьев, и начала их рассыпать вокруг кровати и по полу. — Брось ее куда-то. Он бросил ее туда же, куда улетела первая подушка. Тем временем Коммандер вытащила простыню и смяла ее. Она ходила по комнате, вытягивая голову в поисках чего-то, а затем тяжело вздохнула. — Что ты ищешь? — спросил Гаррус, когда понял, что она делает. — У тебя есть нож? — последовал ответ. — Нет? — зачем ему быть при оружии? Это же был день его связывающей церемонии. Что же у людей были за странные традиции? Коммандер нахмурилась и ударила всеми пятью пальцами по бедру. И снова посмотрела на него. — Дай руку, — она протянула свою и подошла к нему. Гаррус автоматически отступил на шаг. — Зачем? — Мне нужны твои когти. Это не было похоже на объяснение, но она не вдавалась в подробности. Понимая, что он по глупости отдает себя в руки лучшему специалисту по ближнему бою, которого только могли предложить люди, он протянул ей руку. Она взяла его большой палец и быстро провела им по ладони, одним плавным движением порезав тонкую кожу. Майор отдернул руку, но, кажется, новая рана не сильно ее беспокоила. Яркий медный запах человеческой крови сразу же ударил ему в нос, и он немного попятился. Она сжала руку, из которой начала стекать красная кровь, и пошла обратно к кровати, держа руку над раскрытыми простыням. Упало несколько капель, окрашивая белую ткань в ярко красный цвет. — Люди, что, правда истекают кровью во время секса? — слова неверия вырвались из его рта, прежде чем он успел их обдумать. Ее взгляд поднялся к нему. — Только, если секс был плох. Наверное ему должно было быть обидно, понял он через мгновение. Коммандер оторвала кусок платья и сжала ткань в раненой руке. Судя по всему, ее юбка была многослойной. В течение нескольких секунд он наблюдал за картиной, которую она создала. Надо признать, все это и в правду было убедительным доказательством того, что кое-что произошло в комнате. Ему не нравилось лгать Иерархии, но не то чтобы они давали ему хоть какой-то выбор. План Коммандера не был идеальным, но выигрывал им время, в котором он точно нуждался. Рано или поздно, но он найдет выход. — Вот так, — она явно восхищалась своей работой. — Мы всех обманули, при этом не спя вместе. По его опыту, для этого не нужно было так много времени, но кто знает, как люди любят это делать. — Доказательств хватит? — спросила она его. Почти, но была еще одна вещь, о которой она забыла. Гаррус указал на свою шею, и ее брови нахмурились. — Что? — Как много ты знаешь о связанных турианцах? — она покачала головой и пожала плечами. — Духи… — он тяжело вздохнул. — Традиционно связанные пары как-то метят друг друга. Чаще всего у основания шеи. Ее лицо выглядело испуганным, а раненная рука метнулась к шее. В голове появилась идея. — Сюда, — Майор подошел немного ближе. Теперь настала ее очередь отходить. — Я не собираюсь тебя кусать. — Конечно, — все это время Коммандер проявляла недюжинную храбрость, но теперь, когда он подошел достаточно близко, то распознал выражение скрывающееся в ее глазах: страх. Он видел его у многих людей в их последние минуты жизни, но у нее он был другим. Возможно, потому, что это был не страх перед смертью, а скорее страх перед ним. Он медленно двинулся, беря ее раненую руку. Гаррус взял ее и снял повязку, мышцы ее руки вздрогнули, когда он снял последний слой. Рана еще не свернулась. Мазнув немного крови себе на палец, он поднес его к ее шее. Женщина резко вздохнула, словно была готова к атаке. Но он просто нарисовал несколько полос, там, где шея переходила в плечо, стараясь сделать рисунок как можно больше похожим на настоящий укус. — Это должно их убедить, — сказал Гаррус отступая. Она взглянула на него, и затем попыталась повернуть голову так, чтобы увидеть рисунок. — Такой порез кровоточил бы больше. — Это метка, а не рана. Коммандер как-то непонятно на него посмотрела. Но этот взгляд не испепелил его на месте, что явно было хорошим знаком. Вместо этого она снова перебинтовала руку и села на угол кровати. Он сел на другой, и наступила тишина. Гаррус предчувствовал, что именно такой будет их большая часть жизни. Все будут думать, что эта женщина его пара, а они не могут даже поговорить друг с другом. Тишину прервал шорох, исходящий от Коммандера. Он посмотрел на нее, и она провела здоровой рукой по гребню. Тот стал выглядеть как-то дико и неопрятно. Он взял с нее пример и, наконец, снял свой строгий пиджак, ослабив застежки на тунике под ним. Час полз мучительно медленно. Иногда она снова поправляла гребень. В какой-то момент Коммандер начала сдувать перья с рук, заставляя танцевать их по полу, но остановилась, когда заметила, что он наблюдает за ней. Час превратился в два, и, наконец, дверь снова открылась. Гаррус встал, когда вошли Примарх и Претор. Они оба наблюдали за картиной перед ними. Постель расстелена и испачкана, разбросанные везде перья двигались от легкого сквозняка, Коммандер, на чьем плече виднелась красная метка, поправляла свое шелковое платье. На секунду Гаррус забеспокоился, что этого будет недостаточно. Что они раскусят их. Но Претор лишь улыбнулся. — Поздравляю. Да благословят вас духи.