Son of Palaven, Daughter of Earth

Шепард рывком распахивает двери и несется по коридорам. Гнев застилал ей глаза. Как Калисса посмела сказать такое? Про нее? Про Гарруса?? Она свернула за угол и направилась в другой коридор. Все это ложь! Каждое слово!! Она распахивает очередные двери. Калисса заслуживала большего. Если бы не камеры, она бы хорошо ее отделала. Шепард уперлась в тупик. Осмотревшись, она осознает, что не имеет ни малейшего понятия где оказалась. — С чего это ты решила завести нас в бухгалтерию? — спросил слишком уж спокойно Гаррус. Она развернулась и увидела стоящего в несколько футах от нее турианца, который осторожно за ней наблюдал. — Я не знала куда шла! — она яростно замахала руками. Шепард фыркнула и начала ходить по коридору. Она просто не могла стоять на месте. Гнев всегда наполнял ее тело энергией. Гаррус какое-то время наблюдал за ней. — Ну, сомневаюсь, что они выпустят нас без разбирательств, после... — он благоразумно промолчал. — Хочешь куда-то сходить? — Я не знаю! — почему он так спокоен? Она даже думать нормально не могла. — Тогда иди за мной. Он быстрым шагом пошел по коридору и именно этого хотелось Шепард. Он вел ее вниз по лестнице и вывел их через главный вход. Она трусцой бежала за ним, чтобы не отставать, пока турианец вел ее по широким дорожкам, а затем и по асфальту. Гаррус вел ее к одному из ангаров. Когда они вошли, там никого не было, лишь несколько фрегатов в сухом доке. Она никогда не видела турианских кораблей так близко. Их форма была странной, плоской и угловатой. Гаррус повернул в сторону двери поменьше. Он просканировал свой ID и открыл для нее дверь. Внутри оказалась крошечная комнатка. У стен стояло несколько компьютерных терминалов и огромные забитые хламом полки чуть дальше. — Если тебе нужно что-то сломать, думаю, я смогу что-нибудь тебе нарыть здесь, — сказал он, заходя за ней. — Что это за место? — спросила она, осматриваясь вокруг. После быстрой прогулки ее гнев наконец немного утих. — Здесь я работаю, — он вытащил ящик рядом с терминалом и предложил его ей. Шепард осознала, что совершенно не знала, чем занимался Гаррус на базе. На войне он был снайпером, но вне поля битвы таким навыкам не было особого применения. — Ты инженер? — она подошла к полкам. Большую их часть занимали бесчисленное количество модификаций и переделанных пушек, но было и несколько запасных терминалов и руководства по ремонту. — Определенно нет, — он слегка усмехнулся и сел за один из терминалов. — Начальство все еще пытается понять что делать со мной, учитывая, что мое... особое задание было приостановлено. Мой Распорядитель поручил мне пока настроить алгоритмы стрельбы у этих фрегатов. — Похоже пыльная работка, — сказала она, подойдя к ящику. — Так и есть. Но она временная. Женщина села и выдохнула. С минуту они молчали. В ней все еще был гнев, но тот кипел уже не так сильно. — Хочешь... поговорить об этом? — спросил он. — Не особо. Гаррус кивает, и они вновь замолкают. — Просто для уверенности... ты же не... берем... — Нет, — с упреком ответила она. — Да, точно, — какой потолок, оказывается, интересный, раньше Гаррус этого не замечал. Она практически видела, как в его голове крутился другой вопрос, пускай лицо ничего не выражало. — Просто спроси, — вздохнула она. Он посмотрел на нее, но затем покачал головой и отвел взгляд. — Это не мое дело. Шепард не ожидала такого ответа. Ей бы стоило просто забить на это. Но... по какой-то причине ей хотелось, чтобы он знал. — Аленко не мой парень. И никогда не был, — продолжила она. Гаррус вновь повернулся к ней. И пусть он не спрашивал, Шепард подумала, что ей стоит уточнить. — Он был... милым, я полагаю. Но я была его командующим офицером, а на этот счет есть определенные правила. Плюс, он не был мне интересен. Гаррус кивнул и начал возиться в терминале. Она наблюдала за ним. То, что сказала Калисса про нее было непростительно. Но Шепард также поняла, что ее задели те оскорбления, которые она нанесла Гаррусу. Он не заслужил такого отношения. — Она не должна была так тебя называть, — сказала Шепард, вновь привлекая его внимание. — Как? Череполицым? Она кивнула. — Калисса много что не должна была говорить. Но она определенно не должна была так тебя называть. — О, ну... Честно говоря, колючий ублюдок звучит более обидно, — протянул он. — Я точно знаю, что мои родители связаны. Шепард качает головой и сдерживает улыбку.

***

Если бы Гаррусу удалось заставить ее улыбнуться, то он посчитал бы это личной победой. Но он был близок, это точно. Нужно было просто сильнее постараться. Было до странного весело наблюдать, как она кипела от злости. Это как наблюдать за взрывом звезды с безопасного расстояния. Она застонала и прижала ладони к лицу. — Могло быть и хуже. — Нет, вряд ли. Она раздраженно выдохнула и оперлась на стену, скрестив руки на груди. — Я же даже сказала тебе. Короткие ответы, не дать ей провоцировать себя. А сама-то? — Она определенно со всех сил старалась выбесить тебя, — «Как у вас с сексом», вдруг вспомнил он. Его шея посинела. — Вообще нас двоих. — Я бы придушила ее, — сказала она, сжав кулаки. — Она везде очерняет имя честных журналистов. Гаррус любопытно рассматривал женщину. Мудрый голос в его голове сказал, что ее, скорее всего, стоит оставить в покое, но с каких пор он слушал его? — Почему... тебя это так задело? Ничто из сказанного ей не было правдой. Шепард несколько секунд молчала. — Неважно говорит она правду или нет, — она покачала головой и нахмурилась. — Как только интервью выйдет, с ней тут же согласиться чертовски огромная куча людей. — Ты согласна с ее словами? Шепард казалась сбитой с толку. — Конечно, нет. — Ты поддерживаешь решения, которые тебе пришлось принять в нынешних обстоятельствах? — Да...? Гаррус пожал плечами. — Тогда без разницы, что подумают люди. Она заморгала. — Конечно, разница есть. — Почему? — продолжал настаивать он. На секунду она не знала, что сказать. — П-потому что! Если мои люди не доверяют мне... — Думаешь, что те, кто по-настоящему знают тебя, согласятся со словами Калиссы? — Ну, нет... — Тогда за кого ты волнуешься? Шепард выглядела встревоженной. — Я... — она нахмурилась и посмотрела на свои руки. Долгое время она молчала. Он не ждал от нее ответа. Кажется, в этот раз Гаррус зашел слишком далеко, но ему удалось не разорвать остатки странного доверия между ними. — Я волнуюсь за себя, — призналась она приглушенным голосом. — Я не врала, когда сказал, что не знаю. Я не знаю кто я – жертва... или предатель. И если люди единогласно согласятся, я не смогу доказать обратное, потому что... — она вздохнула. — Потому что я больше не знаю кто я. Я не солдат, не шпион, и даже не гражданин. Я просто... жена майора. Он не осмелился говорить. Когда они согласились на стопроцентную честность, Гаррус не ожидал, что человек будет настолько... откровенен с ним. Шепард вздохнула и вновь откинула голову на стену. — Я не знаю, что должна делать, — она закрыла глаза и покачала головой. — Не думаю, что я осознавала насколько перманентное решение совершаю, когда соглашалась на все это, — она посмотрела на него, будто впервые заметила, что он здесь сидит. — Тебе даже не дали выбора. Ты просто исполнял приказы. Гаррус слегка кивнул. — То есть, Господи, Гаррус. Мы так проживем остаток наших жизней. Они заменили все на... даже не знаю... на межгалактическое соревнование по тому, кто кого быстрее выбесит. Разве тебя это не злит? — ее глаза вновь загорелись праведным огнем. Он на мгновение задумался. Турианец бы мог увернуться от ответа, уведя беседу в чуть другое русло. Но он не хотел. Гаррус хотел, чтобы она поняла его. Он тоже... хотел быть с ней откровенным. — С тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, каждый мой шаг был продиктован Иерархией. Конечно, не до такой степени, чтобы выбирать за меня пару. Но... от тебя ожидают, что ты будешь беспрекословно исполнять приказы, доверять генералам и Примарху в каждом их действии, — он вспомнил спокойное лицо Федориана, когда тот рассказал, что у людей не было медигеля. — Ты не должен задумываться о том, что они могут ошибаться. Возможно, даже сознательно совершать эти ошибки. Но после того, что я видел и что случилось... я буду рядом с тобой, Шепард. Даже, если из-за этого я стану плохим турианцем. Она слегка кивает. Следующую минуту они вновь молчали. — Так как же нам победить? — спросила она. Гаррус вздохнул и покачал головой. — Черт возьми, если бы я знал. Шепард смеется, но веселого в ее смехе мало. — Да уж, мы та еще парочка, — устало говорит она. Он поднимает взгляд. — Знаешь, если мы будем работать вместе... уверен, мы что-нибудь придумаем. Я в нас верю. — Серьезно? — спросила она таким тоном, будто в самом деле не верила ему. Гаррус кивает. — На сто процентов. И это, наконец, заставляет Шепард улыбнуться.