Son of Palaven, Daughter of Earth

Шепард вышла из машины и осмотрела окрестности. Дикая природа Палавена простиралась так далеко, как только можно видеть. Она однажды была в Большом Каньоне во время офицерских тренировок. Этот вид напоминал ей о нем, но все же был немного другим – даже и близко не таким глубоким и нет интригующей полосатости цветов. Поездка от Сипритина до этого места заняла много времени. Но вид того стоил. — Где мы? — спросила она, поворачиваясь взглянуть на Гарруса, пока он тоже выходил из транспортного средства. — В долине, — ответил турианец. — Наверху от нее, на самом деле. — Он обошел вокруг машины, чтобы встать рядом с Шепард и показать на тенистую рощу в долине. — Мы вставали там лагерем, когда Сол и я были детьми. — Затем указал на утес с другой стороны. — А вон там мои родители решили стать парой. Шепард улыбнулась. — Так это здесь ты убьешь меня и оставишь тело на солнце на растерзание стервятникам? — спросила она, прислонившись к машине, когда турианец направился к задней части машины. — Конечно же, нет, — сказал Гаррус, доставая две большие сумки из багажника и захлопывая крышку. — Варрены доберутся до тебя намного быстрее, чем птицы. — Он улыбнулся, довольный собой и побрел прочь. Женщина тоже улыбнулась и последовала за ним. Рядом с краем обрыва было дерево, отбрасывающее немного милосердной тени. Он положил сумки у ствола дерева и открыл одну из них, доставая большую двуствольную снайперскую винтовку. — Знаешь, до того, как ты приехала, Альянс отправил твое военное досье. Сильно отредактированное, конечно же. — Конечно. — Она наблюдала, как он с привычной легкостью собирает оружие. — И так как мы с тобой натренированы на снайперских винтовках, я подумал, мы наконец сможем выяснить, кто лучший стрелок. — Он произвел удовлетворительный щелчок оружием. — Это кажется несправедливым. — Так рано признаешь поражение? — В твоих мечтах. Нет, не думаю, что твой ствол мне впору, — нахмурилась она. К счастью, он не заметил ужасного ненамеренного подтекста. — Поэтому я взял это, — он вытащил вторую винтовку поменьше, того же стиля, что и его, и протянул ей. Все еще было странно — как легко он давал ей оружие. Но она не была неблагодарной. Шепард минуту рассматривала винтовку, а затем улыбнулась. — Ох, Фишер-Прайс моя первая снайперская винтовка, — произнесла она приятным голосом. — Откуда ты знаешь? Шепард подняла взгляд от оружия. — О, это была… ты начинал с винтовок? Гаррус кивнул. — Мой отец подумал, что это закалит характер. — Это… на самом деле, многое объясняет. Что ж, тебе придется показать мне, как собирать ее, потому что кроме маленького ножа, который ты мне дал, я никогда не трогала огнестрельного, которому не требовались пули. Но я в деле. Сделаем более интересным? — Что у тебя на уме? — Проигравший моет посуду неделю? — Звучит неплохо. — Он вытянул свое запястье и постучал по ее. — Не забудь купить еще лосьона. Я знаю, как сильно мыло сушит твои руки. Она ухмыльнулась ему. — Ты очень плох в словесных перепалках. — Она протянула ему винтовку. — Покажи мне, как собирать этого плохиша. — Ладно. — Гаррус объяснил ей процесс, некоторые шаги которого были очень похожи, когда другие сильно отличались. Но в конце концов она поняла методику, и хоть это и было совсем другое оружие, все еще ощущалось привычно. — Что думаешь? — спросил он, наблюдая, как она проверяет прицел. — Тяжелее, чем я привыкла, но справлюсь. — Шепард встала в стойку и произвела пробный выстрел в небо. Звук был другой, но отдача той же. Ухмылка появилась на ее лице. Когда она подняла взгляд к турианцу, на его лице была похожая. — Так, и что мы стреляем? — спросила она, ставя оружие на предохранитель и кладя его рядом с винтовкой Гарруса. — Тарелки? — Это для детей, — усмехнулся Гаррус. Он расстегнул вторую принесенную сумку и вытащил сверток жестяных банок. — А вот стрелять по пустым банкам — это для взрослых. Она засмеялась. — Я знаю, что мы в самом центре глуши, но почему-то выпивка и оружие все еще кажется плохой идеей. — Расслабься, это не алкогольное. И обязательно ахиральное. — Он кинул ей банку и сам открыл одну. Они оба сделали большой глоток, а затем скривились. — Ох, боже, ахиральное значит, что на вкус это как карбонизация? Он взглянул на свою банку. — Тут сказано, что со вкусом фруктов, но я сомневаюсь. Шепард зажала нос и залпом выпила остаток. — Ты могла просто вылить, — произнес Гаррус, сделав то, что сказал. — Мне хочется пить, тут будто миллион градусов, — Шепард вздрогнула. — Бе. Ладно, как мы делаем? Лучшие два из трех? — Теплоотводов у меня много, так что предлагаю, пока не закончатся банки. — Он открыл еще одну и вылил содержимое. — Оно не все ахиральное? — с трепетом спрашивает Шепард. — Нет. Я принес что-то для себя и некоторые напитки азари для тебя. — Спасибо, Боже. — Она открыла еще одну банку и после одного глотка так же вылила все содержимое. — Итак, ты готов? Он положил на землю свою банку и отошел взять винтовку. — Секунду, — произнес Гаррус, уделяя минуту, чтобы встать в стойку. — Хорошо, покажи, на что способна. Шепард бросила банку высоко в небо. Винтовка Гарруса качнулась, следуя за траекторией полета, а затем он с легкостью попал в мишень. — В следующий раз попробуй посложнее, — протянул он, и звучало это довольно самодовольно. — Подумала, что дам тебе сначала разогреться, — ответила женщина. — Пожалуйста. — Твой черед. Шепард отошла назад и взяла свою винтовку. Сняла ее с предохранителя и встала в стойку. — Давай, — приказала женщина. Мгновение она переживала, что так давно не практиковалась, что будет стыдно. Но когда он кинул банку, память мышц включилась в игру. Голова втянулась в плечи, хватка на оружии усилилась, и Шепард выстрелила прямо в центр банки, отправляя жестянку кружиться до земли. — Неплохо, — сказал Гаррус. — Для новичка. — Видишь, началось. Словесные перепалки. — Она улыбнулась ему.  

*

  Гаррус поднял банку. Она вся была в решете от дыр и чуть не разваливалась. Но это была последняя оставшаяся. Все остальные были отстрелены в долину. Он кинул банку Шепард. — Последний шанс, — произнесла она, помахивая жестнякой. — Если промахнешься, я выиграю. — Я промахнулся только один раз и только потому, что ты решила играть нечестно. Шепард одарила его взглядом абсолютного неверия. — Что ты, я бы никогда. Они стреляли весь день. Солнце начало заходить по другую сторону долины. День почти готов удостоиться звания замечательного дня. — Конечно никогда, — он почувствовал боль в плече. — Дай мне минутку, — продолжил Гаррус, откладывая оружие и потягиваясь. — Да, я тоже буду чувствовать плечо некоторое время, — она прижала руку к собственному плечу и села рядом с краем долины. Гаррус сел рядом с ней, и они просто некоторое время наслаждались видом. Турианец всегда любил это место, много хороших воспоминаний засело среди этих холмов. Он был рад видеть, что Шепард это место, должно быть, тоже понравилось. Небольшой ветерок откидывал ее волосы назад от лица. — На Земле есть место, называемое Большим Каньоном, — произнесла она, все еще глядя вперед. — Это большой каньон, примерно шестьдесят километров в ширину, почти несколько километров глубиной. Он весь покрыт красными камнями, и голубое небо простирается так далеко, как только хватает взгляда. Это место напоминает мне о нем. — Звучит захватывающе, — сказал Гаррус, откидываясь назад, оперевшись на руки. Шепард кивнула. — Это… будоражит размерами. И в прямом смысле, и временем, которое понадобилось, чтобы сотворить то место — миллионы и миллионы лет. Я помню, как смотрела на него, и чувствовала себя такой маленькой. Как все мои проблемы были просто каплей в ведерке по сравнению с масштабами всей вселенной. — Она выглядела немного застенчиво. — Глуповато, я знаю. Гаррус посмотрел на нее. — Джейн Шепард: солдат, пара, философ. Она засмеялась. — Не совсем так. Просто… легко думать глобальные мысли в большом месте. Гаррус повернулся обратно к панораме. Знакомые холмы и деревья, которые он знал с тех пор, как мог что-либо запомнить, каким-то образом ощущались по-другому. — Я знаю, что ты имеешь в виду. Женщина молчала некоторое время, затем посмотрела на него. Но ничего не сказала. — Что? — спросил он. — Ничего, — она отвернулась, — не бери в голову. — Нет, что? — Ох, просто… — Шепард снова повернулась к нему. — Мне было интересно. У тебя… был кто-то особенный до всего этого? — Ты спрашиваешь, был ли у меня майор Аленко? — сострил Гаррус с улыбкой. Шепард закатила глаза. — Поэтому я и сказала — не бери в голову. Турианец рассмеялся и снова откинулся назад. — Эм, нет, — ответил Гаррус, становясь серьезным. — Я не… У меня не было. Думаю, я понял, что еще слишком молод, чтобы думать об этом сейчас. — Видно, Иерархия не совсем с этим согласна, — сострила Шепард в ответ с невозмутимым выражением лица. Он улыбнулся. — Что насчет тебя? Остались на Земле настоящие Аленко? Она покачала головой. — Нет. Трудно встречаться в армии. Ты всегда куда-то двигаешься, даже когда нет войны, — она нахмурилась. — О, Боже, я думаю, что мои последние отношения были с парнем, который вел меня на выпускной. — Выпускной? — Веселые танцы перед тем, как выпустишься. Красиво одеваешься, танцуешь с друзьями, пьешь слишком много персикового шнапса и, как правило, занимаешься ужасным сексом. — Звучит… весело? — Да, в каком-то особом смысле, — с сожалением улыбнулась Шепард. — Но была причина, по которой его знали как Лукаса «Две минуты» Трембле. Гаррус засмеялся. Шепард откинулась назад, оперевшись на руки, на ее лице все еще была улыбка. — Итак… почему ты записалась в Альянс? — спросил Гаррус через минуту. Она посмотрела на него и задумалась, прежде чем ответить. — Я была… Я была на таком пути, что оказалась бы либо в тюрьме, либо в армии. А в армии платят лучше. Он нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — В какой-то момент я упоминала некоторые проблемы до вступления в Альянс, помнишь? Турианец кивнул. Звучало отдаленно знакомо. — Я была проблемным ребенком. По-настоящему… жестокой, злой и разрушительной, — она колебалась. — В этом хитрость отсутствия родителей. Сложно верить, что кому-то есть до тебя дело, когда людям, которые должны заботиться о тебе, — нет. Звучало так, будто она говорит о совершенно другом человеке. В каком-то смысле, он полагал, что она и говорила. Сложно было представить Шепард не тем опытным, дисциплинированным человеком, которого он видел перед собой. Она покачала головой. — Но это все уже древняя история. Что насчет тебя? Почему ты пошел? — Особо не было выбора. Здесь это принудительно, — произнес Гаррус, откидываясь полностью на локоть. — Правда? Гаррус кивнул. — От пятнадцати до тридцати. Формально, ты не полноправный взрослый, пока не закончил. Шепард посмотрела на него. — Тебе двадцать восемь, верно? — Он кивнул. — Так что ты почти закончил. — Да, думаю, что так. — Было странно даже думать об этом. — А что дальше? — Шепард внимательно наблюдала за ним. Но выражение ее лица было трудночитаемым. Гаррус покачал головой. — Я не особо думал, что дальше. Как-то было время, что отец настоятельно хотел, чтобы я пошел в Службу Цитадели. Но это было до того, как мама… — он нахмурился и не захотел продолжать предложение. — А что ты хочешь делать? — тихо спросила Шепард через некоторое время. — Я… не имею ни малейшего понятия. — Он повернулся к ней. — Что, ты думаешь, мне стоит делать? Она нахмурилась. — О чем ты? — Ну, что я буду делать, затронет тебя, разве у тебя не должно быть мнения об этом? Шепард моргнула несколько раз. — О, — она задумалась на некоторое время. — Для меня не важно, чем ты будешь заниматься. Что ты выберешь, должно давать тебе чувство… целеустремленности. — Вдруг она нахмурила брови. — Но попробуй не выбирать то, из-за чего будешь без конца путешествовать. Ты единственный, кого я знаю на этой планете, не считая Соланы. Он рассмеялся. — Буду иметь в виду. Она рассмеялась. — Ну, твое плечо восстановилось достаточно, чтобы проиграть? — Я просто давал время приготовиться твоему эго. — Большие слова от мужчины, пугающегося птиц, — произнесла Шепард, вскакивая на ноги и подбегая к винтовкам. — Не было там птиц, только ты о них кричала. — Гаррус поднял винтовку и проверил готовность стрелять. — Ты так говоришь. — Шепард подняла банку. — Готов? Он не мог сказать, было ли это теплое свечение заката или что-от еще, но ее глаза несомненно блестели. Он обнаружил, что улыбается в ответ. Гаррус поднял винтовку. — Давай. Шепард бросила банку в долину. Он просчитал траекторию, а затем выстрелил правее, чудом промахиваясь и позволяя мишени улететь дальше в долину. Шепард громко рассмеялась. — Ох! Промахнулся на целую милю! — Она встряхнула рукой с сжатым кулаком в воздухе и порадовалась еще. — Я Джейн Шепард, и это мое любимое место на Палавене! — прокричала она в долину, откуда ее голос разнесся эхом. — Ветрено, — произнес Гаррус, борясь с улыбкой от того, какой радостной была женщина. — О, конечно. Как скажешь. — Ее улыбка была такой широкой, что подсвечивала всю долину. — Реванш на следующей неделе? — Определенно.