Изгой

      Доброго времени суток, друзья. Не знаю, в какой день выйдет эта глава, но надеюсь, что до выходных.       Коротко о том, где я была: в отпуске. Если точнее, у меня было что-то, вроде отложенного ранее медового месяца. 3 города и совершенно разный досуг. Побывала в Сочи, впервые. Привет всем, кто оттуда)       Новая глава наполнена драмионовской романтичностью, но и не без драмы, конечно. Дальше начнется жесть, заранее предупреждаю:D       Joji – Like you do       Гермиона хотела возмутиться, но будильник, на который она украдкой бросила взгляд, был на стороне визитера. Половина первого дня была перебором по всем параметрам, даже в выходной день, поэтому пенять было не на кого.       – Иду! – зачем-то прокричала девушка, плетясь к двери, даже не утруждая себя переодеться.       Пижама в виде штанов и футболки и растрепанный пучок на голове, по мнению Уизли, должны были отпугнуть любого незваного гостя, кроме одного.       Драко Малфоя.       – Привет, – улыбнулся тот, когда дверь открылась. – Прекрасно выглядишь, – добавил он, оглядев девушку с ног до головы.       – Серьезно?       – По-домашнему, – парировал парень. – Собирайся. Я за тобой.       – Чего? Куда ты собрался? – переспросила Гермиона, силясь вспомнить, были ли на сегодня у них обговорены совместные планы.       – Не я, а мы, – уточнил тот, отходя на пару шагов назад от крыльца.       – Куда мы собрались? – повторила Уизли, исправляясь.       – Увидишь. Одевайся удобно, – ответил тот, выходя за пределы особняка девушки, всем своим видом показывая, что не потерпит возражений.       – С ума сошел, – прокомментировала Гермиона, при этом ощутив, как любопытство мгновенно вытеснило сонливость из ее организма.       Как можно скорее приняв душ, девушка решила сильно не стараться над образом, имея слишком мало исходных данных для выбора. Оценив мельком образ Драко, состоящий из простой рубашки, кроссовок и джинсов, она надела легкое платье с цветочным принтом и белые кеды. Над макияжем и волосами Гермиона решила и вовсе не заморачиваться.       – Пойдет? – произнесла она, выходя за ворота к ожидавшему ее Малфою.       – Даже слишком хорошо, – довольно оглядев девушку, отозвался тот, кивая в сторону их дальнейшего маршрута.       – Может, стоило взять машину? – на всякий случай уточнила Гермиона, однако парень лишь покачал головой, подходя к уже ожидавшему их таксисту.       Последующая поездка продлилась почти полтора часа, и Уизли терялась в догадках, наблюдая за пейзажем в окно, знаменовавшим поездку за город.       – Может, все же расскажешь, куда мы направляемся? – еще раз попробовала выведать та, но Аддерли был непреклонен.       – Мы почти на месте, – лишь произнес он, считая, очевидно, свой ответ полноценным.       Последующие десять минут дороги завершились остановкой посреди неизвестного поля.       Поблагодарив таксиста, Джек направился куда-то по протоптанной дорожке, жестом приглашая Гермиону следовать за собой.       – Какова цель нашего пребывания здесь? – по-другому поставила вопрос Уизли, считая возможным теперь уже раскрыть столь охраняемую парнем тайну.       – Отдых, – просто ответил Малфой, не скрывая улыбки.       – Серьезно? Мы выехали в поле, чтобы отдохнуть? – недоверчиво произнесла Гермиона, вспоминая, когда была ее последняя вылазка на природу с такой целью.       – Не спеши с выводами, – усмехнулся Драко, протягивая Уизли руку, чтобы помочь пройти по тропинке, превратившейся в довольно крутой скат из камней.       – Это похоже на избавление от свидетелей. В такой глуши и искать никто не станет, – пошутила девушка, но уже в ту же минуту готова была подавиться каждым словом.       За крутым спуском скрывалось восхитительное по своей красоте озеро. Песочный берег скрывался в тени огромного раскидистого дерева, создававшего желанную для любого забредшего сюда путника тень от редких, но таких горячих солнечных лучей.       Джек приложил дополнительные усилия к созданию безупречности этого места, обустроив небольшую зону для пикника.       – Ого, – только и смогла произнести Гермиона, разглядывая зону отдыха. Многочисленные покрывала и подушки, корзина для пикника и парочка гирлянд, замысловато свисавших с самых низких ветвей, создавали потрясающе уютную атмосферу.       – Нравится? – переспросил Драко, желая быть уверенным в реализации своих планов.       – Еще бы! Кто бы знал, что Драко Малфой такой романтик в душе, – пошутила девушка, чем немало смутила парня.       – Скорее, Аддерли романтик, – поправил он, но Гермиона поспешила не согласиться.       – Помня тот самый клуб на заброшке, я бы так не сказала.       – Кстати, я хотел извиниться в очередной раз за тот вечер, – вспомнив, чем закончилась та встреча, поспешил добавить Джек, но Гермионе это совсем не было нужно.       Она была погружена в рассматривание места, которое по мере ее приближения становилось еще краше.       Не удержавшись, девушка даже расшнуровала кеды и шагнула в прохладную и удивительно чистую воду озера.       – Потрясающе, – повернувшись лицом к следящему за ней Драко, восторженно произнесла Гермиона, совершенно забыв о том, что еще вчера тяжело переживала перемены в собственной жизни.       – Согласен, – не сводя глаз с лица Уизли, отозвался Малфой, и было совершенно точно понятно, что они говорят не об одном и том же.       – Если бы ты не сказал, что мы направляемся отдыхать, я бы подумала, что это место для свидания, – усмехнулась Гермиона.       С постепенным наступлением вечера свет гирлянд становился заметнее, действительно создавая еще больший уют и романтичную атмосферу.       – Если хочешь, можем переквалифицировать в свидание, – улыбнулся в ответ парень, отмечая, что приподнятое настроение Гермионе к лицу. Она сияет и кажется такой беззаботной. При ее трудоголизме и постоянном напряжении, видеть эти эмоции было еще более ценно.       Уизли не решилась комментировать слова Драко, испытав легкое смущение и… странную эйфорию. Для нее никто никогда не делал подобных сюрпризов.       Вернее, нет, конечно, были романтичные внезапные моменты и вечера, но они не отличались такой простотой. Они не были такими же личными, лишенными внимания, пафоса и намеренности. Они не были такими беспричинными и … интимными.       Чтобы вот так вот просто сидеть на покрывале, смотреть на водную гладь и есть самодельные гамбургеры, сочетая их изредка с более легкими фруктами, запивая все это бокалом вина, которое, как сказали бы эстеты, не создано для такой еды.       Такого не было.       И как только что поняла Гермиона, такого ей и не хватало.       Все казалось такой подростковой затеей, которая совершенно не вязалась с Малфоем.       Да и с ней самой.       Она вышла замуж, построила свое дело с нуля, занимается домом, переживает развод и лезет в самое пекло министерских делишек, рискуя потерять все.       А Драко Малфой?       Он был таким взрослым, серьезным, сосредоточенным. За короткий срок этот парень пережил столько всего, что и не снилось ни одному человеку. Он практически побывал в двух измерениях. А сколько всего он еще не помнит? Сколько страданий было в тех мгновениях, которых была лишена его память?       И вот они оба сейчас здесь, как самые настоящие дети, смеются, сидя под гирляндами, и встречают ранний закат вдали от цивилизации и тех, кто, может быть, даже их ищет.       – Может, и хорошо, что ты не все помнишь? – прислонив к щеке прохладный бокал с вином, вдруг произнесла Гермиона, не осмеливаясь перевести взгляд на Драко.       – Почему? – расслабленно полюбопытствовал он, также смотря вдаль.       – То, что ты узнаешь причины своей нынешней жизни, не принесет тебе счастья. Это мучительная боль, – предположила девушка, искренне надеясь, что Малфой не подвергался перед этим более серьезным пыткам.       – Я доволен своей жизнью сейчас. У меня есть маяк. Ты. К прошлой у меня лишь вопросы. Одни вопросы, – ответил Драко, побудив Гермиону посмотреть на него.       – Работа консультантом – твоя мечта? – чуть более эмоционально спросила девушка, на что Малфой рассмеялся.       – Я не это имел в виду, – пояснил он, хотя Гермиона, конечно же, это знала. – Просто мне сейчас спокойно. Я читал свое дело, и у меня сложилось впечатление, что я жил в постоянных рамках, традициях и формальностях. Знаешь, как в королевских семьях: все по протоколу.       – Так и есть, – согласилась Уизли, вспоминая, что Драко действительно растили шаблонным аристократом, максимально извращенно клишированным.       – Ну, вот. Сейчас этого нет. Даже больше, чем просто нет. Я предоставлен сам себе, – добавил парень, действительно искренне радуясь этим переменам.       – И мне с моими сумасшедшими экспериментами, – усмехнулась Гермиона, вспоминая, как настойчиво пыталась впихнуть Джека обратно в жизнь Малфоя.       – И тебе, – согласно отозвался тот, и молчание, воцарившееся после, постепенно превратилось во все более неловкую паузу.       – Но есть ведь в прошлом и хороший аспект. Ты увидел маму. Она была хорошей женщиной. Во всяком случае я помню ее такой. Она отличалась от твоего отца. Защищала тебя и даже спасла Гарри однажды, когда это было необходимо. Настоящая мать своего ребенка, – вдохновенно произнесла Гермиона, даже не заметив, с каким восхищением во взгляде на нее смотрел сам Драко.       – Жаль, что я этого не помню так хорошо, как ты, – когда девушка, наконец, вернула взгляд парню, закончив свою речь.       – У тебя есть шанс продолжить узнавать ее, – подбодрила Гермиона, и что-то неуловимо печальное промелькнуло в ее голосе, побудив Драко продолжить за нее.       – В отличие от?       – В отличие от меня, – тихо добавила Уизли, окончательно доверившись, и, решив, что этот вечер совсем не подходит для напрасных интриг и тяжести в душе.       – Рассказывай, – придвинувшись ближе к Гермионе, и, протянув ей заботливо очищенный апельсин, Драко приготовился слушать.       – Здесь особо нечего рассказывать. Война требовала таких кардинальных решений. Я стерла своим родителям память о себе, чтобы Пожиратели их не убили. У них нет дочери, все фотографии из семейных превратились в парные. Я просто исчезла, – с грустью повествовала Уизли, находя в себе лишь одну причину для радости. Ее родители были живы. А как было бы иначе она уже не узнает.       – Так, получается, они такие же, как я?       – Не совсем. Тебя выдернули в другой мир, а они продолжают жить в своем. У них все хорошо, просто другая история.       – Но мне ты хочешь вернуть память, а им…       – Не смогла. Просто не получилось. Я пыталась, перечитала миллионы книг, но не сумела. Так бывает. В любом случае, знаешь, цель оправдала средства, – смахнув внезапно скатившуюся по щеке слезу, улыбнулась Гермиона.       Она умела утешать себя, но эта рана оставалась свежей и кровоточащей вне времени.       – Когда ты видела их в последний раз? – осторожно поинтересовался Драко, силясь отогнать от себя чувство вины за действия девушки. Ведь, если копать в те события, он был к этому причастен. Она спасала его от того, от чего пострадала сама из-за него и таких, как он.       – Я никому не говорю об этом, но каждый мой, пусть и редкий отпуск – это всегда билет в Австралию. Я приезжаю туда, чтобы просто постоять в тени соседского дерева напротив их дома. Наблюдаю через окна, как мама передвигается по кухне, что-то готовя. Папа листает газету, или накрывает на стол, или смотрит телевизор.       – Они ни разу не видели тебя?       – Конечно, нет. Нельзя увидеть волшебника, который желает остаться незамеченным, – прокомментировала Уизли с улыбкой.       – Неужели совсем ничего нельзя сделать? – с надеждой спросил Драко, на что девушка инициативно кивнула.       – Можно. Можно основать центр и назвать его «Визейнджер» в честь того, что родилась в семье Грейнджер, члены которой, будучи магглами, не ставили преград моему обучению в Хогвартсе и раскрытию талантов волшебницы. В честь тех, кто всегда понимал и поддерживал меня, особо не зная, что все это значит. В честь тех, кто в меня верил. Так вот, основать центр и начать жизнь с чистого листа, ни на кого не надеясь больше, – пояснила Гермиона.       Горькая правда окатила Драко словно ледяной водой. Теперь действия и слова этой девушки несли такой огромный смысл и такую ношу, которая должна была быть непосильной для ее хрупких плеч.       Она делала это для него. Превозмогала для него. Все, что не получилось у нее самой, она отдала ему.       Эта правда стала для Драко шокирующим откровением, и, видимо, это слишком очевидно отразилось на его лице, потому что Уизли в следующий миг взволнованно переспросила:       – Ты в порядке? Мерлин, я не хотела так тебя нагружать своими проблемами. Прости. Тебе не обязательно было это слушать…       – Я люблю тебя, – резко прервав тираду Гермионы, произнес Драко.       Кислород вышибло из легких.       У обоих.       Уизли растерянно смотрела на Малфоя, словно была не уверена, что он действительно что-то сказал, или что она услышала все правильно.       Драко же был удивлен тем, как быстро и легко сорвались эти слова, став таким простым объяснением его состояния и поведения.       Вдруг стало так очевидно, почему так приятно и важно было просто увидеть Гермиону. Почему такая нежность распространялась в груди от одной редкой улыбки девушки в ответ на его слова.       Стало понятно, по какой причине он так ей восхищался и даже гордился простым знакомством с ней.       Вообще ее появление в его жизни стало понятным.       Он ее полюбил.       Может быть, неосознанно даже с первого взгляда. Он не мог дать отчет с указанием точных времени и даты, но да, сам факт его чувства, объединяющего все в одно, был прост и до ужаса понятен.       – Я действительно люблю тебя, Гермиона Грейнджер. За то, что ты есть, – словно пробуя эти слова, еще раз повторил Драко с улыбкой.       – Но я ведь…– Уизли смутилась, вспоминая ситуацию, которая их свела.       – Плевать. Ничто не имеет значения. Ни твой муж, ни обстоятельства, ни моя прошлая жизнь. Вообще ничего, – предупредив все возможные «но», беспокоящие Гермиону, перебил Драко. – Ты просто должна знать, и всё.       Малфой был счастлив.       Он так ярко переживал эти эмоции, что Гермиона не смогла сдержать улыбку. Не решаясь нарушить его радость, она просто положила голову ему на плечо, продолжая наслаждаться атмосферой вечера.       – Спасибо, – поблагодарила Гермиона, спустя несколько минут.       Она впервые не встретила в себе сопротивления его словам.       Да, определенно, ей следовало бы как-то иначе отреагировать на признание Драко, но они оба понимали, что сейчас не время.       Гермиона не строила эту любовь заново. Для нее история их отношений гораздо сложнее и длиннее, начата с ненависти.       Для него это чистый лист, и девушка, которая сделала невозможное в его жизни. Девушка, которая вообще была первой, кто стремился что-то для него сделать.       – Пожалуйста, – коротко ответил Малфой, практически не шевелясь.       – Я думаю, ты всё чувствуешь, – задумчиво вдруг протянула она, наблюдая, как срывается с неба и падает звезда.       Драко решил ничего не отвечать, лишь едва заметно повернулся и коснулся губами лба девушки.       Разумеется.       Конечно, он чувствовал больше, чем и сам когда-либо смог бы сказать. Ей тоже не нужно было говорить. Она доказывала это своим пребыванием в его жизни. Она просто была с ним, а значит, любила без слов и куда более значимо чем, если бы об этом говорили постоянно тысячи девушек с влюбленными глазами.

***

      Гермиона, как и Драко, хотела бы остаться в этом вечере как можно дольше, но время никогда не входило в положение людей, живущих по его правилам.       Ночь неумолимо наступала, становилось холоднее, и даже куртка Драко, заботливо накинутая на плечи девушки, не спасала ее от остывшего воздуха.       – Хорошо, а возвращение домой по той же схеме? Карета ждёт нас на дороге? – усмехнулась Гермиона, все же понимая, что им придется трансгрессировать с ее помощью.       – Мм...на самом деле, я понадеялся на твои навыки, – задумчиво почесав затылок, подыграл Драко.       – Вот так всегда. Ровно в полночь карета станет тыквой, – наигранно вздохнула девушка, все же с грустью отмечая про себя, что с радостью бы застряла здесь в ожидании утреннего автобуса или такси.

***

      Трансгрессия ускорила и облегчила возвращение обоим.       Гермиона и Драко очутились в парке, неподалеку от дома Уизли. На этом настоял Малфой, посчитав единственно верным вариантом – сопроводить свою напарницу до дома и только после вызывать такси до дома.       Гермиона не стала возражать, также предпочтя небольшую прогулку, которая растянет этот лёгкий и беззаботный, но очень честный и откровенный вечер ещё на несколько минут.       – Итак, я надеюсь, смог тебя развлечь и порадовать, – останавливаясь у ворот, подвёл итог Драко.       – Определенно. Я даже не могу вспомнить, когда могла так отключиться от реальной жизни в последний раз, – согласилась Гермиона, вызвав счастливую улыбку на лице Малфоя. – Мне страшно представить, сколько пропущенных в моем телефоне.       – Что ж, тогда остаётся только пожелать спокойной ночи. Доброй ночи, Гермиона Грейнджер, – добавил Драко, прощаясь.       – Спокойной ночи, Драко Малфой. И спасибо за вечер, – улыбнувшись, взаимно пожелала девушка и, сделав несколько шагов вперёд, легко коснулась губами щеки Малфоя.       Не желая показывать свое смущение, она поспешно скрылась за воротами, оставив Драко Малфоя с выражением глупой улыбки на лице вспоминать прошедший вечер по пути домой.       Гермиона чувствовала себя по-детски счастливой, словно влюбилась впервые в жизни. Ей хотелось летать и порхать, подобно бабочке, но лишь до тех пор, пока ее крылья не подрезал внезапно вернувшийся домой Рон.

***

      Снова пьян.       Рон уже давно не решал серьезные проблемы на трезвую голову.       Гермиона увидела его сидящим в зале на диване, склонившим голову вниз. На журнальном столике стоял практически пустой графин из-под крепкого алкоголя.       Решив остаться незамеченной, она надеялась лечь спать и не испортить настроение очередной выходкой Рона в неадекватном состоянии.       Ее надежды и попытки были напрасны.       – Стоять! – громогласно пронеслось ей в спину, едва она развернулась в проходе, чтобы уйти.       Разговор был неизбежен.       – Где ты была? – еле связывая слова в предложения, спросил Рон, неуверенно вставая на ноги.       – Работала, – соврала Гермиона, не моргнув и глазом.       – С этим белобрысым ублюдком, – выплюнул Уизли, утверждая.       – Тебя не должно это волновать, – спокойно произнесла Гермиона, оценив, что Рон в таком состоянии вряд ли опасен для нее, но вполне может навредить себе.       – Ты моя жена! – рявкнул тот, очевидно, надеясь на какие-то эмоции от Гермионы.       – Практически бывшая. Рон, тебе лучше прилечь и проспаться, если ты хочешь выяснить со мной отношения, – едва скрывая произнесла девушка и уже собралась уйти, как вдруг Уизли в несколько шагов настиг ее, грубо и резко схватив за шею, припечатывая к стене.       – Слушай внимательно! Развода не будет. Я не дам тебе развод. Я не позволю тебе меня опозорить. Чтобы хоть кто-то сказал, что ты ушла от меня к этом ублюдку? Никогда. Только через мой труп, – прошипел он, перемещая руку на подбородок девушки, не позволяя ей отвернуться.       – Я засужу тебя, – еле слышно произнесла в ответ Гермиона, сразу же пожалев о своих словах.       В следующую секунду что-то полоснуло ее по щеке, оставив горячий след. Рон ударил ее.       Он действительно ударил ее.       Уверенно и без сомнений.       Сквозь пелену подступивших слез боли и ярости Гермиона ожидала увидеть ужас и раскаяние в глазах мужа, но и в этот раз она ошиблась.       Уизли продолжал сверлить ее свирепым взглядом, еще больше усилив хватку.       – Ну, давай! Ударь меня, – выкрикнула ему в лицо Гермиона, всячески подавляя тревогу и боль. Это животное не имеет права даже надеяться на то, что она падет перед ним жертвой.       Гнев слепил ее, притупляя инстинкт самосохранения. Гермиона хотела его вывести. Ей было все равно, что будет в следующую секунду, но Рон предугадал это.       – Даже не надейся. Один твой неверный шаг, и каждый волшебник будет видеть в тебе только потаскушку, а своего друга ты от меня не спрячешь. Тебе следует сделать правильный выбор.       – Иначе?– выдохнув произнесла девушка, силясь разглядеть в человеке напротив хоть что-то из того, кого она любила.       Ничего. Пустота. Ярость. Непонимание. Зверство.       – Иначе тебе не за что и не за кого будет бороться. Ты же самая умная ведьма поколения, так не будь дурой, – прошипел Рон и, резко оттолкнув девушку, шаткой походкой поплелся в спальню. В их некогда общую спальню, в которой прямо сейчас, в это же мгновенье Гермиона зареклась лечь хоть однажды в одну постель с теперь уже точно будущим бывшим мужем.