Безумный Барти, или Шутка для Тёмного лорда

Утро началось с лёгкого поглаживания по голове. Я замычал, разлепив веки. Сладкий сон не желал уходить, потому что Сев сурово хмурился, но в морщинках около глаз затаились смешинки. Рука сместилась с макушки на щеку и коснулась губ. Сказать уйти, чтобы доспать не хватило духу. В глазах пока ещё не любовника, но уже супруга застыл голод. Вполне объяснимый голод. Я был более или менее здоров, но тело боялось определенных прикосновений. С душевными метаниями я не разбирался. Беды с головой я давно оставил на потом. По полочкам анализировать свои чувства было некогда, жизнь била ключом, иногда отбойным молотком. Отец внимательно следил за мной, расспрашивал обо всем Винки, но уже не пытался удержать на одном месте. Зелье разума варил он хорошее, и жаловаться не было причин. Оставалось лишь надеяться, что неприятное воспоминание об изнасиловании удастся приглушить в обозримом будущем. Прошло ещё некоторое время с ухода Гермионы, и Северус стал преследовать меня по дому. Хорошо, что у него были дела в Департаменте Тайн, иначе мне грозило вторжение за границы дозволенного. Я не был против, но тело само устанавливало границы телесного общения. Отец был занят своими таинственными делами в таинственном отделе, и я решился на вылазку в Литтл-Уингинг. Взял Сева, и каково было моё удивление, когда мы не нашли Гарри Поттера. — Поскольку Поттера охраняют, могу предположить, его забрал сам Дамблдор, — сказал Северус. — Точно! — хлопнул я себя по лбу. — Слизнорт! Затем Поттера отправят в «Нору». Мы его здесь уже не застанем. — Откуда ты всё знаешь, — вздохнул Северус. — И зачем им старина Слагги? — Ерунда, — отмахнулся я. — Главное, что я не смогу его застать в «Норе». Меня прикончат на месте, если я туда заявлюсь. Тут Сев вдруг схватился за предплечье. — Тёмный лорд вызывает, — глухо сказал он. — Я с тобой, — и бережно переплел свои пальцы с его. — Тебя убьют! — прошипел Северус. — И тебя! — не согласился я. И тут нас осенило. Кто вызывает, если Тёмный лорд мертв? Как ни странно, я понял и с облегчением засмеялся. Беллатрикс Лестрейндж и отданная на хранение чаша Хельги Хаффлпаф. Пожиратели или точнее, избранный круг, возродили Лорда, и стало меньше на один крестраж. Теперь его можно просто прихлопнуть, и останется одна Нагайна. Я вздрогнул. Брр, это какой же гадский гад может возродиться из змеи, если на прежнего Лорда невозможно было спокойно смотреть. Поглаживание по руке убедило нас обоих, что мы вместе, будем прорываться тоже вместе, и не умрём, пока живы мы вдвоём. Мы аппарировали. Моя метка молчала. Видимо, возможности Метки были не такими большими и ограничены связью с Повелителем и вызовом с другими Пожирателями. Впрочем, я не торопился с Волдемортом встречаться. Урок с первой брачной ночью был усвоен хорошо. Малфой-мэнор сверкал начищенным антиквариатом и побрякушками. Новая мебель убиралась куда подальше. К счастью, старая выглядела ухоженной, лишь как-то необычно. Мы поднимались по лестнице и хмыкали — домовые эльфы начищали дом до блеска и не скрывали своего присутствия. На втором этаже к нам присоединился Люциус. Он так тяжело вздыхал, что я не выдержал: — Люц, что за безвкусица? Это не Малфой-мэнор, а больница Красного Креста под Рождество. — Распоряжение Тёмного Лорда, — ответил Малфой. — Он выжил? — спросил Северус. — Нет, не выжил, — криво усмехнулся Малфой, — но ты кланяйся и говори «Тёмный лорд», «Ваше Темнейшество» и всячески раболепствуй. Ему понравится. Главное — ничему не удивляйтесь. Меня разбирал смех. Я мог представить себе новое возрождение Волдеморта, но реальность превзошла все ожидания. В приёмном зале главенствующее положе занимал молодой юноша лет двадцати двух двадцати трех. Одет был он роскошно, во всё новое, бросал надменные взгляды, но было видно, что он чувствовал себя некомфортно. Юный лорд ещё не привык повелевать. Надо было действовать, но как? Убивать такого молодого и симпатичного парня было преступлением. Оставить жить при таком количестве подчинённых Пожирателей грозилось обратиться ещё большими неприятностями. Но что может быть ещё хуже, чем неопытный Тёмный лорд Волдеморт? Я сразу сообразил, что мне не нравится этот парень, и как можно ближе приблизился к Северусу. Теперь мы шли бок о бок, как сладенькая парочка, и держались за руки. — Кто вы? Я вас не знаю, — властно спросил юный лорд Волдеморт. — Скажите ваше имя. — Барти Крауч-Снейп, — поклонился я. — Северус Снейп-Крауч, — вторил мой супруг. — Вы женаты? — воскликнул юноша. — Но вы же мужчины! При этих словах он почему-то покраснел. Опыта нет? Или не знает брачные обеты и ритуалы магического мира? Скорее всего, второе. Вряд ли такой красавчик девственник или же ограничивался прекрасным полом. Я быстро оглядел свиту Волдеморта. К нему подошёл Люциус и стал что-то нашептывать о нас. Беллатрикс стояла рядом с Томом, бросала восхищённые взгляды на новое воплощение своей мечты, но тот почти не обращал на неё внимание. Беллатрикс выглядела тётушкой неопытного правителя, которому нужна была свита молодая и побыстрее. Пожиратели в основной своей массе были людьми довольно потрепанными и в возрасте. Парню Тому Риддлу было откровенно скучно, и он со вздохом от нас отвернулся. Внезапно меня озарила идея. Я повернулся к Северусу и поцеловал его при всех со всей страстью и пылом, на которые был только способен. Сев оттолкнул меня и прошипел: — Что ты делаешь? Здесь люди! — Ты не девственница, откуда ханжеские замашки? Целуй и покрепче, — и я присосался к его губам. Глаза Северуса обещали всевозможные кары, но он, как послушный и примерный супруг, ответил. И как ответил! У меня перехватило горло, и перед глазами застыла кровавая пелена. Крепкие губы, лёгкая щетина, язык… Божественный язык. Что он вытворял! Мы не обращали никакого внимания на происходящее. Существовали только мы во всей вселенной. Наши губы и языки были жадные, горячие и страстные. Руки Северуса крепко меня держали за плечи, от недостатка воздуха у меня кружилась голова, ноги едва держали. — Кхм, кхм, — кашлянул юный Том. Мы с трудом оторвались друг от друга. Взгляд Северуса был немножко безумен, губы покраснели от моих поцелуев, на щеках горел румянец. Красавчик, да и только! Я уже мечтал, как буду целовать своего супруга в постели без свидетелей, как Волдеморт напомнил о своем существовании. — И как давно вы женаты? — с любопытством спросил он. — Три недели, ваше Темнейшество, — ответил Северус. — Так у вас всё впереди, — в голосе Тома слышалась нескрываемая зависть. — И кто сверху? — Барти, — Северус показал на меня. Я промолчал. — И каково это? — не унимался Тёмный Лорд. — Какие ощущения? — Как будто Барти подарил целый мир, — не удержался Северус. — Но зачем вам нужно это знать? Вас интересуют мужчины, Ваше Темнейшество? Вопрос был с подвохом. И Риддл с головой угодил в расставленную ловушку. — Нужно познать все прелести жизни, прежде чем властвовать над людьми, — надменно ответил Риддл. — Предлагаю познать прелести плотских радостей с Долоховым, — доверительным тоном сообщил я. — Он скрывает свою ориентацию за бравадой и мускулами. Долохов очень искусный любовник. Вам понравится, ваше Темнейшество. — И кто же какими качествами обладает? — спросил заинтересованно юный лорд Волдеморт. Видимо, эта тема его чрезвычайно волновала, а Пожиратели стали переглядываться, ожидая подвоха. Но я говорил только правду, скрытую за семью печатями. — У Джагсона глубокое горло. У Крэбба чуткие пальцы, не обращайте внимание на его неказистую внешность, он — бог петтинга. У Басти Лестрейнджа потрясающий язык, а Малфой обладает просто бездной талантов. — Откуда ты это знаешь? — в один голос спросили Волдеморт и Северус. — Вы знаете моё прозвище? — с ухмылкой спросил я. — Барти — вертлявая задница и болтливый язык? — не выдержал Северус. — Что-то типа того, — скромно отвечал я. — Ты — шут гороховый, вот кто, — буркнул юный Том, а Северус сказал: — Выебу так, что забудешь о Крэббе и Малфое. Глаза супруга потемнели от злости, а я коротко чмокнул его куда-то в ухо. — В свою очередь я попрошу об услуге. Ваше лордство, — бухнулся я на колени, — подарите нам отпуск. — Отпуск? — удивился Том. — Медовый месяц, — вещал я и напирал со скоростью Хогвартс-экспресса. — Нам так много нужно узнать друг о друге, — добавил я и подмигнул. Том постарался держать лицо. Похоже, гормоны гуляют во всю мощь, и не все проблемы мира решала власть. Секс был движущей силой в мире молодых. Но стоит стать постарше и мудрее, как тянет на покой и довольство. Мы с Северусом находились в том прекрасном возрасте, когда молодость и опыт шли рука об руку. Волноваться стоило о других вещах, которые придавали острый и горький привкус побед и поражений. Поэтому следовало организовать стихийное бедствие или мятеж, смотря как посмотреть. Следует учесть, что кроме нас двухнедельный отпуск на Багамы полагался ещё Дамблдору, и у меня возникла идея к маленькой шутке. Бунт Пожирателей — плохо, пожар в Малфой-мэноре — ещё хуже. А шуточное убийство Дамблдора развеселит такого юного Тёмного лорда. Следовало обдумать и, откланявшись, мы отправились домой, в дом Краучей. Мы не только строили планы по захвату мира и укрощению юного Тёмного Лорда. Когда мы с Севом открыли для себя плотские радости, то это открытие напоминало ящик Пандоры. Мы не могли остановиться и насытиться друг другом. Я по прежнему боялся резких и и внезапных движений в сторону филейной части, но остальное оказалось приятным сюрпризом. Отторжения не было, и мы много целовались, касались и практически раздевали друг друга глазами в дневное время. Мы уже спали вместе. Винки подготовила для нас супружескую спальню. Ничто не мешало нам экспериментировать. Кроме того, я отсчитывал мысленный календарь, ломая голову, как же встретиться с Поттером. Но в день накануне нас обрадовало другое событие. Я шумно завозился, устраиваясь поудобнее в объятиях Северуса. Мне снился чудесный сон. В паху приятно тянуло. Руки Северуса нащупали мой член и стали дрочить мне. Ощущения другой руки, не моей, близость другого тела сделали своё дело. Я вскрикнул, выплескиваясь на постель. Меня охватила послеоргазменная нега и тепло, и я глубоко выдохнул. — Наша жизнь становится разнообразней, — жарко целуя в ухо, сказал Северус. И в тот же день мы повторили. Ночью Сев сделал потрясающий минет. Я задыхался от накатывающего возбуждения. Жаркая глубина рта, ловкий язык, пальцы, слегка царапающие ствол, сводили меня с ума. Я кончил с криком, который, казалось, раздался во всём доме. Северусу пришлось меня удерживать, потому что оргазм был слишком ярок и силён, и я забился в сладостной агонии. Внезапно раздался грохот и стук в дверь. В проём двери высунулась лохматая шевелюра Поттера. — Профессор Снейп, мистер Крауч, у вас всё в порядке? Я пришёл посмотреть на ваш хроноворот. Мы будем смотреть шоу? — Шоу, — пробурчал Сев, — и в собственной спальне не скрыться от Поттера. Как ты здесь оказался? Ты же должен быть в Норе. — Гермиона сделала портключ, — охотно проговорил Гарри. — Поспешите, у меня мало времени. Рон скоро проснётся. Он вчера весь вечер прожжужал, что торт недостаточно большой на нашу компанию. Пришлось вставать и одеваться. Спустились в подвал и глянули на сверхмощный часовой механизм, скромно лежавший на родовом камне Краучей. — Почему то мне кажется, что мы должны просмотреть его втроём, — произнёс Северус. Мы надели цепь хроноворота и стали ждать. Минуту ничего не происходило. Внезапно стал мелькать калейдоскоп событий. Разинув рты, мы все трое смотрели на разыгрываемое зрелище.