Безумный Барти, или Шутка для Тёмного лорда

В первое утро мы с отцом не встретились. Боязливая Винки подала завтрак в мою спальню. Кабинет, по праву принадлежавший мне, был захламлен различными книгами и пергаментом. Повсюду находилась пыль, а в затхлых шторах находились мёртвые докси. Я вздрагивал от омерзения, пока инспектировал комнату. Похоже, прежний Барти не использовал кабинет по назначению и, судя по книгам и записям, запретил входить в кабинет вообще. Я приказал Винки привести кабинет в порядок. Нужно работать над проектами, не терпящими отлагательств — думать об уничтожении крестражей Волдеморта, вернуться домой в своё время, провести ритуал по извлечению одной души и внедрению другой. Эти непростые задачи решить в одиночку было нельзя. Привлекать отца, так он отправит меня сразу в Азкабан. С бессмертием не шутят. Поэтому мне оставалось ожидать развития событий. Сам я ничего не мог сделать. Но вначале мне нужно поговорить с отцом. Кажется, он меня игнорировал и считал врагом. Но я не его сын — я принадлежал другой реальности. Именно последняя мысль вынуждала меня пробить лёд в отношениях с Барти-старшим. Когда отец вернулся домой, я ожидал его с нетерпением. — Нам нужно кое-что обсудить. — И что же? — Отношения с вашим сыном, — ответил я. — Но ты мой сын! — выпалил отец. Так вот в чем проявилась холодность и неприятие. Барти-старший считал, что я его сын, в то время, как Барти-младший развлекался в Хогвартсе. Возможно, с отцом была сильная связь, но местный младший не желал с ней считаться. Более того, сын ненавидел отца так сильно, что готов был убить не раздумывая. Я посчитал себя пылинкой в космосе. Я здесь никому не нужен. Мне нужно вернуться, и чем скорее тем лучше. Как там Северус? А Гарри с Гермионой? И как поживает настоящий отец, тот, который может не только из Азкабана вытащить, но и поддержать самые безумные мои идеи? Чтобы отогнать нежелательные мысли, я продолжил: — Я не ваш сын. Но буду им, когда вы заберёте тело вашего сына после поцелуя дементора. Барти-старший вздрогнул. Я внимательно следил за выражением его лица. Страх, растерянность, смятение и боль. Калейдоскоп эмоций холодного и расчетливого сотрудника Департамента Тайн. — Я могу быть вашим сыном. Я вернусь в тело вашего сына. Он — это я. Барти-старший задумался и забарабанил пальцами по столу. Ужин был забыт. — Ты умрёшь? — внезапно спросил он. Я пожал плечами. — Возможно, — ответил я. — Ритуал, что я собираюсь провести, проводится раз в сто лет. Не потому, что он может вернуть близкого человека, а затем, чтобы душа не разделилась на ещё меньшие куски. Отец хмуро слушал. — Из этого ничего хорошего не выйдет, — заявил он. — Придётся рискнуть, — хладнокровно заявил я. — Здесь я не существую и не представляю, как вернусь домой, если развоплощусь в процессе ритуала. — Боишься, — ухмыльнулся отец. — Да, — спокойно ответил я. Отец внимательно разглядывал меня с ног до головы. Переход в Департамент Тайн научил его осторожности и какой-то исключительно сильной интуиции. — Что я могу сделать? — вдруг спросил он. — Заберите младшего к себе домой и помогите с ритуалом. И не бойтесь — отката магии не будет за моё убийство. Во-первых, я и он — один человек. Магия распознает, кому нужна помощь. Во-вторых, вы примете Барти как за родного и любимого сына, потерявшего память. Самая главная моя просьба — расскажите ему-мне всю его жизнь, начиная с рождения и младенчества. Вам будет казаться, что он-я не слышу, но это не так. Не все сразу. Повторюсь — говорите с ним. — Странно всё это. Зачем такие сложности? — Хроноворот как работает, знаете? Он не может вернуть меня в будущее. Сознанию моему шестьдесят лет. Тело просто разорвёт на части, если попробую вернуться в следующий век. Маленькие шаги более безопасный способ перемещения во времени. Я не упоминал, что из-за этих перемещений могу потеряться по дороге домой. Зачем? Я устал и зависим. Я не могу прекратить путешествовать по своему времени, пока не вернусь в своё настоящее время, откуда я начал. Детские забавы ни в счёт. Хотя… Я не стал Пожирателем смерти и создал огромный параллельный мир, который стал моим родным. Но мне хотелось вырваться оттуда, я был слишком несчастен там. Работа над хроноворотом оказалась спасением. Из столовой мы вышли и направились в библиотеку. Отец искал старинный манускрипт, я же взял первый попавшийся томик с приключениями. — Это магловская литература, — заметил отец. — Ты же не расчленишь меня как еретика? — Волдеморт мне не хозяин, а я не Пожиратель смерти. От изумления у отца дернулась щека. Преувеличенно спокойно он отложил манускрипт и спросил: — Ты серьёзно? — Я могу рассказать. Это и смешно и грустно. Страшно и ужасно. Всего понемногу. — Ты помнишь кто ты и откуда? С чего всё началось? — заинтересовался Барти-старший. — С хорошим коньяком расскажу больше, — улыбнулся я. — Винки! Моя откровенность сыграла чистую верную ноту. Барти-старший считал вначале меня за безумца, но последующие мои шаги действий были подчинены логике и твердому расчёту. Было выпито три бокала, прежде чем мы заключили нечто возле соглашения. Единственная вещь, что меня смущала, это неспособность выйти из дома. Меня бы мгновенно схватили и казнили. Придётся заниматься более безопасным делом, чем гнаться за своим двойником. Пусть сам возится с шрамоголовым мальчишкой и помогает в Турнире трёх волшебников. Прошло два месяца. За это время я изучил всю доступную информацию о хроноворотах, выучил наизусть ритуал и подготовил всё необходимое. Честно говоря, мне было страшно. Быть за гранью, не имея возможности вернуться, приведёт к тому, что я пойду ДАЛЬШЕ. Мне же этого не хотелось, но менее всего быть лишним. Я всего лишь человек, и желание жить было вполне человеческим. Поэтому я держался за контроль над разумом. Как ни странно, приступов в этой части реальности не было. Означало ли это, что я выздоравливаю? Не знаю. Я применял различные методики контроля над разумом и телом, и, к счастью, контроль над ними был уверенным и спокойным. Наступил момент ритуала внезапно, хотя я знал даты проведения Турнира наизусть. В ту ночь я не спал и готовился к ритуалу. Была нарисована пентаграмма, в концах которых были расположены свечи и камни. И была принесена в жертву чёрная курица, которую следовало затем приготовить и подать на стол. Это сделает Барти-старший. К полуночи полуживое тело Барти-младшего было помещено в центр пентаграммы. Едва слышное дыхание выдавало, что он жив, но сознание навсегда покинуло его. Именно поэтому мы могли существовать рядом. Я стал напевать катрены, приглашая Магию для участия в судьбе несчастного Барти. Неохотно зажглись свечи одна за другой. Я думал, что Магия отвергнет дары и жертвоприношение, но случилось нечто неожиданное. Дары вспыхнули, и от них не осталось даже пыли. Ветер, до того мощный, что сбивал с ног, появился из ниоткуда и с ревом пронёсся по ритуальному залу. Барти-старший не колебался и подхватил бесконечную песню. Ветер усилился до такой степени, что невозможно было дышать. Я думал, что лопну от переизбытка воздуха, на мгновение прикрыл слезящиеся глаза и провалился в горячую темноту. Я попал в Ничто, в Пустоту. Чёрт! Ритуал пошел не так. Я посмотрел на свои руки. Они мягко светились, а сам я был бестелесным духом. Меня звал голос. Он был очень тихим, беспокойство слышалось в его интонации. Я попытался двинуться, и каково было мое удивление, что за спиной вырвались крылья. Я помчался на звук, усиливающийся по мере продвижения в Пустоте. Меня охватила радость. Я понял, что нашел выход из безвременья и забвения. Преграда прервалась, и я рухнул в тело незнакомца. Мужчина не подозревал о моем присутствии, он шёл по своим делам. Я попытался осмотреть всё вокруг. Положение выглядело безнадёжным. Я не попал в тело Барти-младшего. Это был совершенно незнакомый человек и незнакомая местность. Я попробовал заговорить, но человек, в тело и сознание которого я попал, шарахнулся на дороге. Взвизгнули тормоза автомобилей. Я ощутил удар, и сознание покинуло меня. Очнулс я в больнице. Тело, чьим пленником я был, находилось в реанимации. Я тихо наблюдал за происходящим. Когда владелец тела очнулся, я снова предпринял попытку заговорить, и меня затопила волна дикого первобытного ужаса. Всё не так. Я не предполагал, что всё настолько плохо, что человек будет находиться под действием лекарств, и связь с Кириллом не будет налажена. Он мог бы провести ритуал, и я бы вырвался из ловушки. Пошёл бы ДАЛЬШЕ. Сколько времени это продолжалось, не знаю. Я потерял счёт дням и месяцам. Кто знает, может прошли годы? Я упал духом и не мешал Кириллу существовать. Он сменил род деятельности, вернулся к родителям и перестал общаться с друзьями. Но моей вины в этом не было, он просто боялся. Страх объединял нас в одно целое. Я ощущал панику молодого человека. Моменты, когда я пытался общаться, были частыми, но со временем уходили. Я понял, что мне не сбежать и умру вместе со смертью этого Кирилла. Какая шутка Мироздания! В какой-то момент я увидел свет в конце туннеля. Тянуло меня туда со страшной силой. Шаг за шагом я приближался к собственному перерождению, но не тут то было. Я очутился в непонятном месте, а вокруг сверкали молнии. Хлестал дождь, и я мгновенно промок. У меня было тело. Я жив! Я крикнул от радости. Я был вполне живым настоящим человеком. На руке находились мои часы-хроноворот. Стрелка в них крутилась как бешеная и показывала аномальные явления на этом клочке земли. Я огляделся вокруг и подошёл к маленькому зданию. Взглянул внутрь и увидел привязанного к койке человека. Эге, да это же я, то есть Кирилл. Он что-то орал, но я не понимал, что он имел в виду. Наконец он показал, что вызывает огонь, и у меня возникла безумная идея, что мы связаны не только ментально, но и магически. Инстинкты вопили о вызове магического огня, чтобы разорвать связь, и я им подчинился. Огненные шары, подобные молниям, закружились в воздухе и устремились к Кириллу. — Спасибо, — вздохнул он и прикрыл глаза, чтобы наконец-то нормально выспаться, без раздражающего голоса внутри головы. Я больше не раздумывал и аппарировал домой. Каково было мое удивление, что я вновь провалился в знакомую горячую темную Пустоту. Меня охватила страх. — Он очнулся! Живой! Профессор Крауч жив! — слышались знакомые голоса. Память услужливо подсказала, что я в Хогвартсе. Я был в Запретном лесу, отстал от Северуса, когда сработал переход во времени. Мягкая, но сильная рука взяла меня за запястье, затем прошлась по лбу и волосам, и я понял, что это Северус. — Конечно, он жив! — раздражённо произнёс он. — Не стоит только кричать. Темнота внезапно исчезла, в мышцах появилась сила, и я закашлялся. В меня влили Перечное зелье. Я увидел Гарри Поттера, Гермиону и Северуса. Они с тревогой наблюдали за мной. — Что случилось? — спросил я. — Это я виноват, — смутился Сев. — Оставил тебя одного в Запретном лесу. Ты свалился в овраг и переломал себе кости. Пока был без сознания, кости тебе отрастили. В принципе ты можешь принимать у детей экзамены. — Экзамены? — удивился я. — Ты был в коме несколько недель. Я не мог понять причину комы и догадывался о вмешательстве Магии. Она что-то чинила в тебе. Знать бы только, что именно. — Потрясающие новости, — буркнул я. После Перечного зелья головная боль ушла, и я мог нормально функционировать. Приподнялся на кровати и сел, опираясь на подушки. — Есть хочешь? — спросил Северус. — Как волк, — признался я. Но тут прибежала мадам Помфри и стала хлопотать вокруг меня. Когда убедилась, что со мной всё в порядке, она ушла, пригрозив напоследок Гарри и Гермионе не напрягать больного. Пока я ел, Гарри нетерпеливо грыз ногти и переглядывался с Гермионой. Северус закатил глаза. — Говори уже, Поттер, — с насмешкой в голосе сказал он. — Когда мы будем уничтожать крестражи? — спросил Гарри. Северус мгновенно наложил чары конфиденциальности. Я поставил чашку с бульоном на поднос. Они с ума сошли? Я едва пришёл в сознание! — Без меня не справились? — Мы ждали вашего выздоровления. Профессор Снейп не разрешает нам вызывать Адский огонь в Блэк-хаусе, потому что можно разрушить половину Лондона. Так как мы уничтожим крестражи? — У меня есть одна идея, — улыбнулся я. — Но вначале мне нужно посоветоваться с Северусом. С профессором Снейпом. — Это законно? — сощурился Сев. — Вполне. И я выложил свой план, стоило Гарри и Гермионе выйти из Больничного крыла. Они были недовольны, что их выдворили, но я им пообещал участие в одном забавном приключении.