Твой дневник

Неожиданно, девочка дрогнула и прижалась к Саше, уткнувшись ей в шею, обняв девушку за спину, снова заплакала. Горбачёва боялась даже сделать вдох, вдруг напугает девочку, и та останется совсем одна с ужасами в её голове. Светловолосая даже не знала, что происходит, но понимала, что это, скорее всего, будет не последний раз, если не привлечь врача. Осторожно опустила свои руки на плечи Швецовой, приобняв её, давая такое ускользающее в тот момент ощущение безопасности, но старалась не переусердствовать, пока девочка рвано дышала, иногда переходя на голос, в попытках успокоиться. Саша понимала, что розововолосая обнимает её не по своей воле, лишь по желанию своих страхов и затуманенного разума, который посчитал Александру единственным спасением. А вот только спасением от чего? Не знала. Вряд ли Алёна сама что-то расскажет ей, но наверняка это был просто ночной кошмар на почве сильных переживаний. Вскоре девушка заметила, что Швец перестала плакать, просто медленно, чуть беспокойно дышала ртом, поэтому Горбачёва сняла с себя руки девочки, а та, в свою очередь, удивлённо подняла глаза, с усилием начиная осознавать происходящее, пока Саша вынимала вату из её носа. К счастью, кровотечение закончилось, казалась, что кошмар прекратился и осталось только избавиться от следов, которые беспокойно напоминали о произошедшем (труп Алёны простите): пропитаное кровью постельное белье, несколько капель темно-красной жидкости на полу, страшные эмоции испуганной Алёны. Девочка пришла в себя и металась глазами по комнате, то и дело сталкиваясь взглядом с Горбачёвой, внимательно наблюдающей за поведением розововолосой. Александра хотела захватить малейшее движение, эмоцию, ощущение, чтобы в следующий раз точно знать, как ей действовать в этой ситуации. Какое-то время спустя, может через пару минут, может через полчаса или даже через час — время в тот момент девушками не наблюдалось, одной, потому что она в принципе адекватно соображать не могла, а второй, потому что была сильно сосредоточена на Швецовой, Саша решила, пора заканчивать и протянула руку в сторону сидящей напротив неё девушки, опустив её на плечо, неспеша поглаживая. Та немного отодвинулась, но вскоре поняла, что Горбачёва сейчас — единственное её спасение, единственный островок спокойствия в бушующем океане кошмара. Судя по выражению лица розововолосой, она окончательно вернулась в себя, даже хотела прервать тишину, но все никак не могла решиться это сделать. В итоге, Швец собралась с мыслями. — Прости меня, я не хотела портить тебе жизнь. Я нечаянно, изви…— Саша перебила её. –Пожалуйста, давай спать. Я могу лечь на пол, ты на мою кровать. Не будешь же ты мучаться без подушки и одеяла спать. Или ещё хуже — спать на мокром. — Н-нет, ты не должна спать на полу, лучше уж я. — Девочка уже начала опускать ножки на пол, как её остановила Саша. — Подожди, — Горбачёва вздохнула. Ей придётся предложить это Алёне, девочке, которая доверилась, и ей сделали больно. Девочке, которая боится даже прикосновений. Саша сама понимала, что это безумие. Самое настоящее. — Давай попробуем лечь вместе. Обещаю, что утром ты проснёшься целая и невредимая. — Постаралась сделать голос максимально мягким, чтобы вызвать у девочки доверие, хотя была уверена в том, что это не сработает настолько, что уже думала, как ей будет удобнее лежать на ковре, но неуверенный отклик Алёны действительно заставил её удивиться. — Давай попробуем, — Швецова громко сглотнула так, что даже Саша это услышала. — Ложись к стенке, я постараюсь тебя не зажать, — кровать и правда была не особо широкая, но развернуться на ней можно было вполне, со скрипом приняв вес обеих девушек и даже немного прогнувшись, ведь была не рассчитана на двух человек. Саша почему-то уснула почти сразу, как коснулась подушки, сказав Швецовой, чтобы будила, если не сможет уснуть. Та кивнула, вскоре начав наблюдать за сном Горбачёвой, подстраивая свое дыхание под её, постепенно уходя в сон. Проснулась девочка, не увидев светловолосой перед собой, хотя ощущала пристальный взгляд, проживающий её тело будто насквозь. Он вызывал дрожь по всему телу, страх, заставляющий Алёну буквально оцепенеть от ужаса. Не могла закричать, пошевелиться, что-то останавливало её, хотя её сердце билось настолько сильно, что его стук, казалось, могли услышать соседи за стенкой. Швецова не знала, что ожидать, пока не пробежалась зрачками по комнате. Рядом с ней не просто не было Саши, розововолосая лежала в своей комнате, той, откуда её спасли три дня назад, но тут она все прекрасно поняла, а её взгляду предстал он. Тот самый, из-за которого девочка не спала ночами, плакала, просто страдала, не давая себе жить спокойно. Сергей был такой же, как и раньше. Зловещий взгляд, будто ненавидящий весь мир ничем не изменился. Парень подошёл к девочке, не говоря ни слова и начал «играть» с ней, как с куклой, ведь поделать она ничего не могла, тело не шевелилось. Дёргал за волосы, будто проверяя их на прочность, пока Алёна просто не могла даже всхлипнуть, даже разреветься. Когда Сергей опустил взгляд к шее, в его голове зародилась идея, которую он в миг воплотил. Сжал горло Швец настолько, что остались синяки, а девушка восстанавливала дыхание ещё какое-то время. Больно, очень. Хотелось умереть, исчезнуть из этого мира, чтобы никогда в жизни больше не проходить через эти мучения. Парень повел рукой ниже к груди, задрав футболку и оголил всё, что можно: глубокие порезы бордового цвета с небольшим участком светло-карминно розовой кожи вокруг, незащищённый живот, саму грудь. По итогу, решив не медлить, Сергей указательным пальцем стянул с девочки трусы, пока она уже кричала, но только у себя в голове. Ей казалось, что её сердечко прямо сейчас разорвётся от ужаса, в ушах доносится дикий визг, девочка делала все, чтобы не слышать то, как Серёжа растегивает ремень, как стягивает джинсы, оставаясь в таких противных для неё трусах. Она уже не поднимает голову, чтобы увидеть, что там происходит, знала, что сейчас почувствует все и без этого. Холод растекается по груди, предвещая ужасное, а грудь вздымается и опускается все быстрее и быстрее. Паника, самая настоящая, но Швецова не может пошевелиться. Слышит, как открывается тюбик со смазкой, даже немного облегчённо выдохнув, хотя знает, что это ей мало чем поможет. Чувствует, как руки парня раздвигают её колени, а потом смазанные пальцы проникают во влагалище. Неприятно, буквально блевать тянет от ощущения того, что тебя используют просто как игрушку, не осознавая, что ты тоже живой человек и умеешь плакать. (да что там всю ночь я реву без конца, люблю сохранять всякую дрянь знаешь) Он не осознает, что внутри этой маленькой девочки живёт огромный мир, даже больше чем у него самого, огромного мужчины. Мир, который он рушит в одну секунду, делая Алёне больно. Она бы плакала, вырывалась, обязательно бы вырвалась, если бы могла пошевелить телом. Швецова буквально не знала, что с ней происходит, что происходит внутри нее, помимо пальцев внутри, достаточно жёстко растягивающих её. Неожиданно и они пропадают. Нет, только, не это. Возбужденый член Сергея трётся о половые губы, Швецова опять издаёт немой крик даже просто от ощущения того, что произойдёт дальше. Но самое страшное только началось. Казалось, что Сергей даже начал мягко входить, но учитывая размер девушки, это мягко ощущалось вообще не так. В тот момент на глаза у девушки по-настоящему выступили слезы от невыносимой боли, организм правда не выдерживал размера, а когда парень вошёл чуть больше чем на две трети, Алёна максимально сжала стенки влагалища, в попытках уменьшить боль, но это не помогло, лишь усилив ощущения. Парню же было, судя по всему, всё равно, он начал двигаться, издавая глубокие выдохи, не обращая внимания на Швецову в принципе. В ушах просто невыносимо звенело от боли, но в какой-то момент, когда Сергей изменил движения до удобной ему скорости, внутри девочки в секунду от болевого шока отключилось большинство эмоции, больше не чувствовала себя обиженной, только одно ощущение переполняло её — ощущение, будто внутри что-то разорвалось. Пару секунд, и тёплая кровь стекает по ягодицам вниз. Сергей же остановился, но не осознавая, что Алёна тоже что-то из себя представляет, продолжил тупую долбежку, уже членом, смазанным настоящей бордовой кровью, отмечая, что скользить стало лучше. — Что-то порвалось, кровь ебашит пиздец, но ты сама разберёшься, как закончу. Животное. Швецова лежала, будто мертвая, никак не реагируя на движения, пока тот, вытащив орган, не кончил ей на живот. Только в тот момент девочка почувствовала весь спектр эмоций, который в принципе возможен. Зарыдала, что есть силы, била кулачками по кровати, кричала во весь голос — теперь она могла шевелиться. Вход во влагалище ныл, как и весь низ живота. Опустив руку туда и увидев количество ализариновой жидкости, оказалась без сознания. Открыв уставшие глаза, девочка снова оказалась рядом с Сашей, которая с настороженностью смотрела на неё. Слёзы стекали по щекам розововолосой, а Горбачёва вытирала их ладонью, боясь, что Алёна отреагирует на это как-то не так, но Швецовой в данный момент было глубоко плевать, в голове крутились картинки прошедшего сна. Низ живота странно побаливал, но Швец была на сто процентов уверена, что то, что она вновь пережила было просто страшным сном. Только один вопрос не давал голубоглазой покоя: почему ей это приснилось? Это могло быть из-за сильного потрясения на днях или… Может она подсознательно хотела вернуться обратно? Мысль, из-за которой девочка захныкала сильнее, а Саша тяжело выдохнула, осознав, что это надолго. — Опять кошмар? — Швецова кивнула. — Расскажешь? — С-сейч-час. — Глубоко дышала, чтобы успокоиться, до того момента, как перед глазами поплыли цветные пятна. Попыталась собрать всю волю в кулак и быстро, сбито прошептала, снова через секунду заплакав — Он опять меня изнасиловал, только во сне. Хотя я не уверена. Там очень болит. — Ужас отразился на лице всё ещё заспанной Александры. — Боже мой, — протянула Саша, — солнышко. Могу я тебя обнять? Алёна сама потянулась в тёплые руки Горбачёвой, прижавшись рядом и обхватив плечи старшей. Именно тогда светловолосая поняла, что вот, крайняя точка, она так больше не может. Не может видеть боль бедной девочки, ей точно нужна посторонняя помощь, она не справится сама. Саша чётко решила, что завтра пойдёт к директору просить врача для Швецовой, пока та дрожала и плакала. Александра не была зла на неё, ни в коем случае не была, розововолосая просто не могла сама нормально управлять своими эмоциями. — Алён, давай я выключу свет, попробуем уснуть. — Девочка кивнула и погрузилась в полную темноту, а через секунду оказалась закутана в плед, а сверху накрыта еще и одеялом. — Я слышала, что кошмары снятся, когда тебе холодно, поэтому пока что так. Алёна ещё долго не могла уснуть. Любые тени, любые звуки казались ей предвестниками появления Сергея. Казалось, ещё секунда, и его взгляд появится откуда-нибудь из-за занавески и (выебет её так как в видосе том с кнопками и соусом) повторит сон девочки уже наяву. Но, к счастью, рядом сопела Саша, которая защитит её? Почему-то уверенность в Горбачёвой внутри Алёны росла с каждой секундой, хотя и не давала полностью доверять светловолосой. Какая-то часть внутри все равно искала подвох и сомневалась, что из-за прочтения дневника и изнасилований, можно начать относиться к человеку по-другому. Тут-то девочка вспомнила, как прямым текстом писала о влюблённости в Александру, но сейчас уже не была уверена в своих чувствах. Может ей просто нужна была поддержка, и она нашла её в избиениях Саши, а ощущения были ловушкой травмированной психики? Возможно розововолосая бы продолжила размышлять на эту тему, но Горбачёва как-то слишком трепетно обняла её, что Швецова в минуту погрузилась в сон. На удивление спала очень крепко, проснулась только часам к двенадцати дня. Тело ломило, голова болела, будто Алёна плакала всю ночь, хотя, по сути, так и было. Девочке больше в жизни не хотелось шевелиться и умереть, лёжа на этой кровати, но что-то заставило её повернуть голову и увидеть поднос около кровати, небольшой, но достаточно заполненный. А рядом записка. Только она привлекла внимание Швецовой, хотя организм просто вымаливал у своей хозяйки хотя бы кусочек, но та не поддавалась. Она не заслуживает еды. Даже когда вчера Саша «засунула» в неё немного курицы, девушка винила себя за то, что не сдержалась. «Доброе утро, Алёна. Надеюсь, ты проснулась сама, а не я громко собиралась, или кошмар замучал. Покушай, пожалуйста, хотя бы что-нибудь одно из этого, твоему организму нужны питательные вещества. Кстати, утром принесли твои вещи, можешь посмотреть у входа. Твой дневник тоже там. Если что-то случится, то напиши мне в вк. Приятного аппетита. Твоя Саша.»